Частное интервью

ЧАСТНОЕ ИНТЕРВЬЮ

Журналистика была ее призванием, и она обожала брать интервью у известных людей; это у нее получалось. Редактор журнала ценил такую ее способность и именно ей поручал самые ответственные встречи. Вот и в этот раз, договорившись об интервью с известным политиком, он попросил ее встретиться с ним.

– Этот депутат совмещает бизнес и политику. Очень непростая и загадочная личность, – инструктировал ее редактор. – Но нам больше интересна его личная жизнь. Многие хотели бы узнать именно об этом. Любит народ подглядывать в замочные скважины. А потому, нам нужно нестандартное интервью. Попробуйте вытащить из него что-нибудь интимное. Спровоцируйте на это. Уверен, сможете, а для нас такая информация крайне важна. Если удастся расколоть его, ваша журналистская карьера пойдет в гору.

– Есть уже что-нибудь об этой стороне его жизни? – задумчиво наморщила лоб она. – Пытались покопаться?

– Немного. В прошлом женат. Сейчас – видный холостяк. Нравится женщинам. Несколько бурных романов. Сейчас, вроде как, встречается с певицей N, хотя замечен в компании и с другими женщинами.

– В смысле – погуливает вовсю?

– Неясно. Вот и хотелось бы разобраться с этим. Надо же народу знать правду о лидерах.

– Поняла.

– Но у него условие насчет техники интервью.

– И какое?

– Дает интервью не на диктофон, а под запись. Боится ненароком сболтнуть лишнего, а под конец просматривает запись журналиста.

– Ну ничего себе!

– Такое условие. Ничего не поделаешь.

– Что же, ладно. Такое, так такое, – удивленно хмыкнула она.

– Ну тогда вперед, за работу, – дал ей отмашку босс.

И она начала готовиться к интервью. Покопалась в Интернете, изучила его блог, попыталась составить для себя психологический портрет «клиента» – так она любила называть тех, у кого брала заказные интервью. Подумав немного, оделась чуть эротичней обычного. «Нужно попытаться спровоцировать этого плейбоя, – подбирала она платье покороче и «побезрассуднее», – подразним его. Глядишь, расслабится и сболтнет лишнего, то, что нам и нужно. Вот только не перебрать бы! Темка-то еще та. Да ладно, как там в книжке-то этой? Вживусь в роль Любовницы-Личности, поиграю немного. Не сильный-то и риск. Просто креативность. Постараюсь не дать ему и личностно себя подавить, и сексуальность свою в тоже время проявить».

Она была еще хоть и молодой девушкой, но секс ей в целом нравился, и она понимала важность раскрытия сексуальности. Стараясь лучше разобраться в этой теме, она недавно по совету подруги прочла учебник «Как стать ИДЕАЛЬНОЙ ЛЮБОВНИЦЕЙ, чтобы больше наслаждаться жизнью, умело играя свою истинную РОЛЬ» и теперь пробовала следовать ее рекомендациям, хоть опыта ей, конечно, не хватало.

Но риск, как говорится, дело благородное, а она любила риск в своей работе, испытывая азарт от этого. Пройти по самой грани дозволенного и не оступиться в последний момент, в этом и заключалось настоящее искусство журналистики, считала она. А уж в этот-то раз такое просто волновало – и мужика расколоть, подразнив его, и сексуальность свою лучше почувствовать, что уж тут может быть азартней. Потому-то она и настраивалась на интервью соответствующим образом, и внешне так готовилась.

Он ждал ее в своем кабинете. На улице было душно, и прохлада кондиционированного помещения приятно тонизировала своей свежестью. Она с удовольствием вдохнула ее.

– Терпеть не могу жару, – понимающе улыбнулся политик и сильнее прикрыл жалюзи выходящего на солнечную сторону окна.

– Я тоже, – улыбнулась она в ответ. На первый взгляд «клиент» производил приятное впечатление.

– Хотите холодной минералки? – кивнул он на бутылку Perrier.

– Нет, просто воду, – она не любила газировку, – с лимоном и льдом, если можно.

Секретарь принесла ей попить, и они начали разговор. Политик сразу предупредил ее, что у них есть не больше часа на интервью.

– Свидание назначил. Никак не могу опаздывать, – вдруг разоткровенничался он.

– Святое дело, – шутливо подмигнула она и, задав несколько дежурных вопросов, постепенно стала переводить их беседу в более доверительный формат. Она умела такое делать, и получалось все довольно ненавязчиво, политик на глазах расслаблялся. Он и так-то был раскован, но когда она, сидя напротив, выставила вперед свои ножки, то и вовсе расслабил галстук, оживляясь. Похоже, редактор оказался прав, «клиент» был охоч до женщин.

***

Закинув ногу на ногу, она записывала в блокнот его ответы (включенный диктофон был спрятан в специальном кармане сумочки) и плела интригу беседы. Жара на улице оправдывала легкость ее платья, а доверительный тон разговора – непринужденность позы. Их общение становилось все более открытым, похоже, ей удалось расположить его к себе, он даже пересел из-за рабочего стола в кресло напротив нее.

Внезапно вырубился кондиционер. Пискнув несколько раз, он издал последний вздох и окончательно умер. Было уже поздно, и сервисная служба бизнес-центра перешла на ночной режим. Налаживать технику было некому. В кабинете ощутимо теплело.

– Хорошо, не выбросил, – вытащил политик из кладовой вентилятор. – Вот что значит иметь запасной парашют, – улыбнулся он, – бывалые солдаты не пропадают.