Чаша боли Том 2: Последняя невеста

Глава 1. Пробуждение

Ледяной холод пробирал до самых костей, сковывая конечности невыносимой болью. Тело казалось чужим, и попытки согреться были тщетны. Мелкий дождь и пронизывающий ветер лишь усиливали ощущение моей беспомощности. Мне с трудом удавалось сфокусировать свой взгляд хоть на чём-то, мир расплывался перед глазами. Едва приподняв голову, я почувствовала, как с мокрых листьев дерева, под которым я сидела, крупные капли хлынули за шиворот моего и без того жалкого платья. Вскрикнув от внезапного жжения, я вскочила на ноги, которые горели от боли и покраснели от холода.

Оглядевшись вокруг, я поняла, что нахожусь посреди густого леса. Моё чёрное платье, порванное местами, едва прикрывало колени. Дрожь сотрясала всё тело, и объятия моих рук не приносили никакого облегчения. Взгляд упал на землю, где я сидела несколько секунд назад, там остался примятый след.

Где я? Как я сюда попала? В голове ни единой мысли, лишь туман и боль. Я пытаюсь вспомнить хоть что-то, но память словно выжжена. Только это ледяное отчаяние и ощущение полной потерянности. Я делаю шаг, другой, спотыкаясь о корни, которые кажутся змеями, обвивающими мои голые ступни. Каждый шаг - это словно борьба с собственным телом, с этим пронизывающим холодом, который, кажется, пытается заморозить меня ещё сильнее.

Деревья вокруг одинаковые, высокие и мрачные. Их ветви переплетаются над головой, образуя тёмный, непроницаемый свод, сквозь который едва пробивается бледный свет. Я иду наугад, надеясь, что хоть какой-то звук укажет мне верный путь. Но вокруг лишь шелест листьев под ногами, свист ветра в кронах и моё собственное прерывистое дыхание.

Внезапно я останавливаюсь. Среди мха и опавшей листвы я вижу… след. Не просто примятая трава, а отчётливый отпечаток, словно кто-то недавно здесь проходил. Сердце замирает. Может быть, это шанс? Может быть, кто-то сможет мне помочь? Я наклоняюсь, чтобы рассмотреть его поближе, но тут, же отдёргиваю руку. След слишком большой, слишком… странный. Он не похож на мой. Он словно выдавлен в земле, с острыми, неровными краями.

Страх снова охватывает меня, но теперь он смешивается с каким-то странным любопытством. Кто мог оставить такой след? И где этот кто-то сейчас? Я поднимаю голову, вглядываясь в чащу, пытаясь уловить малейшее движение, услышать хоть какой-то звук, кроме шума ветра. Но лес молчит, храня свои тайны.

Я решаюсь последовать по этим вмятинам в земле. Каждый шаг даётся с трудом, но мысль о том, что я не одна, что есть хоть какая-то ниточка, ведущая из этого кошмара, вселяет надежду. Следы становятся всё более отчётливыми, словно кто-то намеренно оставлял их для меня. Они ведут меня всё глубже в лес, туда, где деревья становятся ещё гуще, а свет почти не проникает. Воздух ещё холоднее, и я чувствую, как мои пальцы совсем теряют чувствительность.

Внезапно я слышу звук. Тихий, едва уловимый, но он есть. Это не ветер, не шелест листьев. Это… что-то другое. Я замираю, прислушиваясь. Звук повторяется, становясь чуть громче. Он похож на… скрежет. Медленный, тягучий скрежет, словно что-то большое и тяжёлое движется по земле. Моё сердце колотится в груди, как пойманная птица. Страх возвращается с новой силой, но любопытство пересиливает его.

Я осторожно продвигаюсь вперёд, стараясь не издавать ни звука. Спустя мгновение я вижу его. Не человека, не животное. Это… существо. Оно огромное, тёмное, с длинными, когтистыми лапами, которые оставляют те самые странные следы на земле. Оно движется медленно, словно не замечая меня, и его тело кажется покрытым чем-то вроде коры или мха. Я не могу разглядеть его морды, оно скрыто.

Я застываю от ужаса. Холод больше не ощущался - всё моё существо было парализовано видом чудовища, возвышающегося передо мной. Я задерживала дыхание, но сердце билось так сильно, что казалось, его стук разносится по всей округе. Я неотрывно следила за ним. Оно что-то искало на земле, сгребая и отбрасывая когтистыми лапами камни и обломки деревьев. Его внимание было полностью сосредоточено на поисках, и оно даже не взглянуло в мою сторону.
Я не решаюсь даже пошевелиться, боясь нарушить эту хрупкую тишину, которая, кажется, является моим единственным щитом. Каждый его вздох, каждый шорох, который он производит, отдаётся эхом в моей голове, усиливая ощущение собственной ничтожности. Я чувствую, как пот стекает по моей спине, несмотря на холод, но это уже не имеет никакого значения.

Я пытаюсь понять, что именно оно ищет. Может быть, добычу? Или какой-то предмет, который имеет для него значение? Его движения неуклюжи, но в, то, же время в них чувствуется скрытая сила, способная сокрушить всё на своём пути. Я не представляю, что произойдёт, если оно вдруг поднимет свою голову и увидит меня. Эта мысль заставляет сердце биться ещё быстрее, но я не могу отвести взгляд.

Время тянется бесконечно. Кажется, прошла вечность, пока оно копалось в земле. Я начинаю надеяться, что оно скорее найдёт то, что ищет, и уйдёт. Внезапно существо замирает. Его голова медленно поднимается, и я задерживаю дыхание. Сердце замирает. Оно смотрит прямо в мою сторону. Я закрываю глаза, ожидая неизбежного. Но ничего не происходит. Я осторожно приоткрываю веки. Оно смотрит сквозь меня, как будто я невидимка. Его взгляд направлен куда-то вдаль, за пределы этого места.

В груди колотилось моё сердце, заглушая всё вокруг, но даже сквозь этот бешеный стук я уловила отдалённый звук. Не раздумывая ни секунды, я резко обернулась и бросилась бежать изо всех сил, прочь от ужаса в сторону спасительного шума. Ноги быстро двигались, преодолевая преграды, руками я раздвигала деревья, мчась вдаль, и задыхаюсь. Выскочив на дорогу, протоптанную копытами, я увидела приближающуюся повозку. Я рванула к ней, пытаясь крикнуть о помощи, но голос застрял в пересохшем горле, причиняя сильную боль. Отчаянно махая руками, я пыталась привлечь внимание возницы. Казалось, я почти достигла цели, но мокрая трава под ногами предательски поскользнулась. Я потеряла равновесие и упала лицом вниз в грязь у обочины, преградив путь лошадям. Мужчина, сидевший на козлах, резко натянул поводья. Лошади взметнулись вверх, чуть дёрнувшись в сторону, и лишь чудом не задели меня копытам.

Глава 2. Постоялый двор

После того, как все привели себя в порядок в термах, дальше наш путь лежал в постоялый двор. Там всех ждал уют и долгожданная еда. Пока девушки с аппетитом уплетали рагу из кролика, мне достались тушёные овощи из капусты и моркови. Чему я была безумно рада, голод брал своё, они хоть и были простыми, но зато самыми вкусными.

Рядом со мной за столом сидела Вева. Она почти ничего не ела, её взгляд был устремлён куда-то вдаль, а глаза так и продолжала наполнять всё та же глубокая печаль. Она не плакала, но было видно, как тяжело ей на душе сейчас. Я наблюдала за ней, пытаясь понять, что гложет её так сильно. Я хотела спросить, но боялась нарушить хрупкое равновесие, боялась, что мои слова окажутся лишними, неуместными. Возможно, её горе было связано с тем, что произошло раньше. Или же это была какая-то давняя, невысказанная боль.

- Итак, приём пищи завершён. Всем разойтись по своим комнатам и отдохнуть, как следует. Завтра нас ждёт долгий путь, поэтому выспаться является первостепенной задачей для всех, - властно распорядился Фредерик.

Когда большинство девушек, уже потянулось к выходу, он остановил меня и сказал: «Инес, для тебя места в комнатах не нашлось, но я договорился с владельцем, чтобы ты устроилась на сеновале в конюшне».

- Спасибо, Фредерик, - ответила я, мысленно отмечая, что это всё же лучше, чем ночевать под открытым небом в лесу рядом с деревом. Я вышла наружу во двор. Солнце ещё щедро заливало всё вокруг, хотя вечер уже неумолимо приближался. Чувство усталости и острое желание отдохнуть привели меня прямиком к конюшне. Поднявшись по скрипучей деревянной лестнице наверх, я аккуратно разровняла стог сена, прилегла и почти мгновенно уснула. Пробуждение моё было резким, вызванным каким-то странным шумом и суетой, доносившимися снизу. Я осторожно выглянула из-за края сена, стараясь не издать ни звука. Внизу, в тусклом свете единственного фонаря на полу, освещавшего конюшню, я увидела несколько фигур. Сон ещё не совсем прошёл, и я не сразу поняла, кто это мог быть. Но тут я услышала знакомый голос, который принадлежал Жози.

Она там с кем-то разговаривала, потом пошли звуки поцелуев и шуршание одежды. Мне совсем не хотелось слушать их пылкие лобзания, особенно учитывая, что это было моё место для ночлега. Глубоко вздохнув, я произнесла: «Ай-яй, Жози, не думаю, что Фредерику понравится, если товар его испортят!»

И, не дожидаясь ответа, я начала аккуратно спускаться по лестнице вниз, там меня ждала картина: любовники, застигнутые врасплох, были почти полураздеты. Жози спешно прикрывала свою обнажённую грудь, а парень, оказался молодым помощником Фредерика, который моментально подхватил свою рубашку с пола, подтянул кальсоны и пустился наутёк, оставив нас вдвоём. Она стояла с подавленным лицом, и было совершенно неясно, что именно её так злило, то ли внезапное разоблачение, то ли осознание того, что её тайна теперь стала достоянием чужих глаз.

В конце концов, это было моё временное убежище, и я не могла позволить, чтобы оно превратилось в место для чужих утех. Я скрестила свои руки на груди, и, глядя на Жози, произнесла: «Не могу поверить, что такая утончённая особа может опускаться настолько низко, словно простая деревенская девка».

- Мне не нужны твои нравоучения, «картошка», - отрезала она, растягивая последнее слово по слогам. - «Может, тебе и повезло, что в лесу тебе голову отбили, и ты ничего не помнишь и не знаешь, как всё обстоит вокруг. Но нас всех продадут с потрохами тому, кто больше заплатит. Отец и глазом не моргнул, когда отдавал меня Фредерику за горстку монет, по просьбе своей второй жены», - выдохнула девушка. - «А я молода, красива, и хочу другой жизни другой». И с этими словами Жози развернулась, подняла фонарь с пола и покинула меня.

Я осталась стоять в полной темноте, уставившись в пустоту. Слова Жози тяжёлым грузом легли и на моё сердце. Слова о продаже, о безразличии отца, о второй жене - всё это звучало как приговор. Приговор не только ей, но и мне, ведь мы оказались в одной повозке. «Нас продадут как кур...». Эта мысль, холодная и отвратительная, пронзила меня. Я опустила руки, чувствуя, как дрожат мои пальцы.

Когда меня подобрали и вытащили из грязи, я была словно чистый лист. Теперь этот лист начал заполняться чернилами страха, обиды и непонимания.

Я вернулась на своё место, закрыв глаза в надежде снова погрузиться в сон. Но внезапный, пронзительный крик заставил меня резко вздрогнуть и подскочить на сене. Он не утихал, переходя в сильный плач, и я, не раздумывая, бросилась вниз и побежала к постоялому двору. Отворив двери и поднявшись по лестнице, я увидела, что все толпятся в правом крыле.

Девушки, прикрывая рты руками, смотрели куда-то вверх, их плечи сотрясались от безмолвных рыданий.

Я протиснулась сквозь толпу, и моему взору предстала ужасающая картина. На полу, в истерике была Жози. А посреди комнаты, на деревянной балке была повешена Вева. Её тело уже приобрело синеватый оттенок, а под ней, на столе, растекалась желтая лужа, которая стекала на пол тонкой струйкой. Холодный ужас сковал меня, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть. Я видела Веву, её безжизненное тело, и понимала, что это не сон, не кошмар, а реальность. Жози продолжала плакать, её голос срывался от отчаяния. Я стояла, парализованная, чувствуя, как внутри меня что-то ломается. Вева...

Внезапно в комнату ворвался Фредерик. Его яростный крик сопроводился ударом по краю стола, над которым висело тело, отчего брызги разлетелись во все стороны. Он обернулся к нам, в его когда-то красивых карих глазах, теперь полыхала одна лишь злоба.

- Двадцать лет я в этом деле, и ни одна ещё не подставляла меня вот так! - прорычал он. «Ваши семьи вас продали, пути назад нет! Примите это уже!» - и его взгляд скользнул по каждой девушке, кто находился в комнате. «Из-за этой идиотки я сейчас несу убытки!» - крикну он указая пальцем на повешенную.

Мы все замерли, даже Жози затихла. В комнату вошёл его помощник. Фредерик тут же отдал ему распоряжение: «Коум найди сейчас людей, и пусть снимут «это» отсюда».

Глава 3. Аукцион

После утреней трапезы, прошедшей в полной тишине, мы все устроились в повозке. Фредерик указал мне на свободное место Вевы и я его заняла. Когда мы выехали из города, и колёса повозки запрыгали по неровной дороге, этот гул голосов, донёсшийся издалека, заставил наши сердца забиться быстрее. Мы не знали, что именно ждёт каждую из нас впереди. Спустя время наша повозка остановилась, и мы, словно испуганные птенцы, сбились в тесную кучку, затаив дыхание в ожидании. Затем резко, полог откинулся, и нас ослепил яркий солнечный свет. Он бил прямо в глаза, заставляя инстинктивно прикрыть глаза ладонью, пытаясь хоть как-то защититься от его лучей.

- Всё красавицы мы на месте! Выходим по одной! - радостно объявил Фредерик, в его карих глазах плясали озорные искорки. Поскольку я сидела у самого края, Коум первым подал мне руку. Я осторожно спустилась по ступенькам, стараясь не споткнуться об подол платья. Фредерик, как и в прошлый раз, внимательно наблюдал за каждой из нас. Убедившись, что нас действительно пятнадцать, он довольно хмыкнул.

Я огляделась, вокруг простиралась большая улица, вымощенная камнем. В воздухе витал аромат свежескошенной травы, смешивающийся с запахом лошадей и чего-то пряного. Фредерик, казалось, наслаждался моментом, его улыбка становилась всё шире с каждой секундой.

- Не бойтесь, мои прелестницы. Вас всех ждёт новая жизнь, полная невероятных возможностей. И, конечно же, прекрасные принцы, которым уже не терпятся вас увидеть и познакомиться лично, - сказал он, заманивая сладкими речами.

«Принцы»,- подумала я. Я, скорее всего, точно никогда не видела принцев. Страх смешался с любопытством, и я почувствовала, как по моим щекам разливается румянец.

Фредерик, как настоящий лидер, вёл нас теперь вперёд, а Коум в этот раз замыкал нашу процессию. Улицы здесь были достаточно коварны, то крутой подъём, то резкий спуск. Приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не потерять равновесие на скользкой брусчатке. Я шла и не могла оторвать глаз от домов. Двухэтажные, с резными окнами и маленькими балкончиками, уставленными красивыми цветами в горшочках - они выглядели как из сказки. А запах свежей выпечки так и манил, у лавок толпились собаки, надеясь на вкусное угощение. Тут же, неподалёку, резвились дети, кидая им какой-то мешочек. Их звонкий смех наполнял улицу радостью.

Фредерик, идя впереди, иногда оборачивался, чтобы убедиться, что все девушки на месте, и мы не отстаём от него. Улочки становились всё уже, дома всё ближе друг к другу, создавая ощущение лабиринта, из которого, можно не выбраться. Каждый поворот открывал новый вид, казалось, что этот город был создан для того, чтобы его исследовали медленно, впитывая каждую мелочь, каждый звук, каждый запах и деталь.

В скором времени мы оказались перед внушительными деревянными воротами, массивные железные петли которых говорили об их надёжности. На страже у входа были солдаты, а с высоты смотровой башни за нами наблюдал ещё один. Солнечные лучи играли на перьях их шляп, заставляя их переливаться и развеваться на ветру. Фредерик предъявил одну из них документ. Дежурный внимательно его изучил, и, убедившись в его подлинности, кивнул, пропуская нас внутрь, и сразу же от массивных стен повеяло холодом, который мгновенно пробежал по коже, создавая резкий контраст с внешним теплом улицы. Фредерик быстро поднялся по ступеням и исчез из виду, оставив нас внизу вместе с Коумом. Мы обменялись с девушками тревожными взглядами, в которых читалось явное волнение.

Спустя некоторое время Фредерик появился, сопровождая рядом мужчину в роскошном бордово-золотом одеянии. Его пальцы украшали кольца с разноцветными камнями, а лицо казалось неестественно бледным. Он сделал глоток из своего кубка и передал его слуге, который с поклоном принял сосуд и встал позади.

Затем мужчина опустил взгляд на список и начал зачитывать наши имена. Девушки по очереди откликались на зов. Каждое произнесённое имя звучало как приговор, как шаг в неизвестность. Я чувствовала, как напряжение нарастает, как воздух вокруг нас становится гуще, несмотря на внутреннюю прохладу, исходившую от стен. Мужчина поднял голову, произнёся моё имя, и я почувствовала, как мои ноги в этот момент стали ватными. Я откликнулась, и его взгляд остановился на мне с неприкрытым любопытством. Он неспешно повернулся к Фредерику и с лёгкой усмешкой спросил: «А что это у неё с волосами?»

Я естественно выделялась среди всех остальных, у девушек были пушные волосы, которые ниспадали ниже пояса, а мои едва теперь доходили до плеч.

Фредерик, пытаясь скрыть своё волнение, ответил: «Господин, это девушка из западных земель. Там сейчас такая мода». Затем, словно подавая мне немой знак взглядом, он попросил меня повернуться. И я послушно исполнила его просьбу.

- Хорошо, - произнёс господин, и, махнув рукой своему слуге, который тут же протянул увесистый мешок из красной парчи Фредерику. От чего глаза моего седовласого «спасителя» тут же заблестели и наполнились алчностью. Он мгновенно забыл о нашем присутствии, и они с помощником, даже не взглянув на нас, удалились, уходя через ворота.

Господин в дорогом одеянии, взяв из рук слуги драгоценный кубок, направился обратно, ступая по ступеням вверх.

Наше же внимание тут же переключилось на его слугу, который строго заговорил: «Меня зовут Пепин. Следуйте за мной шаг в шаг, и ни на что не отвлекайтесь». И он повёл нас, вдоль извилистой тропы, по обеим сторонам которой из подвесных горшков свисали пышные, благоухающие цветы.

Вскоре мы оказались перед вытянутым зданием. Наш проводник остановился, держа в руках список, и, кивнув в сторону распахнутых дверей, отдал распоряжение: «Входите по одной».

Девушки начали проходить внутрь по очереди, и каждую из них тут же скрывала от глаз чёрная, плотная ширма. Я оказалась в середине процессии. Когда я шагнула за порог, меня окутал мягкий, приглушённый свет свечей. На полу лежали платья разных фасонов и оттенков, которые несколько человек старательно сгребали в кучи, чтобы не мешать, нам ступать по сверкающему, отполированному полу. Вдалеке слышались возгласы, переходящие в смех, а затем снова в восторженные крики.