Чернильные воды. Часть 1

Пролог

Надя сидела за барной стойкой неподвижно, но чувствовала, как тонкая струйка пота медленно стекает по шее под распущенными волосами. Ночь на курорте не приносила облегчения – воздух, прогретый днём, оставался густым, почти вязким, будто его можно было зачерпнуть ладонью.

Бар назывался «Шайба» — круглая стойка прямо на песке, под низкой соломенной крышей. Здесь всё было по-курортному беспечно — босые ноги, соль на коже и огни, отражающиеся в тёмной глади. В нескольких шагах дышало море, белели пластиковые шезлонги. От них тянуло дымком кальянов.

Надя улыбнулась бармену — привычно, легко, почти машинально. Внутри же было пусто. Та самая тянущая пустота, которая появлялась после ссор с Ваней. Он всегда говорил последнее слово. Но в этот раз она ушла первая и теперь думала, что поторопилась. Телефон лежал рядом. Экран гас и снова загорался от входящих уведомлений – подруги, знакомые. От Вани – ничего. Надя перевернула телефон экраном вниз.

Иногда она ловила на себе взгляд незнакомца в глубине бара. Слишком пристальный. Слишком спокойный. Стоило ей повернуться, и он отводил глаза. Или так казалось. К утру бармен еле двигался. Надя махнула ему, протянула банковскую карту. Одним глотком допила остатки сверкающей жидкости со дна стакана – сладкой, с горечью лайма. Всё под контролем. Всегда всё под контролем. Телефон. Зажигалка. Даже ключи на месте.

Спрыгнув с высокого стула на твёрдый песок, Надя на секунду покачнулась, но удержалась. После прилива песок был мокрый и не набивался в открытые босоножки. Идти было легко. Жаль — недолго. С каждым шагом трезвость возвращалась, а вместе с ней - усталость. Ноги ныли после целого дня прогулок по Набережной. Она огляделась — пусто. Но слишком тихо для разгара сезона.

Тогда Надя наклонилась и сняла обувь. Уже остывшая плитка была ровной и предсказуемой. Наде нравилось это ощущение – будто хоть что-то в мире остаётся понятным. Вместо того, чтобы вернуться к гостинице, она спустилась к морю.

А почему бы прямо сейчас не написать Ване? А ещё лучше позвонить и услышать родной голос, — подумала она вдруг.

Девушка шла по хорошо знакомой Набережной. С одной стороны темнело море, с другой из тьмы проступали аккуратные домики. Песчаные пляжи сменялись галечными, темнота становилась глубже.

Следующий поворот — на Садовую, — напомнила она себе.

И всё же она не спешила. Море дышало ровно, почти ласково, и этот размеренный шум усыплял бдительность — как колыбельная, которую поют не детям, а тем, кто уже не ждёт опасности. Надя шла вдоль берега, держа босоножки в руке. Камни под ногами были холодными и гладкими, местами скользкими от водорослей. Она замедлила шаг, стараясь не оступиться, и в этот момент услышала плеск.

Не волна. Слишком ритмично.

Надя остановилась. Прислушалась. Звук повторился — ближе. Будто кто-то шёл по воде, осторожно переступая между камнями.

— Эй? — тихо сказала она, сама не понимая зачем.

Ответа не было. Но теперь она точно чувствовала: она здесь не одна.

Надя сделала шаг назад. Потом ещё один. Камень под пяткой качнулся, и она машинально посмотрела вниз — туда, где тёмная вода сливалась с берегом, скрывая глубину. На секунду ей показалось, что из воды доносится звук, похожий на вздох. Или зов. Не голос — скорее ощущение, которое невозможно было разобрать, но хотелось услышать ещё раз. Она резко выпрямилась, отгоняя глупую мысль. Это просто усталость. Просто ночь. Просто море.

Снова плеск — совсем рядом. И ещё один. Теперь это были шаги. Она была в этом уверена. По коже пробежал холодок, хотя ночь оставалась жаркой. Сердце забилось быстрее.

В висках стучало слишком громко. Из воды поднялась тень. Сначала она решила, что это игра света. Но тень не расплывалась — она приближалась. Надя резко развернулась, чтобы уйти, но в тот же миг что-то ледяное сомкнулось на её лодыжке.

Она вскрикнула — коротко, резко. Звук оборвался, будто его накрыли ладонью. Галька ушла из-под ног. Мир перевернулся. Холод воды ударил в лицо. Она попыталась вдохнуть — и вдохнула море. Последнее, что она увидела, — свои босоножки, лежащие на камнях. Такие аккуратные. Почти невинные.

С берега всё выглядело спокойно: тёмная гладь, редкие огни вдали, ровное дыхание моря. Круги на воде медленно разошлись и сомкнулись. Море продолжало дышать.

Когда неторопливо поднимающееся солнце выгнало людей на улицы, босоножки решили списать на очередную подвыпившую туристку. В курортный сезон проще отшутиться, чем признать, что кто-то снова не вернулся домой.