Чернейшая Магия

Глава 1. Зловещий ритуал

— Собралась отыскать малефикара? Ты помутилась рассудком, раз такое задумала. Известно, чем всё закончится. Твоя глупая башка полетит в один конец кладбища. А задница — в другой.

Гробокопатель Гунфрид вскакивает. Нависает над столом. И торжественно изрекает.

— Раз уж суждено голове расстаться с задницей — дай-ка напоследок за неё подержаться!

Чумазый оборванец тянет клешни к молодой особе напротив. И без лишних затей хватается за могучую грудь. Раздаётся щелчок взведённого курка, а за ним — звонкая оплеуха. Одноглазый проходимец отскакивает, скалит зубы, трёт щёку. Заливается гнусным хохотом. И, словно ни в чем не бывало, продолжает беседу.

— Полегче, полегче, красотка. И не совестно тыкать в добрых людей пистолем? Ладно, так тому и быть. Если от тебя что и останется — надеюсь, доберусь раньше, чем псы и вороны. Помни, для любви нет преград.

Гунфрид бьёт себя по бёдрам. Хохочет сильней прежнего. Давится выпивкой. Заходится в кашле. Его собеседница терпеливо наблюдает, как одноглазый бородач заливает мутную брагу. И напоминает о деле.

— Он точно здесь?

— Скорей да, чем нет. Неделю назад умерла старая карга из семьи Бонбруни. Прошлой ночью мы взорвали её склеп. Начали разбирать вход — и увидели, как кто-то бродит с факелом среди могил. Я, было, подумал, конкуренты. Вонючий Гослин, будь он неладен, явился за золотыми зубами. Я свистнул парней, чтобы задать трёпку сукиным детям. Мы пошли на свет фонаря — и увидели татуированную рожу над открытой могилой. Сучий потрох погрозил пальцем в нашу сторону. Мы бросили кирки, лопаты, и дали дёру. То был малефикар. Клянусь своим единственным глазом, малефикар, будь он проклят.

Высокая дама в тяжелом плаще встаёт из-за стола. Опускает на липкие доски стопку медных монет. Перед самой дверью, она слышит напутствие гробокопателя.

— Хочешь заключить сделку с малефикаром? Полагаешь, его заботят твои титьки? Нет, красотка, даже не думай. Не суйся на кладбище. Сегодня полнолуние. Уж поверь мне, у колдуна дело или к Луне, или к мертвецам.

Вместо ответа звучит скрип двери. Визитёрша выходит из ветхой пристройки рядом с конторой гробовщика. Задерживает взгляд на товаре — дешевых гробах из гнилых досок. Задирает фалды плаща. Шлепает сапогами по грязи. Спешит покинуть тёмный переулок.

Здесь, за несколько миль от стен Фрейдена, между болотом и бескрайним погостом, бывалые джентльмены занимаются почтенными делами. Хоронят бедняков. И выкапывают богачей, пытаясь разжиться туфлями, сорочками, брошками, золотыми зубами и серебряными пуговицами. Если кто и может дать дельный совет про кладбищенские дела — так это один из их цеха. Одноглазый проходимец знает, о чём говорит. Однако, он не угадал насчёт сделки.

У Беатрисы фон Розенгот иная причина для риска. Причина, старая как мир.

Король посулил три сотни золотых монет за голову каждого малефикара.

===

Кладбище в предместьях Фрейдена

Тем же вечером

===

Тусклый лунный свет пробивается сквозь свинцовые облака. Освещает скорбные надписи на надгробных плитах. Между могилами медленно растекаются языки плотного молочно-белого марева. Откуда-то издалека, со стороны леса, слышится зловещее уханье совы.

Над пеленой тумана, словно остров в северном океане, покачивается круглая и мощная задница. Её обладательница, Беатриса фон Розенгот, она же единственная наследница разорившегося семейства Розенготов, она же внучка алхимика Фридриха Розенгота, она же дочь недоброй памяти порохового мастера Ханса Розенгота, она же Бэт — ползет на четвереньках.

Время от времени она останавливается. Выглядывает из-за могильных камней. Всматривается в темноту.

Впереди, на расстоянии нескольких сотен шагов, мерцает факел.

Поиски колдуна оказались до изумления простым делом. Мерзавец даже не собирается скрываться. Он знает — нет такого дурака, что свяжется с оккультистом из секты Умбра Тенебриса. Паладины редко покидают стены Дольца. Столица — слишком далеко. И слишком занята вопросами интригами, балами, и подготовкой к очередной войне.

Бэт замирает. Утирает со лба холодный пот. Медленно крадётся к источнику света. Её сердце тревожно бьётся, стучит, словно кузнечный молот — однако же, мысль о золоте помогает совладать со страхом.

Для страха есть повод. В темноте маячит долговязая фигура. Издалека слышно, как человек в грязном рубище бормочет себе под нос. Он неторопливо ходит между могилами. Он наклоняется — и раздаётся глухой стук. Так стучит лопата о дерево. Вернее сказать — о крышку гроба.

Бэт вспоминает недавний совет. Кажется, в словах одноглазого проходимца был смысл. Она переводит дух. Пытаясь не дышать, двигается так медленно и тихо, как только возможно.

Через пятьдесят шагов открываются детали происходящего. Свет факела выхватывает из темноты лицо, покрытое татуировками. Таинственные знаки и начертания складываются в узор, знакомый каждому паладину, каждому охотнику за головами, каждому священнику, каждому палачу. Бэт зажимает рот ладонью, чтобы не вскрикнуть от полноты чувств.

Проклятый малефикар!

Прямо перед ней — посвященный Умбра Тенебриса!

Последователь зловещего оккультиста и лжепророка Хасана Аль-Мади!