Черная Принцесса: История Розы

Пролог

Этот мир был «выродком». «Выкидышем» реального мира и реальной вселенной. Если ты, дорогой дневник, когда-либо верил в параллельные вселенные и миры! И главное – продолжаешь верить, до сих пор. Как и я. То ты поймешь, о чем я. И к чему. Ведь, он мог… Вполне мог сойти за правду и имел бы место быть в «реалиях». В реальной истории! Если бы не сошел на не той «ветке» и не «слетел» в «кювет». Лишь сойдя за «альтернативу». И какую-то «далекую и несбыточную мечту». «Несбыточное желание»! Мечту: «жить в утопии». Нет! В антиутопии… Да! Это – эта вселенная. И этот мир! Что был за пределами всего хорошо и всего плохого… Просто «за» и просто вне. Представлений о хорошем и плохом. Хотя бы потому, что не делился на эти «субъективные понятия». Не «делился» и не «вычитал». Он «складывал» и «преумножал»…

Имея рай, его «подобие», над головой. Над облаками! И ад. Опять же, «подобие». Под ним и под нашими ногами. Не в огне! «По-до-бия»! Скорее, как «понятия», нежели суть и истина! Ты, все еще, понимаешь, о чем я? Я бы, на твоем месте, не поняла. Но поднимая глаза в небо в любые дни. Будь то ясные или облачные, пасмурные дни. Обретаешь белые и серые каменно-стеклянные «высотки». Почти, что «скребущиеся», но «вверх тормашками». «Выскребающие» наши и нас! Если бы можно было нас соединить, то мы бы, как люди, соприкоснулись темечками. А здания разбили бы, и разрушили, друг друга. Где-то «зеркально», а где-то не совсем, «копируя» наш мир. Вот, где «не совсем» – все бы сохранилось при «объединении». Но если ты подумаешь, что между нами, если не один, то два слоя облаков. И выглядит все это, как и любой «привычный» мир. С землей под ногами и небом с облаками над головой. Нет! Нас не разделяло ничего. Смотришь вниз – асфальт. Смотришь вверх -… Понимаешь, да? Пусть, сам рай выходил и не таким большим. Он не такой большой сам по себе, как кажется. С сотню-две «невысоких зданий» и с десяток «высоток». И все! В «последних», как правило, и заседал Совет.

Разделяя и властвуя! Будто по «ветвям» и «отсекам», «видам» и «подвидам», «отраслям». «Остальные» – были для жизни их «последователей». Прямо, что Иеговы. Церковь! Да? Для «служащих»! И «правительственные», «административные», здания. Для жизни и по жизни. В которых жизнь и проводится. И в которых ее, непосредственно, «ведут». От и до! Все, как у людей! «Неизменяемость – не определяет отличие и желание отличаться». «Пропорция» была «таковой»: «минимальное их вмешательство на максимальный контроль под ними». Контроль, не только поведения, но и «сил». Различия, а не отличия. Не «выезжать» на «этом». Разве, только «заезжать», и то редко, метко и «мелко». Но что стоит сказать и понять, так это то, что… Таким образом, была неплохая «ответочка» тем, кто верил, что ада не существует. Как и рая. Их обоих и в принципе. Да! Их нет. «Библейских»! «Объектов» веры и надежды, любви! Нет нимбов и крыльев (видимых). Нет луков и стрел, гуслей! Как нет пик и хвостов, рогов… «Таковых» нет, но есть «другие»! Другие «атрибуты», у примеру… Белый и черный цвета. Была возможность «обращаться» и «превращать», «менять» цвет глаз. Соответственно «виду». В белый, как и черный, без зрачков. Как ангел и демон…

Нет! Люди тоже есть! Куда ж без них? Понимания вопроса нет. «Лю-ди». Мы с ними. Все вместе! Ангелы и демоны. «Замешаны» в какую-то «сборную солянку» и «винегрет». По делам и словам, по порокам и грехам… А что делать? Питаться-то надо! Жить-то как-то надо! Спасать…

«Энергия» – «ток» чистой силы и власти. В «потоке» и «токе» крови… Энергия была нужна всем. Для жизни и для существования… И только «высшему касту», то есть «верхам», она доставалась, буквально, из «первоисточника». Если ты не веришь в возможность «питания от солнца»… То и в питание от вселенной не поверишь. Но оно есть! Точнее… От «высших сил» и «низших»…«Верхи», они же Совет, как рай, питались «высшими». «Богом» и «Дьяволом!». Богами! «Свет к свету, а тьма к тьме»! «Низы», как ад, и как мы же, «питались» своими же. То есть «низами» и меж собой. Но! Но… Опять же! «Ниже» и «выше»… «По-до-бия»!

Кто-то верил, кто-то нет. Кто-то считал, что Совет – «единственен и незыблем». Как и неприкосновенен, но сменяем! Кто-то верил во что-то «большее и глобальное». «Масштабное» и «светлое», «чистое»! Над Советом. Одновременно, как и во что-то «низшее и глубокое». «Далекое» и «темное», грязное» и «аморальное».

И как оно было, так оно, одновременно, и не было. А чтобы «довзорвать» твой мозг окончательно «мыслительными перипетиями» и «мысленными растяжками»… Кто-то верил, что: «бог(и) – есть мы». И они внутри нас! Как «дьявол» был в демонах, так и «бог» в ангелах. И что-то «среднее» – в людях. Во что хочешь, в то и верь! Но помни… Людьми «питались» демоны и ангелы. Все! Кстати… Об это «билась» теория про: «богов в нас». Совет же «высшими» питается… Короче! Нет! Верь-верь, но не завирайся. Люди отдавались на поруки ангелам и демонам. А те, в свою очередь, как и люди, отдавались на поруки Совету. Не как «банк энергии»! А для применения законодательных норм. И это – не самое худшее, что могло с ними произойти!

Совет не нападал: ни на людей, ни на себе «подобных». «Начинающих» и «не обращенных» ангелов и демонов. Или уже «полноценных» и «обращенных». В зависимости от «вида». И как собственно, в результате чего, не «залечивая» никого. Обходясь и без этого! «Насилие всегда порождало насилие»! Совет в это «правило» не входил, как суд! Как «третья сторона вопроса» и с этим не знался! Когда же «прислуживающие» им, «наверху» и в раю, «питались» от небытия. Не имея так же, как и их «начальство», права «питаться» людьми. Тем более, чистилищем! Но и в небытие не «перебарщивая». «Иссякающие» души тоже «иссякают», как бы это и ни звучало. «Дозируя»! Как демоны и ангелы, соответственно…

А чтобы лишний раз не вмешивать людей в это «насилие». Между ангелами и демонами. Как единственными и единичными «поборниками» их «силы». Не устраивать «бойню видов» и «межвидовую» бойню. Только из-за нее! Лишаясь параллельно и самих людей. А как следствие, жизни и самого существования. Было решено ввести равновеси и баланс. Как вещи – главные и сведущие, основополагающие! Позволяющие «подавлять среду обитания». Не давая выходить за «рамки». И будто бы «делить», все и всех, на «равные части». Мир «мешался» с войной. С адом! Когда же рай…

Глава 1

Он привлекал мое внимание и манил прочесть ведь… Сколько так могло быть! Сколько было всего! Сколько истории и историй! Людей и мест. Мечт и желаний! Мыслей! Снов и реалий, слов и действий! Грехов и пороков… Но я держалась. Держалась до последнего, пока он лично не разрешил мне это. Он любил издеваться надо мной! Но не из самого «издевательства»! Скорее, интереса! А я и не обижалась. Ведь тоже получала от этого «свое». Видела этот «мальчишеский», даже какой-то «детский», взгляд.

Я так и вижу, как он передался Никите. Не прямо и не естественно. Но, да… Мы же «копируем» повадки? «Отзеркаливаем» друг друга! Почему нет? Но и я вряд ли выглядела лучше, ведь никогда не походила на свой возраст. И могла легко сойти, разве что, за «пятнадцатилетку». Максимально! А то и за «тринадцатилетку». А с выпученными карими глазами, с хвостами или косами. По бокам и по два, две. А то и по одному, одной, и на затылке. И того «меньше». Это я сейчас уже, вроде как, выросла и «распустилась», а там… Та «я», вот-вот готова была закапать слюной «веками сложенное творение». Он долго смеялся с этого. Правда уже со мной наедине и в его «мастерской». Но и это было не «злобно». Это – было весело. С ним было весело!

С ним я чувствовала «свое». И немудрено! Если так посмотреть, он был мне почти «крестным». «Крестной феей»! Он хмурился на это прозвище, но «ямочки» его выдавали с потрохами. Ему нравилось! Как и то, что у него была «лапочка дочка». Не сразу, правда. Отец скрывал меня все мое детство «наверху».

Привет с «туманного Альбиона», да, я та самая великая дочка того самого великого папы, одного из челнов Совета

. Готовя, в какой-то степени, к этой жизни «внизу». Периодически доверяя и вверяя меня в руки Александра. Я этого не помню…

Но Александр уверял, что отец достаточно «положил» на меня и «вложил» в меня. А он сам после и «подбавил», «дополнил». Чтобы «тот», со спокойно душой, смог… «отказаться». Понимаешь, да? Почему, даже в «открытии личного пространства», я не могу ему помешать или отказать? Он был вне отца со мной. И есть вне его же… Да, специфично и да, странно! Несуразно и глупо! Но беспричинно он бы поступать так со мной не стал. Он что-то знал! Вестимо, как и мой отец. Не зря же он почти до самого университета, в который я пошла первый год. В отличие, например, от того же Никиты. Который повторно, но и будто «впервые» уже со мной. Держал меня «там» до двадцати трех лет. Изредка опуская «вниз», чтобы после «спустить» окончательно. Дети все развивались и развиваются, по сей день, в независимости от «статуса». Как и воспитываются. Он мог «спустить» меня и раньше. Должен был. Или нет? И не должен? И не мог? Может… Может, это – паранойя, конечно. Но может же и нет! Как и с Владом. Мог ли он знать причину моего позднего «явления народу» или нет? Вот, и думай… А я продолжу!

К сожалению или к радости. Кому как! Но Совет был неукоснителен и не приклонен по части семьи. Прямо, как церковь. В какой-то степени, правда… Рай и церковь… Когда тебя принимают «туда», ты отриниваешь все блага и дары «до». Полностью погружаясь в «другой мир» и «другую жизнь». Который связан с «тем» забытым миром. Но им не является. И являться же не должен. «Третья сторона»!

Я бы могла обидеться на это. Как и любой ребенок, хоть и не ребенок. Но я считаю себя «таким», до сих пор. Как и Александр! Но я не стала. Я не делала этого и не обижалась. «Эгоизм» – не был моей чертой и принципом. Разве, иногда и «Ахиллесовой пятой», но… Я всегда умела поставить себя на место… Место, после мечты и желания другого. Отец шел к этому долго и упорно, перенимая опыт прошлых десятком и сотен лет, веков… Шел за дедом, своим отцом, по пятам. Вникая и впитывая, понимая и принимая…

Отказаться от этого – было бы слишком глупо и грубо! Как и мне, отказать ему в этом. И перетянуть все его внимание на себя. Плохо в этом то, что я его почти не помню, как и мать. Которой у меня, как таковой, и не было. И нет! Но, как ни странно, я его чувствую и ощущаю, как поддержку и помощь. «Силу» и «энергию» в себе. Александр говорит, что в этом нет ничего удивительного. Пусть, моему отцу и запрещено чаще, чем обычно и раз в месяц, покидать «пост» и «верх». Но он всегда со мной и держит «связь». Это – было не запрещено. И какие-то людские «верфи» соблюдались. В виде: «небо все видит» и «небо все знает». Он действительно видел и знал. Александр видел и принимал участие. Можно сказать, что: «руками папы».

Римского!

«Руками господа»! Тут он уже ругался. Демон, все-таки! Но я представляла себе это – так…

Александр был мне «близок». Куда «ближе» ко мне, чем кто-либо. Как он говорил, время от времени, я даже путалась и его называла «папой». Но… Вряд ли! Я не путалась… Я была ребенком и говорила так, как есть. Кого видела! Что видела, то и писала. Не в обиду своему отцу. «Устами младенца…»: как говорят. Но Александр был чаще в моей жизни и мог бы, вполне, заменить его. Но он был честным! Честь и достоинство, для него, были превыше всего. А тем более, перед другом, доверившим такое «сокровище». Я себя «такой» не считала! Но он все равно продолжал называть меня «принцессой». А я его – «крестным отцом». Что шло ему, как ни крути. Если припомнить фильм и не забыть о его демонической сущности…

Они были почти одного роста. Что я почерпнула из его дневника и собственных, каких-то «мутных» и «туманных», но «объективизированных» воспоминаний. Может и чуть ниже Александра. Мы были с ним похожи в том, что не ощущали «отдачи» друг от друга. Дюжей «взаимности»! Не чувствовали доверия, но оно и было понятно. Во-первых, детское сердечко еще надеялось на лучший исход. И появление все-таки отца. А во-вторых… Проживи я бы столько и повидай столько, сколько он, не доверяла бы первому встречному. И вообще бы, на порог не пускала никого и ничего! Но он пустил. И «допустил» себя ко мне… Дважды! Как и «трех сыночков»: Никиту, Влада и Егора. А к ним уже и «лапочку дочку», повзрослевшую и «осознанную», «осознавшую»…

Глава 2

А ее любовь к галстукам… Никите «пламенный» сейчас, как и Грею! Только, если с «последним», в лучшем случае, боль будет мешаться с наслаждением и удовольствием. На какой-то из секунд душения и каком-то из ударов плетью или ладонью. То здесь… «Чистая боль»! Где-то уже было про «чистую тьму»! Это – «вторая часть». И ее название: «чистая боль». «Чистая» настолько, что она не марается совершенно. А потому, что… Что?

«Грязная кровь»! Да… Да! Я! Не знаю, как было у нее с Женей. Моим «братом» и ее сыном, но… Хорошо, что он

уехал

. Уехал? Ну, да! Я его «уехала»! Но обо всем, по порядку…

«Женщина с иголочки! И со сталью вместо костей». Со сталью вместо всего! «Стержня» и не «стержня», костей… Тканей и крови, в «расплавленном» состоянии. Вместо нормальной радужки глаз! Будто, робот в коже. Еще и не стареющий совершенно! «Демонесса»!

И, наверное, после встреч с ней, я перестаю всячески «поносить» Егора, а затем «бац»! И это все как-то «уравновешивается» с появлением его же! И уже она не кажется «монстром». Но тут речь за боль и ее «синхронизацию», из моральной в физическую, и обратно. «Забиваемость» одной – другую. Не спасает, а «перебивает». Моя! А ее…

Тоже, наверное. Правда, с чем связана ее боль и в отношении меня?! «Крокодильи слезы», разве что… Но интересно, до сих пор… Не могла же она меня пожалеть! Или это – тот самый «медовый месяц» между периодами насилия? Когда «насильник» и «абьюзер», теряя ненадолго жертву из виду, тут же стремится ее вернуть? Но с ним-то, понятно. А вот, с ней… Она, в процессе «абьюза», кажется настоящим «ужасом» и не «на крыльях ночи», а наяву.

Только представь, «пересчитываю» я углы квартиры. Сначала, «аверсом» лица и тела, после и «реверсом». И вдруг… «Оп»! И боль в моих глазах находит «ответ» в «ее» глазах. На секунду, да даже долю секунды. И тут же пропадает, «выливаясь» мне в еще больший ужас и сильнейшую боль. «Двойную»: ее и мою. А там и «тройную» за то, что увидела это. В одном «флаконе» и «ударе»!

Она «узнает»… Но кого или что? Егор так не делал. Да! Не получилось! Прости… У него, и от него ко мне, все шло одним сплошным моральным «потоком». Но и все же… «Узнавания» там не «проскакивало», насколько я могла видеть. Точнее, не видеть… В глаза же не смотрю! Принципиально и в его! И кто хуже в этом, скажи мне? Я не знаю…

***

– Какого черта ты приперся?! – шикнула женщина, сильнее сдавливая горло парню. И, буквально, вбивая его, тем самым, в дверь. А его же рюкзак и в его спину. Всеми замками и ремнями «впечатываясь» в кожу спины.

– Поздороваться… – хрипнул шатен. – Приехал, думаю надо и к «маме» зайти. Перед тем, как показаться «папе»!

– Какая я тебе «мама», сволочь?! – Роза опускает правую руку и левой, с размаху, откидывает его в сторону гостиной.

Но не до конца, а оставляет в прихожей. «Заземляя» его в угол и тумбу. По которой парень скатился на пол и сплюнул кровью.

Белые небольшие рамы для фотографий и средних размеров хрустальная ваза для ключей, пошатнулись на ней, но не упали.

Светло-бежевая «молочная» прихожая. С белым потолком и бежевыми, с золотыми нитями-вставками, обоями. И светло-серым ламинатом. Приняла не «тепло», как обещала своей «легкостью» и «светом».

И даже, не за счет темной мебели. Темно-коричневой деревянной тумбы на небольших ножках и с такими же ручками. Темно-бордовой, обитой тканью изнутри, двери. И лестницы в цвет тумбы, ведущей на второй этаж. Что находилась перед глазами Влада и по правую сторону от самой Розы.

Гостеприимство дома «хромало» в принципе. Его тут не ждали, что и не собирались скрывать. Тем более, как-то по-особенному встречать «дорого гостя». Еще и из кухни «веяло» чем-то вкусным, только-только «сготовленным». А точнее, «разогретым» на «скорую руку». Что и добавляло ему «очков» к нежелательности его визита и нахождения тут. Он оторвал ее, не только от готовки и самой «трапезы» непосредственно, но и от принятия водных процедур и душа после пробежки.

Женщина, как видно, только забежала домой, не успев толком и переодеться. Она была облачена в черный спортивный костюм. Состоящей из длинной кофты на замке с капюшоном и длинных штанов. С розовыми вставками-полосами по бокам. И того же фасона кроссовки.

Волосы были затянуты на затылке в высокий хвост. И «вытянуты» настолько, что, казалось, и скулы «вытягивали». Если не к темечку, то макушке, а там и самому затылку точно. «Заостряя» их, как и серые глаза, с черной подводкой-стрелкой, сощуренные и устремленные на Влада. Губы, покрытые розовой матовой помадой, исказились в отвращении. А длинные ногти, в тон ей, готовы были «прорвать» кожу ладоней. Настолько она их сжимала. Но держалась до последнего и победного. Решив видимо, сначала «прорвать» его.

– Ну, как же… Софии! Или еще кого-то?

– Заткнись! – рыкнула Роза и подняла его вновь над полом.

Но на этот раз, стискивая его горло «невидимым потоком силы» в виде «двух рук».

– Не смей произносить ее имя!

– Чье?! – хохотнул шатен, паря уже под потолком. И стараясь, по возможности, сбить побольше побелки. Себе и ей на радость. В ее же случае, с «большими кавычками». – Той, которою ты пожалела? Или той, которую «не»? А! Стой! Нет… «Вторую» я-то как раз и назвал! Спасибо, что отнесла меня к «первой группе». Скорее, сберегла мебель, не так ли? Но я бы не отказался и от «второй». Так знаешь, проверить, какие «кровавые аттракционы» ты ей «предоставляешь» каждый «не божий» день! Точнее, вечер!

– Откуда ты…?! Встретил ее, да? «Учуял»! – «оскалилась» женщина и швырнула его в саму гостиную.

Припечатывая к картине морского пейзажа над камином. Выложенным белым кирпичом. А после и к нему самому. Почти «тыча» его головой в самые темно-коричневые бревна и черные угли. В самый центр ало-рыжего огня.

Если прихожая не «грела» своей «молочностью». Редкими темными «вкраплениями» и акцентами, только больше «холодя». То гостиная «морозила» не на шутку.

Глава 3

– И как ты это сделаешь? – взял ее на «понт» Влад. С насмешливостью следя за ее уверенностью и серьезностью, «твердостью». – От нее «фонит», только тобой! Хоть, сейчас ее бери и «тащи» к Ксандеру. А он тебя «на вилы» и… Под облака! К отцу же Софии!

– Вот, так! – ухмыльнулась Роза и подтерла капельки крови двумя пальцами правой руки. Скатившиеся из его носа, прямиком на губы и вокруг них, двумя темно-алыми струйками. – Как думаешь, как быстро они определят, чья эта кровь в ее организме? Что так «некстати» была подмешана в ее какао с утра? Бывает же, да? «Совпадение»! А «фонит» от нее, только после «взбучки». «Усиливаясь» чуть больше под дожем, как мы все знаем. И ты это же «принес» сейчас! Но… Затем, она приходит домой, принимает душ. И ложится спать с кое-каким «презентом». Который за ночь, не только «отбивает» всякого рода кошмары. Но и меня, как «приятный бонус». «Выветривает» и «выводит», буквально! Через дыхательные пути и пот… С утра она – «чистая» и без «вмешательств».

– То-то я букетов-то и не разглядел! Все в ее комнату перетащила?

– Владик-Владик… – улыбнулась женщина, касаясь его лица левой рукой. Парень попытался вырваться, но был фиксирован лицом к лицу жесткой хваткой за подбородок. – Наученная тяжким опытом с тобой и своим сыном, с ней… Я куда меньше «палюсь», но куда больше делаю. Мое количество «сменилось» не дурным качеством. Стала бы я ей цветы носить, конечно! Разве, на могилу! Но все еще впереди. Есть нечто «другое», но и «на манер»… Ты угадал! Осталось найти, – затем схватила его за горло и вышла с его телом на серый не застекленный балкон. С бетонным полом, под темно-бордовыми досками. И с черным ажурным столбчатым «бортиков». Буквально, неся Влада перед собой. И вынеся, перекинула его «за порог». – Но уже, в другой раз. «Папе» привет! – и откинула его от себя. В сторону небольшого зеленого «палисадника» с разноцветными цветами, устроенного жителями дома под окнами.

Глава 5

– Еб*ная с*ка! Еб*чий случай! – вошел домой шатен, «рыча» все это себе под нос. Отряхивая пыль и ветки с листвой с толстовки и жилетки, а после и штанов. Потоптавшись в обуви по ковру, дабы сбить и с подошвы грязь. Он сбросил кроссовки с ног и убрал их под тумбу. – Ну, ничего… Мы еще «полетаем» с тобой. Ты у меня полетаешь!

Скинув жилетку на вешалку и расправив полы кофты. Он закатал ее рукава до локтя и прошел внутрь квартиры. Сразу же направился на второй этаж. Но был остановлен появившимся перед ним Егором. Одетым в черную кофту с рукавом три четверти. И v-образным вырезом до середины груди. Прикрывающей серые узкие джинсы, подвернутые над щиколоткой.

– «Братец»! Не проходи мимо и проходи в гостиную, – и только хотел похлопать того по левому плечу своей правой рукой. Дабы закончить и так порядком «натянутый» и «вытянутый», «затянувшийся» обмен «взаимными нежностями». Судя по сморщившемуся лицу самого Влада. Как увидел весь «марафет» парня. С сожженными концами челки волос. И то ли ветками деревьев с листвой, то ли кустов в ней, а может и всем вместе. И подавился смехом. – Как тебя жизнь-то потрепала!

– Заткнись! И не сейчас… – обойдя его, Влад продолжил ход, бросив короткий взгляд и кивок Ксандеру и Никите, сидящих за столом. – Привет всем!

– Нет, сейчас! – вновь появился перед ним Егор.

– Да дьявол, тебя подери! – вздернул он голову к потолку и взглянул на блондина. – Тебе не надоело? – после перевел взгляд и на остальных. – Всем вам?! К вашему сведению, мы встретились сегодня с Софией! Да! – сузил он свои глаза, когда другие, в «противовес», раскрыли их. – И без вашей «помощи». Мило поболтали и разошлись. Оба! И оба живы…

– Ты от нее такой…? «Такой»? – пытался подобрать слова Александр, сидящий по правую сторону от Никиты, и спиной к камину. Но быстро понял, что его «речевые обороты», из весьма плотного «словарного запаса», точно не будут лучше того, что шатен бухтел себе под нос в прихожей. И да! Они слышали его прекрасно. Собственно, он и сам быть «неслышным» не старался.

Оправив рукава белой кофты, чуть подвернув их у кистей, с дугообразным вырезом. Он закинул правую ногу на левую, и повернувшись на стуле правым боком к Владу, левой рукой зафиксировал ее на голени близ щиколотки. Прикрытой темно-синими джинсами. Правой рукой облокотился о спинку стула. И кивнул, передавая слово парню, для объяснений и пояснений.

– Нет! К Розе заходил! «Мать» поприветствовал, – развел руками Влад. – Понял, что теперь мы окончательно разошлись во всем, как «в море корабли»! По всему «понятийному аппарату». Последнее слово было: «гостеприимство»! Сразу после: «доброжелательность».

– Будто, ты до этого, этого не знал! – фыркнул Никита, раскачиваясь на стуле из стороны в сторону. И будто так и не сходя со своего места. Как Влад его и застал, впервые придя сюда, так и оставил. А он и сам не был против остаться.

– Знал! Но хотел убедиться. Как и в том, что эта м… «Мать»! Не жалеет ничего и никого!

– В каком смысле? – нахмурился Егор.

– Ой, да ладно тебе! – закатил глаза Влад и вздернул руки к потолку. – Тебе наверняка «впирает» понимание того, что не один ты ее «бьешь»! Прикинь! «Со дна постучали»! Точнее, вы «состучались» и «состыковались»! Она «снаружи», а ты «внутри»…

– Я не «бью» ее… В самом понимании этого слова! – смерил его серьезным взглядом блондин.

– Да, конечно! Рассказывай сказки. До Ксандера все равно не дотянешь. У него, это лучше всех получается! – рявкнул шатен и взглянул на мужчину, с таким же непониманием в глазах, как и у Егора. Но и со своим «тихим шоком» от «произнесенного» Владом. – Что, «пап»? Хочешь узнать, как я провел… «это»? Или мне, как в школе, эссе сдать?! А заодно – про лето, осень, зиму и… Весну! Не полностью, но все же! Нормально так вы меня отослали, при условии, что Егор остался здесь! – глянул он на блондина. – Кто «козел отпущения»? Владик – «козел отпущения»! Если вы ей ни черта не говорите, какое право вы имеете запрещать говорить мне? «Избавляясь» периодически, чтобы и я молчал? И позволяя ему «изгаляться» над ней?!