Чёрная карта

Глава 1.1. Ярмарка

Фэйлин

— Фэй, я хочу есть, — насупилась Ринн.

Я крепче сжала холодную ладошку сестрёнки, чувствуя, как под тонкой кожей проступают косточки. Она пыталась держаться, как взрослая, но губы предательски подрагивали.

— Потерпи немного, скоро поедим, — сказала я, не зная, верю ли в это сама.

— Когда? — всхлипнула она.

Ярмарка гудела вокруг нас, словно огромный растревоженный улей. Люди толкались, торговцы перекрикивали друг друга, над головами плыл сладкий аромат сдобы и ванили, смешанный с густым духом жареных колбасок. От этого запаха в животе сводило так, что темнело в глазах.

Но в карманах было пусто, сестрёнка просила еды, а работу на ярмарке никто не предлагал.

Именно сегодня, когда хозяйка лачуги, где мы снимали комнату, как назло, вытрясла из нас последнее. Остался только старый кинжал, который мама дала мне перед смертью. Жаль, ценности он не имел.

Замерев посреди толпы, я крепче сжала руку Ринн. Маленькая прохладная ладошка дрожала в моей. Я погладила её большим пальцем, как делала тысячу раз, когда она плакала по ночам. Это был наш знак: «я с тобой, всё хорошо».

Её щёки впали, и я готова была отдать последнее, лишь бы на них снова появился сытый румянец.

Я старше и сильнее, могу стиснуть зубы, терпеть пустой желудок, но тонкий голосок: «Фэй, я хочу есть» причинял мне слишком много мук. Смотреть, как её глаза тускнеют, было выше моих сил.

— Работа обязательно найдётся, и у нас опять будут деньги.

Здесь всегда было шумно и обычно торговцы предлагали мелкую работу: что-то отнести, принести, почистить, посторожить.

Я невольно ускорила шаг, устремившись дальше, но Ринн вцепилась в столб, засмотревшись на подрумяненного на вертеле поросёнка. И тут из толпы вышел громила, остановился и уставился на меня.

Ринн спряталась за моей спиной.

Для разбойника громила был хорошо одет, на его поясе болтался абак и туго набитый кошель. Сборщик податей — известный мерзавец.

— Хочешь накормить сестрёнку, малышка? — спросил он почти ласково и оглядел меня похотливым масляным взглядом. — Тут недалеко есть тихий уголок. — Он махнул рукой куда-то за спину. — Поработай своим красивым ротиком, и я тебе заплачу.

Я сморщилась от отвращения, и понадеялась, что Ринн не поняла, о чём он. Очередной приставала.

У всего были границы, и то, что он предлагал, — единственная черта, которую я не могла переступить, как бы плохо нам ни было.

— За этим не ко мне.

— Ты хорошо подумала? Для такой, как ты, это лучшее предложение на сегодня, — оскалился он.

— А ты хорошо знаешь таких, как я?

Продолжать этот разговор не хотелось. Я взяла за руку Ринн и попыталась его обойти, но громила встал на пути. Тогда я попятилась, и он схватил меня за плечо.

— Не ломайся. Тебе понравится. Идём.

— Нет! Сказала же!

Он потянул меня за собой, держа так крепко, что вырваться не получалось. Ринн позади захныкала. Тогда я отпустила её, выхватила кинжал и угрожающе направила острие в брюхо громилы. Мерзкая улыбка сползла с его лица, едва кончик оружия коснулся плотной ткани расшитого жилета. Он заорал:

— Эй, стража!

Словно холодный камень провалился на дно моего желудка.

Из толпы, пошатываясь, вывалились двое грузных стражников в распахнутых кожаных куртках с гербом города. Ремни на их доспехах были перекошены, один наплечник сполз набок. В руках — тяжёлые мечи, но держали они их неуверенно, как люди, которым сегодня уже не раз наливали.

— Эта шваль вздумала меня убить и обобрать! Хотела украсть подати честных граждан! — процедил громила, тыча в меня пальцем.

Я испуганно замерла. От стражников разило потом, старой конюшней и кислым вином так густо, что хотелось заткнуть нос. Один, прищурившись, уставился на меня мутным взглядом, второй моментально приблизился и вцепился в мою руку. Пальцы соскользнули, но со второй попытки он рванул сильнее, и кинжал выскользнул из моей руки.

— Это ложь! Он хотел, чтобы я пошла с ним… И там… Он настаивал… — Голос сорвался. — Я оглянулась на толпу зевак, но все просто молча глазели. — Я только защищалась!

— Слышали? — громила развёл руками. — Она ещё и огрызается.

Людей вокруг становилось больше. Шёпот полз по толпе.

— Посмотрите на неё. Такие всегда воруют…

— Врёт ведь! Наговаривает на уважаемого человека!

— Бесстыжая!

Стражник схватил меня за запястье влажной лапищей. Ринн оттащили в сторону, и она закричала.

— Не трогайте её, пожалуйста! — пролепетала я. — Она ведь ребёнок!

Громила замахнулся и удар обжёг мою щёку. В голове зазвенело, и земля ушла из-под ног. Я рухнула на колени, Ринн заревела. Она пыталась вырваться, но её держали крепко.

— Пожалуйста! Отпустите мою сестру! — повторила я, глядя снизу.

— Смотри-ка… ик… уже знает своё место, — протянул один из стражников, язык у него заплетался, слова расползались.

Второй, щурясь, пытался разглядеть мой кинжал. Поднёс оружие к лицу, едва не ткнув себе в глаз, затем фыркнул.

— Бесполезная ржавая железка. — Он попытался сунуть кинжал за пояс, но промахнулся и попал только со второго раза. — Дрянная дешёвка!

— Как и хозяйка! — загоготал первый, качнувшись так, что едва не повалился на меня. — Ну что… что нам с тобой делать?

— Пусть отработает оскорбление, — ухмыльнулся сборщик и кивнул на Ринн. — Или мелкую отдадут куда следует. Там из таких делают полезных девушек, когда те подрастают.

Глаза Ринн округлились от ужаса, хотя вряд ли она понимала, о чём речь. Слёзы покатились по её грязным щекам, наверное от мысли, что нас разлучат. Если я соглашусь «отработать», мы останемся вместе, но тогда я потеряю себя. Если откажусь — потеряю её навсегда.

Смогу ли я жить, если её уведут из-за меня?

Сборщик наклонился, его дыхание пахло кислятиной и победой.

— Ну? Время пошло, малышка.

Горло сжалось так, что дышать стало невозможно. Колени дрожали, руки тряслись будто чужие, щека пульсировала огнём. Ринн смотрела на меня широко открытыми глазами, полными мольбы: «Ты ведь не отдашь меня им? Пожалуйста, не отдавай».

Глава 1.2. Ярмарка

Я прикрыла веки, и перед глазами всплыло бледное, почти прозрачное мамино лицо, каким я запомнила его. Она гладила меня по волосам дрожащей рукой и говорила: «Береги Ринн».

Опустив голову, я произнесла тихо, чтобы услышали только ближайшие стражники и громила:

— Я всё сделаю. Только сестрёнку отпустите. Пожалуйста.

Слова давались с трудом, и что-то внутри меня треснуло и рухнуло.

— Вот так. Знай, девка, своё место, — торжествующе загоготали стражники.

Тот, что держал Ринн, разжал пальцы, ослабив хватку.

Громила ухмыльнулся, протянул руку, чтобы схватить меня за локоть.

— Пошли, красотка. Тут недалеко. Но после того, что ты сделала, на плату не надейся.

И в этот момент я краем глаза заметила, как Ринн умыкнула у стражника мой кинжал, резко развернулась, и юркой мышкой нырнула в толпу зевак.

— Эй! — рявкнул стражник, хватаясь за пустой пояс.

— Держи её!

Ринн быстро исчезла среди юбок и корзин. Толпа только оторопело озиралась.

Я тоже не стала ждать. Пока все отвлеклись на Ринн, рванулась вперёд, пнула между ног стражника, который всё ещё держал меня за запястье. Он взвыл от неожиданности, пальцы разжались.

Я бросилась за Ринн, прямо в гущу людей, расталкивая плечами, не оглядываясь.

За спиной раздались крики:

— Стой! Держите их!

Но я прорывалась вперёд, задыхаясь от пережитого ужаса.

Щека горела. В глазах рябило от камзолов, корзин, чужих локтей.

Я споткнулась. Выпрямилась. Побежала дальше.

Ринн мелькнула у лавки пекаря. Пока хозяин обслуживал покупателей, она стянула ватрушку и метнулась в толпу.

Да что же ты творишь! Едва спасла меня и тут же хочешь подставить! Я проталкивалась за ней сквозь толпу, распихивая локтями спины и корзины, споткнулась о чей-то сапог, едва не упала.

Кто-то схватил меня за рукав. Сердце ухнуло в пятки, но я вырвалась. Перед глазами стояла только Ринн, и её косички, мелькающие среди прохожих.

Запах еды и пота смешался в удушливую волну, забивая нос и горло. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться и бежать впереди меня.

Маленькая фигурка в выцветшем платье снова мелькнула на миг и тут же исчезла за спинами двух здоровенных торговцев рыбой.

Стражники уже проталкивались сквозь толпу, я тоже, при этом стараясь не попадаться им на глаза.

Но вдруг резкий крик Ринн пронзил воздух, словно молния. Сердце замерло. Я рванула на звук, выскочила из толпы и оказалась на задворках ярмарки, среди мусора и тухлой рыбы, куда народ не суётся. В соседнем переулке никого не было, но именно там мелькнула тень. Я побежала за ней и резко остановилась. Меня словно ударило в грудь: огромный мужик в чёрном держал Ринн за шкирку, как котёнка.

Мир исчез — осталась только она, моя малышка, в руках какого-то ублюдка. Её ноги болтались в воздухе, глаза, полные ужаса, смотрели на него.

На зов о помощи могли откликнуться стражники, поэтому спасать Ринн я бросилась сама, готовая разорвать голыми руками этого мужика.

— Фэй! — выкрикнула сестрёнка.

— Отпусти её! — заорала я.

Похититель зажал ей рот ладонью и двинулся прочь. Ринн дёргалась в его руках, выронила кинжал, но я тут же подобрала его и бросилась следом.

Это был не стражник, не сборщик податей, и не торговец с ярмарки, а кто-то словно чужой для этого мира. Он двигался слишком плавно, будто не шёл, а скользил по переулку, не издавая ни звука. Тень среди теней. Его плащ колыхался как от ветра, которого не было, а глаза, когда он на миг обернулся, сверкнули серебром. И единственная страшная мысль вонзилась мне в голову: фэйри!

Говорили, будто они воруют детей. Я догнала его и схватилась за сестру, пытаясь высвободить её. Пальцы только скользнули по грубой ткани его рукава. Всё равно, что пытаться сдвинуть скалу.

Он остановился. Капюшон скрывал голову, а платок нижнюю часть лица. Во взгляде ярких серебряных глаз не было ни похоти, ни ярости, только бездушный интерес, как у того, кто увидел диковинную лягушку.

Вдруг холодные, будто лишённые живого тепла пальцы сомкнулись на моей шее и одним резким движением он прижал меня к стене, при этом продолжая держать извивающуюся Ринн в другой руке.

Из лёгких вышибло воздух. Я попыталась пнуть его, но вышло слабо. Тогда я выхватила кинжал. На мгновение показалось, что он потеплел в ладони, будто откликнулся и стал со мной одним целым. Это странное ощущение отвлекло меня лишь на мгновение.

— Отпусти мою сестру! — прохрипела я, задыхаясь.

— Или что? Пырнёшь меня своей зубочисткой?

Низкий голос без эмоций пробрал до костей. Взгляд незнакомца скользнул к кинжалу, и в глазах мелькнуло узнавание.

Ринн укусила похитителя, и он отпустил меня.

Хватая воздух я отскочила на шаг, чтобы не дать ему снова придушить меня, а затем замахнулась. Хотелось его убить. Но незнакомец выбил кинжал, и тот звякнул о камни.

Я бросилась за оружием, но похититель оказался быстрее, подобрал кинжал первым и спрятал в складках плаща. В следующую секунду чёрный едкий дым окутал переулок. В нём мелькнул только полный слёз взгляд Ринн, и чужая рука, сжимающая её.

«Фэй…» — беззвучно шевельнулись её губы.

Дым рассеялся. Переулок опустел. Осталось только эхо крика стражников вдалеке и запах пепла в воздухе. От бессилия я упала на колени, горло сжало так, что дышать стало невозможно.

Но где бы Ринн ни была, я чувствовала невидимую нить между нами, натянутую до предела. Я найду сестрёнку и заберу, даже если придётся войти в самое сердце проклятого мира фэйри.

Визуалы

Глава 2.1. Не та кровь

Каэль

Девочка отчаянно сопротивлялась, но быстро устала. Тонкие, хрупкие руки бессильно повисли, а глаза, слишком большие для маленького бледного лица, изучающе таращились на меня.

Я ждал криков, слёз, но она молчала. Это выбивало из колеи. Людские дети всегда боятся подобных нам. А эта — нет.

Пожалуй, страх сковал её язык, так же как и мой, когда в далёком детстве Орден забрал меня.

На мгновение в гробнице памяти заворочалось давно забытое чувство ненависти к тем, кто когда-то привёл меня сюда. Теперь я сам похититель детей. Вот это ирония.

Всё прошло по плану. Я вернулся в Орден с девчонкой и кинжалом. Мелкая старалась выглядеть спокойной, только напряжение и дрожь в пальцах выдавали её. Ничего, привыкнет.

С виду ей было лет семь-восемь, возраст как раз подходящий для обучения.

Её мать, отважная защитница, как человеческие женщины, которых я видел раньше, сражалась, несмотря на страх. Как дикая кошка, защищающая котят. Хотя она показалась слишком юной, чтобы быть матерью. Впрочем, жизнь людей коротка, как вспышка в ночи, и они стараются успеть как можно больше.

Она могла бы стать проблемой, но цитадель ей никогда не найти.

Я повёл мелкую в жилое крыло старыми коридорами, в которых давно не бывал. Здесь ничего не изменилось. Трещины вдоль древних каменных стен не стали больше, а тусклые руны старых клятв всё так же светились при моём приближении.

Девчонка даже не сопротивлялась, разглядывала всё вокруг, раскрыв рот от любопытства.

Мы быстро вышли в коридоры, где в этот час было оживлённо. Адепты Ордена приветственно кивали. Во взглядах одних читалось уважение, в других — настороженность, в третьих — ненависть. Всё как всегда. Ещё один день в цитадели.

Я передал ребёнка старшему помощнику.
— Пусть позаботятся о ней и накормят как следует. Человеческой едой.

Старший помощник, с лицом, изрезанным шрамами, без лишних вопросов взял девочку за локоть. В груди кольнуло что-то вроде сочувствия, которое я тут же отогнал.

— И проследи, — всё же добавил я, — чтобы с ней хорошо обращались.

Помощник кивнул и повёл её вглубь, в крыло, где жили люди, служащие Ордену.

Я тут же направился в свой кабинет, чтобы повнимательнее изучить кинжал девчонки. На пути возник Рхейм. Он чуть склонил голову, наблюдая, как уводят мою добычу и щёлкнул по полу хвостом.

— Неужто мастер Каэль опустился до похищения человеческих отбросов? — съязвил он, упираясь плечом в каменную арку.

— Прикуси язык, если он тебе нужен.

Я не остановился. Рхейм оторвался от арки и направился за мной.

— Ты мог бы послать меня или Кэсс, — упрекнул он.

Мимо прошли ученики, приветственно кивнув.

— Мог бы. Но девчонка слишком важна.

Как говорят: «Хочешь сделать хорошо, сделай сам». Я часто придерживался этого правила в важных делах.

Рхейм хищно ухмыльнулся.

— Обучать её тоже будешь сам?

Я не ответил.

— Не хотелось бы напоминать, — продолжил он, понизив голос, — что однажды твоя ученица полезла в бой без приказа. И это плохо кончилось. — Он помолчал, явно наслаждаясь моментом. — Я надеялся, ты сделал выводы.

Я застыл на середине пути.

— Ты выставил против неё профессионала. Без согласования. Это был не учебный поединок.

— Но ты не вмешался, — пожал плечами Рхейм. — Значит, позволил.

— Меня не было в цитадели, — напомнил я холодно и добавил тише: — Найла ослушалась приказа.

Она знала правила. Знала цену. И всё равно полезла в драку.

Рхейм прищурился.

— Значит, проблема всё-таки в воспитании? Твои ученицы слишком часто думают, что знают как лучше.

Я сжал челюсти. Найла всегда была такой. Своенравной, гордой, нетерпеливой. Не умела проигрывать, вот и заплатила за это жизнью.

— Девчонка, которую ты привёл, должна быть готова выстоять против фэйри, — сказал Рхейм уже серьёзно. — А она — человек.

Он был прав. Но хуже всего было то, что её будущий противник куда страшнее любого хорошо обученного опытного бойца.