Чёрная роза

Глава 1. Тень из зеркала

772 год

Тонкие белые занавеси еле заметно дрожали, впуская внутрь холодный воздух рассвета. В полумраке комната казалась выцветшей картиной: блеклые стены, узкое зеркало в изогнутой раме, старая кровать с металлической спинкой, скрипучий пол. Всё будто оставалось здесь веками, дыша пылью и тишиной.

Лира проснулась резко.

Словно кто-то вытащил её из глубины сна за волосы.

Она села, не сразу поняв, где находится. Простыни были влажными от пота, волосы прилипли к вискам. Сердце билось в горле, и перед глазами ещё стоял образ – огонь, роза, голос… Мужской, тёмный, как сумерки после бури.

«Прости…»

Лиру воспитала тётя. Матери она не помнила вовсе, а отец… исчез, когда ей было семь. Одним утром просто не вернулся. Дом, где они жили, выгорел до фундамента. Сказали – несчастный случай.

Тётя забрала её к себе – не по доброй воле, скорее из долга. Женщина была резкая, сухая, как пергамент, и напоминала Лире старые корни деревьев – крепкие, но не дающие цветения.

Она не била Лиру, не унижала – просто никогда не смотрела ей в глаза.

Как будто в этих глазах было что-то, чего она боялась. Или не хотела вспоминать.

– Ты другая, – сказала она однажды. – И это плохо. Очень плохо.

С тех пор Лира старалась быть «как все». Прятала свою чувствительность, свои сны, свои внезапные ощущения. Она рано научилась молчать, не задавать вопросов и чувствовать одиночество, как одежду.

И всё же, переезд в Эльмору был странным. Внезапным. Тётя не объяснила, почему. Сказала лишь:

– Здесь ты будешь в безопасности. Пока что. Эти слова засели в Лире, как осколок.

Её пальцы инстинктивно сжали край покрывала. Этот голос не был вымышленным. Он знал её. Говорил с ней, не как с незнакомкой, а как с… кем-то, кого он уже знал долгое время.

Она встала, включила ночник – мягкий жёлтый свет разлил по комнате дрожащие тени. Подошла к зеркалу. Пар от дыхания начал собираться на стекле, словно кто-то другой тоже дышал с той стороны.

На мгновение отражение показалось чужим.

Нет, внешне – она. Та же форма лица. Та же тень под глазами от недосыпа. Но глаза… глаза были слишком тёмными, слишком глубокими, будто в них плавала память, не принадлежащая ей.

– Это бред, – прошептала Лира, и пар исчез с зеркала, забрав с собой странное чувство.

Она умылась холодной водой. Капли стекали по шее, по позвоночнику – холодные, как пальцы призрака. Тело дрожало. Не от холода. От непонимания, где заканчивается реальность.

Тётя переселила Лиру в этот старый дом на краю города три дня назад. «Спокойно, свежий воздух, начнёшь всё сначала,» – говорила она.

Но Лире казалось, что этот дом смотрит на неё. Сквозь трещины в полу, сквозь скрипящие ступени. Особенно по ночам, когда стены дышали, а за окном слышался шелест, будто кто-то ходил между деревьями.

Академия, в которую она должна была пойти, находился неподалёку, на холме. Здание напоминало старинную ратушу: узкие высокие окна, тёмная черепичная крыша, каменные колонны у входа. Рядом раскинулся парк – лесной, дикий, с вечно шепчущими деревьями, будто там обитали воспоминания города.

Эльмора – город, стоящий на границе между мирами. Лира узнала его не глазами – кожей. Словно воздух здесь был другим: плотным, чуть вязким, как будто время в Эльморе двигалось иначе. Медленнее. Осторожнее.

С одной стороны, его опоясывали леса, уходящие в Глубокую Тень – и никто не мог сказать, где они заканчиваются. С другой – холодная река Келар, чьи воды, как говорили старухи на рынке, не отражают настоящее, а только прошлое.

Дома были каменные, с черепичными крышами и ставнями, вырезанными вручную. Почти у каждого дома – сад. Но не живой и радостный, как в детских книгах, а… сдержанный, мрачноватый. В таких садах росли виноград, ночные фиалки, а иногда – кроваво-красные розы, распускающиеся только в лунном свете.

Улицы узкие, мощёные тёмным камнем. Даже днём здесь казалось полутемно.

Фонари горели вечным пламенем – их не тушил ни ветер, ни дождь. Никто не знал, кто зажёг их впервые. Но они никогда не гасли.

В центре Эльморы находился Квартал Теней.

Там возвышалась старая библиотека, о которой говорили, что книги в ней умеют шептать, если к ним прикасалась «душа с прошлым». Там же была закрытая обсерватория, затянутая паутиной, и часовня, в которую никто не входил.

Когда Лира проходила мимо неё вчера вечером, она услышала, как что-то скреблось внутри стены.

Воздух в городе был особенный: пахло сыростью, золой и чем-то ещё… вроде страниц старинной книги, которая была однажды сожжена, но не забылась.

Здесь никто не пел. Только воронье карканье нарушало тишину. Люди смотрели на нее как на свою. И это было самое страшное.

Первый день был серым. Дождь не лился – он висел в воздухе, как влажное дыхание. Лица одноклассников сливались в единый гул. Никто не казался важным. Лира шла, как будто её кто-то вёл.

И тогда она почувствовала его.

Словно всё остановилось. Словно в толпе кто-то встал неподвижно. Она обернулась – и увидела его.

Глава 2. Он знает

Башня на северном утёсе была древней. Ветер с моря бился в витражи, оставляя на стекле солёные слёзы. Стук волн снизу был глухим, как сердце, отказавшееся чувствовать. Здесь время словно остановилось – не по воле магии, а по воле того, кто жил внутри.

Кайр стоял у высокого окна, держа руки за спиной. Его пальцы слегка дрожали – почти незаметно. В отражении стекла – острые скулы, спокойный взгляд, прямая осанка. Но внутри – колыхалась буря.

Он чувствовал это. Как влага чувствует приближение грозы. Как кость знает, где ударит молния. Она была рядом. Где-то на границе судьбы, на пороге мира – та, кто не имела права вернуться. И всё же вернулась.

– Ты не должна была… – тихо, почти беззвучно.

Он отвернулся. Тяжёлые тени легли на лицо.

Комната была пуста – если не считать книг, пыли и одной единственной вещи, что он хранил всегда на виду – карту мира, усеянную магическими точками. И одну из них только что тронуло дыхание судьбы.

Эльмора.

Город у подножия Лунных гор. Серый, забытый, провинциальный.

Именно там, среди сотен огней, он почувствовал её магическую нить. Тонкую, надломленную, но живую.

Он не знал имени этой нити – не позволял себе произносить его. Но сердце знало. Пульс выдал.

– Лира… – ее имя сорвалось само, прежде чем он успел остановить себя. Горькое, острое, как вино из чёрной лозы. Кайр прошёл к столу. Книги, разложенные на нём, были древними – пыльными от знаний, обожжёнными от прикосновения магии. Один из томов был открыт – на нём руны, описывающие перерождение душ, пересечения миров и символические нити между избранными.

«Если душа, прервавшая свой путь, не нашла покоя, она вернётся. Там, где её любовь была не услышана. Там, где долг оказался сильнее судьбы.»

Он закрыл книгу резко. Слишком поздно. Слишком верно. Ворон за окном каркнул. Кайр посмотрел в небо – надвигающееся, серое. Он вспомнил её глаза. Воспоминание вспыхнуло само – как волна жара среди холода.

«Она стояла перед ним.

Закопчённый зал, руины, кровь. Её руки были раскинуты в стороны, словно защищая его.

— Не смей… трогать его…

Последние слова, прежде чем пламя обрушилось. Он кричал, но её уже не было.

И всё, что осталось – пепел на губах и розовый лепесток, опавший рядом с телом. Тогда он не поднял его».

– Ты выбрала это, – хрипло прошептал он. – Ты знала, к чему всё идёт. Но он лгал. И она знала бы, что он лжёт. Он прогнал её, потому что боялся. Боялся того, что связан с кем-то навсегда.

Он открыл ящик. Там лежал артефакт – чёрный обсидиановый диск с белой прожилкой. Реликвия рода. Говорили, что она помогает видеть скрытое.

Кайр провёл пальцем по его поверхности. Диск засиял слабым, почти болезненным светом. Внутри – образ. Красная роза. Та самая. Живая. Сочная. Она дрожала – как сердце, что не хочет биться, но всё ещё живо. Но на глазах Кайра лепестки начали темнеть. Один за другим. Роза почернела, а сердце снова сжалось.

– Я не могу позволить тебе снова встать на пути. Я поклялся, что найду того, кто разрушил мой дом. Я разрушу его – до последней тени. И если ты окажешься между мной и этим… – он не договорил. Потому что вдруг понял: он не сможет снова её потерять.

Кайр медленно прошёл к окну. Внизу, в городе, начинался рассвет. Он видел, как мир шевелится, не зная, что одно сердце уже проснулось. А на стекле остался след. Пяти лепестков. И они были чёрными.

Глава 3. Тот, кто смотрит из тени

Небо над Эльморой с утра казалось натянутой пеленой серого шелка, будто весь город был накрыт вуалью – полупрозрачной, но плотной. Гулкая тишина в воздухе вызывала тревожную дрожь, как перед грозой, когда природа замирает в предчувствии чего-то неотвратимого. Дождь ещё не начался, но в воздухе ощущалась влага, а ветер, налетая со стороны холмов, шептал о тайнах.

Лира стояла перед воротами Академии Высших Искусств Эльморы. Они возвышались над улицей, чёрные, кованые, увитые цепью символов. По центру – герб в виде раскрытой книги с парящей чёрной птицей. Ни одна из букв под гербом не была отчётливой – словно их писали не чернилами, а временем.

«Истинное знание начинается с жертвы» – едва разобрала она, глядя на полустёртые слова.

Глубоко вдохнув, Лира шагнула вперёд. Плащ её колыхнулся, ветер подхватил его края, и бордовый цвет резко выделился на фоне мрачного камня. Форма сидела идеально: приталенная куртка с высоким воротом подчёркивала тонкую талию, длинная юбка мягко обтягивала бёдра и ниспадала к сапогам, каждый шаг создавал лёгкое шелестящее движение ткани. На груди – серебряная застёжка с эмблемой факультета. И, конечно, плащ. Тяжёлый, бордовый, с серебристой каймой – он был не просто частью формы, он был символом статуса, наследия и тайны. Но несмотря на всё это – она чувствовала себя чужой.

Лицо Лиры было спокойно, почти хрупко. Чёрные волосы, гладко зачёсанные и сколотые у основания шеи, блестели, как ночное перо. Голубые глаза, слишком яркие для серого утра, смотрели вперёд без страха, но с внутренней тревогой. Она была ниже других проходящих мимо студентов, мягкая в движениях, округлая в фигуре, как будто созданная не для войны, а для тишины и огня в камине.

Она стояла у входа – одинокая, чужая в чужом месте, в новой форме, с сердцем, колотящимся в груди, будто оно хотело сбежать вперёд неё.

Лира понятия не имела, куда идти. Она не знала ни расписания, ни входов, ни даже правил, ведь письмо с указаниями она получила всего два дня назад, а формально прибыла позже других.

Толпа студентов шла мимо, кто-то смеялся, кто-то листал свитки, кто-то вовсе не обращал на неё внимания.

И именно в этот момент, когда она уже хотела просто встать в угол и исчезнуть, кто-то ткнул её в бок книгой.

– Эй, ты в порядке?

Лира обернулась. Перед ней стояла девушка с рыжими, как осенний клён, волосами, веснушками на носу и глазами, полными живого интереса.

– Ты выглядишь так, будто сейчас развернёшься и убежишь обратно в лес.

– Я просто… не знаю, где вход. И… вообще ничего не знаю, – честно ответила Лира.

– Ну, во-первых, не паникуй. А во-вторых – ты уже прошла мимо нужной двери. Туда, – она махнула рукой в сторону бокового входа под аркой. – Если хочешь, я покажу.

– Спасибо. Я Лира, – произнесла она почти шёпотом.

– А я Тэлия. Первокурсница, как и ты. Только я – на «Ведах». Говорят, мы – мастера убеждать. Но на самом деле я просто люблю болтать.

Именно с этого момента в их жизни зародилось нечто похожее на дружбу – простую, спокойную, настоящую, которая появляется между теми, кто оказался на краю неизвестности и нашёл в другом человеке опору.

***

Когда они вошли в зал, Лира почувствовала, как сердце сжалось, будто ей предстояло не просто наблюдать за речами преподавателей – а пройти через древний ритуал, от которого нельзя отвернуться.

Прежде чем церемония началась, ученикам раздали тонкие магические свитки с индивидуальным расписанием и распределением по факультетам. Плащ Тэлии задел Лиру, когда та с радостью воскликнула:

– О! Меня оставили на «Ведах»! Чудесно. Менталистика, манипуляции, искусство слова – моё! А ты, Лира? Что у тебя?

Лира развернула свой свиток. Он был написан не чернилами, а будто выжжен светом, от которого лёгкое тепло скользнуло по пальцам.

Факультет: ЗНАНИЕ (первый курс)

Личный куратор: Маэстрин Талисс

Основные дисциплины:

История Старших Эпох

Основы Аркана

Алхимическая практика

Менталистика и барьеры

Древние символы и язык Рийна

Теория магических измерений

Этика и магическое право

Ритуалы и церемонии

Физическая подготовка

Дополнительно рекомендовано:

Сны и Символы

Артефактология

– Ты попала на Знание? – удивилась Тэлия, заглянув через плечо. – Хм, интересно. Обычно туда не берут с первого курса. Это факультет архивов, ритуалов, древностей. Там учатся те, кто способен слышать шёпот прошлого.

Лира кивнула, не отрывая взгляда от свитка. Письмена чуть дрожали – будто сами реагировали на её дыхание.

– А что за другие факультеты есть? – наконец спросила она.

Глава 4. Из тени

С балкона западной башни, скрытого завесой иллюзии, Кайр наблюдал за ней. Во дворе лицея Лира смеялась вместе с другими студентами, хрупкой фигурой выделяясь среди бордово-золотых плащей. Её чёрные волосы переливались в солнечных лучах, а лёгкая складка между бровями, когда она что-то не понимала, – да, именно она – была до боли знакома. Он сжал перила.

«Ты снова здесь. Такая же… но совсем иная.»

Каждое её движение отзывалось эхом в его памяти. Как призрак прошлого, он видел за её спиной ту, другую Лиру – ту, которая умирала у него на руках. Но эта – не помнила. Ни его. Ни себя. Ни того, кем была.

«Ты была огнём, что жёг меня изнутри. И ты снова стала пламенем – но не знаешь, что сожгла меня уже однажды».

Он чувствовал, как подступает жажда – не крови, нет. Жажда быть рядом. Именно это было опасно. Он поклялся не приближаться. Дать ей выбор. Не повторить ошибки прошлого. Но как не рваться к тому, кого любишь сильнее жизни? Внизу Лира подняла глаза – прямо на балкон, где он стоял. Он затаил дыхание. Она прищурилась, но, не увидев ничего, отвернулась.

***

Ректор академии, господин Талисс, был мужчиной преклонного возраста с глазами, будто высеченными из серебристого льда. Он сидел за массивным письменным столом из черного мореного дуба, пальцы сцеплены в замок, и не отводил взгляда от Кайра.

– Ты точно уверен? – медленно произнёс он. – Преподавать здесь… после стольких лет отсутствия?

Кайр стоял напротив, как всегда в идеально сшитом чёрном костюме и с непроницаемым лицом. Только пальцы его левой руки едва заметно подрагивали. Он сжал их.

– Я не возвращаюсь. Я наблюдаю, – ответил он холодно. – Моё место не здесь. Но я приму предмет, если ты всё ещё держишь мне обещание.

Талисс помолчал, наклонившись к столу.

– История магических войн. Ты получишь старшие курсы. В том числе тот, где учится…, – он осёкся.

– Лира, – произнёс Кайр, как приговор. – Она должна знать, что было. Даже если пока не понимает, что было с ней.

Ректор медленно кивнул.

– Только… не забывай. Здесь она ученица.

– А я – монстр, верно?

– Нет. Но ты сам сказал: в этот раз ты не должен её потерять.

– Поэтому я и здесь.

***

Академический зал Эльморы был погружён в мягкий полумрак, сквозь витражи стен пробивался утренний свет, окрасив всё пространство тонкой вуалью бордово-золотых оттенков. В воздухе стоял лёгкий аромат старых пергаментов, пыли, и чего-то неуловимо древнего – как будто само здание дышало памятью веков.

Лира заняла место у окна, стараясь не обращать внимания на гомон студентов. Она ещё не успела привыкнуть к ритму лицея, но её тянуло к знаниям, к дисциплинам, в которых, казалось, скрывались ответы на её тревожные сны.

Сегодня был предмет, название которого вызвало у неё странный отклик: «История магических войн и проклятых эпох». Звучало мрачно, но... притягательно.

– Слышала, нам сегодня назначили нового преподавателя, – прошептала Талия, склонившись к ней. – Никто его не видел раньше. Говорят, из столицы.

– Может, будет хоть не нудно, – ответила Лира с тихой усмешкой, уводя глаза к окну.

И в этот момент дверь открылась. Он вошёл без единого слова. Только звук его шагов по каменному полу – мягкий, отмеренный – заставил на мгновение замолчать даже самых разговорчивых студентов. Лира подняла глаза. Её сердце остановилось. Высокий силуэт в чёрном. Холодная, безупречная осанка. Волосы цвета вороньего крыла. Черты лица – будто вырезаны из мрамора. И глаза. Те самые глаза. Глубокие, как безлунная ночь.

«Я знаю его... Нет. Я не могу знать… но...»

Она откинулась назад, чувствуя, как по позвоночнику пробежал ледяной ток. В горле пересохло.

– Моё имя – Кайр Астарион, – произнёс он тихо, но голос отразился от стен, как раскат колокола. – С сегодняшнего дня я веду у вас курс по истории магии. Я не терплю опозданий, рассеянности и пустых вопросов. Если вы пришли сюда не думать – уходите.

Он прошёл вдоль рядов, не глядя ни на кого. Но Лире показалось — нет, она была уверена – что он на миг задержал взгляд на её лице. Совсем чуть-чуть. На долю секунды. Но этого хватило, чтобы она резко втянула воздух. «Почему я чувствую… будто уже когда-то смотрела в эти глаза? Почему мне больно и спокойно рядом с ним одновременно?»

Он подошёл к кафедре, не торопясь открыл тонкую чёрную книгу и начал лекцию. Его голос был сухим, сдержанным, но за каждым словом скрывалась тень личного опыта – будто он не читал… а вспоминал.

Лира почти не слышала, что он говорит. Она смотрела, как он держит перо. Как он двигается. Как под светом магических фонарей в его глазах вспыхивает усталость тысячелетий.

Когда прозвенел колокол, возвещая конец урока, она не шевельнулась. Кайр закрыл книгу и, прежде чем уйти, бросил взгляд в её сторону. На этот раз – намеренно. Они встретились глазами. И в этот миг она ощутила, будто вся её жизнь – это только пролог к этой встрече.

Лира вышла из зала, словно в тумане. Пространство вокруг казалось ей чуть чужим – стены, колонны, голоса студентов, пробегающих по мраморным коридорам – всё размывалось, как акварель под дождём. Она шла медленно, прижимая к груди тонкий конспект, но мысли уплывали прочь, уносимые вихрем ощущений, в которых не было ни логики, ни опоры.

Глава 5. Шепот снов

Ветер шумел в кронах деревьев, касаясь витражей, словно пробовал на вкус свет, просачивающийся сквозь стекло. Академия дышала в унисон с небом – величественно и глухо. Утро выдалось влажным и тихим, как будто само время затаило дыхание.

Лира сидела в библиотеке, её пальцы медленно листали страницы древнего трактата о структуре ментальных потоков. Чтение не помогало отвлечься: сны становились всё более навязчивыми. В них было слишком много света… и тени. Особенно той – густой, холодной тени, от которой по коже бежали мурашки.

– Всё ещё ищешь ответы в книгах? – раздался знакомый голос. Она подняла глаза. Перед ней стоял сам генерал Кайр Астарион, а по совместительству преподавать боевых искусств – в чёрной мантии, с чуть растрёпанными волосами и полуулыбкой, скрывающей нечто куда более тёмное, чем казалось на первый взгляд.

– А вы считаете, что это напрасно? – парировала она, наклоняя голову.

– Я считаю, что некоторые ответы стоит прочувствовать, а не прочитать.

Он подошёл ближе, провёл пальцем по корешку старинной книги, как будто невзначай. Словно чувствовал её волнение. Его близость нарушала воздух вокруг неё, делала дыхание труднее.

– Вам нравится играть словами, – прошептала Лира.

– Я предпочитаю играть временем.

Фраза прозвучала странно. Лира чуть нахмурилась, но Каир уже отвернулся, уводя разговор в иную плоскость.

– Сегодня после обеда будет практикум. Я бы хотел, чтобы ты была на нём особенно внимательной.

– Почему? Потому что вы увидели во мне что-то… странное?

– Потому что я увидел в тебе – повторение.

В учебной аудитории царила полутьма. Профессор Умеро зажёг полукруг фонарей по стенам, создавая странное свечение, будто происходящее здесь не имело отношения к реальному миру.

– Сегодня мы рассмотрим нестабильные магические потоки, – произнёс он. – Сосредоточьтесь. Если ваша магия не будет уравновешена – результат будет… неожиданным.

Лира встала к зеркальной плите. Её пальцы дрожали. Каир наблюдал из тени. Его взгляд – сосредоточенный, тёмный. Он что-то ждал.

Она сосредоточилась, произнесла заклинание – и вдруг… взрыв света. Потолок задрожал, зеркало вспыхнуло, отразив не только Лиру, но и… чью-то фигуру позади.

– Осторожно! – выкрикнул Ашер, бросаясь к ней.

Кайр успел первым. Он оказался рядом, ловко подхватил её за плечи, удерживая от падения. Его ладони были холодны, но от прикосновения по телу прошёл жар.

– Всё хорошо, – сказал он тихо. – Это был сбой. Только и всего.

– Но я видела… – начала Лира, но осеклась. Никто, кроме неё, не видел силуэт в зеркале.

Кайр смотрел ей в глаза. Долго. Словно искал в них не ответ, а подтверждение. Его голос стал мягким, почти ласковым:

– Зеркала порой показывают то, что мы боимся признать. Не стоит торопиться с выводами.

Поздним вечером Лира шла по каменному коридору. Академия пустела, шептала сквозняками. В окне отражался лунный свет, он вырисовывал на полу витиеватые узоры из света и тьмы.

– Ты чувствуешь их, не так ли?

Голос раздался неожиданно. Каир стоял у витража, спиной к ней. Его профиль был вырезан лунным сиянием.

– Сны. Чувства. Знакомство с тем, кого ты не помнишь, – продолжил он. – Они возвращаются к тебе, шаг за шагом.

– Почему? – спросила она почти шёпотом. – Почему мне кажется, что всё уже было?

– Потому что было, – ответил он тихо, не оборачиваясь. – Но ты тогда выбрала меня… И умерла за это.

Лира застыла. Каир повернулся к ней, и впервые в его глазах отразилось нечто почти человеческое. Боль. Печаль. Непрощённое.

– Что вы говорите?..

Он шагнул ближе, на мгновение их разделяло лишь дыхание.

– Забудь. Ты ещё не готова это слышать.

Он развернулся и исчез за поворотом, оставив её наедине с холодом и безмолвным, давящим знанием – что за красивыми словами скрывается нечто куда более древнее. И страшное.

Глава 6. Тень в зеркале

Утро наступило, словно неуверенный шаг в пустом зале – робкое, хрупкое, полное напряжения. Эльмора пробуждалась не спеша: башенные колокола только начали звучать, отмеряя время, а студенты с сонными лицами тянулись к лекционным корпусам, закутанные в плотные плащи бордового цвета.

Лира, натянув капюшон, вышла из здания женского крыла и направилась к Главному Залу. Воздух был свежим, с тонкой прохладой, впитавшей аромат мокрых листьев и затопленных дождём дорожек. Уголки её мантии подрагивали от ветра, словно ощущали тревогу, которую она скрывала глубоко внутри.

Сны не отпускали. Они становились чётче, громче, почти навязчивыми. В них мелькал один и тот же силуэт – мужчина с глазами, полными боли. В его взгляде было что-то пугающе родное. Но она не могла вспомнить, кто он. Или почему его голос отзывался эхом в её груди.

– Лира! – донёсся оклик, вырывая её из мыслей. Она обернулась. Это была Тэлия – с яркими глазами, собранными волосами и неизменной лёгкостью в походке.

– Ты не завтракала, – с укором сказала подруга. – Опять не спала?

Лира кивнула слабо, не желая лгать. Талия вздохнула, но не стала давить. Вместо этого, она закинула на плечо сумку и тронула её локоть:

– Пошли. Сегодня у нас Кайр.

Сердце Лиры стукнуло сильнее. В последние дни этот человек будто плёл вокруг неё незримую сеть: из взглядов, коротких замечаний и ощущения, что он знал о ней куда больше, чем позволяла простая встреча.

Внутренний зал был просторным, с высоким потолком и окнами, уходящими под самый свод. Стены украшали древние гербы – символы старинных магических родов, чей свет давно угас, но память всё ещё витала в воздухе.

Когда студенты расселись, двери распахнулись – и Каир вошёл. Его шаги были тихими, но каждый поворот головы, каждое движение ткани мантий притягивали взгляды. Он не носил ярких украшений, не повышал голоса, но присутствие его было невозможно не заметить. Оно окутывало.

Лира села ближе к центру. Ашер тоже оказался рядом – её внимательный сосед, с неизменной полуулыбкой и чуть насмешливым взглядом. Но когда в зал вошёл Кайр, даже Ашер на миг утратил свою лёгкость.

Кайр подошёл к кафедре, провёл пальцами по поверхности каменного пьедестала и заговорил, не глядя на студентов:

– Сегодня вы узнаете, что магия – не только сила. Она – воля. Память. Последствие. Особенно когда она исходит не из разума, а из сердца.

Его голос был низким, глубоким, словно окутанный эхом. Лира уловила, как замедлилось её собственное дыхание. Он обернулся — и его взгляд остановился на ней.

– Бывают моменты, когда прошлое настигает нас без предупреждения. В снах. В ощущениях. Или… во взгляде.

Лира невольно опустила глаза. Сердце застучало быстрее. Кайр прошёл мимо рядов, замедляясь около её стола. Его пальцы едва заметно коснулись пергамента на краю. Она подняла взгляд – и столкнулась с ним. Время замерло. В его глазах промелькнуло что-то тёплое… и неизъяснимо грустное.

– Сегодня мы впервые коснёмся зеркальных заклинаний, – сказал он. – Теории достаточно. Теперь – чувство.

Зеркала стояли у каждого ученика. Маленькие, круглые, обрамлённые тонкой гравировкой. Они были зачарованы: не отражали лица, а… что-то другое. Мысли? Истинную сущность? Скрытые страхи?

Когда Лира коснулась стекла, оно вспыхнуло – не золотым, не синим… а серебряным. Отражение внутри казалось не её. Девушка – с глазами чуть темнее, с усталым взглядом, в чьём лице было больше боли, чем она помнила за собой. Словно иная жизнь промелькнула в её крови.

– Это ошибка? – прошептала она. – Или…

– Это ты, – прошёл рядом голос Кайра. Он стоял за её спиной, глядя в зеркало. От его дыхания по её шее прошла дрожь.

– Это та, кем ты была. И, возможно… будешь снова.

– Почему я чувствую, будто знаю вас?

– Потому что ты знала, – его голос был почти лаской. – Но ещё не вспомнила.

Их дыхание сливалось с тишиной, и даже свет, казалось, стал мягче.

После окончания занятия Лира вышла в коридор – голова тяжёлая, сердце спутанное. Тэлия догнала её, схватила за руку.

– Ты бледна. Что он тебе сказал?

– То, чего не должен был, – пробормотала Лира.

Из-за колонны наблюдал Ашер. Его лицо было безмятежным, но взгляд – холоден.

Кайр в это время стоял у окна, наблюдая за Лирой. В его руке был сложенный лист бумаги – рисунок, оставшийся от давно прошедших лет. На нём – девушка. Та же. Та, что теперь не помнит его имени.

«Ты снова здесь, Лира… И на этот раз я не позволю тебе умереть».

Он сжал бумагу, и она исчезла в воздухе, развеявшись, как пепел.

Глава 7. Шепот памяти

Ветер скользил по галереям Академии Эльмора, трепеща гобеленами на стенах, словно древние сцены, вытканные золотыми нитями, оживали в утреннем полумраке. Солнечные лучи едва касались витражей высокого окна, преломляясь в алое, синее и изумрудное пятно, что дрожало на полу старой библиотеки.

Лира шагнула внутрь, и двери за её спиной бесшумно закрылись. Пахло пылью пергамента, чуть поджаренными кофейными зёрнами и магией – старой, глубокой, похожей на дыхание самого здания.

Кайр стоял у кафедры – высокий, в бордовом преподавательском плаще, с едва заметным серебряным узором на воротнике. Его глаза были устремлены в свиток, но Лира чувствовала: он знал, что она вошла. Почувствовал.

– Доброе утро, – раздался его голос. Спокойный. Беззвучный, почти как мысль.

– Доброе, – отозвалась она и невольно задержала взгляд. Он казался неподвижным, как статуя. Но то, как дрогнули его пальцы, когда она подошла ближе, выдавало напряжение.

Библиотека наполнялась студентами – сдержанные шаги, шорох мантий, глухой стук книг об столы. Среди них был и Ашер, как всегда с лёгкой полуулыбкой, с той самой уверенностью, которую несут за собой воспитанники высших родов. Он встал рядом с Лирой.

Каир неспешно выпрямился и повёл взглядом по залу.

– Сегодня мы начнём тему, которую обычно открывают лишь на старших курсах. Магия памяти. Та, что связывает души сквозь жизнь… и смерть.

Он выдержал паузу, позволяя словам осесть в тишине. Лира едва заметно вздрогнула. Она не знала, почему сердце сжалось от этих слов, но в груди вспыхнула странная боль – мгновенная, тёплая, как будто кто-то прошептал её имя издалека.

Кайр подошёл ближе к их ряду, и теперь его голос стал тише, почти интимным:

– Иногда, в самые неожиданные моменты, вы можете вспомнить то, что никогда не жили. Увидеть то, чего не видели. Почувствовать привязанность… к тем, кого не знаете.

Он остановился у Лиры и посмотрел на неё. Не в глаза – глубже.

– Истинная магия не нуждается в логике. Она просто находит вас.

Их взгляды встретились, и всё остальное исчезло. Голоса студентов, шелест страниц, даже присутствие Ашера – всё растворилось, оставив только чувство замкнутого пространства между ними. Напряжение в воздухе стало почти осязаемым, как перед грозой.

– Вам нравится играть словами, профессор? – тихо спросила Лира, поднимая подбородок.

– Я предпочитаю играть истиной, – так же тихо ответил он. — Вопрос в том, готовы ли вы принять её.

В этот момент что-то на верхней полке издало глухой щелчок. Словно откликнувшись на невидимый зов, один из древних томов задрожал и, вспыхнув красным, разлетелся в облако пепла. Студенты вскрикнули, несколько человек отпрянули от стеллажей. Ашер бросился вперёд, заслоняя Лиру, но Каир был быстрее.

Он одним движением создал защитный барьер, очертив их троих внутри пульсирующего круга магии.

– Не двигайтесь, – приказал он, а затем обернулся к центру зала.

Из пепла начал формироваться знак – тёмный, изломанный, древний. Он медленно парил в воздухе, будто вытканный из самой ночи. Каир вытянул ладонь, готовясь нейтрализовать артефакт, но внезапно из его поля зрения вырвался слабый свет. Это исходило от Лиры.

На её руке, словно отблеск зеркала, проявился символ, в точности повторяющий тот, что возник над полом. Он горел серебром, пульсировал. Лира не понимала, что происходит, но внутри неё будто что-то проснулось – сила, память, зов. Она подняла руку – и знак в воздухе начал дрожать.

Кайр остолбенел. Он не пытался остановить её. Он… смотрел, как будто увидел призрак. Или чудо. Символ рассыпался в искры. Пепел исчез. Зал погрузился в гробовую тишину.

Лишь дыхание Каира было слышно рядом. Тяжёлое. Он повернулся к ней – не как преподаватель. Не как маг. Как человек, потерявший нечто драгоценное… и вдруг вновь его увидевший.

– То, что ты сделала… – начал он хрипло. Его голос был чуть ниже, чем обычно. – Это не просто магия.

Лира медленно опустила руку.

– Я не знаю, как… – прошептала она. – Оно… само. Как будто… кто-то внутри меня знал, что делать.

– Это был отклик, – он сделал шаг ближе. – Ты стала проводником силы, которую давно не касалась ни одна душа.

– А вы… давно ждали этого? – в голосе Лиры проскользнуло что-то между страхом и вызовом.

– Всю жизнь, – тихо ответил он. А потом добавил: – Или даже больше.

Позже, когда библиотека опустела, Ашер отвёл Лиру в сторону. Его голос был ровен, но взгляд слегка напряжённым.

– Ты в порядке?

– Да. Просто… не понимаю, что это было.

– Думаешь, профессор Каир объяснит тебе это просто так? – Ашер усмехнулся. – Он не из тех, кто делится знаниями.

Лира посмотрела ему в глаза:

– Но он посмотрел на меня… иначе.

– Он на многих так смотрит, – отрезал Ашер. – Не спеши доверять тем, кто прячет прошлое за масками.

Она хотела ответить, но голос Кайра прервал их разговор.