Черемухи цвет

Глава 1

Вы когда-нибудь, сожалели о совершенном поступке?..

Семен закурил вонючую папиросу, пуская изо рта дымовые кольца. Он подлец и грешник. И если бы наказания настигали сразу же после нарушения заповеди, ему бы сейчас корчиться от страшных пыток в адовом пламени.

Сегодня выдался еще один тяжелый день на грани нервного срыва. Вспоминая о прежней размеренной жизни в семейном уютном гнезде, он проклинал свою слабость, граничащую с безумством. Где это видано, чтобы серьезный мужчина вел себя словно влюбленный школьник, иногда он еще проводил аналогию с мартовским котом, заблудившим на чужой территории с загулявшей кошкой.

Посматривая издали на освещенные окна своего дома, он страшно волновался. Там его ждала жена - спутница жизни в болезни и здравии, которой он давал клятву верности.

Сумерки уже спустились на поля, обновившиеся свежей зеленью. Возле пруда, на извилистой тропинке, где они прежде с женой шли рука об руку остановился, вдыхая аромат цветущей черемухи. Чудесное время, когда трели птиц сообщают о приходе тепла, а квакающие лягушки объявляют о начале брачного сезона.

Вот и Семен, поддавшись весеннему влечению, не устоял перед соблазном, ввергаясь в пучину страстей. Пышногрудая и смешливая повариха с острым язычком и отсутствием запретов, стала виновницей его грехопадения. До недавних пор он не считал себя любителем подобной женской красоты, считая лишние килограммы признаком хорошего аппетита и ничем иным.

Не то, что его красавица жена с осиной талией, стройными изящными ножками. Идеальная, загадочная и ранимая. Еще с первой их встречи, Семену захотелось стать для нее защитником, следовавшем по пятам и оберегающим каждый ее шаг от опасностей.

Но все же! Тот проклятый день, изменивший его самопознание, он помнил по минутам.

- Семен, принимай объект, - приказал директор, заводя его в помещение колхозной столовой, - перевожу в твое полное распоряжение, в дополнительную нагрузку.

Широко разводя руками и активно жестикулируя, он тыкал в каждый угол, где прежний начальник не проявил усердия и довел помещение до разрухи.

- Так я… - пытался возразить Семен, встряхивая волосами и нервно обтирая пот со лба.

Перспектива, мало сказать, не благоприятная.

- Знаю! Ты лучший бригадир! Поэтому на тебя и надежду возлагаю!

Семену, конечно же, льстило внимание руководства, но он агроном – полевой человек далекий от кастрюль с вилками и ложками.

- Проведешь инвентаризацию, сверишь остатки, а после доложишь! – продолжал директор.

Настроение у Семена окончательно испортилось, как вдруг:

- Серафима! – громко прокричал директор, заглядывая через прилавок раздаточной.

К ним вышла улыбчивая женщина, поправляющая на ходу косыночку кипельно-белого цвета. Пышка.

Семен чуть скользнул взглядом по ее раскрасневшемуся от готовки лицу, поражаясь невероятной красоте. Почему-то на ум пришла фраза: «Знойная женщина». От нее так и веяло природным обаянием, присущим отдельным особям женского пола: мягкие движения, плавная походка. У него чуть не вырвалось: «Вау!»

- Назначаю тебя помощницей, - вымолвил директор, мило улыбаясь подоспевшей работнице кухни.

- Этого что ли? – отозвалась она, обнажая ослепительно белые зубы.

- Познакомься, Семен Иванович – твой непосредственный руководитель. Слушайся во всем, где-то подскажи, где-то промолчи, а то я знаю, как ты огрызаться умеешь.

Девушка ничуть не смутилась на нелестные эпитеты в свою сторону.

- Серафима Павловна – главный повар.

Жеманно протянув ручку для пожатия, ради знакомства, она и вовсе рассмеялась.

- Не вижу повода для радости, - серьезно прервал ее директор, - беспорядок устроили!

- Исправимся! С чего начнем?

- Покажи кухню, своди на склад.

- Как прикажете, товарищ-барин! Так и быть, покажу, только хвастаться нечем, сами знаете.

- Опять твои шуточки, - в усы усмехнулся директор.

- Так и этот сбежит! – зачем то добавила Серафима.

- Не сбежит! Ты поласковее. Не мне тебя учить.

Директор хитро подмигнул поварихе. Семену даже показалось, что их общение носит неформальный характер. Слишком многозначительными были жесты, мимика и вовсе выдавала их приятельские отношения.

- Серафима – женщина серьезная, - зачем-то подвел итог разговору директор, - и специалист от бога. К ней на практику с соседних поселков очередь выстроилась.

Семен одобрительно кивнул головой. Раз директор нахваливает, значит, так и есть. Для него он непререкаемый авторитет.

- Имей это в виду! Не обижай!

- Не стану, - пообещал Семен, почему-то пряча глаза.

За время пока ему представилось удовольствие наблюдать за прекрасной Серафимой, у него в голове вертелись странные эротические мысли, будоражившие мужское воображение. Будто начав, ей одной известную игру, девушка поправляла халатик, облизывала пухлые губки, всячески приковывая его внимание. Внешность броская, имеется: и обаяние, и томный взгляд, и груди четвертого размера, заметно выпирающие из глубокого выреза и хищный взгляд, оценивающий мужчин. Одним словом такие дамочки нравятся мужчинам, и они к ним липнут.

Глава 2

Задергивая наглухо темные шторы и запирая дверь изнутри на крючок, Серафима сбросила халатик, под которым оставалось только нижнее кружевное белье, эффектно подчеркивающее соблазнительное упругое тело.

Семен чуть не присвистнул, обнаруживая возле себя обворожительную красавицу с потрясающими формами: высокая грудь, крутые бедра, узкая талия.

У этой внезапной подруги оказался ненасытный аппетит к сексу. Лаская его как можно медленнее, она шептала ему на ухо приятные слова. Ошалевшему от внезапного счастья, Семену было нелегко сдерживать все более участившееся сердцебиение, перебивающее дыхание. Щемящая волнующая дрожь пронзила с ног до головы и лишила рассудка. Застоявшись в роли примерного мужа, у него давно имелась мечта о подобном приключении, ведь невероятно сексуально делать что-то столь смелое и запретное.

Серафима, призывно светящая своими порочными изумрудными глазами, нервно прикусила нижнюю губу, требуя более активных действий.

Отбросив всяческие сомнения в правильности поступка, Семен притянул ее поближе, накрывая ее губы своими. Он исследовал своим языком ее сладкое пьянящее дыхание, сводившее с ума. Руки молодого агронома тесно обхватили любовницу за талию, полностью сокращая расстояние между двумя горячими телами. Красавица мелко задрожала, запуская пальцы в его вихрастый чуб.

Семен, резко схватив ее за бедра, усадил к себе на колени. Нежно погладив по бархатной щечке, приник к ней страстным поцелуем. Его жадные пальцы требовательно исследовали гладкую, чуть вздрагивающую кожу. Сильные мужские руки аккуратным движением справились с застежками лифчика. Осторожно сжав ее груди, он начал ласкать соски. Покусывая, он водил языком вокруг них, ещё больше распаляясь от стонов девушки. Наслаждаясь сладкими ощущениями, Серафима впивалась пальцами в его волосы, выгибая спину, глубоко дыша в предвкушении волнующего момента. Ловкими пальчиками она расстегнула пуговицы его рубашки, после погладила ладонью по обнаженной груди. Семен шумно вздохнул, приподнимая партнершу, чтобы освободить себя от штанов.

Старенькая тахта поддалась под тяжестью их тел. Перед самым моментом вторжения в ее горящее от страсти тело он нежно прикусил ее сосок зубами. С громким стоном Серафима, выгнулась змеей в крепких объятиях Семена. Медленным движением бедер она опустилась ниже, позволяя ему войти глубже. Тяжело дыша, она ласкала шею и плечи милого друга поцелуями.

- Развернись, - попросил он, освобождая ее из своих объятий.

Подхватив ее за бедра и прижав к себе, приподнялся, чтобы тут же перевернуться и поставить девушку на колени. Выгнув ее спину, он вошел в нее медленно, притянув к себе. Сжимая ладонями ягодицы любовницы, он прибавлял темп, издавая тяжелые вздохи и стоны. Серафима что есть силы впилась в подлокотник, прикусывая нижнюю губу. Она перестала сдерживаться, полностью подстроившись под заданный ритм. Семен все быстрее и быстрее двигал своим телом, глубоко погружаясь в ее влажное естество, доводя ее до самого пика наслаждения.

Случайная любовная пара, обессиленная, но счастливая от сладких ощущений, развалилась на тахте.

- Скрипучая, - сообщил Семен.

- Кто? – недоуменно захлопала длинными ресницами Серафима, прикрывая рукой грудь.

- Тахта, конечно, - усмехнулся он, - а ты что подумала?

Дружно рассмеявшись, они еще долгое время наслаждались приятным обществом, одаривая друг друга нежными объятиями и поцелуями.

- Мне так хорошо с тобой, - призналась Серафима, припадая головой к его плечу.

Грубая лесть, медом разлилась в душе Семена. Все же приятно, когда ты центр вселенной. Милая Симочка старалась всячески подчеркнуть его достоинства, присущие прекрасному любовнику.

- Значит, завтра снова встретимся?

- На этом же месте, - обвела она рукой казенную комнатушку.

- Другого у нас пока нет: любовное гнездышко.

- Скорее тайная комната для двух одиночеств, - философски изрекла Серафима, вкладывая во фразу много скрытого смысла.

- Точнее не скажешь, - согласился Семен.

К удивлению, она «раскусила» то, что давно лежало тяжелым камнем на его сердце. В отсутствии проницательности ее точно не обвинишь.

- А как же жена? – вернула она его в реальность, больно уколов в самое уязвимое место.

Грубая ошибка. Не сдержалась, сразу же определить место рядом с этим мужчиной. То, что было на уме, оказалось на языке.

Семен выдержал паузу. Стараясь не зацепить лежавшую рядом Серафиму, он потянулся за папиросой.

- Извини! Ляпнула, не подумав, - первой прервала молчание Серафима.

В сизой дымке табачного смога мужчина пребывал в раздвоенном чувстве. С одной стороны – запретное сладостное состояние желанного любовника, с другой – примерный муж, глава семьи, с перспективами будущего руководителя с безупречной репутацией, никоим образом незапятнанной беспутными связями с разведенкой.

- Поживем, увидим! – отозвался он, оглядываясь на желанную красавицу.

Глава 3

Скоро к Семену пришло осознание идеально выстроенных отношений. Ерунда, что для воплощения его фантазий требовалось сразу две женщины: одна для удовлетворения чисто телесных потребностей, другая для страданий, стихов и серенад под окном.

Однако стыдно смотреть в глаза обеим. Особенно жене, часто-часто вздыхающей без причины. Ее печальный образ в белоснежном свадебном платье, стоявшем рядом в момент оглашения клятв верности, не давал покоя. Семен, когда-то влюбленный и окрыленный представлял свою семейную жизнь в ином свете. Постепенно его радужные фантазии таяли, оставляя лишь разочарование. Он задавался рядом вполне обоснованных вопросов: «Где та девочка с мечтами о светлом будущем? Где та чарующая музыка, которая связывала их в единое целое? Где тот огонь, от искр которого воспламенялся воздух?»

Серафима одним своим существованием заполнила ту пустоту, которая внезапно образовалась в его сердце, жаждущем пламени страстей. Ее ласковый голосочек, убеждающий, что он единственный и неповторимый, окончательно убедил его правоте действий. Все больше увязая в любовном восторге, он шел навстречу к приключениям с распростертыми объятиями.

Он не замечал или не хотел замечать кривых взглядов на их грешные отношения остальных работниц кухни и посетителей столовой, звонко бряцающих ложками. Казалось, секрет был уже достоянием общественности и давно разнесся по всей округе. Единственное опасение – скорость разоблачения в глазах супруги. Все еще стараясь оберегать ее от проблем, он никоим образом не желал подобного исхода. Веря в правдивость житейской мудрости о том, что все тайное рано или поздно станет явным, он старался как можно дольше оттянуть тот самый критический момент. Ему в помощь – замкнутый характер супруги, которая мало общалась с соседями, не имела подруг, а ее родственники и вовсе забыли к ним дорогу. Жена не любила шумные компании, не вела задушевных разговоров, а всех желающих весело провести время за рюмкой спиртного не пускала на порог.

Соблюдая все предосторожности, и даже не сталкиваясь рукавами на работе, они вели вполне заурядные разговоры о наличии продуктов на складе, о тарифах на электричество, воду и прочих производственных проблемах. Только было не скрыть те искры, которые то и дело проскакивали между ними. Даже слепой заметит.

Его несколько раз застигало чувство ревности, когда Серафима, запросто флиртовала с любителями добавки.

- Симочка, налейте-ка еще компота! – приставал усатый толстячок, подмигивая.

- Сейчас, бегу! - подрывалась она, зачерпывая половником со дна самые вкусные ягоды.

- Знаете, как угодить, - благодарил тот, задерживаясь возле прилавка, чтобы обменяться еще парочкой шутливых слов.

Красавица улыбалась, сверкала глазами, приводя в бешенство наблюдающего за всем действием начальника и по совместительству любовника. Он же видел в соперниках любого, кто отметился рядом или подошел на слишком близкое расстояние. Серафима – девушка видная, соблазнительная и в то же время падкая на особенные удовольствия. Ему ли не знать! Он за последнее время изучил не только каждый изгиб ее горячего тела, но и каждый вздох, стон. Серафима принадлежала лишь ему и точка! Не мог даже в самых страшных снах представить, как до ее обнаженной кожи касаются чужие руки, ласкают, дотрагиваются до тех самых мест, где он оставил свои отметины.

Оказалось, Семен тот еще собственник. Иногда так и подрывало вклиниться в разговор и поставить на место пускающих слюни на его женщину посетителей столовой. Впору стать охранником и отгонять всех подряд.

Ей же он читал лекции почти каждый день, невзирая на ее оправдания.

- Сим! – начинал он каждый раз разговор с высоких тонов.

- М-м-м? – мурлыкала она, чувствуя грозу в его голосе. Не в первый раз он начинает одну и ту же «песню».

- Ты зачем с Петровичем заигрывала?

- Когда? – вскидывала она удивленно бровь.

- Сегодня. Сам видел. Напомнить?

Метая искры из глаз, он всем видом показывал отвратительное расположение духа. Порой, срываясь на крик, он провоцировал ссору лишь для того, чтобы потом мириться в нежных объятиях. Своего рода игра для разжигания страсти.

Серафима смущенно улыбалась, испытывая настоящее счастье. Все же женщины – хитрые существа, тонко чувствующие, когда «рыбка» попалась в сети. Если бесится и ревнует, значит, ему не все равно!

- Не помню, - поникая глазами, отвечала Серафима. Ее и без того алые щечки загорались румянцем.

- Видела бы себя со стороны…

- Что не так? Белый халат, косынка. Все как обычно!

Для убедительности она оглядывала себя с ног до головы, поправляла форменное платье, чуть акцентируя внимание на расстегнутой нижней пуговичке, выставляя напоказ соблазнительную ножку.

- Не отнекивайся. Зачем улыбалась ему?

- Работа такая. Не кидаться же мне на людей, даже если ты прикажешь!

- Придется приказать, если ты сама не соображаешь, что творишь!

- Мне тоже работать приятнее, когда люди в ответ улыбаются, стряпню мою хвалят.

- Готовишь ты хорошо, не спорю, но причем твои хихоньки, да хаханьки! Не потерплю. Ты меня знаешь!

- Строгий у меня начальник, - надувала она губки.