Чёрный бассейн

Пролог

Черные реки впадают в черный океан.

Океан тот не имеет ни конца ни края,

Его неспокойные волны сотканы из тайн,

Бушующих, несущих в себе опасность и скверну.

Мертвая вода уводит туда, откуда нет выхода:

В туманные поля, пустыни с красным облачным небом;

Где ветер пахнет одиночеством и скорбью,

А дни перестают сменяться за ненадобностью.

Туда, где обитает бархатная Темнота.

Источник жизни есть источник смерти.

Тонкую нежную кожу рук девушки кусала грубая веревка, босые окоченевшие ступни скользили по отсыревшему бревну, цепляясь за любую шероховатость. Комары и мошки облепили лицо, искусали шею и запутались в темных длинных косах. Агния прикрыла глаза и вдохнула влажный болотный воздух, хотела насладиться им в последний раз. Беззаботно пели сверчки и она пожелала бы стать одним из них, сидеть притаившись в кустах, и петь свою песню, или, обратившись птицей, улететь далеко-далеко в лесную чащу.

В деревне все молодые женщины желали выйти замуж за розовощекого молодца и жить до самой старости, занимаясь хозяйством и воспитанием детей. Агния могла бы смириться с такой жизнью в угоду родителям, но только роль эта была ей совсем не впору. С ее волосами любил играть ветер, он нашептывал молитвы на древнем языке, пока проходил сквозь пальцы, струился по коже, позволяя повелевать им. Она могла слышать дыхание деревьев и плач ручья, понимала язык зверей и птиц, ведала то, о чем не знали другие. Не могла Агния жить без леса, влекло ее туда как в родной дом, принимал он ее без остатка. Мысли девушки занимали отнюдь не шитье и готовка, тайно мечтала она танцевать вместе с мотыльками на закате, греться на камнях, нагретых солнечным светом, стать одним целым с природой. Дремать, укрывшись под размашистыми еловыми ветками, тихо, безмятежно, словно была диким зверем, убаюканным колыбелью матери-земли. Не боялась животных, встречающихся на пути, так же, как они не ведая страха шли ей навстречу.

Будучи юной и свободной от забот, Агния каждый день убегала в лес возле их жилища и пела там свои песни, девочка верила, что слышит ее дух леса и подпевает тихим шелестом листвы. Но помимо зверей водилась в том лесу сила нечистая, высокий удивительно мелодичный голос привлек древнего демона. Долго наблюдал он за ней со стороны, слушал пение, но чем старше становилась девушка, тем реже приходила, а мотив песен становился все грустнее. Когда пришла пора выбирать жениха, Агния пришла в лес, чтобы попрощаться, знала она, что не сможет больше приходить. Но не желал отпускать ее лес, вздыбились корни деревьев, мешая ступать, поднялся сильный ветер, а из-под пожухлой травы выскочила черная блестящая змея и укусила девушку за ногу, след от укуса кольцом сомкнулся на лодыжке и тут же исчез. Испугалась Агния, убежала долой из леса и долго не возвращалась, оставив произошедшее в секрете.

Шло время, но женихов у Агнии все не было, пропадали они по дороге, путали дома и разворачивали лошадей обратно. А в одну из темных январских ночей левый глаз девушки вдруг сменил цвет с небесно-голубого на черный с багровым отблеском. Дьявол в глазу, плохая примета, причитали люди, терзая душу сестер, родителей и ее собственную. Перестала она быть завидной невестой, доброй подругой и милой дочерью, все отвернулись от Агнии, насмехаясь над видом ее черных кос, бледных щек и проклятого глаза. Обрекать семью на позор она больше не могла, решила избавиться от чертовой метки. Выждала время, чтобы остаться одной во дворе, взяла острую длинную швейную иглу из рукоделия и круглое зеркальце, попрощалась со своей зрячестью. Вот только глянула в зеркало и отразился вместо лица ее ни то черт, ни то леший со змеиной чешуей, обернулся мужчиной черноволосым. Потемнела зеркальная гладь, пошла рябью, руки девушки затряслись, разбилось зеркало о землю.

Не было с тех пор в деревне богатого урожая, а люди, поддавшись суевериям и страху, стали издеваться над Агнией и ее семьей. Недолго продлились козни, заболели все обидчики страшной хворью, охватил деревню ужас и мор, окрестили жители свои беды проклятьем. Черт являлся к Агнии каждую ночь, заставляя бродить по ночам и пугать народ, то кукарекала она как петух, то блеяла как овца, оборачивалась лошадью и волчицей. Наутро Агния ничего не помнила, но всегда просыпалась в бане без ночной сорочки, в чем мать родила. Обвязали всю избу пучками трав полыни и крапивы от нечисти и сглаза, караулили день и ночь, привязывали девушку к перине. Ничего не помогало: скрипели половицы, открывалась калитка, гасли лампады в доме, заставляя смельчаков-охранников в страхе разбегаться. Долго плакала она, но покорно приняла свою страшную судьбу.

Под сердцем зашевелилось, она опустила связанные руки к округлившемуся животу, который рос слишком быстро и уже начинал выглядывать из-под темно-синих юбок. В толпе за спиной затерялись горькие слезы матушки и сестер, разочарованный взгляд отца, брошенный в сторону старшей дочери. Деревенский люд явился за зрелищем, на казнь привели даже детей, всем хотелось посмотреть, как ведьма утопится в черном болоте. Презрение выжигало на плечах шрамы, острые вилы подталкивали прямиком к смерти, к черной бурлящей топи, что чудилась живой, мерещились крики и голоса, прорывающиеся на поверхность.

Острые зубья кольнули поясницу, послышались обезумевшие крики:

— Ступай в Пекло, в черную топь! — ей слышались голоса самых родных и близких, отчего сердце наполнялось огнем ненависти, изливалось слезами на бледные щеки. — Умри, ведьма! Умри ты и твое сатанинское дитя!

Глава 1. Посмотри в окно

Тьма стала живым существом. Она звала к себе, влекла сладким голосом, все глубже затягивая в черные сети. Она приближалась, протягивая длинные бестелесные руки, дабы схватить свою добычу. Кира не могла сдвинуться с места, ее тело со всех сторон обволакивала Мгла, а в ушах звучал зловещий шепот, она могла различить лишь проклятия и скрипучий прерывающийся смех. Чувство страха пронзило с головы до ног, волосы встали дыбом. Подняв голову, она увидела красные горящие глаза. Они становились все ближе, подталкивая к пропасти, возникшей за спиной. Мгновение. Неверный шаг. Короткий крик. Она сорвалась. Воздух закончился, а легкие заполнились вязкой жидкостью. Страшно. Нестерпимо больно. Смертельно холодно.

Завывал предрассветный июньский ветер. Дождь не прекращаясь лил вот уже третий день, размывая дороги и все надежды на солнечные дни. Словно отчаянный музыкант, он стучал по подоконнику в беспорядочном ритме. Мелодию падающей с неба воды прервали звуки чьих-то шагов и тонкий сон Киры растворился, заставив распахнуть глаза. Всю ночь ее мучил сонный паралич, снились кошмары и долго не удавалось уснуть. Безумная картина из сна так и не выходила из головы, мерещилась в каждом углу, нависала над кроватью и дышала в затылок. Странные звуки из глубины квартиры не прекращались, усиливая пугающий эффект сновидения. Кира успокаивала себя тем, что это отец вернулся домой после ночной смены.

Они жили вдвоем с отцом. Ссылаясь на тяжелую и предельно секретную работу, он мог сутками не появляться в их квартире и Кира оставалась предоставлена сама себе. Когда она возвращалась домой из университета, обычно ее встречала пустая квартира, полуфабрикаты и стопки конспектов на подоконнике. Пятнадцать лет назад мать Киры уехала в другую страну на заработки и с тех пор не возвращалась. Там, по словам отца, она нашла более подходящего мужа и избавилась от своих обязательств в виде маленькой дочери. Наверное, сейчас сидит на шезлонге и потягивает свой мартини где-нибудь в красивом и теплом месте, далеко отсюда. У Киры от матери осталась лишь крохотная фотография, воткнутая между страниц давно позабытой старой книги. Из-за того, что в последний раз она видела мать в возрасте четырех лет, ее образ практически полностью стерся из памяти, не могла вспомнить даже голос. Девушка не могла избавиться от обиды и чувства брошенности, которые съедали ее изнутри. С детства Кира завидовала одноклассникам из полных семей и привыкла говорить людям, что ее мама умерла при трагических обстоятельствах.

До двенадцати лет Киру воспитывала только бабушка Лилия, чудная, но добрая старушка. Она заставляла любое свободное пространство в доме цветами, а на подоконнике выращивала странное растение под названием «танис», похожее на плесень. Квартира тогда была заполнена рассадой и множественными горшками с цветами и Кира знала каждый поименно. Не прикасалась она лишь к танису, тщательно и ценно оберегаемому бабушкой. Подходить к нему запрещалось, так как танисовый корень выделял ядовитые пары. Каждый день приходя со школы, девочка выполняла маленький ритуал — поливала цветы и разговаривала с ними. Бабушка утверждала, что если полить растения в тишине, пользы от воды будет меньше, всем нужна компания и разговор по душам, даже цветам, иначе они умрут от скуки и одиночества. В детстве Кире казалось, что фикусы, алоэ и папоротники внимали ее рассказам, а порой даже отвечали. Почти каждый день маленькая Кира гуляла в лесу с бабушкой, они подносили дары в виде конфет и кусков хлеба воображаемым существам, что там обитают. Девочка удивлялась исчезновению конфет и даже когда повзрослела в тайне верила в существование таинственных лесных жителей. Отец часто ругался со своей матерью за то, что та забивает голову внучке чудесами и сказками. Будучи глубоко религиозным, он развешивал по всему дому кресты и прятал в каждом углу бутыль святой воды и соль. Но, как бы не злился Дмитрий, большую часть времени Кира находилась с бабушкой и впитывала ее рассказы и мировоззрение вместе с молоком и медом, что пила каждый вечер для хорошего сна. Со смертью бабушки Кира потеряла самого близкого человека в своей жизни. Волшебные и истории ушли, оставив место одиночеству и мраку.

«Чтобы избавиться от кошмара, — говорила бабушка Лили. — Нужно посмотреть в окно, на небо и сказать: «куда ночь — туда и сон», тогда чудовища, сидящие по углам, растворятся». Стоящее на полу зеркало светилось в полумраке комнаты, отбрасывая тусклые блики на стену, оно отражало силуэт встревоженной девушки с не причесанными длинными волосами. За спиной — темнота, фантазии неизбежно рисовали прячущихся за ней монстров.

Но Кира помнила слова бабушки, она решительно встала и взглянула в окно, ночь заберет с собой дурные сны.

Огромная черная тень крадучись спустилась с потолка, поползла по белой стене к полу и последовала за босыми ступнями девушки.

Серые панельные многоэтажки окружала грязь, вместо дороги одна сплошная лужа, наполненная мутной водой. Полоса леса казалась полностью черной на фоне светлеющего неба. Вдали, на зеленых холмах появлялся утренний туман, он, словно молоко, разливался по сопкам, окутывал пушистые сосны. Солнечное зарево безуспешно пыталось прорваться сквозь облака цвета графита. Внимание Киры привлекла дорогая чёрная машина на парковке, которая выглядела как мокрая пантера, притаившаяся среди дворовых собак. Двигатель был заглушен, из открытого окна показалась рука, водитель стряхивал пепел с сигареты. Кира решила окончить сонные размышления и вернуться в кровать, совсем скоро прозвенел бы будильник. Вернувшись под теплое одеяло, все еще хранившее тепло ее тела, девушка сразу же уснула.

После пробуждения Кира чувствовала себя разбито, не помог даже крепкий кофе с молоком и сахаром. Одно радовало — страхи растворились вместе с ночным воздухом, она сидела за столом на кухне, безмятежно покачивала ногой и медленно завтракала овсяной кашей. По телевизору шла неинформативная утренняя программа, но Кира продолжала смотреть ее, по привычке ожидая прогноз погоды и гороскоп. Когда очередь дошла до ее знака зодиака, девушка прислушалась: “На этой неделе вам будет казаться, что все выходит из-под контроля, но не спешите паниковать или сопротивляться резким переменам, иногда нужно расслабиться и плыть по течению, чтобы чего-то достичь”.

Глава 2. Ночной кошмар

Несколько минут они ехали в абсолютной тишине. Радио в машине не играло, Кира решила не подключать наушники. Она мельком взглянула в зеркало заднего вида, чтобы поправить волосы и случайно встретилась взглядом с водителем. Чувство необъяснимого страха заполнило все ее существо, впервые видела человека с таким тяжелым взглядом, от которого мороз шел по коже. Ей даже показалось, черные глаза блеснули красным, Кира вжалась в прохладное сиденье, состояние граничило с панической атакой. Девушка безуспешно старалась унять дрожь и размышлять здраво. Бывает, что у людей очень мрачная аура. Если и в самом деле существовали энергетические вампиры, вероятнее всего, перед ней находился один из них. К тому же, увидела кошмар во сне, не выспалась, пережила потрясение. Стекла очков Дэмьяна отразили фары машины, что ехала впереди. Снова смотреть в его сторону было настолько не по себе, что она пересела на другое сиденье, где не будет отражаться в зеркале. Немецкие газеты зашуршали под внезапным натиском, Кира вздрогнула, но никакого комментария не последовало. В окне уже показалась вывеска отеля «Rouge», которая по вечерам загоралась ярко-красным неоновым светом и напоминала кабаре-клуб.

Дэмьян, как молчаливый охранник, преследовал девушку вплоть до самых дверей номера. Коридор, где находился забронированный номер, был чуть более отдаленным и темным, чем другие. И ей снова стало не по себе находиться в нем с Дэмьяном. Кира планировала не покидать комнату все три дня, чтобы не пересекаться со своим жутким телохранителем.

Отель оказался довольно цивильным и, со злости на отца, Кира намеренно выбрала дорогой номер с красивой двуспальной кроватью и балкончиком. Несмотря на безвкусные обои в цветочек и розовый пушистый ковёр, комната выглядела довольно неплохо. Кира поставила сумку на пол и плюхнулась на кровать.

— Запиши мой номер. — раздалось загробным мрачным голосом со стороны двери.

У Киры непроизвольно быстро забилось сердце, она вскочила, не ожидая, что в комнате есть посторонние.

— Что? — воскликнула девушка.

— Номер мой запиши, говорю. — повторил Дэмьян. — Давай, я диктую.

Кира достала свой мобильник из заднего кармана джинсов и принялась записывать цифры, которые мужчина произносил четко и отрывисто. Она немного нервничала, поэтому сбивалась и переспрашивала. Закончив, просто назвала контакт буквой Д.

— А теперь звони.

Кира нажала на кнопку вызова, ожидая услышать похоронный марш или хотя бы пятую симфонию Бетховена, но телефон в руках мужчины просто завибрировал.

— Gut.

Дэмьян кивнул и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Когда девушка осталась одна, схватила себя за плечи, энергетика этого мужчины выводила ее из равновесия. Она надеялась, он узнал ее номер не для того, чтобы звонить ей посреди ночи и дышать в трубку.

День близился к концу, а Кира все не могла перестать думать о том, что увидела накануне. Она снова и снова вспоминала окровавленного мужчину, толпу незнакомых ей людей в их доме и отца, такого бледного и испуганного. Обыскала весь интернет, пытаясь найти хотя бы какую-то зацепку. Поиск не принес никаких результатов, не было абсолютно никакой информации. Кира никогда не видела у отца удостоверение, форму или хотя бы пропуск, чтобы пролить свет на тайну его деятельности. Скорее всего, все совершалось незаконно, иначе не объяснить раздражение отца после упоминания больницы и скорой помощи для пострадавшего. Несчастный случай хотели скрыть, вот только непонятно, почему. Телефон начал разряжаться, перерыв всю сумку, Кира не нашла зарядное устройство. По нелепой случайности она оставила ее где-то дома, но это ничуть не расстроило, ведь у нее появилась причина вернуться домой и поискать ответы на свои вопросы.

Утром достав из сумки всю одежду на кровать, Кира стала ее перебирать. На улице виднелись проблески солнца, мягкий намек на теплый летний день, поэтому решила надеть единственное платье, которое случайно попало к ней в сумку с другими вещами.

Она уже спускалась по лестнице холла с высокими зеркальными потолками, когда телефон звякнул. Рассматривая смс на экране, Кира остановилась на ступеньке.

[12.06.2021 08:45] Д: Вернись обратно в номер.

Девушка ошарашенно осмотрелась в поиске Дэмьяна, но его нигде не было. Он следит за ней по камерам? Кира возмутилась до глубины души, никто не говорил ей, что она будет сидеть три дня в отеле. В конце концов, ей нужно работать! Девушка оставила сообщение без ответа и стремительно начала спускаться по лестнице, попутно набирая номер отца, чтобы узнать, в чем дело. Но Дмитрий как всегда был занят. Опасаясь, что телефон совсем разрядится от ее агрессивных действий, Кира поставила звенящее устройство на режим энергосбережения, бросила в сумку и вышла из здания.

— Вздумали меня контролировать? Черт с вами обоими. — пропыхтела она гневно.

Пребывая в дурном расположении духа, девушка чуть не пропустила автобус, всю дорогу она запиналась и проклинала отца, решила выйти раньше на одну остановку, чтобы зайти за кофе и поднять себе настроение. Девушка часто приходила в эту кофейню к своей подруге Софии, которая работала там официанткой, но в тот день была не ее смена. Заведение только недавно открылось, Кира направилась прямиком к барной стойке, чтобы сделать заказ. Сонная зевающая бариста со стрижкой пикси за несколько минут сделала для Киры кофе, который она постоянно заказывала, латте с вишневым сиропом. Ей нравилась мягкость и сливочность молока, едва уловимая терпкость кофе и вишневая кислинка. Помимо кофе, девушка соблазнилась на два пончика, взяла их с собой, чтобы позавтракать в библиотеке. Расплатившись картой отца, Кира испытала удовлетворение, словно сладости стали компенсацией морального состояния. Отпив немного целительного бодрящего напитка, она удовлетворенно промычала:

Глава 3. Дыхание смерти

Привычный изумрудный лес за окном показался враждебным, Кира чувствовала себя пойманной в ловушку на пустынном шоссе меж двух рядов высоких сосен. Ни одна машина не проезжала мимо, словно, они оказались во временной петле. Мысли по цепочке выстроились у нее в голове: покушение на жизнь ее отца, жуткий коллега и месть.

— Я ему не понравился с самого начала. — эмоционально продолжал мужчина. — Словно сразу понял, кто я такой. Остальных обмануть оказалось легко, но его — нет. Он относился ко мне как к мальчишке. — снова злобный и жуткий смех.

Девушка посмотрела на дверь, которая все еще была не заперта, но брюнет мгновенно перехватил ее взгляд.

— Ты не сможешь убежать от меня, даже если очень захочешь. — он схватил телефон с ее колен и легким движением руки сломал его пополам. — Лучше не провоцируй.

Чехол треснул, карточка-ключ от номера под ним — лопнула тоже. Кира вскрикнула от шока. Такое просто невозможно. Девушка замерла, испытывая чувство полной беспомощности. Никто не знает, где она, невозможно позвать на помощь. Именно так себя чувствуют жертвы маньяков.

— Послушай, мне очень жаль. — собравшись с силами выдавила Кира, заикаясь. — Может быть, произошла какая-то ошибка?

— Нет. — прорычал Дэмьян и смерил ее взглядом полным ненависти.

Он потянулся к бардачку, слегка задев колено Киры, отчего та дернулась, у неё сжались все внутренние органы и чуть не остановилось сердце от ужаса. Достав какие-то фотографии, он помедлил показывать их ей, переводил взгляд с неё на фотографии и обратно, явно о чём-то размышляя. Кира искусала губы до крови, продумывая, что делать дальше и как сбежать.

— Посмотри. — мужчина передал ей снимок, внимательно изучая реакцию.

Кира не хотела смотреть на странные фотографии, но и злить его не хотелось. Нужно тянуть время, может она увидит приближающуюся машину.

На первой фотографии запечатлелось существо, похожее на человека или, скорее, жуткую восковую куклу. Фото было сделано со вспышкой в темноте, но чёрные вздувшиеся вены, белую мраморную кожу, нечеловеческий оскал и замершие выпученные глаза хорошо различались. В верхнем углу фотографии стояла печать со знакомой эмблемой: три креста, три очертания церкви и надпись “Cross Guard”.

— Крестовики лишь притворяются добренькими, на деле, они совсем такие же, как мы. — последовал короткий комментарий сквозь стиснутые зубы, он ткнул в эмблему пальцем. — Твой отец — убийца.

Киру затошнило, она не могла поверить, что отец способен на такое. Но труп на фотографии мысленно ожил и словно шептал ей на ухо об обратном.

А где же он пропадал? Чем занимался все это время? Почему постоянно что-то скрывал?

Второй снимок Дэмьян протянул трясущимися руками и он поразил Киру больше. Обнаженное тело невероятно красивой темноволосой девушки покоилось на кушетке, его прикрывала белая простыня, можно было подумать, что она спит, но рассеченный рот и следы от черной как сажа крови свидетельствовали о смерти. На плече так же виднелся ровный разрез. Минуя эффект мрачной долины, что Кира испытала, внешне девушка напомнила Дэмьяна, выглядела чуть младше, миловиднее и имела более мягкие черты лица. Его сестра.

От третьей фотографии Кира прикрыла рот рукой, чтобы не закричать и Дэмьян аккуратно выдернул снимки у нее из рук.

— Ну как тебе? Понравилось? — с издевкой произнес он, словно все это приносило ему извращенное удовольствие.

Кира помотала головой. Во рту образовался привкус горечи. На глаза навернулись слезы, все тело мелко тряслось. Она перестала следить за проезжающими машинами.

— Это… ужасно. Он не мог этого сделать. Я не верю. Ложь.

— Эти фотографии сделал я, своими руками, — он потряс перед ней огромными ручищами. — А рядом со мной Дмитрий самодовольно рассказывал о своих победах двадцать лет назад. Тогда он и убил мою младшую сестру. Она на втором фото.

Кира уловила противоречие в цифрах. Что-то здесь не сходится, даже если он очень хорошо выглядит, Дэмьяну никак не может быть больше тридцати лет. Как его младшая сестра могла погибнуть аж двадцать лет назад? И почему ее тело выглядело таким свежим?

— У них есть целый музей с трупами, представляешь? Огромные подвалы с узкими проходами, по которым они водят на экскурсии новых сотрудников. Полки с умерщвленными телами или их останками. Разве это гуманно? Человечно? Надо было разорвать его прямо там, но так уж вышло, что я люблю более гнусные способы мести.

Мужчина горько усмехнулся и посмотрел на нее своими дикими черными глазами из-под стекол очков. Кира приросла к месту. Она снова почувствовала запах пепла и серы. Запах дыма над горящими кострами. Запах тлеющей травы. Запах самой Преисподней. Дэмьян снял очки и отбросил их в сторону. Его глаза светились красным светом, теперь это не было обманом зрения, галлюцинацией или линзами. Перед ней сидел не человек, а ночной кошмар, что сумел обрести плоть.

— Ты не человек… — прошептала девушка и сглотнула, стало так страшно, что сердце хотело остановиться. Кира несколько раз поморгала, но все осталось по-прежнему.

— Не человек, это точно. — подтвердил догадку Дэмьян.

Пожалуйста, она должна проснуться. Это сонный паралич. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Но сон не заканчивался, а демон, дьявол или иное темное существо в образе человека все еще сидело прямо перед ней.

Глава 4. Кровь и дым

Улочки небольшого восточного города пропитались запахом куркумы, кардамона и карри. Повсюду стояли маленькие ларьки с утварью, украшениями и специями. Свежие фрукты и овощи блестели в лучах закатного солнца. Спелые грозди винограда, алые зерна граната, абрикосы и персики… Продавцы тут и там сворачивали лавки, готовясь к заслуженному ночному отдыху.

Диана бежала босиком по песчаным дорожкам, протискиваясь сквозь прохожих и придерживая багровый подол юбки одной рукой. Люди оборачивались вслед такой необычной красоте. Черные кудрявые волосы, полотном развевающиеся на ветру, отливали красным деревом, а белая молочная кожа практически сверкала на солнце. Она выглядела как иностранка в этих краях. Всем чужая, но всюду своя.

Ветер в волосах, беспечность, вкус свободы. Хотелось продлить миг блаженства на столетия, что ожидают впереди. Демоническая плоть не стареет, не поддается разложению, а разум не тускнеет со временем. Очень долгое существование дарует отсутствие страха перед будущим, умение неторопливо наслаждаться жизнью в полную силу, жадно вкушая все плоды, что она преподносит. Не бояться, что ты чего-то не успеешь и никогда не попробуешь.

Ей нравилось быть странствующим актером, она постигала жизнь во всех красках и проявлениях вместе со своей труппой. Музыканты много путешествовали, словно весь мир принадлежит им одним. Жаркие ночные танцы вместе с бездомными людьми приводили демоницу в экстаз. В одну единую картину сливались перезвон браслетов, мелькающие перед глазами яркие ткани, блеск золота и черные как смоль волосы. Свободные душой, дикие и необузданные люди напоминали Диане саму себя. Слыша звуки необыкновенных музыкальных инструментов, она не могла остановиться, изящное тело отзывалось мелодии. Хотелось покачивать бедрами в такт, извиваться и сверкать чешуей в отсвете пламени. Казалось, ей было суждено родиться человеком, она появилась на свет не в том месте и не в том теле.

Но у этих существ имелись значительные минусы. Диана проникала в человеческий разум и содрогалась от тревожных чувств, переполняющих большинство хрупких тел. Страх перед будущим. Страх смерти. Страх боли. Страх обрести. Страх потерять. Один лишь страх. Он толкал их на жестокие поступки, повелевал рассудком и рушил судьбы. Ей хотелось бы забрать у них это чувство, избавить от страданий, сопровождающих короткий миг существования, ведь дальше они попадут туда, откуда сбежала она сама. И начнется новый круг страданий, страха и боли на пути к небытию.

Руки успели пропахнуть персиками, которые Диана украла с прилавка несколькими минутами ранее. Продавец ничего не заметил, он поразился ее улыбке и как будто даже был рад преподнести столь скромный дар. Схватив фрукты, девушка побежала куда глаза глядят, не успев расплатиться. Она не хотела их красть, желала избавиться от собственного стыда, ведь там в толпе вдруг встретилась взглядом с тем, кого не видела уже много лет. Его невозможно перепутать ни с кем другим. Хотелось смеяться от счастья при виде родного человека и плакать, ведь смотря на брата, Диана видела лишь разрушение, смерть и огонь, а воспоминания увиденного в последнюю встречу, ту роковую ночь, до сих пор преследовали по пятам.

Запретная смесь кровей заставляла их скрывать свою суть в родном мире. Диана знала, что судьба-насмешница привела их в Черную церковь после смерти матери не просто так. Словно дикие животные, запертые в тесных темных клетках, дети постигали темное искусство и подвергались всевозможным мучениям. Дэмьян как мог опекал и защищал ее от неизбежного зла, до тех пор, пока сам не стал его воплощением. Она своими глазами увидела, кем он стал, услышала его мысли, после чего чуть не погибла. Церковь сгорела, а Диана трусливо сбежала, покинув единственного родного ей человека. Когда страх отступил, девушка сожалела о случившемся, но больше никогда не смогла бы вернуться обратно. Чтобы как-то компенсировать свое отсутствие, писала брату письма на протяжении всех этих лет, но не получила ответа ни на одно.

— Диана, остановись немедленно! — кричал Дэмьян ей в спину. — Надо поговорить!

Маленькие камушки врезались в босые ступни. Будь она человеком, у нее давно бы пошла кровь. Увидев перед собой огромный фонтан с изящными скульптурами, Диана все же остановилась. Вечернее солнце не опаляло, как днем, но грело кожу, мягко подсвечивая бронзовым светом все вокруг. Девушка присела на край фонтана, положив бархатные персики себе на колени. Брат догнал ее, в его черных глазах появились привычные красные искорки.

«Какой же он красивый». — подумала Диана и грустно улыбнулась, сдерживая слезы.

Она восхищалась им с самого детства, он заменил ей и мать и отца, но отныне здесь ее дом. На этом рынке, где пахнет приправами и рыбой под палящим солнцем, таким теплым, словно сотня солнц преисподней. В этом мире есть любовь, свет и надежда. Небо плачет, даруя людям жизнь и плодородие, а не смерть. Здесь она будет жить вместе со своим возлюбленным. Он помог ей обрести саму себя, обрести свободу. Именно он привел ее к черной воде.

— Рада тебя видеть. — Диана потупила взгляд. — Ты не ответил ни на одно мое письмо, значит ты меня не простил. Что же ты тут делаешь?

— Я прочитал каждое. — пропыхтел он, ведь ему пришлось перемещаться как обычному человеку, чтобы никто не заподозрил неладное. — И никогда не держал на тебя зла. Ты поступила правильно.

Диана водила руками по прохладной воде фонтана, пока по ее лицу струились слезы от нахлынувших воспоминаний. Ее отвлек запах персиков, самых любимых фруктов. Когда она впервые попробовала их, чуть не потеряла рассудок.

Глава 5. Дом с розами

У дверцы, ведущей на балкон, образовалась узкая лунная дорожка, когда Кира проснулась от очередного дурного сна. Повинуясь внутреннему порыву, она встала с кровати и ступила на мягкий ковер, освещенный ночным светилом. Дверь распахнулась, в помещение ворвался свежий воздух. Мир спал, раздавалось лишь тихое стрекотание сверчков. Лунный свет словно проникал под кожу, согревал и обволакивал серебристыми объятиями.

Киру все никак не покидало чувство тревоги, тыльной стороной ладони она вытерла холодный пот со лба. Слезы уже успели высохнуть, чувств больше не осталось, только черная дыра на месте сердца. После ответа незнакомца она многократно звонила отцу со стойки регистрации, но телефон все время был недоступен. Позвонив в полицию, Розен не смогла назвать даже точный адрес организации. Никто не знал компанию “Cross Guard”, полицейский на другом конце провода устало вздохнул, после чего попросил больше не беспокоить и сбросил трубку. Это был жестокий приговор. Собственное бессилие и чувство вины за бездействие пожирали изнутри. Администратор смотрела на лохматую плачущую девушку в рваном платье, как на сумасшедшую, она даже не удосужилась проявить хотя бы каплю сочувствия, переживая лишь о том, не распугает ли чокнутая посетителей. Все, что оставалось Кире это вернуться в номер и покорно ждать наступления утра, чтобы узнать, что произошло на самом деле. Розен упала в кровать ничком, плакала несколько часов, на какое-то мгновение засыпала, но затем в панике просыпалась снова.

“Солнышко, Дэмьян опоздал.” — эта фраза звучала в голове, словно заевшая пластинка в старом проигрывателе. Невозможно было определить, кому принадлежал голос: мужчине или женщине, но от самого его звучания мурашки пробегали по коже. Опоздал. Опоздал. Опоздал.

Значило ли это, что демона обезвредили прежде, чем он успел навредить отцу? Или опоздал, потому что в этом уже не было смысла…

Кира испытывала замешательство. Не зная, на чьей стороне оставаться, она предпочла сохранить нейтралитет, так как не признавала насилие ни в каком виде и оправдывать отца была не намерена. Не хотелось признаваться, но она сочувствовала существу, что чуть ее не убил. Они оба потеряли семью. Понадобится время, много времени, чтобы девушка сумела простить отцу ложь и кровавые секреты. Было страшно впервые соприкоснуться с нечистой силой, но она совершенно не так представляла себе встречу с демоном. Эмоциональность, моральная боль и жажда справедливости характерны для человека, а не для исчадия зла. Неужели все демоны такие? Девушка коснулась шеи, что отозвалась болезненным спазмом, а весь воздух на мгновение пропал. Она настоящая счастливица, ведь Дэмьян мог оставить ее в лесу, но по необъяснимым причинам сжалился.

Откуда ни возьмись на небе появилось огромное облако и заслонило луну, мир погрузился в густой мрак, лишь уличные фонари тускло освещали улицу. Кира застыла, почувствовав на себе чей-то взгляд. От жутких мыслей ей, наверное, просто померещилось. На всякий случай, она скрылась в тени балкона и аккуратно осмотрела улицу. Никого. Тем не менее, ее не отпускало ощущение чьего-то незримого присутствия.

Утром ее разбудил внезапный звонок на телефон, стоящий на прикроватной тумбочке. Девушка вздрогнула и потерла опухшие веки.

— Алло? — Кира прокашлялась, борясь с ужасный хрипотой в голосе.

— Добрый день. — произнес высокий женский голос в трубке. Звонила рыжая администратор, Кира вздохнула и закатила глаза. Ну и что ей нужно? — Извините за беспокойство, вас спрашивают по телефону, говорят, по важному вопросу. Я могу перевести на вас?

Речь администратора звучала тревожно, словно, ей только что позвонил президент. Разве внешние номера могли звонить на такие телефоны? Конечно нет. Звонила секретная служба, не иначе. Отец из-под земли достанет, даже без телефона.

— Слушаю. — прошептала Кира, нервно сжимая белую простыню.

Девушка застыла после того, как прослушала все, что сообщил грубый монотонный голос, а затем медленно опустила телефон на тумбочку. По ее лицу скатились две крупные слезинки. Это был не отец. Звонили с его работы и она не смогла бы точно сказать, как представился тот, кто звонил, из памяти стерлось все, кроме одного слова. Погиб.

Мертв. Убит. Отца больше нет.

Кира мысленно готовила себя к этому исходу всю ночь, но чувство неизбежности и ужаса все равно накрыло с головой. Она села на кровати и обхватила голову руками. Все закончилось. Девушка некоторое время плакала навзрыд, но слезы постепенно стихли и сменились решимостью. Рациональность, которая пробуждалась в ней в особо трудные моменты, велела собираться и ехать к дяде Виктору. Кроме него никого не осталось. Необходимо действовать, а поплакать она еще успеет.

Розен, все еще одетая в красное платье, помятое так, словно по нему проехались на тракторе, вскочила. Она вытерла слёзы и почти бегом бросилась в ванную. Все выпадало из трясущихся рук: зубная щетка, расческа, досталось даже декоративной золотой вазе, которую Кира случайно задела локтем, но та чудом устояла на полке. Холодный душ взбодрил, но не избавил от шума в голове, навязчивых мыслей и надвигающихся слез. Девушка покинула душевую кабину, на полу образовались две лужи в форме ступней, она обхватила раковину обеими руками и постаралась делать глубокие вдохи и медленные выдохи. Через пару минут отпустило. Она мельком взглянула на себя в зеркало. Мокрые темно-русые волосы казались черными в искусственном освещении, глаза горели синим беспокойным огнем, прямо под ними пролегли тени из-за плохо смытой туши и бессонной ночи, губы и нос распухли и покраснели.