Частный сыск. Осторожно! Работает ведьма.

1. Когда весь мир против

– Ерундой ты занимаешься!

– А чем мне ещё заниматься, ты мне скажи?! Пойти преподавать, как раскрошить камень, не вставая с дивана? Что сказать кварцу, чтобы он засиял словно бриллиант? – Ирма небрежно махнула свободной рукой, в очередной раз убеждаясь, что её идея открыть частное сыскное агентство никогда не найдёт поддержки. И ладно бы только родители смотрели, как на сумасшедшую, но вот от своей лучшей подруги она такого кощунства не ожидала.

– Почему частный сыск? Не дают покоя лавры агента 007?

– Он, вообще-то, шпион.

– Да какая к чёрту разница?! Хоть мать Тереза. Ты потомственная кристальная ведьма. Крис-таль-на-я! Вот скажи, как умение общаться с камушками поможет тебе найти, ну-у-у-у, например, похищенную кошку?

– А зачем кому-то похищать кошку?

– Не придирайся, ты прекрасно поняла мой вопрос!

– Хорошо, – запрокинув голову и закрыв глаза, Ирма слегка отодвинула телефон от лица, чтобы неслышно выругаться в потолок, и лишь после продолжила разговор. – Допустим, кто-то действительно сошёл с ума и украл кошку. Я могу по-дружески уговорить камни дома показать, в каком направлении скрылся похититель. В особо удачном случае он мне даже покажет его лицо.

– Это если камни настоящие, а с кирпичами или асфальтом ты как разговаривать собралась?

– Думаешь, житель многоэтажки обратится в частное агентство для поиска кошки?

– Он приезжий и остановился в отеле.

– Владельцы кошек, готовые заплатить за поиски любимцев, обычно женщины. Обеспеченная женщина без украшений не ездит. Спрошу её серёжки с бриллиантами, в крайнем случае, с изумрудами! Хотя последние могут вредничать, конечно…

– Они в шкатулке и ни черта не видели. А если попадётся какой-нибудь особо капризный агат, хоть до следующего года расспрашивай, ничего не узнаешь.

– До следующего года осталось меньше месяца.

– Богатая старушка пришла к тебе летом.

Ирма с грустью посмотрела в окно. Промозглый ветер терзал деревья, обильно поливая их мелким колючим дождём. Последние пожухшие листья сиротливо жались к ветвям.

– Я не знаю, Вив. Что-нибудь придумаю. В конце концов, я закончила юридический.

– Да. Только непонятно зачем, – в динамике раздался тяжёлый вздох. – Почему ты просто не пойдёшь стопами родителей? У тебя же настоящий талант к огранке. Сколько уже поколений ювелиров у вас насчитывается? Пять? Шесть?

– Девять, – Ирма тихо выдохнула в телефон. Это старый спор. Всё в их династии шло прекрасно, пока на свет не появилась она. Чёрное пятно на безупречном родовом гобелене. – Я понимаю, почему они меня не поддерживают, не понимаю, почему ты так взъелась?

– Да не взъелась я. Просто переживаю.

– Для «просто переживаю» у меня семья есть. Не знаешь, где бы мне «просто поддерживаю» найти?

Неловкая пауза в разговоре вынудила молодую ведьму плотнее завернуться в плед. С каждой минутой её уверенность в своём выборе таяла. Один и тот же разговор: семейный бизнес, традиции, посмотри на брата. В самом скромном варианте: может, хоть оценщиком пойдёшь. Вековые традиции. Честь семьи. И так по кругу.

Когда она поступила в университет, бросив ювелирное дело за два года до выпуска, родители верили, что это запоздалый подростковый бунт. Этап становления личности. Ирма никогда бы не призналась в этом, но отчасти они были правы. С детства окружённая любовью и камнями, она никак не могла понять, кто она. Часть целого или и сама на что-то сгодится. Научившись крошить гранит в маленькой ладошке раньше, чем говорить, молодая ведьма чувствовала себя чужой этому миру.

Магов никогда не было много. Они жили изолированно или небольшими общинами, редко впуская в свою жизнь простых людей. А Ирме, как и любому подростку, очень хотелось что-то значить, вершить судьбы мира, оставить след в истории. Их семья, хоть и славилась традициями великолепной огранки драгоценных камней, старалась держаться в тени. Жили они в достатке, но по сравнению с их способностями и возможностями, можно сказать, что очень скромно. А ей хотелось славы Фаберже.

Конечно, с годами подростковый максимализм поугас, но вот это гнетущее чувство, что без своей ведьминской крови – грош ей цена, глубоко засело в девушке. Укоренилось и выросло в юридический факультет неприметного местного университета. Сначала она училась просто из упрямства, доказывая и себе, и родителям, что это всё обдуманное решение, хотя ещё на второй месяц обучения поняла, что юриспруденция – скучнейшее занятие.

«Ничего, пойду в каменщики, если совсем заскучаю», – успокаивала себя девушка, зубря очередной бесполезный комментарий к очередному же недействующему закону. Всё изменилось, когда она впервые оказалась на практике. Смирившись с выбором дочери, любящий отец устроил её в фирму к своему клиенту с личной просьбой не сажать на звонки или ксерокс.

Так в её руки попало первое дело. Клиента обвиняли в убийстве жены. Всё осложнялось наличием у него любовницы и отсутствием алиби. Нудные судебные заседания сменялись поистине интересными занятиями: опрос свидетелей, поиски доказательств невиновности. На третьей неделе девушка всю ночь провела за изучением бумаг, и, еле держась на ногах, была абсолютно счастлива, протягивая ведущему адвокату свои выводы. Оказалось, жена тоже не могла похвастаться верностью, о чём свидетельствовали записи охранной фирмы, отмечающей каждое использование карты-ключа для допуска на территорию.

2. Горох, как средство для дыхания

Скрип паркетной доски под ногами, поднимающиеся от шагов облачка пыли. Накренившийся письменный стол и пара стульев, на которые даже смотреть было страшно, не то что присесть. Окна испещрены разводами так, словно кто–то специально постарался не дать солнечному свету ни единого шанса пробиться в помещение. Вместо того чтобы выразить своё отношение к увиденному, Ирма стрелой вылетела на улицу, стараясь не вглядываться в интерьеры комнаты с камином. Свежий воздух заполнил лёгкие, возвращая девушке способность думать и говорить.

Торопливо перекатываясь по ступенькам, за ней спускался хозяин помещения. Толстенький, низенький мужчина с маленькими глазками, заискивающе выглядывающими из–под почти прозрачных ресниц. Игнорируя возмущенный взгляд, он продолжил свои увещевания, нагло прерванные её побегом:

– Старинный дом. Да–да. Не поверите, но в этом доме каких–то сто лет назад останавливались графья, а один раз даже баронесса.

Он говорил таким тоном, словно это было его личной заслугой.

– Вообще–то граф по иерархии выше барона. Но это не единственное, что меня смущает.

Достав смартфон, Ирма принялась зачитывать объявление с выражением рекламного агента по недвижимости:

– «Старинная усадьба, окруженная ухоженным садом», – на этом месте девушка выразительно посмотрела на пару полуживых деревьев, утопающих в зарослях непонятных голых кустарников. Потрескавшиеся стволы явственно намекали, что летом они будут выглядеть не лучше, чем сейчас. – «Отделка сохранила все черты, присущие эпохе конца девятнадцатого века»

– Там лепнина… – начал было мужчина, но был безжалостно прерван.

– Если только на окнах, и та из грязи. Продолжим. «Каждый сантиметр пропитан духом старины. Уютный камин в комнате для гостей согреет ваших клиентов и расположит к доверительной беседе».

С громким щелчком заблокировав экран, елейным голосом, едва скрывающим охвативший ее гнев, Ирма уточнила:

– Господин Гро, вы уверены, что описывали именно это помещение? Может, у вас есть ещё какая–то недвижимость, и вы просто перепутали?

Театрально всплеснув руками и придав себе вид оскорбленной невинности, пожилой обманщик изволил возмутиться:

– Всё, что я вам сказал – чистая правда! Дом нуждается в уборке, я не спорю, но это единственная претензия, которая у Вас может быть!

Он непонимающе развёл руками. Ругая себя на чём свет стоит, ведьма постепенно осознавала, что попалась на удочку. И ведь сама аванс предложила и даже отправила без предварительного договора. А были ли вообще эти загадочные претенденты на просмотр? Энтузиазм и правда отлично тонизирует, но вот ясности уму не добавляет.

– Надо понимать, аванс Вы мне не вернёте?

– Это не аванс, а плата за просмотр. Живу далеко, добираться долго. Мне что просто так кататься сюда? Но если арендуете на год, я сделаю скидку на эту сумму.

– Да есть ли у вас совесть вообще? Почему на год?

– Кто же такие дома на месяц снимает? – пожал плечами Обманщик Гро.

Быстро прикинув, что отдала значительную часть своих накоплений, Ирма тяжело вздохнула. В принципе средства, чтобы снять кабинет где–нибудь в офисном здании на три – четыре месяца, у неё ещё были. Но как же ей, чёрт возьми, не хотелось ютиться в городских коробках! Она же мечтала об атмосфере, как в книгах или фильмах. Как же камин, запах кофе и маленький садик у входа, где клиенты могут потоптаться полчаса, созерцая шумящую на ветру зелень, решаясь войти и доверить ей своё спасение?!

Нет. Коробка не пойдёт, да и просто так отдавать этому прохвосту свои деньги девушке очень не хотелось. Ирму обуревала злость: на себя, на Господина Гро, на вечные препятствия к её большой и красивой мечте! Злость тоже не тот советчик, которого есть смысл слушать, но другого сейчас не было.

– Чёрт с вами. Но дом вы мне сдадите полностью за ту же сумму. Второй этаж тоже мой!

Арендодатель было попытался возражать, но что–то во взгляде девушки его остановило.

– Ворожите Вы, что ли? Ладно. Забирайте и второй этаж.

В этот раз внимательно всё изучив, девушка размашисто подписала короткий документ, предварительно вычеркнув из описи всю указанную мебель и «камин старинный действующий – 1 шт». Проткнув тонкий лист стержнем, девушка случайно уколола коленку.

– Пепел на мою голову…

От щедрого предложения забрать весь вычеркнутый инвентарь Господин Гро почему–то отказался. Глядя, как счастливый мужчина отъезжает от дома, Ирма призвала всю свою сдержанность, чтобы не послать за ним вслед несколько проклятий. Конечно, родители никогда не учили её подобным вещам, но предупреждали, что слова ведьмы, сказанные в искреннем праведном гневе, могут работать лучше любых древних заклятий.

Открыв дверь, Ирма не без брезгливости заглянула в помещение, ставшее её клеткой на ближайшее время. Комната с камином, которую она планировала использовать вместо приёмной, выглядела ещё хуже, чем кабинет. А назвать креслами разодранные коряги с торчащими пружинами мог только слепой, да и тот в горячечном бреду. Каминная кладка, держащаяся на одном честном слове, покрыла всё вокруг слоем каменной крошки. Пройдя в кабинет, девушка размашисто пнула стул.

– Юрист, блин!

3. Не мешайте локомотиву

Утро Ирма встретила на крыльце строительного магазина, нетерпеливо приплясывая в ожидании открытия и пытаясь объяснить сонному брату, что ей, собственно говоря, от него надо. Тарий, на свою беду ответивший ей поздно вечером, неторопливо потягивал кофе из бумажного стаканчика и корил себя за расторопность.

– Дай им время. Они придут в себя. Скоро День зимнего солнцестояния, Новый год – помиритесь.

– Да, знаю. Наверное. – Натянув шарф на нос и спрятав ладони в рукавах, Ирма торопила время. – Но ты бы видел маму. Такой злой я её не видела, даже когда мы с тобой играли в мастерской с их камнями.

Тарий улыбнулся, вспомнив детские шалости.

– Нам просто повезло, что мы нашли только аметисты. Заберись мы в сейф…

– Да брось, как бы мы его открыли?

– Очень несложно. Последовательно набрав месяцы рождения. Порядок такой: мама, я, папа, ты.

– Так просто? Серьёзно?

– Угу. Теперь, если их обворуют в ближайшее время, ты – главный подозреваемый. – Лучезарно улыбнувшись, брат вздохнул и продолжил: – Ты правда думаешь, что родители полагаются только на надёжность сейфа? Там столько защитных заклинаний понаворочено и приправлено амулетами, что если их и правда соберутся ограбить, то банально не найдут сейф. Будут смотреть в упор и не видеть, словно и нет его.

– Правда что ли? – удивилась Ирма. Не то чтобы она сомневалась в способностях своих родителей, просто ей и в голову до этого не приходило думать о подобных вещах. – А я вот ни одного стоящего заклинания не знаю. Разве что как камни нагреть или в огонь рукой залезть, не обжигаясь. И то последнее всего секунд на десять. Та ещё я ведьма.

Девушка обхватила пальцами стаканчик кофе, протянутый братом, и, задумчиво дуя на горячий напиток, спросила:

– Как думаешь, может, мне и не суждено было стать ведьмой? – взмахнув в воздухе рукой, словно прерывая ещё не начатые возражения брата, она продолжила мысль. – Ну, то есть понятно, что у рождённой ведьмы нет возможности не быть ведьмой, но у каждого же разные способности. Вот мои практически никакие.

– Это ты решила исходя из незнания заклинаний? Читать больше не пробовала?

– Пробовала. Вот Агату Кристи недавно закончила. Всё собрание прочитано. Представляешь?

– Не знал, что она была ведьмой. Ах, постойте, ты ж не ведьма, а частный сыщик. Потому что к колдовству у тебя нет таланта. А решила ты так, потому что потому. Я всё верно понял из твоих объяснений?

– Ой, всё!

К её спасению сзади щёлкнул замок, и заспанный продавец, явно проклинающий раннюю клиентуру, постарался натянуть приветственную улыбку. Не имея возможности продолжить допрос, Тарий примирительно уточнил:

– Так, а что нам здесь, собственно говоря, нужно?

– Всё!

С этой фразой, Ирма протянула ему телефон, где был полный список строительных материалов, которые требовались рабочим, чтобы привести помещения первого этажа в порядок.

Вивьен превзошла саму себя. Пока Ирма мужественно сражалась с горохом, она умудрилась договориться не только с клинингом, обещавшим оттереть окна и отмыть от слоя грязи стены и полы, но и отправила в дом своего знакомого, занимавшегося строительством её оранжереи и до сих пор помогавшего с мелким ремонтом.

Получив список необходимых материалов, Ирма чуть было не утратила заново приобретённый энтузиазм, но, вооружившись калькулятором, поняла, что вполне могла бы сэкономить нужную сумму на собственном жилье. Зря она, что ли, второй этаж себе отвоевала? На первое время, пока не выполнит несколько заказов, можно будет и на полу поспать, благо спальный мешок у неё имелся. Где и как она будет находить эти несколько заказов, девушка благоразумно не думала. К чему лишняя паника?

Поблудив по магазину несколько часов, Ирма с удивлением обнаружила, что сумма, заложенная ей на покупки, могла быть смело умножена на два. Девушка с тяжёлым сердцем выложила из тележки, четвёртой, кажется, по счёту, мелкие безделушки: чайный сервиз из тонкого фарфора, пресс-папье из мрамора, конечно же, искусственного, чтобы там ни говорил консультант, и прочие мелочи. Итоговую сумму они снизили несильно, а вот настроение мастерски подпортили.

Ирма заглянула в соседние ряды, но брата не обнаружила. Набрав его номер по дороге к кассе, услышала жизнерадостное:

– Мы тебя уже заждались, кати быстрее.

– Мог бы и помочь, – пробурчала Ирма, прежде благоразумно сбросив звонок.

Подходя к назначенному месту встречи, притормозила. Картина, представшая перед ней, слегка возмущала. Облокотившись о стойку, её брат что-то рассказывал кокетливо улыбающейся кассирше, склонившейся чуть более, чем позволяют приличия. Тяжело вздохнув и закатив глаза, Ирма решительно направилась к сладкой парочке.

– А вот и я.

– А вот и ты! Мы с Кейт как раз тебя ждём.

Ожидая, пока пробьют её покупки, Ирма улучила момент и, привстав на цыпочки, прошипела в ухо Тарию:

– Опять ты за старое!

Не прекращая улыбаться, он чуть склонился, чтобы так же тихо, но без шипения ответить:

– Не за старое, а за новое. Честное слово, с ней мы ещё не знакомы. Это первое. Потом спасибо скажешь – это второе. И будь полюбезнее.

4. Камни, стулья и камин

Запихивая последний свитер в огромную коробку, Ирма присела на кровать. Этот дом был её кровом вот уже шесть лет, с самого момента поступления в университет. Её первый оплот самостоятельности. Всё это оставалось в прошлом. Оттащив последний скарб в машину, она остановилась у крыльца.

Ключи, что в последний раз звякнули в ладонях, перекочевали в руки хозяина. Добродушная старушка, какой она всегда казалась, тоже осталась в прошлом. Пройдя с инспекцией по дому, она уже попыталась вменить Ирме мелкий ремонт на неприличную сумму. Согласившись лишь с двумя пунктами, Ирма с удивлением смотрела, как перед ней рождается мегера, но соглашаться на замену радиаторов только потому, что она здесь прожила семь лет и пора бы их поменять, она не собиралась.

Пытаясь сохранить только тёплые воспоминания об этом месте, она оставила всю кухонную утварь и пару наборов постельного белья и полотенец, лишь бы отвязаться от настойчивой старухи.

Вспоминая их знакомство, Ирма недоумевала, как можно так искусно притворяться. Этот вопрос она и задала Вив, приземлившись на водительское место.

– Не думаю, что она притворялась. Люди многогранны, о милое дитя, – ироничные нотки в голосе подруги должны были успокоить, однако Ирма напротив приготовилась к спору.

– Нет. Милая старушка и мегера в одном лице – это выше моего понимания. С чего она вообще решила, что я буду оплачивать износ её собственности?

– А вдруг захотела бы, – пожала плечами Вив. – Ты всё ещё очень похожа на наивную студентку. Скромность толкает людей на глупости.

– Представить страшно, что мне предъявит Господин Гро, когда я буду съезжать.

Вив рассмеялась, а Ирма вырулила на шоссе, ведущее к её новому дому. Сумерки постепенно опускались на город, осенний ветер хлестал деревья, норовя переломить их. Сухие ветви то и дело со скрежетом ломались под колёсами машины.

– Как раз в Господине Гро можешь не сомневаться, он останется столь же неприятным типом, сколь и был. Честный парень, хоть и хитрющий. Понимаешь, когда человек с тобой вежлив, всегда загадка, каким он будет завтра – решить её помогут только общение и время, как с твоей Мисс Кейси. Она была милой, пока ты была ей выгодна. Дружеских или даже приятельских отношений у вас не случилось, поэтому странно удивляться, что она попыталась на тебе нажиться. Редко можно встретить людей, кто остаётся милым вне зависимости от твоей полезности. И чаще это даже не внутренняя потребность, а просто воспитание и страх перед общественным мнением.

– Какую безрадостную картину мира ты рисуешь.

– Зато правдивую. Тебе повезло: ты росла в любящей семье, где о тебе заботились, и ты не была обязана общаться с подобными людьми.

– Но ты же тоже росла в такой семье, – удивилась Ирма.

– Да. Но я владею лавкой вот уже девять лет, да и с самого детства помогала родителям. Я видела эти просящие взгляды, молившие о чудесном зелье для излечения их болезни. А потом мы встречались с этими людьми где-нибудь на улице, и они не то что не здоровались, а отворачивались от родителей. Ну ты же помнишь, – она неопределённо махнула рукой в воздухе, – эти их причуды в одежде.

Родители Вив и правда выглядели как хиппи. Воздушные сарафаны Миссис Присли, льняные костюмы Мистера Присли. И столь отличающийся от них стиль Вивьен. Ирма смущенно спросила:

– Ты поэтому так одеваешься?

Вивьен опять рассмеялась. Её смех был необычным, от него словно дрожало всё пространство вокруг.

– Как так?

Ирма смутилась.

– Ну-у-у… Так. Все эти костюмы, строгие пальто. Ты, наверное, единственная, кто пересаживает растения в белых брюках и блузке.

– А почему бы и нет? – пожала плечами Вив. – В конце концов, земля меня не испачкает, уж на это моего могущества хватит. Но… Знаешь, ты, наверное, права. Никогда об этом не задумывалась. Видимо, я и правда стремлюсь выглядеть так, чтобы от меня было стыдно отвернуться на улице. – Девушка усмехнулась и, зарывшись рукой в волосы, поправила пробор. – Я не стесняюсь родителей. Нет. Просто мне всегда казалось это таким несправедливым. Они помогали, а их стыдились. Глупо.

Помолчав, Ирма свернула на второстепенную дорогу, ведущую к её домику. Ветер стих, когда они въехали в короткую полосу негустого леса.

– Зато они могли легко определить, кто хорошие люди, а кто нет. Никто не притворялся, чтобы быть рядом из выгоды. В ювелирном деле такого простого теста нет.

– Во всём свои плюсы. Да. Но вообще, я не за утешением это говорить начала, а чтоб ты поняла: Мисс Кейси – не плохая. Так устроены большинство людей – глупо их в этом обвинять.

Шорох гравия оповестил, что они уже подъехали. Заглушив жука и хлопнув себя по коленям, подбадривая, Ирма провозгласила:

– Ну что? Пора праздновать переезд!

– Не говори гоп, пока все коробки не перетаскал!

Отремонтированный замок открылся без скрипа, дверные петли тоже были молчаливы. Темнота комнаты сменилась приглушённым светом загоревшейся под потолком люстры. Оказалось, что взрослые годы не сильно отяготили Ирму вещами. К шести коробкам, что уже ждали у подножия лестницы, девушки добавили ещё пять.

– Что с камином?