Частица невероятности - Мс

начало романа от26-04-2021

Частица невероятности - МС

Фирсанова Юлия

Пролог. Ключ к тайне

- Машка, ты - конченная идеалистка! – провозгласил Витька, воздев вверх свою банку с газировкой.

- Может, законченная, Витек? – хихикнула Верка, машинально состроив глазки однокурснику и накручивая кудряшку-завлекалочку на пальчик.

- Не, именно что конченная! – заупрямился парень.

Мария лишь улыбнулась и тряхнула рыжеватой челкой, даже не думая обижаться на ребят. Как говаривал ее дед, хоть горшком назови, только в печь не ставь.

А парень тем временем продолжал бухтеть:

- Какого… она эту пьянь потащилась проверять? Чуть на автобус не опоздали! Вот скажи, Маш, зачем? Лежит себе человек в кустиках, радуется жизни, так нет, полезла! Тебе чего, больше всех надо?

- Если человек лежит на газоне, ему может быть плохо, - спокойно обосновала свой поступок Маша.

- Ха, я ж говорю, конченная идеалистка ты, Сазонова! - остался при своем мнении парень. – Если б этот счастливец тебе песню петь сходу не начал, точно бы на рейс опоздали и плакал пикничок!

- Какая есть, - пожала широкими плечами профессиональной пловчихи девушка, отпила яблочного сока из пластикового стаканчика и перевернула шампуры над мангалом.

- Зато Машка шашлыки делает – закачаешься! – вступился за однокурсницу и коллегу по шашлычному делу Лешка, хозяин дачи, куда приехали всей группой на майских праздниках ребята.

- Это да, шашлыки у нее мировые! – вынужденно согласился Витек, покосившись на шампуры, и невольно сглотнул слюну. Там, над пламенеющими угольями, уже начало исходить соблазнительным ароматом мясцо. – Если бы еще под водочку или пивко…

- Вечером, Вить, но только в меру, а то Лешкины родаки нас сюда больше не пустят, - покосившись на Машку, пообещала староста группы Лидка.

- Я тебе что, алкашня с газона? – возмутился Витька. – И вообще, родаков-то тут нет.

- Зато баба Нюта есть, - скорбно вздохнул Лешка. – Эта старая… хры… леди, короче, бдит, как десять полицаев. Все доложит, всех заложит. У нее, бл… блин, даже бинокль есть, с чердака зырит! Так что до вечера, а там в дом перекочуем ужинать и вмажем чуток. Коек в доме хватит. Можно матрасы надуть и раскладушку из сарая притащить.

- Я вечером на остановку пойду, меня можно не считать, - сразу предупредила Маша.

- Ну да, ты ж у нас не только идеалистка конченная, а еще и трезвенница, ладно хоть не язвенница, режим дня нарушать нельзя, - поддакнул Витька.

- Чего ты до Махи докопался, Вить? Она спортсменка, у нее режим и все такое. Как на соревнования за биохим выступать, так тебя нет, одна Машка плывет-бежит-прыгает, - вступилась за безотказное физкультурное сокровище курса староста.

- Зато я в КВН! – напыжился Витька.

- И на машинке скоро буду, и вышивать… - поддержал приятеля тоном Матроскина Лешка, намекая на недавнюю сдачу прав приятелем, и заржал.

Маша тоже рассмеялась и снова повернула шампуры. Мясной дух щекотал ноздри. Девчонки уже намыли овощей, нарезали салатики, напластали хлеба, сыра, колбасы, но садистски не дали жаждущим одногруппникам ни кусочка под лозунгом: «Как шашлык будет готов, тогда все! А пока сам не ам и вам не дам! А кто будет спорить, тот вообще без еды останется!»

Мужской части группы осталось только сглотнуть слюну и смириться. Бродить по даче, болтать и дышать свежим воздухом. Нет, первые полчаса по приезду проголодавшаяся молодежь еще шаталась по газонам дачи, время от времени вынимала гаджеты, досадливо хмурилась и снова принималась бродить. На Лешкиной фазенде, вот засада, сеть не ловилась совершенно. Никакая! Будто все операторы разом устроили забастовку. Так что пришлось даже самым преданным поклонникам техники на время оставить любимые игрушки и вспомнить, что можно общаться исключительно друг с другом, и не смайликами, а словами.

- У тебя тут вроде как не низина, а глухо, как в танке, - пожаловался тогда Витька.

- Мы привыкли, - безразлично оправдался Лешка. - Вроде в прошлом году где-то неподалеку вышку ставили, а все равно, сети нет как нет. Батя шутит, что тут аномальная зона, НЛО в фундамент чьей-то дачки случайно залили. Если позвонить надо, приходится до дороги чапать, сеть только там появляется, еще можно в лес. Поближе будет. Но там комаров столько, что лучше все ж на дорогу. Зато и из жаждущих общения никто не достает!

Так что, приняв странное объяснение, возмущающийся народ погудел, погудел, да и занялся устройством пикника. Мясо удалось, салатики тоже, красное винцо под него, газировка, пивко пошли на ура. Молодежь гудела и веселилась. На возможные доносы бабы Нюты уже никто не обращал внимания.

Маша Сазонова – главная спортсменка группы и спец по шашлыкам от спиртного (не считая пластикового стаканчика полусухого красного) отказалась. Зато с удовольствием пила любую газировку, яблочный сок и ела за троих. Аппетит у не толстой, но статной и мускулистой девахи был отменным. Впрочем, проголодавшиеся на свежем воздухе одногруппники, вне зависимости от комплекции и пола, от нее не отставали.

продолжение от 29-04-2021

Мигом оставив рассуждения о похожести и не похожести флоры-фауны, Сазонова ринулась на звук. Кажется, кусты сами разошлись, пропуская ее к телу человека. Ой, нет, не человека. Таких больших зеленых глаз и длинных острых ушей у людей конструкция не предусматривала в принципе. И длинных, но при этом не спутывающихся в неопрятные патлы, а стекающих плащом волос цвета чистого золота тоже. Правда, все это великолепие было грязным от сока трав, серым от земли и красно-бурым от запекшейся и продолжавшей сочиться из многочисленных ран крови. Кажется, незнакомец умирал.

- Человечка… В Кельдилесье… я брежу. Значит, и в самом деле скоро уйду в чертоги Веалиль. Увижу родных. Жаль только, Фэалину не отомщу. Не успел, не смог.

Маша была сострадательной девушкой, но при этом еще и практичной. Смартфон, извлеченный из внешнего кармана рюкзака, показал полное отсутствие сети. Значит, скорую вызвать не получится. Нет, аптечка в рюкзаке у нее, конечно, имелась. Но в ней были только жгут, бинт, пластырь, йодовый карандаш, перекись и пачка активированного угля. Этим помирающего инопланетянина, предположительно эльфа, вылечить никак невозможно. Но, вдруг, какой-то способ знает сам умирающий?

- Как тебе помочь? – уточнила девушка.

- Никак… Я умираю, человечка, я проиграл… Лес отвернулся от меня… Нет его милости и нет желания продлить мою жизнь. Фэалин победил, - прошептал бескровными губами юноша.

- А почему лес отвернулся? – нахмурилась Маша, присев на корточки рядом с эльфом.

- Он отверг мой путь. Я хотел дать доступ к окраине леса нашим соседям во имя гармонии и света, но сородичи воспротивились, - эльф говорил коротко, делая паузу между словами, чтобы набрать толику сил. - Дядя не поддержал меня. Был поединок. Я проиграл. Меня выбросило сюда, чтобы я умер у корней меллорнов, дав кровью владык силу деревьям.

- Угу, понятно. Твои реформы не поддержали, - деловито резюмировала Маша, обобщая сказанное. – Все оказались против, а когда ты принялся настаивать на своем, лес и сородичи обиделись, поэтому тебя решили ликвидировать.

- Воистину, - криво, краешком рта усмехнулся эльф.

- А если ты скажешь лесу, что ошибался, попросишь прощения и исцеления, он поможет? – наобум спросила Мария, не зная, что еще предпринять.

- Не скажу, - упрямо дернул головой умирающий и застонал от боли в ранах.

- У нас никогда таких красивых лесов не было, - тихо промолвила девушка, любуясь природой. – Нет, наши леса, там, куда люди еще не добрались и не испортили, тоже красивые. Но тут даже дышится по-другому. Все вокруг не просто растет, оно живет.

- Как можно испортить лес? – настолько поразился умирающий эльф, что даже на какую-то секунду забыл, что умирает.

И Маша, которой весь год читали курс экологии, обстоятельно рассказала, как. Остроухий парень слушал, и его грязно-бледное лицо умирающего из белого становилось все более серым. Ложь эльфы умеют чувствовать инстинктивно. Если дядю горячий паренек не дал себе труда слушать вообще, объясняя все его помыслы жаждой власти, то с этой человечкой не возникло даже тени подозрений во вранье. Потому раненный в полной мере осознал правдивость слов девушки, и его пробрала истинная жуть. От ее слов в одночасье обретало смысл древнее абсолютное табу предков, против которого он, свято убежденный в своей правоте, сражался со всем пылом и глупостью.

Когда девушка замолчала, юный эльф пораженно прошептал:

- Хвала Веалиль, Фэалин остановил меня! Не дал тьме опуститься на Кельдилесье!..

Кажется, на эту реплику ушли последние силы юноши. Издав легкий стон, он прикрыл глаза. И словно в ответ сначала едва слышно, но секунда за секундой все сильнее зашелестела листва. Серебристо-зеленый купол над головами человеческой девушки и эльфа взволновался. Одна из самых низких ветвей ближайшего дерева с серебристо-белой корой опустилась сама собой еще ниже и буквально впихнула в рот юноши золотистый шарик плода. Шокированный эльф закашлялся и машинально сглотнул. После чего израненное тело засветилось снаружи и изнутри золотым сиянием. Раны начали затягиваться на глазах.

Маша восхищенно пялилась на процесс ускоренной регенерации, спровоцированный золотым шариком плода. По-видимому, искреннего раскаяния умирающего эльфа оказалось достаточно, чтобы великий лес принял заблудшего идио… ну, пусть будет идеалиста, и простил. Процесс любования волшебством был нарушен все той же излишне самостоятельной веткой большого дерева. Она встряхнулась, как пес после купания, и на раскрытые ладони Марии упали еще два золотых плода. Один на правую, второй на левую.  На миг рукам от ладоней до самых плеч, а потом и в сердце стало горячо-горячо, но тут же весь жар схлынул, сменившись приятной свежестью и прохладным ветерком. А потом ветка погладила Машку по голове, прямо как дед, с небрежной ласковостью взъерошив волосы, и подтолкнула в место пониже спины.

Сазонова подалась вперед, чувствуя, что падает и упала в золотисто-красный свет. Когда сияние, мешающее зрению, угасло, девушка снова оказалась стоящей на дачной дороге. Будто и не было никакого волшебного леса и эльфа. Или все-таки были? Маша мысленно пожала плечами, поправила лямки рюкзачка и продолжила бег к шоссе. Чего гадать? Будет время, разберется, а сейчас в город надо возвращаться. Завтра снова в университет, праздники кончились. А чудо – если было, пусть живет в сердце, не было – все равно ему там самое место. Свет и красота достойны уголка памяти, даже если они всего лишь фантазия.

продолжение от 06-05-2021

Витька еще хотел спросить, умеет ли Машка мечом орудовать, но не успел. В аудиторию пушечным ядром влетела Виктория Наумовна, временно изъяла эльфийские уши преткновения, и начался семинар.

После всех занятий Маша еще зашла в библиотеку за парой дополнительных книжек, потому как читать с бумаги удобнее, чем с экрана, и только потом вернулась домой. Доклад лучше было подготовить сразу, пока еще свежи в памяти детали задания. Скачивать из сети, конечно, можно, но если сделаешь сама, то, во-первых, запомнишь лучше, а во-вторых, гарантированно не попадешься на списывании. Хитрить Маша не умела и учиться не собиралась.

Засидевшись за учебниками, девушка сама не заметила, как задремала. И снова ей приснился дивный эльфийский лес, высокие деревья со светло-серебристой, почти белой корой, шелест их листьев, похожий на разговор, и двое эльфов, сидящих прямо на траве у корней. Тот юный идеалист, уже оправившийся от ран, и его более старшая и чуть более темная волосами копия. Слов было не разобрать, но беседу те двое вели вполне доброжелательную. Кажется, парень все-таки нашел в себе мужество признать ошибки и помирился с дядей. Топор кровавой вражды, ну или, если говорить по-эльфийски, лук со стрелами, был закопан в землю.

Маша улыбнулась и умиротворено вздохнула. Хорошо! Родственники не должны ссориться, и уж тем более не должны воевать друг с другом. Тем более этим двоим, кажется, делить-то нечего – каждый любит Лес и каждый будет стоять за него горой. Теперь плечом к плечу! И власть каждый из них полагает не яркой игрушкой, а бременем и ответственностью.

Пусть девушка видела сон тут, за столом среди книг и тетрадей, ей на миг показалось, что большая ветвь чудесного дерева снова ласково взъерошила волосы своей случайной гостьи. Или не случайной?

Жар, вспыхнувший от шариков плодов в ладонях прошлым утром, воскрес, обдавая тело волной тепла, уносящей усталость и сон, освежая разум. И, кажется, даруя некое видение или видение. Маша узрела себя со стороны. Зрелище оказалось странным: она искрилась золотым, красным и белым светом снаружи, а внутри… Нет, не внутри, картинки как бы наложились друг на друга, Маша увидела себя и одновременно увидела тот самый пропавший из рюкзачка ключ. Только теперь он не был металлом, он и стал ею, или она стала им. Ключ сиял красным золотом и жаждал действий. Каких? Вслед за вопросом пришел и ответ – тех, которые она и только она сочтет правильными. «А если я ошибусь?» - удивилась даже во сне Маша такому безоговорочному принципу.

«Значит, именно это и будет правильным, - пришел странный ответ, продолжившись загадочным тезисом, впечатывающимся в сознание: - Ты – ключ, отпирающий двери, ты – сила, распутывающая узлы, ты – меч, разрубающий то, что невозможно распутать, ты – свет, изгоняющий тьму сомнений. Ты – прАвило и правИло, ты – сила ГАРМОНИИ, ты – ОРТЭС».

«Ой», - даже во сне опешила Сазонова от такого абсурдно-философского утверждения со странным словом на конце.

«Действуй, гармония ведет тебя!» - ответили ей на все вопросы разом, и ощущение сна, который не сон, исчезло.

«Привидится же такое, видать, чуток переучилась», - Машка выпрямилась на стуле, тряхнула головой и с силой растерла ладонями лицо.

Нет, сомнений в своих действиях она и в самом деле никогда не испытывала, поступала, как велела совесть, и никогда не жалела о сделанном. Дед приучил. Он говорил: «Сказанное и сделанное, Машунь, уже есть. Ошиблась, не жалей. Можешь исправить – исправляй, нет – иди дальше и не грызи себя. Ошибка – тот же урок на будущее!»

В замке повернулся ключ, раздался зычный голос деда:

- Ты дома, внучка?

- Дома, дедуль! – отозвалась Маша, выскакивая из комнаты в коридор навстречу родному человеку и улыбаясь от уха до уха. Все странные сны, сомнения и чудеса временно отодвинулись на задний план.

Ужинали они снова вдвоем. Вареной картошкой, разжаренной на масле с колбасой, и свежими огурцами. Вкуснятина! Дед, правда, чуток поворчал, что любимые соленые закончились. Ну да ничего, за лето новых наделают!

Под домашние творожные печенья, крепкий чай и бормочущий о ерунде телевизор (дед любил его или радио фоном оставлять), Федор принялся расспрашивать внучку о делах учебных. Каково оно – после почти недели роздыха снова за книги садиться, не тяжко ли? Маша в ответ повеселила старика рассказом об ушах и тесте, поведав и о своем высоком паладинском звании.

- Хороший тест, Машунь, подходящий! - дед с гордостью окинул взглядом рослую фигуру внучки и, хитро прищурившись, продолжил. – Ты только, как меч раздобудешь, всяких неправых насмерть сразу не бей, поначалу попробуй плашмя и по месту пониже спины. Оно, бывает, дурь неплохо выбивает! На папке твоем проверял! Не мечом, правда, а ремнем, но принцип-то действенный!

Родственники вместе рассмеялись над нехитрой шуткой старика. После вечерних посиделок дед отправился к себе, а Маша хлопнула себя ладонью по лбу: мусор не выбросила! Надо вынести ведро, чтоб ночью не воняло. Это вроде после заката уносить хлам из дому не следует, а пока солнышко не село, можно!

Схватив ведро, девушка выскочила из квартиры прямиком в темноту. Какую-то теплую, если не жаркую, абсолютную темноту без лучика лунного света или проблеска звездочек. Такой не бывает даже облачными ночами за городом. И еще здесь не чувствовалось ни малейшего дуновения ветерка. Почему-то сразу показалось, что она не на открытом пространстве, а где-то, ну… Схожие ощущения у Маши были разок в подвале, когда вырубили свет. Тогда, правда, у нее с собой фонарик на всякий случай оказался, сунутый заботливым дедом в карман куртки. Сейчас ни фонарика, ни коробка спичек не было. Выходя с ведром за порог (всего-то и требовалось мешок в контейнер на задворках двора в минуте ходьбы от дома выкинуть), девушка не думала собираться, как в поход. А зря! Очень зря!

продолжение от 13-05-2021

Глава 3. Миссия ортэс

- Я чудовище! Я убиваю людей! – взревел дракон, переводя в доказательство взгляд-прожектор на дальний угол пещеры, где валялись покореженные в пламени и когтях железяки, отдаленно смахивающие на куски доспехов.

- Воров? – внесла рациональное уточнение Маша и пожала широкими плечами. – Раньше у нас покушавшимся на чужое имущество руки отрубали, ноздри вырывали, отрезали уши, на лбу клеймо выжигали, а в Китае ноги отсекали.

Дракон всерьез призадумался. Пожалуй, он со своей стремительной огненной казнью поступал с людьми гуманнее, чем они друг с другом. Но гигант упрямо продолжил гнуть свою линию:

- А еще я ем людей!

- Вообще или опять-таки воров и убийц? – потребовала конкретизации Маша.

- Воров и убийц, - мрачно конкретизировал дракон.

- Понятно, - заключила девушка, не найдя в поведении ящера состава преступления. Если он не только убивает, а еще и питается, то, наверное, правильно поступает, со своей точки зрения. Каннибализмом ведь это не считается. Он ведь не своих сородичей ест. А что разумных, так грабителей в пещеру никто не звал. Легонько вздохнув, Маша переспросила: - Свою коллекцию ты как собирал? Не воровал ведь?

- Раньше, в иных мирах, мне поклонялись как защитнику и хранителю, это были подношения-благодарности, - горько признался собеседник.

- Раньше? А теперь?

- А теперь я калека, человечка, - яростно прошипел ящер. – Шторм меж мирами уничтожил мои крылья!

Дракон чуть развернул голову, давая свет фарами-глазами, и на мощной спине его Маша узрела жалкие обрывки того, что некогда являлись великолепными крыльями.

И тогда девушка ощутила, как загорается в ней иной свет. Не тот, что меч, но тот, что правИло. Он смешивался с белизной, подаренной дивным деревом с корой светлого серебра. Этот свет копился, покалывал, собирался в ладонях и требовал выхода. Если дерево своим светом, сконцентрированным в плодах, одним махом исцелило умирающего, означает ли это, что и она, Маша, одаренная сияющими плодами, впитавшимися в кожу, сможет полечить искалеченного дракона? Нехорошо, что он поневоле превратился из защитника в пугало для людей! Пожалуй, теперь смысл попадания в пещеру видится более верным.

- Ясно, - деловито кивнула Сазонова своим мыслям, самым наглым образом игнорируя искрящегося, как неисправная проводка, ящера, и не велела, но попросила:

- Мне надо до места травмы добраться. Попробую полечить.

Дракон со стуком захлопнул пасть и подавился собственными искрами. Не считая глухого и одновременно глубокого стука сердца громадины, на несколько секунд воцарилась тишина.

- Полечить? – неуверенно, почти на сто процентов считая, что он ослышался, уточнил ящер.

- Да, - подтвердила Мария, принимаясь рассуждать вслух. – Только мне не взобраться тебе на спину – слишком высоко и чешуя либо порежет кожу, либо я с нее соскользну. Надо что-то придумать.

- Так подойдет? – сверкнула сапфирово-стальная вспышка, и на месте дракона встал мужчина, босой, одетый лишь в узкие серые штаны до колен. Запах немытого тела, засохшей крови и нехороших ран ударил девушке в нос.

Золотой свет, который раньше излучали глаза дракона, перешел на кожу его человеческого тела, давая превосходную видимость. Мария подбежала к медленно поворачивающемуся к ней пациенту. Вместо ровной кожи спина дракона являла собой месиво из глубоких багровых, гноящихся и едва зарубцевавшихся ран. Все еще продолжавших местами сочиться сукровицей. Как же ему было больно все это время!

Ослепительный бело-золотой свет рванул из ладоней девушки навстречу этой боли и муке, руки сами легли на горячую бугристую поверхность. Дракон выгнулся дугой и завопил. Сияние затопило все пространство пещеры, ослепив Машу до слез. Руки жгло, будто опущенные в чан с кипятком, но Сазонова терпела и держала, чувствуя: все правильно, так надо. Даром и с удовольствием даже для доктора такое сделать не получится!

Когда зрение вернулось и Маша утерла рукавом глаза, она разглядела лежащего на камнях мужчину с совершенно целой спиной. Бугристые незаживающие шрамы сменила гладкая кожа хорошего золотистого оттенка.

- Получилось! – довольно улыбнулась Сазонова и снова перехватила ручку временно отставленного в сторону мусорного ведра.

- Ты вылечила… Не убила, - кажется, пациент никак не мог поверить в случившееся чудо. Поворачиваясь к девушке спиной, он почти верил в неминуемую смерть и ждал, почти жаждал ее, как конца мук. Вместо этого получил исцеление.

Маша только тряхнула челкой, подтверждая положение дел. Дескать, все так и есть.

- Я снова буду парить меж мирами! Выбери себе награду! – велел дракон, широким жестом указывая на груды сокровищ.

- Не надо, - почти испугалась девушка, понятия не имеющая, что делать с этими громоздкими драгоценными штуковинам. Украшений, не считая собственных поделок из бисера, Маша никогда не носила – мешали спортом заниматься, а взять что-то, чтобы где-то продать… Одна мысль о сердито нахмурившемся дедушке, перед которым внучка вздумала бы похвастаться наградой, сразу отсекала всякое желание прибарахлиться.

продолжение от 17-05-2021

Потому Маша еще раз и уже более оптимистично повторила слова благодарности. Не важно, из какого материала ведро, если на взгляд землянина это не определить, а если ему сноса не будет – вообще здорово. Пластик-то уже надоело покупать. Ведро, не выдерживало нагрузки и трескалось раз в полгода-год, или ручка отваливалась в самый неподходящий момент.

- Я Карриграшрай-а-раг-о-рир, разреши узнать имя моей спасительницы, - преисполнившись торжественной гордости, обратился к девушке дракон, преподнесший невиданно щедрый дар. Вероятно, переходил к следующему ритуальному благодарственному этапу.

- Маша, - просто отозвалась девушка.

- Маша? – возмущение, унижение, непонимание смешалось в вопросе-возгласе исцеленного.

«Ой, он ведь, наверное, свое полное имя назвал, а я в ответ так, по-простому. Обидела! Надо срочно исправиться», - снова тряхнула челкой Сазонова и представилась уже по всем правилам:

- Мария Валерьевна Сазонова.

- Двадцать пять звуков, больше, чем у меня, - довольно оскалился ящер и едва заметно склонил голову; сальные грязные пряди длинных волос упали, закрывая лицо. – Твой род воистину древен. Ты – достойная спасительница! Я удовлетворен!

- Будь иначе, пришлось бы меня убить, смывая позор? – пошутила Маша, а странный ящер ответил ей самой искренней согласной улыбкой и коротким словом:

- Воистину!

«Вот попала… вернее, попала и чуть не пропала», - подумала девушка и осторожно уточнила, не зная, в какой форме еще выразить сакраментальное «Дорогие хозяева, а не надоели ли вам гости?»:

- Теперь, когда у тебя снова есть крылья, вернешься туда, где ты был хранителем и защитником?

- Пора, - задумчиво согласился странный собеседник с непроизносимым именем и альтернативной логикой, сочтя вопрос закрытым.

Он окинул взглядом свои сокровища, и под действием его взгляда груды несметных богатств то ли спрессовались, то ли трансформировались в обычный темно-синий кулон. Его дракон повесил себе на шею с самодовольной улыбкой. Обратившись в гигантского ящера, дракон по имени Кар… и дальше много букв взлетел. Нет, не в громадной пещере, а в открытое прямо в ней большое окно то ли пространства то ли, возможно, даже времени.

На сетчатке, прежде, чем портал схлопнулся, запечатлелось видение: парящий между бесчисленного множества миров прекрасный ящер, распростерший серебряно-синие крылья. Странный, грозный, несомненно опасный, но удивительно восхитительный!

«Ну… - поразмыслив, заключила справедливая Мария, - если ты настолько могущественен, то имеешь право на чуточку самодовольства. Или не на чуточку… А мне домой пора. Надеюсь, получится, как в лесу эльфов.»

Нагнувшись, Маша ухватила ручку нового ведра и, никаких величественных порталов не открывая, просто захотела домой и исчезла в золотисто-красной вспышке. У нее она приняла форму то ли двери, то ли гигантского ключа, ставшего дверью.

Вернувшись в квартиру, девушка поместила в ведерко свежий пакет для мусора и нахлобучила сверху старую крышку. Пригляделась и заключила: со стороны и не скажешь, что ведерко не пластик, а какой-то вечный мифраиль. Ведро как ведро.

Маша еще раз поправила крышку и занялась другими делами. Лечить драконов – это интересно, но котлетки сами собой не пожарятся и макарошки не сварятся.

Глава 4. Заколдованный замок или Маша против фобий

Через пару деньков в гости заглянул дедушка. Новое ведерко для мусора заметил не сразу. А когда заприметил, лишь уточнил, что случилось со старым. На что внучка честно ответила: совсем сломалось.

Правда, вопреки своей выдающейся честности, рассказывать, кем и где сломалось ведерко до состояния аннигиляции, не стала. Дедушка уже пожилой, в сказки не верит, не понял бы внучку. А если бы вдруг понял, то мог и разволноваться не по-хорошему.

Зато практичность внучки по части выбора металлического ведерка Федор оценил. И даже малость огорчился, что такое ведерко было одно, и себе прикупить не получится.

День за днем снова потекли учебные деньки, Маша исправно ездила в университет, бегала в бассейн, жила обычной жизнью, в которую теперь, как строчка «подвиг» в расписании у Мюнхгаузена из старого фильма, вписались неожиданные перемещения в иные реальности.

Пугаться этих чудес Маша, особа спокойная, как просветленный йог, и практичная до мозга костей, даже не думала. Приняла их как данность и разновидность не то учебы, не то работы. Уверенность «Все правильно, так надо!» - прочно угнездилась в сознании девушки где-то между таблицей умножения и правилами грамматики. Может, так на нее подействовал ключ, ставший частью самой девушки?

«Надо, значит, надо», - приняла Сазонова изменившиеся обстоятельства и постаралась действовать добросовестно без лишней горячности, спешки или восторженного фанатизма.

Она не Витька, и свои перемещения и действия в иных мирах как сказку не воспринимала, больше как математическую или логическую задачу, к которой надо подобрать верный ответ. Почему? Может, потому, что не очень любила читать или смотреть фантастические фильмы и восторженной верой в сказки и жаждой чуда не горела.

продолжение от 20-05-2021

- Они сильно ядовитые? – практично уточнила девушка.

- Укус чщидара смертелен, - содрогнулся всем телом собеседник.

- Тогда ты не трус, а нормальный человек, - пожала плечами рационалистка Маша. – Кто ж в здравом уме к ядовитым тварям полезет без страховки?

- Чщидары спят зачарованным сном и пробуждаются лишь, если смертная длань заденет хоть лист древа, на коих они пребывают вечными стражами.

- Хм, при таких вводных, пожалуй, можно попробовать, - рассудительно заметила Сазонова. – У тебя, наверное, фобия, ну… неконтролируемый разумом страх перед пауками. Так? Поэтому опасаешься?

- Д-да, - подтвердил юноша, почему-то перестав рыдать и теперь лишь изредка хлюпая носом с покрасневшим кончиком.

Милая рыжеволосая дева, стриженая, как паж, его не осуждала, не смотрела с презрением или жалостью, а вела мирную беседу. И от излучаемой ею уверенности и умиротворения почему-то самому становилось немного спокойнее на душе.

- Тогда выход есть. Если ты не будешь видеть пауков, идти сможешь?

- Если я не буду их видеть, то я и дороги не увижу, - резонно возразил собеседник. – И тогда точно сразу задену ветви с чщидарами.

- А если тебя с завязанными глазами вести и направлять? – уточнила Мария.

- Н-не знаю. А что? – насторожился юноша, жаждущий посвящения столь же сильно, сколь велик был и его ужас перед арахнидами.

- А вот что, - бодро объявила Мария и изложила свой нехитрый план. – Поэтому, если ты сможешь довериться мне, то я проведу тебя по дороге.

- Ты не боишься пауков? – опасливо восхитился претендент на рыцарское звание.

- Разумно остерегаюсь, раз они ядовитые, - пожала широкими плечами носительница диагноза «паладин». – Но ведь это и к лучшему, осторожнее буду. Пробуем или помощь не нужна?

- Я не знаю… Я… - замялся юноша, а потом, глянув в зелено-карие глаза девушки, будто нашел в них ту порцию силы и мужества, каковой ему не доставало, и энергично кивнул, как в омут с головой кинулся: - Пробуем!

- Снимай шарф, проверить надо, годится ли он, чтобы глаза завязать, - продолжила претворять в жизнь свой план Мария, кивая на нечто шелковое, щедро украшенное вышивкой. Шарф не шарф, кашне не кашне, но завязать глаза сгодится.

Шарф был мигом снят с мечтающей о ярме рыцарства шеи и передан для испытаний. Маша намотала повязку вокруг кудрявой головы юноши. С третьего раза и двух полных оборотов удалось сделать так, чтобы ткань лежала ровно, не соскакивала, не давала смотреть по сторонам и не цеплялась за все вокруг. Теперь подопытный кролик видел только кончики собственных сапог, траву и плиты дороги, по которой ему надлежало пройти к замку и зарослям цветущего шиповника. Следующие полчаса Маша и ее новый знакомый потратили на тренировки. Переть буром на штурм паучьих зарослей они не стали.

Маша водила парня за собой, как телка на веревочке, держа его за левую руку. А юноша, чутко прислушиваясь к ее командам, старался реагировать на них как можно оперативнее: шаг вправо, два влево, повернись боком, наклонись, пригнись, присядь и так далее.

Конь по кличке Кальвин косился на все происходящее с явственным сомнением в здравости рассудка хозяина. Он переступал копытами, прядал ушами, а потом и вовсе постарался максимально, насколько позволяли поводья, наброшенные на ветку, отодвинуться за ближайшее дерево с листвой погуще. Может потому, что листва была повкуснее, а может потому, что она худо-бедно маскировала животное от рехнувшегося хозяина и его нелепой знакомой.

Наконец Маша остановилась и признала:

- Хорошо, все получается. Пора! Идем?

- Ид-дем, - чуть запнувшись, подтвердил свое согласие юноша, при этом он так вцепился в руку девушки, что будь на ее месте какая-нибудь менее тренированная особа, та в лучшем случае отделалась бы синяками.

Высокие черно-шипастые кусты, точно экзотическими плодами усыпанные пауками, пребывающими в зачарованном сне, как и поведал заранее юноша, сами начали раздвигать ветви. В плотной растительной стене четко по периметру плит дороги образовался арочный проход. Было темновато, но в принципе идти оказалось вполне удобно.

Лишь иногда отдельные ветви склонялись излишне низко или выступали из «стены» так, что высокому юноше приходилось склонять голову. Сбой это был в магии прохода или нарочитые испытания, ориентированные на создание препятствий для испытания претендентов, Маша не задумывалась.

Она вела за руку будущего рыцаря, который с исполнительной доверчивостью следовал всем ее рекомендациям и, по счастью, пауков вблизи не видел. Маше же приходилось проходить мимо, внимательно смотря по сторонам. Большие, с ладонь, иные чуть мельче, но неизменно с темным, чуть поблескивающим хитином, когтями на лапках и хищными жвалами арахниды устрашали. Нет, пока они спали, девушка не боялась, но понимала четко: проснись хоть один, людям придется нелегко, и не факт, что плащ, намотанный на свободную руку, да крупный сук, зажатый в свободной от спутника руке, хоть как-то помогут сохранить жизнь.

Но пауки пребывали в своем зачарованном оцепенении, и двое двигались под черной аркой прохода без помех, не считая пары-тройки попыток парня споткнуться на ровном месте и протаранить собой паучью рощу или плиты дороги. Однако, Маша бдила и успешно ловила подопечного, не давая ему самоубиться столь нелепым образом. Так они и шли до тех пор, пока путь резко не оборвался, выпуская парочку в заросший дикий сад, окружавший ничуть не обветшалый величественный черный замок. Почему он не был виден за черной стеной с кустами-пауками, девушка не понимала. Разве что его скрывала оптическая иллюзия? Или в деле опять оказалась замешана магия? Как бы то ни было, но Сазонова почему-то совершенно не удивилась.

продолжение от 24-05-2021

- Прямо сейчас? – как-то растерялся рыцарь, хлопнув длинными ресницами.

- А зачем откладывать? – пожала плечами Маша и уточила: - Куда идти-то, знаешь? Какая из башен замка самая высокая?

Вопрос был не лишен логики. Шпили башен, взмывающие в небесную синь, как на подбор все казались одинаково изящными, высокими и неприступными. Желавший взять такой замок штурмом точно устал бы от попыток забраться в каждое из строений раньше, чем достиг бы своих целей. Может, на то и был расчет архитекторов? Или они всего лишь руководствовались в работе принципом «все выше, и выше, и выше»?

- Я не знаю, - честно признался будильник-доброволец и, запрокинув голову, заворожено протянул: – Они все такие высокие…

- Значит, будет действовать от противного, - заключила девушка.

- Выберем саму некрасивую башню? – наивно уточнил парень.

- Нет, пойдем в те двери замка, где больше всего пауков, - оборвала Мария прекрасные мечты ужасающей прозой жизни и ткнула не в темно-мраморное великолепие парадного входа с колоннадой и изящным полукругом сбегающих к ногам посетителей ступеней лестницы, а влево. Там имелось еще одно из многих, не столь парадное крыльцо-вход, густо оплетенное ветвями цветущего шиповника.

Приглядевшись, юный принц задрожал всем телом. В глубине живописного и ароматного цветочного великолепия дремали они – все те же громадные пауки чщидар. Его фобия! Парень невольно подался назад и уперся в Машину грудь.

- Передумал, возвращаемся? – спокойно, без тени насмешки, уточнила девушка.

Чуть покраснев, все-таки параметры девушки чувствовались и сквозь спортивный топ, надетый под футболку, парень собрался с духом и попросил:

- Нет, не передумал. Но не могла бы ты снова завязать мне глаза?

- Пошли, – вздохнула Маша, снова повязывая шарфик. Если уж взялась помогать, то бросать не полпути негоже. Хочет парень в башню будить принцессу, она доведет. Почему? Может потому, что в голове упорно крутился куплет из старой песенки:

Принцесса спит сто лет, сто лет,

А храбреца все нет и нет!

И если рыцарь не найдется,

Принцесса так и не проснется.

Незнакомую девушку было жаль! А значит, стоило идти вперед. В сравнении с этой целью призрачные привилегии будущего рыцаря казались такой мелочью. Ну боится парень пауков и что? Если он прилежно изучал науки и годен в правители, пусть правит, а храбрым за него охранники будут, а не сможет править мудро, так народ получает ровно такого правителя, какого заслуживает. Или привыкнут, или не привыкнут и скинут. Мало ли в истории примеров подобного. Маша учила, помнит…

 Пауки, как показала практика, спали крепко и являлись не более, чем страшным декором заколдованного замка. Так думала Мария до тех пор, пока первой, ведя рыцаря, как поводырь слепца, не ступила на лестницу. Тут-то ее и настигло первое видение. Показалось, что не пауки застыли в сплетении цветущего шиповника, а статные смуглокожие, но вовсе не похожие на негров, беловолосые воины в легких доспехах, вооруженные причудливыми и совершенно очевидно смертоносными алебардами. Стояли они и спали на посту, скованные могучими чарами.

Зажмурившись и тряхнув головой, Маша снова раскрыла глаза. На месте были лишь пауки. Пожав плечами, девушка продолжила путь. Чего гадать, показалось или нет? Может, и впрямь тут заколдованные люди имеются, тогда тем более, не одну принцессу, а всех вокруг спасать надо. При этой мысли горячее золотистое сияние приятно согрело девушку изнутри. Судя по всему, предположение оказалось верным.  Раз так, то вперед и, коль заросли вновь расступаются, давая им дорогу, вверх. К той, предположительно, самой высокой из башен и спящей девушке, которая, наверное, является местным ключом к пульту управления от всего замка.

Будь иначе, можно было бы поцеловать любого спящего, вот хоть того же паука на ветке слева. Юный рыцарь все равно ничего не видит, так чего ему стоит чмокнуть нечаянно чщидара в хитиновое брюшко? Глаза завязаны, ему не страшно будет. Но вряд ли сработает, а потому не будем экспериментировать. Надо двигаться вперед и вверх!

На лестнице, уже свободной от вездесущих кустов, было совсем не пыльно и почти пусто, не считая все тех же стражей-пауков, спящих на посту между пролетами бесконечного подъема в паутине металлического переплетения кованых перил.

Казалось, ступеням, ведущим в башню, не будет конца. Рыцарь давно уже выдохся, но не стонал, упрямо брел, пусть и спотыкался на каждом шагу. Впрочем, он не лежал пластом лишь потому, что его едва ли не волоком тащила на себе Маша. Да и сама девушка начала уставать. Все-таки бегать по ровным дорожкам и подниматься по ступеням – разные виды мышечной нагрузки. Про себя Сазонова сделала пометку – внести в тренировки и такой вид упражнений. Икры оказались не подготовлены к длительному напряжению и ныли.

Но все когда-нибудь заканчивается! Последний пролет, ведущий в небольшой коридор к двустворчатым дверям, заставил Марию облегченно улыбнуться. Дошли! А что скорее доползли, чем дошли, так свидетелей позора нет. Пауки спят, никого другого поблизости нет.

Двустворчатые двери с вырезанным узором из все тех же кустов цветущего шипастого шиповника пауками не охранялись. И тяжелая на вид створка распахнулась без скрипа и шума на удивление легко, открывая вид на девичью спальню.

продолжение 27-05-2021

Так что, пожалуй, интуитивно рыцарь правильно выбрал тактику побудки. Поцелуй в щеку и звание брата все-таки лучше, чем женитьба по принуждению. Ох, и решительная девушка эта дроу!

- Проклятие Великой Ллоос, милостиво наложенное на уходящих из пещер, снято. Не прошло и пятисот лет, - довольно заключила девица с мимолетной улыбкой.

Сазонова озадаченно поперхнулась и нахмурилась. Милостиво??? Как проклятие, висевшее половину тысячелетия, может быть милостью? Кажется, Маша резко перестала понимать язык местных жителей. Пусть и не русский, но совершенно доступный для восприятия, вероятно, благодаря гармонизирующей силе ключа.

Но, вроде с пониманием проблема возникла не только у ортэс. На мордашке спасителя тоже были ярко нарисованы озадаченность и недоумение.

- Вам, людям, сложно понять. Когда в пещерах нас становится слишком много, лишние должны исчезнуть. Некогда им была лишь одна дорога – на жертвенный алтарь богини, или, куда реже, в битвы с иными народами пещер за жизненное пространство. Но великая Ллоос нашла путь. Она дозволила нам, даруя дневное зрение, уйти из благодатной тьмы наружу к палящему свету солнца. Отсрочила действие божественных чар, дабы мы успели обосноваться на землях поверхности, и лишь затем опустила полог неизбежного проклятия.

- А зачем было вообще вас проклинать, если вы исполняли то, что она хотела? – не поняла Маша причуд божественной логики.

- Мы вышли из-под власти Великой, переходя под руку ее божественного супруга Лиоса. Отпустить нас без проклятия, значило умалить силу богини, - удивилась в свою очередь удивлению Маши принцесса дроу. Не прерывая рассказа и нисколько не стыдясь юного рыцаря, торопливо спрятавшего лицо в ладонях, она облачалась в одежды и легкие доспехи, почти не отличающиеся видом от облачения стражниц. Одна из них помогла собрать волосы принцессы в высокий тугой хвост.

 - Политика, - первым сообразил юный принц, украдкой глянул на принцессу дроу и облечено выдохнул. Та уже оделась!

- Именно так, будущий названый брат мой, - покровительственно кивнула принцесса и протянула ему ладонь. – Дай руку!

Не чуя подвоха, тот исполнил просьбы и недоуменно вскрикнул, когда серокожая красавица располосовала его ладонь кинжалом, в мгновение ока сорванным с перевязи. Впрочем, со своей конечностью дроу поступила алогично-варварским образом. И с криком «Лиос, свидетельствуй!» схватила своей раненой ладонью ладонь человека, крепко сжала, смешивая кровь. Вспыхнул серебристый свет.

Когда свидетели проморгались, юный рыцарь уже озадаченно разглядывал свою совершенно целую, не считая тончайшего серебряного шрама, ладонь. «Значит, обряд получился!» - догадалась Маша и в свою очередь задумалась: сделала ли она все, ради чего сюда перенеслась и можно ли уже отправляться домой.

- Теперь ты, дева-свидетельница, - переключилась на новую жертву принцесса, смерив ее несколько озадаченным взглядом. – Яви нам свой меч, коему мою честь блюсти надлежало!

«А что будет, если не явлю? – на миг-другой задумалась Маша. – Побратимство отменят и нас на чей-нибудь алтарь утащат? Нет, ерунда, конечно, мы ж их всех спасли, разбудили. Убивать спасителей и их помощников нельзя. Но они очень хотят все по правилам сделать и огорчаться, если не получится. Как там мне во сне говорили «Я прАвило и правИло, я ключ и меч», значит, меч у меня есть, то есть я сама меч, теперь надо сделать так, чтобы они его увидели. А как?»

Маша чуть нахмурилась и добросовестно постаралась вызвать то странное ощущение абсолютной правильности своего множественного состояния и человека и ключа, и меча разом. Девушка протянула на пробу руку и в сжатой ладони возникла рукоять клинка, переливающаяся золотым и красным. Ровный, не широкий, без изгиба, клинок под одну руку. Маша ничего не понимала в фехтовании и никогда ему не училась, но почувствовала сразу, если ей придется сражаться, то она все-таки сможет, если будет биться этим клинком. Только им и сможет. То есть, получится, не она будет биться, а меч задействует ее тело, как средство для нужных движений. Забавно… Наверное, потом мышцы непривычные будут сильно болеть. Нехорошо. Значит, нужно будет как-то потренироваться, а пока, к счастью, одной демонстрации клинка достаточно, чтобы успокоить дроу.

Маша перестала разглядывать свой меч-ключ и присмотрелась к дроу. Те тоже смотрели на клинок со смесью одобрения и легкой зависти.

- Клинок, связанный с сутью и плотью! – уважительно пусть и едва заметно обозначила кивок-наклон головы принцесса. – Достойная дева-свидетельница! Великое побратимство!

«Вот и ладно! Теперь-то мне пора?» - спросила сама себя Маша и даже получила ответ.

Завершая ритуал, одна из дроу-стражниц обнажила свой меч и стукнула им плашмя по золотисто-красному клинку. Наверное, несильно стукнула, во всяком случае, никакого напряжения ни в фигуре, ни в движениях серокожей девушки не было, а что у Сазоновой буквально отсушило руку, так только по одной веской причине: необученная Маша держать меч не привыкла. И ее хватило только на то, чтобы не разжать пальцы и не выронить клинок. Да, было больно, но выносливая девушка удержалась от вскрика.

- Славьтесь Ллоос и Лиос! – дружно проскандировали стражницы, обнаженные клинки свистнули в салюте, и принцесса дроу на пару мгновений обняла зарозовевшего принца. Возможно, как раз сейчас, оказавшись прижатым к груди экзотической красавицы, юноша и пожалел, что последовал Машиному совету. Но реальность назад не отмотаешь! Вместо невесты рыцарь получил сестру и ему с этим жить!

продолжение 31-05-2021

- Тетя Вера, что? Что случилось? – крикнула девушка, без раздумий кидаясь на помощь.

- Па-па-паук! Громадный! – снова чуть тише взвизгнула грузная женщина, каким-то чудом взгромоздившаяся с ногами на полутораметровую пирамиду из пустых ящиков. Они были складированы в противоположном от полок с банками углу высокой каморки. Соседка дрожащей рукой тыкнула в сторону полок.

Меч растаял в руке героини очень вовремя. Тетя Вера как раз повернула голову в сторону своей спасительницы.

- Машенька, убей его, пожалуйста! Я ужас как пауков боюсь! – взмолилась соседка.

«Миры разные, фобия одна», - философски пожала широкими плечами девушка и подошла к месту дислокации «громадного» чудовища.

Между банками, снизу полки, притулился самый обычный крестовик. Не чета тем смертельно-ядовитым громадным паукам, в которых были превращены дроу. Крупный, конечно, если сравнивать с косиножками, но совершенно не опасный для человека. Маша удивилась, как этот обитатель лесов ухитрился забраться в городской подвал. Но скорее всего, попал он недавно – паутины вокруг не было.

- Тетя Вера, это крестовик, он не опасен для людей. Можно я его в банку поймаю и заберу? – пожалела студентка бедолагу-арахнида, почему-то сразу сообразив, кого именно обнаружила. То ли училась хорошо, то ли знание о пауке всплыло в голове само собой, освеженное недавним приключением.

- За-за-бирай, только побыстрее! – пискнула соседка.

 Маша воспользовалась банкой из-под солений на пол-литра и ловко смахнула «страшного зверя» в нее, заботливо прикрыв крышку.

- Все, - студентка отнесла паучка в свой подвальный закуток и вернулась к тете Вере. – Можете спускаться.

- Спускаться? – переведя дух, робко уточнила спасенная, только сейчас сообразив, где она находится, но совершенно не помня, как она вообще умудрилась забраться на такую верхотуру и абсолютно не представляя, как она будет слезать. – А как? Маша-а-а?

Последнее «а-а-а» вышло протяжным, потому что ящики под грузной тушей соседки угрожающе скрипнули, намекая на несопоставимость веса женщины и запаса прочности дерева.

- У нас лесенка была, сейчас принесу, - сжалилась над беднягой Сазонова и сходила за железной лестницей. Разложила ее в подвальчике и помогла соседке спуститься, крепко придерживая за руку.

После перенесенного шока тетя Вера тарахтела как заведенная про то, как пауков с детства не переносит, как ее старший братишка пугал ими, какие страсти рассказывал. Маша слушала молча. Тетке сейчас требовался не собеседник, а банальная жилетка. А спасенного паука Машка в полуразрушенный заколоченный дом за пару кварталов отнесла. Его в ближайшее время реставрировать или сносить точно никто не соберется, на краткий паучий век (максимум полгода) точно хватит. Помытую банку соседке Мария решила закинуть к подвалу в следующий раз, как соберется за картошкой.

Больше за выходные ничего экстраординарного не случилось. Пауки не шествовали поодиночке или толпами, а обнаруженное под подоконником гнездо ос Маша успела опрыскать отравой и срезать ножом до того, как оно приняло угрожающие жильцам размеры. Осы не пауки, с этими насекомыми мирно существовать не получится, все равно укусят. И если самой Маше опасаться нечего, реакция на яд слабая, припухнет, будто комарик куснул и все, то этажом выше имеется семья с маленькими детьми. Так что нечего всяким полосатым жужжалкам летать и малышей пугать!

Словом, жизнь у студентки Сазоновой потекла самая обычная, не считая снов. Здесь обычностью и не пахло. Исполнилось ее желание! Каждую ночь Машу посещали четко структурированные видения, по сути своей являющиеся ни много ни мало, а обучающими роликами и тренировками с мечом.

Причем тренировалась Сазонова ни с кем-то незнакомым, а сама с собой. Ночь за ночью в разных условиях: на траве, среди камней, на деревянном настиле – против нее вставала точно такая же, только гораздо более умелая Маша и учила, учила, учила. Сколько длилась каждая такая ночная тренировка-поединок по времени, девушка определить почему-то не могла, но четко понимала одно: ровно столько, сколько нужно из того времени, что отводилось на сон.

И нет, страшно от таких снов не было, Маша помнила, как сама недавно при виде смертоносно-прекрасных клинков охранниц-дроу захотела научиться обращаться с мечом. Иногда мечтам свойственно сбываться! И все было прекрасно в этом исполнении чаяний, кроме каждодневных утренних болей в мышцах. Ныло и тянуло те мышцы и связки, которые раньше не напрягались на занятиях спортом. Они болели изрядно, доказывая странную реальность происходящего. Но Сазонова, конечно, терпела. Всегда лучше уметь что-то, чем не уметь!

В один из весенних дней Маша привычно выскочила из подъезда и побежала в сторону остановки на занятия. Кроссовки приятно пружинили по асфальту. Утренний воздух был чист и прохладен. На миг-другой девушка прижмурилась от удовольствия и тут же встала по стойке смирно. Солнечный свет сменился сгущающимися сумерками, а улочка города – ухоженным роскошным парком. Нет, не городским, а… Точно! Дворцовым парком! Фигурные кусты, пышные газоны, фонтаны, беседки, прудики, причудливые клумбы, от которых шлейфом тянулся аромат цветов,  напоминающий дорогие духи, кружевные мостики и мраморные статуи… Все это было дворцовым парком, а сам дворец, сверкающий множеством огней, издали походил на именинный торт-мороженое или безе со свечками.

«Зачем я здесь?» - сосредоточилась на самом главном вопросе девушка, не тратя попусту времени на восторги. Обстановка вокруг была самой что ни на есть мирно-идиллической. Со стороны сияющего дворца доносилась музыка. Должно быть, там шел какой-то праздник или бал?

продолжение от 03-06-2021

Вполне довольная быстрой поимкой злоумышленника Маша улыбнулась и задалась более актуальным вопросом: а не пора ли ей возвращаться домой? Но, увы, все еще было не пора. Ключ-дверь в груди никак отпираться не желал, портал не возникал.

«Не понимаю, - засопела девушка. – Что-то еще надо сделать-то? Или из другого окна вторая шайка сейчас полезет?»

В груди полыхнуло и меч снова появился в руке тускло светящимся компасом-магнитом. Оружие опять принялось тянуть Машу, на сей раз чуть левее того самого места в садах, откуда она явилась под окна дворца караулить вора. Снова потянулись пологие ступеньки в великом множестве. По счастью, куда более удобные, чем в зачарованном замке спящей дроу. Потом дорожки дворцового сада.

Не успела Маша пройти и четверти пути, как хлопнули створки больших дверей центрального входа и вниз по лестнице понеслась девушка. Бежала быстро, подхватив длинную юбку одной рукой, а шлейф, перекинутый через плечо, придерживала другой.

- Стой! Постой же! – раздался юношеский голос, и грузная фигура в бело-голубом камзоле кинулась догонять беглянку.

- Значит, у вора была скрытая сообщница на балу и ее разоблачили! – сделала закономерный логический вывод Маша и кинулась наперерез расфуфыренной преступнице с невинно-кукольным личиком.

Схватить ее она уже не успевала, спрыгнув с лестницы, девица неслась уже по дорожке сада. Зато Маша успела выставить вперед ногу. Получилось! Беглянка, несущаяся вперед, не глядя под ноги, запнулась и полетела кубарем, теряя блескучие туфельки. Одновременно с ней почему-то споткнулся преследователь и растянулся лягушкой на дорожке. Бедолага охнул, вероятно, что-то сильно ушиб, попытался встать, уцепившись для поддержки за ветви куста, сломал пару, снова охнул, кажется, оцарапавшись. И снова упал. Наверное, сообразил, что кусты – опора ненадежная, и вдругоряд попробовал встать. В третий раз поднимался, опираясь рукой на каменный невысокий столбик, спрятанный в глубине теперь поломанного куста.

В тот же миг, как юноша оперся о столбик, случилось много чего: вспыхнул цветными огоньками, как елочными гирляндами, весь парк, включая не только фонари, но и деревья, кусты, статуи, скамьи, клумбы,  - все разом. С ветвей деревьев, живописной аркой склоняющихся над дорожкой, рухнули на плиты три фигуры в темном. У одной был, кажется, арбалет, у другой то ли палка, то ли трубка, у третьей в каждой руке по короткому ножику. Все трое странных типов не просто упали, они лежали неподвижно, как парализованные. Поскуливая и баюкая подвернутую лодыжку, таращила глаза на весь это бедлам девушка-воришка. Пухленький, как хомячок, юноша-преследователь во вдрызг разорванных на коленях обтягивающих штанах споро хромал к ней, нашаривая на поясе короткий, почти декоративный, кинжал и громко провозглашал:

- Прекрасная дева, я заслоню тебя от бе...!

Но конца этой фразы Маша уже не услышала. У нее в груди наконец-то засиял, включившись, ключ, открывающий врата между мирами. Сазонова вернулась домой, преисполненная осознанием выполненного долга под лозунгом «вор должен сидеть в тюрьме!».

Мария так никогда и не узнала, что предотвратила не только банальную кражу фамильного королевского артефактного чайного сервиза на двенадцать персон, но и покушение на правящую семью. Убийцы, рассредоточенные по парку, дожидались начала ночного фейерверка, чтобы, прикрываясь шумом и вспышками, прикончить в толпе гостей короля, королеву, юного принца и принцессу, в честь совершеннолетия которой затевался праздник.

Падение принца Фдередика запустило иную, спасительную цепочку событий. Когда юноша, догонявший приглянувшуюся незнакомку, растянулся на дорожке, он не только порвал одежды, а еще и в кровь разбил колени. Так усыпленная по случаю бала охранная система парка получила первый сигнал к пробуждению, потом принц оцарапал в кровь ладонь, пытаясь уцепиться за куст, и в довершение всего пролил кровь в третий раз, замыкая тревожный контур, когда оперся на охранный столбик.

Чары пробудились и принялись активно выискивать и обезвреживать нарушителей. Маши уже в парке не было, зато куча наемных убийц и одна подвернувшая по Машиной вине ножку графиня-инкогнито словили магический удар по полной программе. С девицы при включении защитного контура в парке слетела вся иллюзорная маскировка, нацеленная как защита от вредной мачехи.

В лазарет бедняжку графиню принес, хромая на обе ноги, сам принц. Даром, что пухлый и неловкий, силой юноша тем не менее был не обделён. Тушки же убийц-неудачников собирали всем поднятым по тревоге дворцовым гарнизоном. Парк прочесывали трижды, пока не собрали все пятнадцать парализованных тел. Такого урожайного и бескровного (две разбитые коленки, одна поцарапанная ладонь принца и вывихнутая лодыжка его избранницы не в счет) дня у доблестных стражей не было никогда.

А тут вот случился! И все почему? Все потому, что сработал легендарный золотой ключ гармонизатора, занеся на полчасика в мир живую частичку невероятности - ортэс, оперативно подкорректировавшую реальность.

Ну а Маша… она тоже так никогда и не узнала, что беглая соучастница, которой она подставила подножку, вовсе не была преступницей. Но так ли это важно? Совершенно не важно. Главное – результат. Маша все сделала правильно и везде успела, даже на занятия не опоздала!

В лекторий Сазонова заскочила, имея в запасе целых три минуты до звонка. Не слишком много, обычно Маша предпочитала являться на занятия вовремя, то есть с запасом в пятнадцать минут, но с учетом подвигов в иных мирах даже три минуты попадали под понятие «вовремя».