Чёрно-белый

Пролог

— Ну долго вы ещё? — с нетерпением в голосе спросила Елена.

— Пара минут, — сообщил ей Макс уже в пятый по счёту раз. — Бл*ть, да кто это меню кодил?! — недовольно воскликнул он, несильно ударив по корпусу камеры.

— Ну давай, ещё вторую камеру сломай, — упрекнул его Жан, отвесив при этом подзатыльник.

— Ребят, вот только снова не начинайте, а, — подала голос Лили, предупреждая возможный конфликт. — И так уже чёрт-те сколько в этом подвале сидим. Давайте заканчивать.

— Да пытаюсь я, пытаюсь! — ответил ей Макс, с утроенным усердием принявшись бегать пальцами по кнопкам. — Хватит меня отвлекать.

Елена тихо вздохнула.

Она уже минут двадцать неподвижно сидела на крайне жёстком и неудобном стуле, отчего некоторые части её тела успели изрядно одеревенеть. Ещё и глаза болеть начинали из-за этих дурацких светильников, что были направлены прямо на неё. Елена уже несколько раз порывалась встать и походить немного по помещению, но товарищи её каждый раз останавливали, обещая, что уж вот сейчас-то всё точно заработает. Только почему-то это самое «сейчас» наотрез отказывалось наступать.

А ведь Елену и без того терзало жуткое волнение. И голод. С самого утра во рту ни крошки.

— Так всё, я готов! — объявил повеселевший Макс. — Можем начинать.

— Тогда все по местам, — распорядилась Елена, мгновенно выпрямляя спину. — Жан, подготовь, пожалуйста, нашего гостя.

— Есть, — отозвался Жан и, скрывшись в тени за светильниками, скрипнул дверью в соседнюю комнату.

Елена глубоко вдохнула, протёрла покрывшиеся потом ладони и сдвинула набок упавшую на лицо прядь каштановых волос.

— Готова? — спросил Макс.

Елена в ответ молча кивнула и натянула на лицо самоуверенную улыбку.

Макс начал обратный отсчёт.

— Три. Два. Один. Начали.

— Приветствую, мир, — приподняв левую руку, поздоровалась Елена. — Меня зовут Елена Кин. Сегодня я хочу поговорить с вами о так называемых девиантах. Отклонениях, — сделала она особый акцент на этом слове. — И начать я планирую с того, что откажусь использовать этот навязанный простыми людьми термин. Мы — никакое не отклонение. Мы — развитие. Мы — homo deus. Боголюди.

Елена усмехнулась и выдержала короткую паузу, дабы её слова успели отложиться в голове у каждого смотрящего.

— Я богочеловек, — призналась она. — Одной лишь силой мысли я способна стереть с лица Земли столицу любого из людских государств. Это не заняло бы у меня даже дня. Но не переживайте, — чуть шире улыбнулась Елена, — это вовсе никакая не угроза. Просто констатация факта. У меня нет ни намерений, ни уж тем более желания устраивать подобные бесчинства. Я лично была свидетелем того, как страх, ненависть и неуёмные амбиции отдельных личностей уничтожают целые государства. И будьте уверены, я никому не пожелаю пережить подобное.

Голос Елены чуть дрогнул от переполнявших её эмоций, но тем не менее она быстро взяла себя в руки и продолжила вести свой спокойный монолог.

— Впрочем, темы уничтожения чужой родины и даже геноцида нам с вами тоже придётся затронуть. Ведь они неразрывно связаны с боголюдьми. С самого нашего появления людские предрассудки не давали нам покоя. Человеческое общество лишало нас законных прав и имущества. Нас выгоняли из собственных домов, оскорбляли и избивали. И убивали. Очень жестоко убивали. Уж сколь сильна была издревле ненависть людей друг к другу, но по отношению к нам она вышла на совершенно иной уровень. У меня даже слов не найдётся, чтобы описать совершённые и прямо сейчас совершаемые с боголюдьми зверства. Если кто-то захочет узнать подробности подобных злодеяний, вы сможете легко их найти в Интернете. Благо в мире по-прежнему остаётся достаточно неравнодушных, что не позволяют этому стереться из всеобщей памяти.

Елена чуть наклонилась вперёд и сцепила лежащие на коленях руки.

— Хотя есть вещи, которые достоянием общественности стать так и не смогли, — начала переходить она к основной причине своего сегодняшнего выступления. — Наверняка многие из вас слышали о судьбе Нового Иерихона. Город-государство боголюдей, в котором проживало почти триста тысяч представителей нашего народа. Земля обетованная, созданная нашим Мессией Андресом Кином. В Новом Иерихоне боголюди наконец смогли перестать каждую секунду бояться за свою жизнь и без навязанных извне ограничений развивать доставшиеся им по воле судьбы способности. Наш собственный кусочек мира. Наш дом… В мгновение ока сгинувший по нашей же собственной глупости.

Елена взяла очередную паузу, из раза в раз повторяя в голове заранее прописанные и давно уже заученные слова. Свою мысль ей требовалось донести с максимальной точностью.

— Андрес Кин не справился со своими силами и погубил всех последовавших за ним боголюдей. Примерно так всему миру сообщили о том ужасном дне десятилетней давности, когда Новый Иерихон прекратил своё существование, а почти всё его население погибло. Грязная, мерзкая ложь, придуманная вашими лидерами, дабы скрыть совершённое ими преступление.

На лице Елены более не осталось даже намёка на улыбку.

— И чтобы не быть голословной, я попрошу рассказать вам правду непосредственного участника тех событий. Человека, чьи руки запятнаны кровью двухсот семидесяти трёх тысяч шестисот пятидесяти трёх мужчин, женщин и детей, что проживали в Новом Иерихоне. Встречайте. Эдгард Страйкер. Экс-директор Национальной разведки Соединённых Штатов Америки.

Жан как раз привёл с собой означенную персону, и Елена лёгким усилием воли заставила Эдгарда воспарить над каменным полом. Контролируя гравитационные волны, Елена протащила его по воздуху и заставила сесть на колени рядом с собой.

— Начинай, — потребовала Елена, гневно смотря сверху вниз на лысеющего мужчину предпенсионного возраста.

Эдгард несколько секунд колебался, переводя нервный взгляд с Елены на камеру и обратно, однако сдавленные силой Елены лодыжки заставили его таки начать говорить.

— Как и сказала эта девушка, — произнёс он чуть подрагивающим от страха голосом, — меня зовут Эдгард Саймон Страйкер. В период с две тысячи восьмого по две тысячи шестнадцатый год я занимал должность директора Национальной разведки США[1] при президенте Сэмюэле Роджерсе. Восемнадцатого августа две тысячи девятого года на секретном заседании постоянными членами Совета Безопасности ООН[2] было принято решение о ликвидации девианта-террориста по имени Андрес Кин, также известного как Мессия. Причиной для такого решения послужила незаконная аннексия им части территории Австралии с последующим заявлением о создании независимого государства девиантов Новый Иерихон.

Глава 1

Проснувшись, Александр застал перед лицом вполне привычную картину. Пушистый рыжий хвост, свисающий откуда-то сверху. Знакомая тяжесть в области темени, равно как и доносящееся оттуда же негромкое мурлыканье с ходу подсказали, кому принадлежал этот лохматый пылесборник. Александр недовольно повернул голову. Спящий на его подушке комок рыжей шерсти чуть поёрзал, но с насиженного места слезать не захотел. Лишь повернулся так, чтобы его хвост вновь упал на лицо Александра.

«И зачем я тебя только от кастрации защищал?» — подумал Александр, рукой смахивая хвост Локи в сторону.

Глядя в бежевый потолок, Александр на ощупь отыскал свой телефон на тумбе и поднял его над собой. Загоревшийся экран показал «04:45», что означало: до будильника оставалось всего каких-то пятнадцать минут. Попытки обратно заснуть лишались всякого смысла. Александр тихо вздохнул, после чего разблокировал экран и временно отключил будильник, дабы тот понапрасну не звенел.

Затягивать подъём в привычку Александра не входило, а потому он, зевнув, быстро глянул на спящую слева сестрёнку и осторожно, дабы её не потревожить, принялся сползать на правый край кровати. Локи над его головой такие действия, разумеется, снова разбудили, однако сон вконец обленившегося кота Александра волновал очень мало. И так уже разожрался до совсем уж немыслимых размеров.

Сев на край, Александр потянулся и, просунув стопы в тапки, поднялся на ноги. Затем он отыскал взглядом свою глазную повязку, взял её и медленным шагом направился к двери. Ручка немного скрипела, но Александр постарался свести неприятный шум к минимуму и, выйдя в коридор, тихо прикрыл за собой дверь. Здесь уже не было нужды так сильно себя ограничивать, благодаря чему в дальнейшем Александр двигался куда живее.

Он зашёл в расположенную рядом ванную комнату, бросил повязку на стиральную машину и принялся облегчать душу фаянсовому другу. Затем были душ и чистка зубов. Сполоснув рот и насухо протерев губы, Александр уставился на собственное отражение в зеркале и чуть поморщился, когда пальцами правой руки коснулся изуродованной шрамами половины лица. Вернее, трети, а не половины. Всё же следы множества порезов сосредоточились вокруг его ослепшего правого глаза.

Простояв в таком положении около минуты, Александр вновь умыл лицо холодной водой, после чего протёр его полотенцем и натянул на положенное место чёрную повязку. С ней он определённо выглядел немного получше. Самую малость, но всё же.

На выходе из ванной Александр встретил также уже успевшую проснуться Вику.

— Доброе утро, — поприветствовал он её.

— Доброе, — ответила Вика, широко зевнув. — Аня ночью снова к тебе в комнату перебралась?

— Ага, — кивнул с улыбкой в подтверждение Александр.

— Вот ведь засранка, — вздохнула Вика. — Потом поговорю с ней. Ванная свободна?

— Да, проходи.

Александр сделал шаг в сторону и открыл для Вики дверь.

— Спасибо, — поблагодарила его она и вошла внутрь.

Александр же вернулся ненадолго в свою комнату, дабы забрать оттуда футболку с шортами, и, убедившись, что своим хождением не разбудил Аню, вышел обратно в коридор. Следующим пунктом его назначения стала кухня, на которой Александр принялся готовить завтрак. Хоть сколько-то умелым поваром Александра назвать было сложно, но сварить овсяную кашу, настрогать простенький овощной салат и пожарить яичницу с колбасой ему было вполне под силу.

К моменту, когда Вика уже вышла из душа и затолкала туда разбуженную Аню, еда была готова.

— Спасибо, — поблагодарила Вика, садясь за стол, и пододвинула к себе тарелку с кашей.

Александр, кивнув в ответ, включил стоящий на подоконнике компактный телевизор и также приземлился на одну из имевшихся на кухне табуреток. В его руках мгновенно оказались вилка с ножом, которыми он принялся разделывать на куски всё ещё пышущую жаром яичницу.

— Ответственность за произошедший на прошлой неделе взрыв в штаб-квартире MI6[1] в Лондоне взяла на себя террористическая группировка «Новый Иерихон», — вещала с экрана миловидная телеведущая в круглых очках.

— Напомним нашим зрителям, — взял слово сидящий рядом с ней коллега в строгом деловом костюме, — что «Новый Иерихон» — это террористическая группировка, состоящая из радикально настроенных девиантов. Два месяца назад они опубликовали видео, в котором демонстративно убили одного из бывших руководителей Национальной разведки Соединённых Штатов Эдгарда Страйкера. В данном видео лидер «Нового Иерихона» объявила о своём намерении убить целый ряд государственных деятелей и сотрудников спецслужб разных стран.

— Всё верно, — подтвердила телеведущая. — С тех пор их руками было совершено уже шесть терактов, унёсших в общей сложности жизни восьмидесяти четырёх человек. Ещё сто два получили ранения разной степени тяжести. В связи с этим МВД[2] и ССБ[3] призывают всех граждан Союзных Государств проявлять бдительность и незамедлительно сообщать по указанным на ваших телеэкранах номерам телефонов о любых подозрениях на деятельность террористов.

На бегущей внизу экрана голубой полосе действительно один за другим начали отображаться номера как для стационарных, так и для мобильных телефонов. Причём указывались там номера не только озвученных телеведущей МВД и ССБ, но также и МЧС[4] с единым номером вызова экстренных оперативных служб.

— А потом эти долбодятлы ещё недовольны, что к девиантам плохо относятся, — пробурчал себе под нос Александр.

— Давай лучше переключим, — предложила Вика, и Александр не стал с ней спорить.

Потянувшись к пульту, он принялся листать каналы один за другим, пока не остановился на каком-то детском мультике. В самый раз, учитывая, что скоро к ним за столом должна была присоединиться Аня.

— Ты сегодня до скольких в универе? — спросил Александр, возвращаясь к яичнице.

— Думаю, где-то до шести, — неуверенно ответила Вика, накладывая себе из блюдца на тарелку салат. — Заседание кафедры должно в половину закончиться, потом дооформлю статью и домой. Отправлять буду уже завтра.

Глава 2

Глянув на часы, Александр разочарованно вздохнул, ибо с последней такой проверки миновало всего пять минут. Время текло до ужаса медленно, но поделать с этим он ничего не мог. А потому Александр вновь сконцентрировался на экране телефона. Быстро орудуя пальцами, он продолжил соединять трубы в правильном порядке, дабы успешно провести воду из точки «А» в точку «Б» и перейти на следующий уровень. Мобильная игра с говорящим названием «Водопроводчик» ранее всегда помогала Александру убить время, однако по прошествии более чем полутора часов даже она начала ему надоедать. И это притом, что за сегодняшнее утро он успел уже дважды свой личный рекорд в ней обновить. И вполне уверенно шёл к третьему.

Александр устроился на диване поудобнее и краем глаза посмотрел на ни на миг не прекращавшую суетиться женщину за стойкой администратора. Она ежесекундно перебирала какие-то бумажки, ставила печати, отвечала на звонки и общалась с обращавшимися к ней посетителями.

«Тяжёлая у вас всё-таки работа», — подумал про себя Александр.

Конкретно с этой молодой дамой в халате он был не знаком (видимо, она совсем новенькая), однако в целом персонал дома подготовки девиантов Александр знал довольно неплохо. Если точнее, то учреждение, в котором Александр сейчас находился, называлось Дом подготовки девиантов при шестнадцатом научно-исследовательском институте биохимии и биофизики имени академика А. С. Антонова. Или как-то так. Несмотря на то, что Александр проходил обучение в этом доме подготовки уже целых полгода, точно запоминать его полное название ему было просто лень. Учил он его только перед экзаменами, на которых преподаватели любили иногда подобным образом над сдающими поиздеваться. Всегда находились идиоты, у которых то название предмета из головы вылетало, то имя преподавателя вспомнить не получалось.

Пройдя очередной уровень, Александр временно свернул игру и открыл на телефоне плеер, дабы сменить музыку. От скуки его уже начинало клонить в сон, а потому требовалось что-нибудь бодрящее. Свеженький альбом группы «Beast in Black» подходил для этого как нельзя лучше. На несколько песен Александр даже полностью обратился в слух, отстранившись от остального мира. Только когда в наушниках заиграла «One Night In Tokyo», он вновь открыл игру и продолжил слушать музыку уже строго на фоне.

Впрочем, на этот раз его игровой заход долго не продлился. Спустя всего два пройденных уровня кто-то коснулся левого плеча Александра, отчего он резко дёрнулся в противоположный бок.

— Сколько раз говорить так не делать? — недовольно пробурчал Александр, с нескрываемым раздражением глядя на подошедших к нему знакомых.

— А кто виноват, что ты ни хера не видишь и не слышишь? — ехидно улыбаясь, ответила ему Марина. — Мы тут перед тобой даже руками махали, никакой реакции.

— Ага, глухо, как в танке, — поддержал её Никита. — Здоров, кстати, — поздоровался он следом, протягивая Александру руку.

Закрыв на телефоне игру и поставив музыку на паузу, Александр вынул из ушей наушники и только после этого ответил на рукопожатие.

— Ну так и не лезли бы, — заметил Александр всё тем же недовольным тоном. — Видно же, что занят.

— Это ты так своё задротство в тупые мобилки называешь? — с усмешкой спросила Марина.

— Напомни, сколько ты там в Геншин[1] задонатила[2]? — парировал Александр. — Мои игры хотя бы думать заставляют, в отличие от твоих донатных помоек.

— В Геншине, между прочим, очень добротный геймплей, — вступился за подругу Никита.

— То, что они слизали несколько механик из Зельды[3], прикрывая таким образом своё казино, не делает их геймплей добротным, — не согласился Александр. — А вообще я жду, когда мне документы выдадут, — решил он закрыть тему с играми, дабы не тратить время на споры. — Так что кыш, не отвлекайте меня.

Пускай они и знали друг друга уже как несколько месяцев, назвать Александра и эту парочку друзьями не получилось бы даже с очень большой натяжкой. Александр в целом расценивал своё пребывание в доме подготовки исключительно как временную необходимость и потому не особо стремился с кем-либо тут сдружиться. У него и без того дел хватало.

— Да-да, мы к тебе тоже не от большой любви пришли, — очевидно, полностью разделяя его нежелание затягивать их совместное времяпрепровождение, заявила Марина. — Нас Сергей Павлович прислал.

— А Фёдорову от меня что надо? — чуть забеспокоившись, спросил Александр. — Я ж ему всё сдал.

— Да не в экзаменах дело, — взял слово Никита. — Ему группу мелких поручили, и он им сейчас вводную лекцию про девиантов читает. Про классы, категории и так далее. Хочет ещё наглядную демонстрацию провести, вот и попросил нас о помощи.

— А, понял. Вам комбинатора, что ли, не хватает? — уловив, к чему дело шло, предположил Александр.

— Именно, — подтвердила Марина. — С нами ещё Лёха должен был идти, но он вот именно сегодня умудрился заболеть. Ни раньше, ни позже, блин.

— Ха, — усмехнулся Александр. — И этого пироманьяка всерьёз кто-то собирался к детям пускать?

— Под присмотром почему бы и нет? — ответил Никита. — К тому же Лёху хлебом не корми, дай только перед кем-нибудь своей способностью покрасоваться.

— Что есть, то есть, — не стал спорить Александр.

В отличие от него самого, Алексей чуть ли не оргазм испытывал всякий раз, как своей способностью пользовался. Вероятнее всего, именно по этой причине ему лицензию с сертификатом так до сих пор и не выдали, хотя обучался он в доме подготовки уже больше года. За таким придурком нужен был глаз да глаз.

— Ну так что, заменишь его? — прямо спросила Марина.

— Вообще неохота, — честно признался Александр. — Но если ненадолго, то я согласен.

Мало ли, на него ещё кто-то из местных обидится (тот же Фёдоров, например), а портить с кем-то из них отношения в свой последний день Александру совсем не хотелось. Он и так из кожи вон лез, чтобы все экзамены досрочно сдать.

— Это быстро, не парься, — заверил его Никита. — Зайдёшь, покажешь, что можешь, пока Фёдоров всё детишкам объясняет, и свободен. До конца лекции держать тебя никто не будет.