Черный Дракон

Глава 1

На свете нет ничего такого,
ради чего стоило бы выводить из себя живого дракона.
Ничего, кроме любви.

Дворец короля Аллистэйра в столице. Библиотека в его покоях.

— Ваше Величество. — Слуга согнулся перед королем в почтительном поклоне, в знак глубочайшего почтения приложив руку к груди. — Прибыл гонец из замка Леххар. Он принес радостную весть — у вашей единоутробной сестры прошла первая течка. Она сможет скоро стать матерью и родить вам наследника.

— Ты меня порадовал, — улыбнулся король.

Потом встал со своего кресла, где до этого сидел и увлеченно читал роман о рыцарях средневековья, прошелся, задумавшись, вдоль стеллажей с книгами, нервно покусывая нижнюю губу.

— Скажи, Барклей, — обратился он к слуге, остановившись рядом с ним и потрогав корешки манускриптов, — а что с иным для моей сестры? Его уже нашли, подобрали?

— Нет. — Слуга удрученно покачал головой, — чистого истинного иного найти в наше развратное время непросто, как оказалось. Все, на кого был обращен ваш взор, не так уж и хороши для нее. Великими магами принято к рассмотрению только три кандидатуры...

— Я знаю, помню. — Раздраженно перебил его король. — Меня интересует, когда один из кандидатов будет утвержден на роль супруга моей сестры и сможет отправиться за ней?..

Замок Фредерберг — цитадель лорда клана Харланда, где-то далеко от столицы.

Тяжелый подъемный мост со скрежетом и грохотом опустился на каменные тумбы, и отряд из дюжины всадников с королевскими штандартами въехал во двор замка, норовя растоптать копытами своих коней заметавшихся кур, свиней и мальчишек, до этого на дворе чувствовавших себя вольготно.

— Королевский посланник желает видеть лорда Харланда, — громко провозгласил глашатай, вышедшему на крыльцо слуге в ливрее.

Тот молча поклонился и распахнул перед ними двери, предлагая спешиться и проследовать внутрь замка. Уставшие воины не стали ждать второго приглашения и, передав коней в руки конюших, бряцая шпорами и оружием, поспешили покинуть пыльный двор и прошли из летней жары под прохладные своды пиршественного зала.

— Усаживайтесь за столами, — негромко сказал все тот же слуга. — Вам сейчас подадут обед. А как только лорд Харланд освободится, он сразу спустится к вам.

Не успели воины разместиться за длинным пиршественным столом, как сразу же засуетились невесть откуда появившиеся слуги, зажгли свечи, закурили благовония и вынесли блюда, наполненные разнообразной едой, — тут тебе и нежные перепела, и жирные фазаны, и рыба, и даже зажаренную на вертеле кабанью ногу принесли. Булочки с пряностями и хлебы подавались просто в изобилие, не бедствовал, не голодал хозяин замка, а вместе с ним и его преданные слуги. А потом появились совсем молоденькие мальчики-виночерпии, все в одинаковых костюмчиках, и встали позади каждого воина с кувшинами, наполненными ароматным хмельным пивом, чтобы по первому же требованию наполнять их кубки.

— В доме течная иная, — тихо произнес Маркус, склонившись к посланнику короля, чтобы его никто не слышал, кроме него. — Не зря они ароматизирующие свечи зажгли, да и от лорда будет попахивать омегой и сексом с ней, думаю.

Королевский посланник Харди, к кому были обращены слова, прекрасно был осведомлен, что Маркус был альфой, высокопородным альфой, и течных омег, готовых к спариванию, всегда чувствовал за милю. Вот и сейчас он уловил этот витавший в воздухе легкий аромат феромонов, завлекающий, делающий секс с омегами неповторимым, не только от самого процесса совокупления, но и от запахов, напрочь срывающих крышу и выносящих мозг на весь период их течки.

— Это не наше дело, — тем не менее тихо ответил тот ему. — Наша задача передать лорду Харланду высочайшее поздравление о назначении его супругом сестры короля.

— Вы же знаете, если лорд Харланд повязан на другую омегу, он не сможет стать супругом леди Маверик и отцом ее детей, — продолжил негромко возмущаться Маркус.

— Это не наше дело, — перебил его Харди. — Мы передадим, что нам велено, и отправимся домой во дворец. Лорд Харланд пусть сам разбирается со своими женщинами и проблемами.

— Но это нечестно по отношению к молодой леди Маверик. — Маркус был тверд в своих убеждениях. — И мы должны донести об этом королю. Я так считаю и буду на этом настаивать.

Он начал сердится, но старался этого не показывать. Стоит все же дождаться появления лорда Харланда и принюхаться к нему. Маркус усмехнулся про себя: «Как изменился мир, альфы принюхиваются друг к другу и к омегам, как собаки: течная — не течная, повязана — не повязана». Но по-другому нельзя, и тех, и других в этом мире осталось немного, но только они являются продолжателями рода и носителями чистоты. Вот и леди Маверик удосужилось родиться омегой в отличие от своего брата короля, и ее сразу же спрятали в неприступном замке Леххар под многочисленной охраной, среди которой не было ни одного альфы. Впрочем, и омег там тоже не было, маги за этим проследили. Более того, раз в два года в замок приезжала многочисленная инспекция с проверками, и полностью менялся контингент. Девочка никогда не оставалась одна, даже ночью возле ее двери сидело и стояло навытяжку не менее пяти охранников, и если одному надо было выйти по нужде, тут же его место занимал другой. Только нечетное количество воинов могло сторожить девушку — не кого-нибудь, а мать будущих наследников королевства охраняли все же.

— Не горячись, Маркус, — попросил его Харди, продолжая говорить тихо, одними губами, чтобы его не слышал стоящий за его спиной мальчишка-виночерпий, — ты можешь ошибаться. Посмотри кругом: сколько здесь юных созданий, которые могут быть и омегами тоже.

Глава 2

Воинов короля вместе с королевским посланником разместили на третьем, гостевом, этаже замка. А вот в то время хозяйские комнаты и спальни располагались на втором этаже. Маркуса этот факт сильно обрадовал, не надо будет объясняться, что он делает на втором этаже, если его там застанут за подслушиванием или подсматриванием — заблудился, мол, не дошел до своей комнаты. А если еще и прикинется пьяным… Какой с пьяного спрос?

Маркус по-прежнему не оставлял мысли проследить за хозяином и отыскать в недрах ту омегу, от запаха которой, что распространялся по замку, у него самого начинала кружиться голова, а в штанах становилось тесно. Маркусу приходилось непрерывно смазывать губы снадобьем, которое он купил у ведьмы перед походом, просто так на всякий случай, не планировалась встреча с омегами в замке лорда Харланда — их там априори быть не должно. И вот ведь как неожиданно пригодилось. У Маркуса в кармане было еще одно средство, но уже для особо настойчивых омег. Маленькая его капелька, нанесенная на губы, но только течной омеги, усыпляла ее мгновенно, ненадолго, всего на часик. Но, как правило, этого времени хватало, чтобы избавиться от настойчивого внимания иной и оказаться как можно дальше от нее. А, проснувшись, та потом пребывала некоторое время в прострации, ничего не соображая, и не помнила она никакого альфу, который так бесцеремонно с ней обошелся, вместо того чтобы заняться сладострастным действом…

Маркус выбрал для себя маленькую комнату в самом начале коридора практически возле лестницы, пока воины с шумом и грохотом шпор и оружия не могли поделить другие выделенные им помещения для ночлега. Спорить с командиром никто не стал — если Маркус хочет, значит, так надо. Воины доверяли ему — его природное почти животное чутье никогда Маркуса не подводило. Ни разу они не попадали с ним ни в засады, ни другие передряги. И сейчас все видели озабоченность Маркуса, заметную только им, но понять причины ее не могли, вроде бы все в порядке, и им ничто не угрожало, но… И поэтому решили просто довериться. А Маркусу для его миссии удобна была именно эта комнатка — можно легко вышмыгнуть из нее, а потом тихо в ней же и скрыться, не рискуя быть застигнутым в коридоре.

Когда все разбрелись наконец по выбранным помещениям, Маркус проверил дверь, чтобы та без скрипа открывалась и закрывалась. Стараясь своими действиями не привлекать ничьего внимания. Кусочком сальной кабаньей шкурки, которую прихватил со стола, смазал петли, добившись бесшумного хода двери. Прошелся несколько раз по коридору и лестнице, пока никто еще не уснул, проверяя, какие половицы скрипят, чтобы потом их обойти стороной или мягко перепрыгнуть. После этого, скрывшись в своей комнате, проверил на всякий случай возможные пути отступления через окно, и остался весьма ими довольным. Как войти, так и выйти в свою комнату он смог бы и по стене замка, благодаря разросшемуся прямо под его окнами плющу, многочисленным выбоинам, видимо, оставшимся от каких-то прошлых осад замка, а главное, близости выступающей сторожевой башни, к которой позже вплотную были пристроены жилые помещения замка и образующие с ней острый угол.

Маркус усмехнулся, как обычно, полагаясь только на интуицию, он выбрал самое удобное для своих целей помещение. Ну и пусть оно крошечное — он не королевский посланник, который требовал себе не спальню, а танцевальную залу, не меньше. Он отдохнуть сможет и в такой комнатке.

Маркус отстегнул тяжелый меч, затем широкий ремень с парными кинжалами, скинул сапоги со шпорами, разделся, избавившись от тонкой нательной кольчуги и лат на ногах и руках, оставшись только в одной льняной рубашке навыпуск и в штанах из оленьей замши, сидевших на нем как вторая кожа и не сковывающих движений. Немного подумав, все же нацепил назад свои парные кинжалы, и уселся на краешке кровати, привалившись к спинке, дожидаясь, когда стихнут звуки, прекратятся хождения по коридору, и все улягутся спать перед дальней дорогой.

Солнце село уже как час назад, но, к удивлению Маркуса, до его слуха продолжали долетать смех, разговоры, бряцание оружием — жизнь в замке продолжалась даже ночью.

«Так и уснуть немудрено», — раздраженно подумал Маркус и, поднявшись, прошелся на цыпочках до окна и выглянул наружу. Его острый глаз сразу выхватил несколько всадников, отделившись от крепостной стены, видимо, только что выехавших через какой-то потаенный ход, устремились к ближайшему леску.

— Ох, не нравится мне все это, — уже вслух прошептал Маркус и покачал головой, стараясь прогнать сон. — И перенос отъезда на завтра, и всадники, и сам хозяин, пахнущий омегой.

Он подошел к двери, прислушался, ничего не услышав подозрительного, выглянул в темный коридор. Тихо. И темно. Смело можно отправиться на поиски иной. Ступая неслышно, как кошка, Маркус спустился на второй этаж и пошел вдоль ряда дверей, принюхиваясь возле каждой. Девушка должна быть где-то здесь. Нет... Не здесь... Дальше... Запах становился все сильнее, Маркус уже несколько раз капал себе на губы снадобье и тщательно его размазывал, но это слабо помогало, от избытка феромонов в воздухе становилось дурно, ему хотелось завыть, завлекая на голос возбужденного альфы истекающую самочку.

Остановившись возле одной из дверей, где запах был особенно сильным, Маркус перевел дыхание и прислушался, стараясь хоть что-то услышать сквозь буханье своего сердца. В комнате явно было двое, они тихо разговаривали, не шептались, просто говорили негромко.

— Любовь моя, — произнес голос, который Маркус слышал всего единожды, но тотчас узнал его. Он принадлежал лорду Харланду, хозяину замка.

— Любовь моя, — снова продолжил голос спустя некоторое время, видимо, между поцелуями, судя по звукам и рваному дыханию, — не могу я сейчас заняться с тобой любовью. Потерпи, родная. Вот вернусь…

Глава 3

После того, что услышал, спалось Маркусу плохо. Во сне все разрабатывал и разрабатывал стратегию, как разрушить коварные планы лорда Харланда, как убедить того, что королевский отряд просто обязан сопровождать сестру Его Величества и лично его, лорда Харланда, в столицу. Он проворочался до самого утра на узкой кровати, сбивая простыни в комок и отбрасывая в стороны одеяло c подушкой. Так ничего и не придумав, Маркус проснулся с тяжелой головой за пять минут до побудки. Пока умывался и смотрел в маленькое зеркальце над умывальником на свое помятое лицо, как после дружеской пирушки, в его умную голову тоже ничего путного не пришло. Он уже решил, что если не удастся убедить лорда Харланда в необходимости его присутствия подле него, то последует в замок Леххар тайно, и будет наблюдать за экспедицией на расстоянии, издалека, благо опыт подобный имелся, и разведчиков в его небольшом отряде половина, ничуть не меньше.

Именно с этой мыслью и твердым убеждением настаивать на миссии Маркус спустился в пиршественный зал, где его уже собрались воины и королевский посланник, готовые приступить к утренней трапезе. Ждали только его.

— Маркус, — обратился к нему Харди, как только все расселись за столом, — лорд Харланд просил вам передать, чтобы вы и ваши воины быстро позавтракали и собрались во дворе замка. У него совершенно не большой гарнизон в крепости, охраняющий замок и ближайшее поселение, поэтому он был бы счастлив, если бы его солдаты все же остались дома, а ваш отряд оказал бы ему честь сопровождать его к будущей супруге.

«Вот оно что, — обрадовался воин, с трудом сдерживая улыбку, рвущуюся наружу. — Я тут голову ломаю, придумываю, как к лорду Харланду подобраться, затесаться и не вызвать подозрений, а он мне уже и роль уготовил. Как хитро задумано! Ну да, ну да! Ему же свидетели нужны подтвердить, что все так и было, как тот станет говорить. А свидетелей лучше не придумать, чем воины Его Величества и их командир. Так что, Харди, ты не скоро еще дома окажешься».

У Маркуса сразу же улучшилось настроение, появился аппетит, он даже нежно возлюбил лорда Харланда. Он с удовольствием съел ломоть свежего хлеба с медом на десерт, запив большой порцией горячего ароматного напитка, настоянного на травах. Он, как и большинство настоящих альф, был неимоверным сладкоежкой, порой отказываясь в пользу лакомства от куска мяса. Маркус, сыто отрыгнув, погладил себя по полному животу, сразу потянуло в сон, хотя он вроде бы только что поднялся. Оглядев своих воинов, заметил, что и у них глаза слегка осоловели от обильной трапезы — так бывало почти всегда. Нечасто даже королевским воинам дозволялось нажраться от пуза: сытый воин — сонный воин. Но сегодня можно. К тому же это ненадолго — пока не отправились в поход, можно и подремать прямо здесь за столом, но как только они сядут на своих коней, сонливость как рукой снимет.

Еще раз взглянув на своих воинов, он подмигнул правым глазом Просперу, своему помощнику, правой руке, другу. Тот правильно истолковал сигнал, и сразу сгреб со стола остатки хлеба, мяса и сыра в свою холщовую походную сумку — мало ли когда еще удастся сытно поесть. Другие воины незамедлительно последовали его примеру, и скоро стол опустел, на нем ничего не осталось, как будто и впрямь ничего не было. И только Маркус и королевский посланник ничего не взяли с собой, хотя походные сумки были и у одного, и у второго — статус командиров не позволял этого делать. Да и зачем? Любой из его воинов будет рад отдать Маркусу последнюю краюху. И Харди они накормят, может, последнее и не отдадут, как ему, Маркусу, но поделиться поделятся. Осталось наполнить личные фляжки холодной колодезной водой и можно считать, что они готовы к походу. Об остальном пусть лорд Харланд сам позаботится, раз они его будут сопровождать в путешествии.

Пробежавшись глазами по пустому столу, Маркус неспешно поднялся и направился к выходу — все последовали за ним. Когда его нагнал Проспер, Маркус замедлил шаг и тихо, одними губами, произнес:
— Мы никогда нигде не воевали, только охраняли посланников в нашем довольно тихом государстве, мы охрана, ни разу не бывавшая в переделках. Обо мне можно говорить все, кроме участия в военных баталиях, но лучше молчать, если не спрашивают. Передай всем.

Проспер еле заметно кивнул и отошел от своего командира. Можно не сомневаться — тот сделает все правильно.

Маркус улыбнулся Харди и, приблизившись к нему, поинтересовался — за столом не стал этого делать специально, не хотел, чтобы слуги лорда Харланда слышали эту, пусть и несекретную информацию:
— Вы с нами? Или во дворец?

Харди вздохнул, он хоть и не боялся разбойников, которых усилиями короля последнее время совсем не осталось в лесах и на проезжих трактах, но путешествовать под охраной все же спокойнее.

— Двоих воинов дашь? — поинтересовался он, хитро прищурившись. — Дашь, поеду домой.

«Дам, конечно, дам». — Чуть не расцеловал его Маркус от восторга.

Ну никак не вписывался Харди в его хитросплетения — одно дело разговаривать жестами, мимикой, взглядами со своими воинами, которые его знали и доверяли ему безоглядно, и совсем другое дело с простодушным королевским посланником, который бывал слишком прямолинеен, а порой и просто упрям. Иногда надо и гибкость проявить.

— Джереми и Джейд тебя устроят? — стараясь не выдать свою радость, спросил Маркус.

Харди наморщил лоб, пытаясь вспомнить, как выглядят эти двое. Он, как истинный аристократ, никогда не опускался до того, чтобы запоминать имена простолюдинов, пусть то слуги, крестьяне или воины, для него они просто люди ниже его по происхождению и не стоящие его внимания. Из всей охраны, сопровождавшей его к лорду Харларнду, он знал по именам лишь Маркуса и Проспера. Проспер, как и он, был аристократом, как и он, не первым ребенком в семье, не альфа, не омега, а всего лишь бета, который мог заслужить титул лорда только благодаря своей преданности королю и находясь у того на службе. Хотя, впрочем, титулы им были ни к чему, передавать их было некому, не могло у них быть истинных наследников, если только случайно.

Глава 4

Полдня в пути провели в полном молчании. Воины присматривались к лорду Харланду, он к ним.

— Маркус, — неожиданно обратился к нему лорд Харланд, — скажите, среди ваших воинов есть аристократы?

— Конечно, — улыбнулся ему Маркус, — Проспер.

— Так мало? — совершенно искренне удивился тот.

Маркус умышленно умолчал, что он тоже не принадлежал к элите, хотелось пронаблюдать за поведением лорда Харланда. Честно глядя в глаза мужчине, продолжал улыбаться своей обворожительной улыбкой, из-за которой и получил прозвище Айзек — смеющийся, и из-за которой его считали обаятельным, ни на что не способным милашкой. А место командира якобы он получил только благодаря деньгам и связям родственников и протекции самого короля.

Лорд Харланд опустил глаза, не выдержав такого пронзительного, хоть и наивного, по его разумению, взора и отъехал от Маркуса. Тот проследил за ним краем глаза: к Просперу не стал приближаться, непонятно, а с другими воинами, Маркус был уверен, не станет разговаривать, ему, как и Харди, статус не позволял.

Спустя час лорд Харланд снова подъехал к Маркусу и предложил устроить остановку, чтобы отдохнуть и подкрепиться. Маркусу пришлось разыгрывать полного неумеху и некомпетентного руководителя, чтобы собрать в кучу свой немногочисленный отряд и объявить привал. На самом деле это должен был делать лорд Харланд — они находились в его подчинении в данный момент. Воины прятали улыбки, чтобы не выдать ни себя, ни своего командира. Кое-как, размахивая руками и громко крича так, что он надсадил свой голос, Маркусу удалось остановить отряд, но место для отдыха выбрал совершенно не подходящее, причем сделал это умышлено. Он продолжал наблюдать за лордом Харландом, при этом продолжая разыгрывать недалекого человека, а тот приглядывался к нему, пытаясь понять, кто такой Маркус на самом деле. Каждый вел свою игру. Но Маркус знал, чего хочет лорд, в отличие от него, не догадывающегося, что затеял его противник.

Воины спешились, но располагаться на длительный отдых не стали, так как чувствовали, что Маркус спешит, подстраиваясь под лорда Харланда, и комедию эту разыграл специально, чтобы быстро потом свернуться и двинуться в дальнейший путь. Они перекусили припасенной едой, запив колодезной водой из своих фляг, и приготовились выполнить любой, даже самый нелепый приказ командира.

Лорд Харланд довольно долго провозился, доставая еду в корзинках из кареты, и был страшно смущен, что всех задерживает. Единственное, что его утешало, так это то, что Маркус тоже еще ничего не ел и, видимо, ждал, когда тот ему предложит подкрепиться из своих запасов. Хочешь — не хочешь, но ему пришлось пригласить к своему импровизированному столу и Проспера, а не только Маркуса. Очень уж он хотел заручиться их поддержкой. Ни один, ни второй от предложения разделить трапезу с лордом Харландом отказываться не стали — это было Маркусу на руку, а Проспер исполнял только ему видимые приказания своего командира. Впрочем, еда в корзинках была отменная — и тот, и другой получили огромное удовольствие, поглощая ее и запивая изысканным вином, которое вместо колодезной воды предложил им лорд Харланд. Они не стали отдыхать после того, как поели, и сразу же тронулись снова в путь, как только корзинки с остатками трапезы были погружены снова в карету — все же путь неблизкий, брезговать даже остатками пищи негоже.

Правда, Маркус немного недоумевал, почему лорд Харланд обошел стороной замок, находящийся всего в нескольких милях отсюда. Его громада возвышалась над долиной и была видна даже с того места, где они отдыхали. Но тому виднее, эти места и его обитателей он должен был знать лучше его — все же лорд Харланд здесь жил. А Маркус прочитал в книгах только перед поездкой, да и то не обо всех здешних обитателях. Как бы сейчас пригодился Харди с его познаниями. Эх, может, и зря он его отпустил.

«И все же. Замок рядом, почему лорд не захотел поехать туда, чтобы передохнуть…» — Маркус погрузился в свои размышления, продолжая наблюдать за лордом Харландом.

— Вот вам, преданному воину короля, никогда не хотелось получить титул лорда? — услышал он снова рядом с собой его голос, спустя буквально некоторое время после того, как они снова тронулись в путь.

«Почему он не добавил “и передать его наследникам”?» — удивился Маркус, но вслух об этом не сказал. Не чуял он в нем альфу. Это факт. Но ведь и он не чуял в лорде Харланде альфу, а должен был. Должен. Альфа альфу видит издалека. Но тому может быть несколько причин, и одна из них проста до банальности — лорд Харланд совсем недавно совокуплялся с течной омегой, запах которой на нем не дает услышать более слабый запах альфы. Может, и лорду Харланду именно этот же факт, запах на нем омеги, мешает разглядеть и в Маркусе альфу.

— Не знаю, не думал как об этом, — пожал плечами он и добавил, вызывая лорда Харланда на провокацию, — да и зачем он мне?

— А вдруг сгодится, — рассмеялся тот, уходя от прямого ответа.

«О наследниках не говорит либо специально, либо, действительно, не чует во мне альфу, — продолжал рассуждать Маркус и принюхиваться, но стойкий запах того паренька по-прежнему был на лорде Харланде. — Интересно, сколько времени должно пройти, чтобы запах омеги исчез? И вообще, о чем он думает? Ведь в замке Леххар пусть и нет ни альф, ни омег, зато он нашпигован магами, которые в два счета его раскусят».

— Мне и без титула неплохо платят, — улыбнулся Маркус самой своей обаятельной улыбкой.

И вдруг лорд Харланд смутился и потупил взгляд, чем ввел в полное недоумение Маркуса — альфы так себя не ведут, это больше свойственно бетам. Они поддаются очарованию сладострастных омег и уступают сильным альфам. А так как не способны к рождению наследников, то даже самые сильные из них готовы подчиняться и одним, и другим.

Глава 5

Маркус проследил за лордом Харландом — тот не стал ни перед ужином, ни после ужина принимать ванну, и во дворе вместе со всеми тоже не стал смывать с себя дорожную пыль.

«Ох уж эти беты, — усмехнулся он. — Готовы годами не мыться. И все только потому, что не пахнут они ничем, даже пóтом и тем практически не воняют».

Маркус вспомнил, ему больших трудов стоило приучить своих воинов стирать белье хотя бы раз в три дня, а главное, мыться. Они не понимали, зачем и почему их командир каждый вечер требовал теплой воды к себе в комнату, когда они бывали в казарме, или обливался холодной водой, когда они находились в походе. И невдомек им было, подобным образом он смывал не только грязь и пот, но и свой естественный запах, зная, что во вражеском войске могут оказаться иные как альфы, так и омеги. Так зачем же привлекать к своей персоне повышенное внимание, тем более что его отряд занимался разведкой?

Лорд Харланд не стал мыться после дня пути под палящим солнцем по пыльной дороге — еще одно доказательство непринадлежности его к продолжателям рода иных. Но все равно, это только догадки Маркуса и его наблюдения. Прямых доказательств у него нет. Осталось последнее средство — заставить лорда Харланда выйти во двор с мечом, скрестить его вместе с ним и… принюхаться.

Гостиница, где остановился отряд, была на редкость чистенькой и уютной. Вкусная еда на ужин, мягкая постель — все способствовало крепкому сну. Вот только Маркусу снова не спалось. Несколько раз он поднимался с постели, выходил из комнаты, проверял посты и раздавал указания своим воинам тихим шепотом. Мысли и размышления о дальнейшей стратегии его поведения не покидали голову: ему надо ведь не только доказать, что лорд Харланд — бета, но и предупредить леди Маверик об этом. И вероятность, что ему поверят в замке Леххар, сводилась к нулю, там не было ни альф, ни омег, а маги были не в счет. В его отряде тоже, кроме него, не было альф, а омег король принципиально не допускал в армию, дабы те не подрывали дисциплину. Ведь течная омега не только не воин в те дни, но еще и враг всем альфам, а уж потом и бетам. В поисках своего истинного готова спариваться с любым, кто окажется рядом, отвлекая от несения службы.

Только под утро удалось Маркусу, считая сосредоточенно баранов, представив большое, просто огромное стадо, забыться неглубоким сном. Но ему не привыкать — в походах, бывало, сутками не спал.

И утром, поднявшись до побудки, он вышел во двор гостиницы. Скинув длинную полотняную рубаху, которую обычно надевал под тонкую кольчугу, остался в замшевых брюках, выступающих немалым бугром спереди и обтягивающих его упругий зад, как вторая кожа, что даже у равнодушных до мужских прелестей бет от такого вида начинали течь слюни. Вылив на себя полное ведро ледяной колодезной воды и покрутив головой и телом, как хищное животное, выходящее из реки и одаривающее все вокруг мириадами брызг, Маркус приступил к выполнению асан, двигаясь невообразимо грациозно. В данную минуту он был красив, божественно красив с каплями воды на загорелом тренированном теле: его русые волосы потемнели от воды, а глаза, наоборот, приняли цвет голубого летнего неба, может, слегка белесоватые, но под изгибом четко очерченных бровей, в обрамлении длинных ресниц, неимоверно выразительные. И улыбка… За эту улыбку готовы были сражаться многие альфы, но только вот омегой он не был…

Маркус развернул плечи и опустился на полуприсед, поднимая руки вверх и сжимая пальцы в кулаки, при этом напрягая бицепсы. Если его в этот момент видел лорд Харланд, то не смог бы выдержать, обязательно бы вышел во двор, чтобы полюбоваться вблизи. А если не видел, то он будет до изнеможения выполнять упражнениями, пока тот не появится, а вот тут он возьмет свои парные кинжалы и… Устоять от искушения сразиться с ним будет просто невозможно.

Вскоре к нему присоединились воины, и звон металла наполнил небольшой дворик деревенской гостиницы. Все сражались парами, и только Маркус по-прежнему выполнял асаны один. Он краем глаза заметил, что лорд Харланд, не отводя глаз, наблюдает только за ним из окна своей комнаты на втором этаже, спрятавшись за штору, и продолжал ждать, когда тот, наконец, спустится и присоединится к ним.

И совершенно невдомек было Маркусу, тот так возбудился, наблюдая за командиром воинов, что просто не смог бы выйти, пока не удовлетворил себя рукой. Он нервно покусывал губы, опасаясь, что кто-нибудь заметит его равномерные покачивания, но и отойти от окна он не мог. Тело Маркуса завораживало и манило, хотелось к нему прикоснуться. Опрокинуть на спину, войти без раздумий… Мужчина поймал себя на мысли, что думает о нем, как о женщине, как о течной омеге, которую имел совсем недавно.

И лорд Харланд не выдержал… Он застонал и отпрянул от окна, чтобы ненароком его никто не услышал. Тело его сотрясали приятные конвульсии, а рука вмиг стала влажной. Он взглянул на нее. Семя… Пустое семя… Он не был альфой, как тот внизу во дворе и которому он уготовил неблаговидную роль в своей драме. А потом… Потом, когда тот выполнит миссию, возложенную на него, он сам его будет брать столько, сколько захочет, невзирая на то, что Маркус альфа. Он будет принадлежать ему, пока не надоест или не состарится.

Лорд Харланд усмехнулся, вытер руку прямо о простыню, подтянул штаны и наконец пошел во двор к тому, кто будоражил его воображение. Сейчас он с ним сойдется в тренировочном поединке, ему так хотелось этого, хотелось проверить, на что этот красавчик способен. Или он способен быть только под ним?..

— Маркус, — окликнул он командира, как только ступил во двор, опасаясь, что тот может начать бой с кем-то из своих воинов, — не желаете ли вы сразиться со мной на парных кинжалах?

— На чем? — недоуменно произнес Маркус.

Глава 6

В дальнейшем Маркус не стал устраивать никаких дополнительных проверок лорду Харланду. Этого больше не требовалось. Он теперь был глубоко убежден, что тот бета, даже не омега, а уж тем более не альфа.

Во-первых, лорд Харланд вымылся вместе с Маркусом после поединка прямо здесь же во дворе, не мог он этого не сделать, не смог не смыть липкий пот и пыль, осевшую на его мокром теле и превратившуюся в грязь. Тонкое обоняние Маркуса сразу учуяло, что слабый запах той иной исчез с него совсем, и остался только нейтральный запах душистого мыла. Во-вторых, он сказал Маркусу, что тот сладко пахнет. Так сказать ему могли только омега, или в крайнем случае бета-женщина, когда его запах, как сейчас, был особенно силен, но никак не альфа. Для альфы он, Маркус, был соперником, источающим не аромат любви, а дух сражения. И это не было преувеличением, так оно всегда было, и именно поэтому альфы чуяли друг друга и готовы были ринуться в бой или драку друг с другом по малейшему поводу и даже без повода. Их запахи раздражали друг друга, но никак не притягивали и не манили, как ароматы омег. И, в-третьих, никогда альфа не будет оказывать знаки внимания альфе, если он его почуял, природа так позаботилась, чтобы продолжатели рода иных общались только с теми, кто может дать потомство, а это были только омеги. Поэтому-то беты были только с бетами и могли многократно менять своих партнеров по сексу или по жизни, а вот альфы и омеги становились законными супругами и рожали детей, причем столько, сколько небеса им пошлют, никогда никто не предохранялся, все беременности омег были желанными. Каждый ребенок считался маленьким ангелом, спустившимся с небес, которого любили и ласкали. Не было сирот в этом мире. Каждый ребенок был чьим-то наследником, хоть лорда, хоть простолюдина.

И еще… Не понял, видимо, лорд Харланд, что Маркус высокородный альфа, иначе не вел себя так с ним, все же он сам под видом альфы к невесте направляется. Запах учуял, но решил, что тот изысканным парфюмом пользуется, аромат которого многократно усилило разгоряченное сражением тело. Многие так считали, не верили, что Маркус — альфа. Такое встречалось довольно часто. И рынок духов был весьма богатым, ведь беты не пахли и пользовались самими разнообразными ароматами, чтобы привлечь к себе внимание какого-нибудь альфы, секс с бетой не считался изменой — так, легкой интрижкой, ни к чему не обязывающей. Ходило поверье среди бет, что секс с альфой более страстен, чем с себе подобными, секретничали о чем-то особенном, когда секс растягивался на часы.

«А раз не понял, то пусть и считает бетой», — решил Маркус успокаиваясь.

Изменять прилюдно, еще не став законным супругом сестры короля, лорд Харланд вряд ли посмеет. А внимание, как аванс на будущее, ему ничем не грозило. Даже несколько приятно, когда за тобой ухаживают, пытаются посадить на лучшее место, подать лакомый кусочек. Маркус усмехнулся — когда ему еще так «повезет»…

Они по-прежнему в своем путешествии в замок Леххар обходили стороной дома аристократов, встречающиеся на их пути, останавливаясь лишь в маленьких гостиницах и харчевнях, но это уже нисколько не беспокоило Маркуса. Опасается лорд Харланд, что кто-нибудь распознает в нем бету, пусть опасается, а его маленькому отряду, доверяет, значит. И уже не прячась, как раньше, мылся вместе со всеми и позволял какому-нибудь воину постирать или почистить его запылившуюся одежду. Не мог он подумать, что среди них альфа окажется. Не мог поверить, что король мог отправить альфу во главе отряда, сопровождающего посланника короля.

Не подумал, не поверил… Но теперь это проблемы не только лорда Харланда, но и его, Маркуса.

Он усмехнулся снова своим мыслям, но лишь стоило ему нахмуриться, как к нему тотчас подъехал лорд Харланд.

— О чем задумался, милый? Устал? — прошептал он заботливо, чтобы ехавший неподалеку от них Проспер ничего не услышал.

— Нет. Ничего, все нормально. Скоро прибудем на место, — озабоченно вздохнув, отозвался Маркус.

Лорд Харланд расценил его вздох по-своему.

— Не переживай, дорогой, — попытался он его утешить, думая, что Маркус грустит о невозможности быть и дальше с лордом Харландом. — Я что-нибудь придумаю.

Маркус чуть не рассмеялся в голос, настолько все это выглядело комично, но улыбку все равно сдержать не смог.

— Ну вот и славненько, — тоже улыбнулся в ответ лорд Харланд. — Мне грустно видеть твое задумчивое лицо. Улыбка тебе все же больше к лицу.

Маркус, продолжая улыбаться, рассуждал про себя, что все эти игры до добра явно не доведут, но остановиться уже не мог. Так случилось, что он держал в руках ниточки заговора против нынешнего короля и его сестры и распутать весь этот змеиный клубок смог бы только он. И даже поделиться своими мыслями и догадками ни с кем не решался, пока не было у него весомых доказательств.

Доказательства…

Маркус снова вздохнул, вызвав прилив нежности в глазах лорда Харланда. Тот был готов, наплевав на все условности, обнимать и утешать понравившегося ему человека. Он, пожалуй, впервые ощущал себя сильным, альфой, рядом с этим воином, даже несмотря на то, что тот ему не уступал ни статью, ни красотой, ни силой.

«Сражаться ему надо еще немного подучиться», — рассеянно подумал лорд Харланд, продолжая нежно улыбаться Маркусу. Он вспомнил недавний бой во дворе гостиницы, красивое полуобнаженное тело воина и судорожно сглотнул — когда еще ему доведется прикоснуться к нему, и не просто прикоснуться, а подмять под себя в порыве страсти.

Лорд Харланд даже несколько раз тряхнул головой, прогоняя видение обнаженного мужчины, лежащего под ним, такого раньше никогда не было. Даже омеги со своими сногсшибательными запахами так не действовали на него, а он в своих владениях их перепробовал немало, все хотел удостовериться, что он самый настоящий альфа. Только ни одна из иной не понесла от него, не забеременела, а так хотелось. Хотелось простой семейной жизни в своем замке с любимой женщиной и маленькими сыновьями.

Глава 7

...Их ждали. Видимо, небольшой отряд с королевскими штандартами заметили часовые на крепостной стене. Подъемный мост через ров, опоясывающий замок, был опущен заранее, тяжелые кованые ворота были распахнуты настежь, и любопытные мальчишки, как и везде, выглядывали из всех щелей, поджидая приезжих.

Отряд немного задержался на неглубокой прогретой солнцем реке, протекающей по долине всего в нескольких милях от замка, чтобы привести себя в порядок. Даже лорд Харланд вымылся и переоделся в самую что ни на есть парадную одежду, которая обнаружилась в его багаже — зеленый бархатный камзол и из оленьей кожи лосины более темного оттенка, обтягивающие его стройные бедра. Темно-зеленые почти черные, замшевые ботфорты подчеркивали длину его ног. Вообще, зеленый был цветом лорда Харланда. Он присутствовал и в его гербе, и в его штандартах, и даже широкие сидения в его карете были зеленого цвета. Довершала образ лорда белоснежная шелковая рубаха с кипенью кружев на манжетах и воротнике, подчеркивая аристократизм мужчины, изящество его запястий и линию шеи. А еще он поднял наверх свои длинные темные волосы, завязав их лентой с бриллиантами в конский хвост, открыв высокий гладкий лоб. Эта прическа преобразила красивое и без того лицо лорда Харланда, сделав его еще привлекательнее. Карие глаза смотрелись очень живыми и выразительными на открытом лице. Высокие скулы и точеный нос притягивали взоры. А волевой подбородок с ямочкой и изогнутые губы в виде буквы «м» придавали его лицу особое очарование.

— Совсем другой человек, — ахнул Маркус, а вслед за ним и другие воины. И даже Проспер поцокал языком, давая понять, что мужчина не просто привлекателен или смазлив, а красив настоящей мужской красотой.

Рядом с этим красавцем все сразу почувствовали себя людьми второго сорта. Маркус непроизвольно передернул плечами, хотелось выглядеть так же или почти так же, но его простая одежда не позволяла этого. С одной стороны, он привык не выделяться, а с другой… Вдруг захотелось стать таким же красивым. Он окинул взглядом свой темно-синего цвета форменный мундир и кожей ощутил его убогость. То ли дело парадные мундиры светло-серого цвета с темно-синими галунами и аксельбантами. А если учесть, что под мундиром на нем была тонкая нательная кольчуга и латы на руках, то тот еще и сидел на Маркусе мешковато. И только штаны из тонкой замши не скрывали красоту его тела, на которую-то и купился лорд Харланд.

Маркус даже грустно вздохнул, искренне позавидовав мужчине. Но с его службой невозможно так одеваться, а жаль. Очень хотелось.

— Не грустите, вы будете выглядеть не хуже, — прошептал ему лорд Харланд, когда они снова садились на своих коней и тот оказался как бы невзначай совсем близко от него. — Я сделаю все, чтобы вы рядом со мной смотрелись, как равный с равным.

«Пытается купить выдаваемыми авансами. Что же, это неплохо», — рассудил Маркус и улыбнулся лорду Харланду своей очаровательной улыбкой, ловко вскакивая в седло…

Их ждали.  В честь прибытия дорогого гостя в амршественной зале замка были накрыты столы, подготовлены комнаты для лорда Харланда.

Маркуса, Проспера и воинов определили же в казармы. Никто не обижался — так положено по королевскому уставу.

Как только все были размещены, а лошади отведены в конюшни, было объявлено глашатаем о начале пира в честь помолвки леди Маверик и лорда Харланда. Пир должен был продлиться ровно три дня. А после этого молодые долны были отправиться во дворец к королю Аллистэйру в столицу, где уже в дальнейшем планировались грандиозные свадебные мероприятия.

Маркуса, Проспера и прочих воинов, которых в замке Леххар оказалось не так уж и много, рассадили, как и положено, в самом дальнем конце стола, и только дальше них сидели маги. Те, как правило, не были аристократами, поэтому хоть и назывались они магами, но не более того. Ближе всего к будущим супругам сидела местная элита, которую пригласили на помолвку.

Всего за столом Маркус насчитал не больше полусотни человек. Особенно его поразил своей малочисленностью отряд замка Леххар. Пусть сейчас за столом не все воины, часть из них несут охрану на крепостной стене, но все равно для такого фортификационного сооружения, каким являлся замок, такого гарнизона явно было маловато. Он решил, как только вернется, сразу доложит об этом королю. Здесь и до границы недалеко. И пусть с соседним государством не воевали уже ни одну сотню лет, но всякое может быть, и разбойников никто не отменял, готовых поживиться дармовщинкой. Правда, вот последних они на всем пути ни разу не встретили. То ли их, действительно, король Аллистэйр всех извел, то ли места были настолько бедны, что работникам ножи и топора поживиться было нечем.

«Итак, двадцать аристократов со своими чадами и домочадцами, одиннадцать магов. Зачем так много, непонятно, хватило бы и трех. Нас девять человек. И всего десять воинов замка Леххар, — рассуждал Маркус, раз за разом пересчитывая людей, пока не появились в зале будущие супруги, в честь которых и было затеяно это праздничное застолье.

И вдруг раздались радостные восклицания, и все одновременно повернулись в одну сторону. Маркус тоже повернулся вместе со всеми и замер в восхищении. На лестнице, ведущей на второй этаж, чтобы всем присутствующим в зале было видно, стояли двое.

В его представлении леди Маверик была хрупкой девочкой, которую требовалось защищать от несправедливостей жизни, от таких обманщиков, как лорд Харланд, короче от всего, что могло обидеть ребенка. Он никак не ожидал увидеть вполне взрослую девушку. Причем не уступающую ни красотой, ни статью, ни ростом своему жениху. Рядом друг с другом они смотрелись идеальной парой — высокие, но не громадные, хорошо сложенные, с красивыми чертами лица, точеными носами и чувственными губами, растянутыми в добродушных улыбках, с одинаково уложенными волосами. Вот только у лорда Харланда они были темного цвета, а у леди Маверик совсем светлого почти белого. Лорд Харланд был в своем зеленом наряде, а в платье леди Маверик присутствовали синие королевские цвета, которые неимоверно шли к ее светлым локонам.

Глава 8

— Нас сопровождает тайно отряд примерно из двадцати человек, — доложился Проспер Маркусу, когда они располагались в очередном замке по пути следования на ночлег, и у них появилось несколько секунд для тайного разговора.

Это не было новостью для командира, ему докладывали и воины, что в попутном направлении с ними движется вооруженный отряд. Эти люди не проявляли агрессивности, не приближались к ним, но и не удалялись от них. Осталось узнать, что это — дополнительная охрана, о которой никто ничего не знает, или же это враги, жаждущие удобного момента, чтобы напасть?

— Выясните, кто они, — тихо отдал команду Маркус. — И их цели.

Проспер еле заметно кивнул головой ему и сразу же отошел, потому что на них внимательно посмотрел командир отряда, сопровождавший магов, и который сдавал свой, если можно так сказать, пост главе отряда, который будет их сопровождать дальше…

На следующий день Маркус обратил внимание, что они отклонились от курса, заданного в свитке, и движутся, оставляя замок лорда Ре несколько в стороне. Он немедленно подъехал к магам и указал на это. Те только улыбнулись в ответ, причем все трое одновременно, как будто Маркус сказал им что-то веселое. Поблагодарили его за бдительность, а старший из магов сказал, что в свитке Маркуса несколько устаревший маршрут, а, мол, у них уточненный, но сам свиток ему так и не предъявили.

— Проспер, что-то тут не чисто, — одними губами, с потиранием кончика носа и щеки, сообщил своему помощнику Маркус, надеясь на его понимание.

Тот кашлянул и тоже потер кончик носа, мол, полностью с тобой согласен и уже сообщил об этом воинам.

Маркус напрягся — путешествие переставало быть легкой прогулкой, и нападения, если есть измена, можно ожидать с секунды на секунду.

Но до вечера ничего не произошло, если не считать, что на ночлег они въехали не в замок лорда Ре, а совсем в другой. Маркус в очередной раз пожалел, что с ним не было всезнающего Харди, он смог бы пролить свет на всю эту историю и рассказать об обитателях замка. Самое интересное, что их ждали, не так, как раньше, когда один отряд сдавал вахту другому отряду, а совсем по-иному. В чем было отличие Маркус не смог бы вот так взять и сказать, но то, что командиры обнялись, чего раньше не происходило, и похлопали друг друга по спине, как будто выполнили какую-то опасную миссию, его несколько насторожило.

Да и их отряд не расселили, как обычно, в казарме, а предоставили комнаты в пристройке к замку на первом этаже с выходом в трапезный зал. И у него, и у Проспера были отдельные маленькие комнаты, а его воинов разместили по четверо. Ждали… Знали… Леди Маверик и лорда Харланда разместили рядом друг с другом на втором этаже в пристройке, прямо над комнатами отряда Маркуса, только у них были огромные помещения, достойные сестры короля и ее жениха, а не маленькие комнатушки, как у воинов.

А вот магов, которые должны были блюсти девственность леди Маверик на всем пути следования, а главное, на остановках и ночевках, и сопровождающий их отряд отвели на второй этаж замка, довольно далеко от объекта наблюдения и фактически заперли там сразу после ужина.

Маркуса и Проспера в их передвижениях никто не ограничивал. И скоро мужчины узнали и поняли, что попали в ловушку, организованную тройкой магов, но которые хотели бы сохранить видимость невиновности. И отряд, который их преследовал уже в течение нескольких дней, тоже оказался здесь же на территории замка. На это обратил внимание Проспер, когда они с Маркусом прогуливались по крепостной стене и неслышно беседовали, так, чтобы их разговора никто услышать не мог.

Если бы отряд Маркуса вступил в открытую конфронтацию после полученных сведений, то его просто-напросто уничтожили бы, слишком много воинов было здесь в замке, а их всего десять человек. Оставалось только принять игру, навязанную противником, только не совсем понятно, какую роль в ней им отвели.

— Проспер, — обратился Маркус к своему помощнику, будучи уверенным, кроме ветра, в данный момент их никто не слышит, даже часовой стоял достаточно далеко. — Что бы ни случилось, верь своему сердцу и сохрани наш отряд. Я не понимаю, что происходит, но есть нечто такое, что заставит меня поступить не так, как ты и воины привыкли видеть. Если надо, отрекись, не защищай меня, наоборот, осуждай, если потребуется, только выживи сам и сохрани отряд. Вы мне еще пригодитесь.

И Маркус, улыбнувшись своему помощнику, приложил палец к губам, давая понять, что к ним кто-то приближается и что он все равно ни на один вопрос ему не ответит и больше ничего не скажет. Это всего лишь его животное чутье и интуиция.

— Вот вы где? — раздался неожиданно совсем рядом с ними знакомый голос лорда Харланда. — Любуетесь окрестностями?

— Любуемся, — ответил за обоих Проспер.

И был прав — в этот предсумеречный час, когда закатное солнце почти скрылось за горизонтом, чуть уцепившись за край, окрасив длинные перистые облака в кроваво-бордовые тона, с крепостной стены открывался изумительный вид на долину, лес и реку. А если взглянуть в противоположную закату сторону, то можно окунуться в фиолетовые почти черные тона наступающей ночи.

— Красота, — вздохнул он.

Лорд Харланд приблизился к мужчинам и встал близко к Маркусу, всем своим видом показывая Просперу, мол, шел бы ты, мне поговорить надо. Не успел воин скрыться из поля их зрения, как лорд Харланд схватил Маркуса за руки и, целуя каждый палец, страстно зашептал:
— Маркус, выслушайте меня и сделайте все, как я вас попрошу. Не осуждайте меня и не ругайте, что сделано, исправить уже нельзя.

Маркус пожал плечами, давая понять, что же, он готов, если сможет принять предложение лорда Харланда. Все же он давал клятву королю и против него не пойдет, даже под угрозой смерти.