Чёрное зелье

Глава 1. Бал выпускников: танец теней

Зал Хогвартса утопал в золотых отблесках люстр, словно сам замок решил отпраздновать прощание с выпускниками роскошью и магией. Хрустальные бокалы звенели, смех студентов сливался с мелодиями школьного оркестра, а воздух был пропитан смесью ароматов цветов и зелий — ведь некоторые шустрые слизеринцы уже успели добавить в воздух лёгкие чармы эйфории.

Северус Снейп стоял у дальней колонны, в тени, как всегда. Его чёрная мантия сливалась с мрамором, и только бледное лицо выдавало присутствие. Он наблюдал за танцующими парами с привычным выражением презрительной скуки, но внутри всё кипело. Сегодня был последний вечер в Хогвартсе. Завтра — выпуск. А послезавтра — Беллатриса Блэк выйдет замуж за Родольфуса Лестрейнджа.

Он стиснул бокал с огненным виски так, что стекло жалобно скрипнуло.

Беллатриса стояла у окна, в длинном чёрном платье с серебряной вышивкой, и делала вид, что любуется звёздами. На самом деле она искала его — одного человека в этой толпе, который не танцевал, не смеялся, не притворялся счастливым.

И нашла.

Их взгляды встретились через весь зал. Всего на мгновение. Но в этом коротком столкновении искр читалось больше, чем за все годы учёбы. Ненависть? Презрение? Или что-то глубже, что они оба так старательно скрывали?

Беллатриса первой отвела глаза, небрежно поправляя прядь волос. Её пальцы дрожали. Она прижала их к виску, делая вид, что поправляет причёску. Северус усмехнулся и сделал глоток напитка. Игра продолжалась.

Танец первой искры

Когда оркестр заиграл медленный вальс, пары начали выходить на середину зала. Беллатриса наблюдала, как её подруги кружатся в объятиях кавалеров, и чувствовала странную пустоту. Родольфус, её жених, стоял в углу и пил с приятелями, даже не взглянув на неё. Она не собиралась танцевать — слишком горда, слишком независима.

Но вдруг перед ней возник Северус. Он протянул руку — с нарочитой небрежностью, но его пальцы чуть заметно дрожали.

— Потанцуем, Блэк? — сказал он тихо, чтобы никто не услышал. — Или боитесь потерять лицо?

Его голос был низким, с привычной издёвкой. Но в глазах мелькнуло что-то искреннее — мольба? Отчаяние? Беллатриса замерла, словно застигнутая врасплох.

— Думаете, я позволю вам выиграть, Снейп? — ответила она, но её рука уже легла в его ладонь.

Он сжал её пальцы — крепче, чем требовал танец. Она почувствовала тепло его кожи, и внутри всё перевернулось.

Они вышли на танцпол. Их движения были резкими, почти агрессивными — как дуэль на мечах. Северус вёл уверенно, словно подчиняя её себе, а Беллатриса сопротивлялась, пытаясь вырваться из его захвата. Но с каждым шагом расстояние между ними сокращалось.

— Почему вы всегда так холодны? — прошептал Северус, наклоняясь к её уху. Его дыхание обожгло кожу, и она вздрогнула.

— А почему вы всегда так язвительны? — парировала Беллатриса, не отрывая взгляда от его лица. Она чувствовала его руку на своей талии — горячую, властную. — Мы с вами как два ядовитых зелья — смешай, и произойдёт взрыв.

— Или идеальная реакция, — тихо ответил он.

На мгновение они замерли, забыв о танце, о зале, о всех правилах приличия. Время будто остановилось. Беллатриса смотрела в его чёрные глаза и видела там отражение своего собственного желания. Это пугало её до дрожи в коленях.

— Вы слишком близко, — прошептала она, но не отодвинулась.

— А вы не отстраняетесь, — ответил он, и его пальцы чуть сильнее сжали её талию.

Музыка закончилась, но они продолжали стоять, прижавшись друг к другу. Беллатриса чувствовала, как его дыхание сбивается, как его грудь вздымается в такт её собственному сердцу.

Тайны в полутени

Когда оркестр заиграл следующий танец, Беллатриса резко отстранилась, будто обожжённая. Её щёки пылали, но она быстро вернула маску безразличия.

— Не забывайте, Снейп, я скоро выхожу замуж. Такие игры не для меня.

— А для кого? — его голос звучал глухо, почти угрожающе. — Для тех, кто слепо следует традициям? Или для тех, кто осмеливается бросить им вызов?

Она усмехнулась, но в её глазах мелькнула тень сомнения.

— Вы сами ответили на свой вопрос. Я — Лестрейндж. Моя судьба решена.

— А если я скажу, что эта судьба — ошибка? — Северус шагнул ближе, игнорируя предостерегающий взгляд. — Что если есть другой путь?

Беллатриса замерла. Её пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони. В глазах вспыхнул опасный огонь.

— Не испытывайте судьбу, Снейп. Вы знаете границы.

— Границы созданы для того, чтобы их разрушать, — прошептал он, почти касаясь её губ.

Она почувствовала его дыхание на своём лице — смесь виски, полыни и чего-то горького, что пахло одиночеством. Её рука сама поднялась, чтобы коснуться его щеки, но в последний момент она опустила её.

— Вы не понимаете, — сказала она тихо. — Если я откажусь от свадьбы, мой отец лишит меня наследства. Меня изгонят из рода. Я стану никем.

— Ты станешь свободной, — поправил он, переходя на «ты».

Беллатриса вздрогнула. Никто не называл её так — просто «ты». Даже сёстры. Даже мать.

— Свобода — это миф, — ответила она. — Есть только долг и честь.

— А любовь?

Она посмотрела ему в глаза и поняла, что проиграла. Потому что в его взгляде было то, чего она боялась больше всего — правда.

— Любовь — это роскошь, которую мы не можем себе позволить, — прошептала она и, резко развернувшись, направилась к выходу.

Финал бала — начало пути

Северус остался один посреди зала. Его губы всё ещё хранили ощущение её близости, а в голове пульсировала одна мысль: «Что это было? Начало или конец?»

Он посмотрел вслед уходящей Беллатрисе и тихо произнёс:

— Это только начало, Белла…

Он не пошёл за ней. Вместо этого он быстрым шагом направился в подземелья. Ему нужно было варить зелье. Зелье, которое изменит всё.

Подземелье: Рождение «Чёрного зелья»

Северус запер дверь лаборатории щелчком палочки, зажёг свечи и уставился на пустой котёл. Его мысли пульсировали в такт шагам: «Почему она не сопротивлялась? Почему смотрела так, будто хотела, чтобы я поцеловал её?»

Глава 2. Утро после:стыд, страсть и свадебные колокола

Серый рассвет пробивался сквозь грязные окна подземелья, когда Северус Снейп открыл глаза. Он сел, провёл рукой по лицу и застонал. В голове пульсировало — не от виски, а от воспоминаний. Её тело, изгибающееся под ним. Её стоны, которые она кусала в его плечо. Её глаза, полные огня и отчаяния.

— Что я наделал? — прошептал он, глядя на котёл с остатками «Чёрного зелья».

Жидкость ещё мерцала, но стала прозрачнее — как будто разделила с ними их страсть. Северус знал, что это зелье не просто возбудитель. Оно связывало души. И теперь часть Беллатрисы навсегда останется с ним — и его часть с ней.

Он с трудом поднялся, собрал осколки, наложил чистящие чары. На столе, под склянкой с вытяжкой из корешка мандрагоры, лежала записка. Её почерк — резкий, с завитушками, как у Блэков:

«Северус. Этой ночи не было. Ты меня не видел. Я не была здесь. Сожги это. Белла»

Он сжал бумагу в кулаке, и она вспыхнула синим огнём — бесследно, как и обещание.

— Ты была, — сказал он пустоте. — И я не забуду.

Поместье Блэков: Утро невесты

Беллатриса сидела перед зеркалом в своей спальне, и служанка расчёсывала её длинные чёрные волосы. Лицо девушки было бледным, под глазами залегли тени — она не спала. Вернувшись в поместье под утро, она приняла ванну, смывая с себя его запах, его прикосновения, его поцелуи. Но следы остались — красные пятна на шее, которые пришлось маскировать тональным кремом.

— Мисс Блэк, вы сегодня какая-то рассеянная, — заметила служанка.

— Я просто устала после бала, — ответила Беллатриса, не глядя в зеркало. — Оставь меня.

Когда служанка ушла, Беллатриса опустила голову на руки и закрыла глаза. Перед внутренним взором снова возник Северус — его руки на её талии, его губы на её груди, его тело, прижимающее её к стене.

— Мерлин, — прошептала она. — Что я наделала?

В дверь постучали.

— Белла, можно? — голос Нарциссы, мягкий и встревоженный.

— Входи.

Нарцисса вошла, и её голубые глаза сразу заметили следы на шее сестры.

— Сегодня примерка свадебного платья, — сказала она, садясь на край кровати. — Ты должна быть в форме. Родольфус приедет после обеда.

— Знаю, — Беллатриса подняла голову, и её взгляд стал холодным, как лёд. — Я готова.

— Ты не готова, — тихо сказала Нарцисса. — Ты влюблена в другого.

Беллатриса вздрогнула.

— Не говори глупостей.

— Я видела, как вы танцевали. Я видела, как ты смотрела на него. И куда ты пропала после бала?

— Я гуляла по саду.

— В саду не пахнет его одеколоном, — отрезала Нарцисса. — Сестра, я не осуждаю. Но будь осторожна. Родольфус — не дурак. Если он узнает…

— Он не узнает, — Беллатриса встала и поправила платье. — Идём. Платье не само себя примерит.

Они вышли, но в коридоре Беллатриса остановилась и посмотрела на портрет матери. Старая ведьма на картине спала, но, казалось, даже во сне она осуждала дочь.

— Прости меня, мама, — прошептала Беллатриса и пошла дальше.

Свадебные хлопоты

Примерка платья проходила в большой гостиной. Нарцисса кружилась перед зеркалом в облаке белого шёлка и кружев, а Беллатриса сидела в кресле и смотрела на неё с тоской. Её собственная свадьба была через неделю, и платье — чёрное, с серебряной вышивкой — висело в шкафу, ожидая своего часа.

— Тебе идёт, — сказала Беллатриса, когда Нарцисса остановилась.

— Ты уверена? Люциус говорит, что я похожа на торт, — рассмеялась сестра.

— Люциус — идиот, но он тебя любит. Это главное.

— А Родольфус? Он тебя любит?

Беллатриса промолчала.

Нарцисса подошла к ней и взяла за руку.

— Белла, если ты не хочешь за него замуж, скажи сейчас. Мы что-нибудь придумаем.

— Хочу, — солгала Беллатриса. — Я хочу быть леди Лестрейндж. Это мой долг.

— Долг — это не счастье.

— Счастье — для магглов, — отрезала Беллатриса и встала. — Мне нужно идти. Родольфус будет с минуты на минуту.

Она вышла, оставив Нарциссу в облаке кружев и слёз.

Встреча с женихом

Родольфус Лестрейндж ждал её в малом салоне. Высокий, с бледным лицом и масляными волосами, он напоминал хорька в дорогом костюме. Когда Беллатриса вошла, он окинул её взглядом — оценивающим, собственническим.

— Ты сегодня бледна, — сказал он, не вставая. — Опять не спала?

— Спала, — ответила она, садясь напротив. — Что ты хотел обсудить?

— Свадебный контракт. Твой отец добавил пункт о приданом. Я хочу его изменить.

— Какой пункт?

— Тот, который говорит, что ты сохраняешь право на родовую магию Блэков. Я считаю, что после свадьбы вся магия переходит ко мне. Как к главе рода.

Беллатриса сжала подлокотники кресла.

— Это невозможно. Родовая магия Блэков передаётся только по женской линии. Даже если я выйду замуж, ты не сможешь ей управлять.

— Сможем, если ты подпишешь отказ.

— Я не подпишу.

Родольфус встал и подошёл к ней. Его рука легла ей на плечо — тяжёлая, властная.

— Ты подпишешь, Беллатриса. Потому что иначе свадьбы не будет. А ты не хочешь стать позором семьи.

Она подняла на него глаза — и он отшатнулся. В её взгляде горел такой огонь, что даже ему стало не по себе.

— Убери руку, — сказала она тихо. — И никогда больше не прикасайся ко мне без разрешения.

Он убрал руку, но усмехнулся:

— После свадьбы ты будешь делать всё, что я скажу.

— Посмотрим, — ответила она и вышла, не попрощавшись.

В коридоре она прислонилась к стене и закрыла глаза. Перед ней снова возник Северус — его руки, его губы, его шёпот: «Я верну тебя».

— Верни, — прошептала она пустоте. — Пожалуйста.

Мародёры в баре: Пьяные признания

В тот же вечер, в баре «Три метлы», четверо мародёров сидели за дальним столиком и отмечали окончание школы. Джеймс Поттер, уже с обручальным кольцом на пальце, пил огненное виски и смотрел на Лили, которая сидела за барной стойкой и болтала с подругами.

— Она прекрасна, — сказал он, вздыхая.