Черный пурпур

Пролог

Джорас Ферн ходил из угла в угол по гостиной на своей вилле в Джератане, словно мечущийся по клетке тигр. Его не просто ничего не радовало, его раздражало все. Книги, стоящие чуть криво на каминной полке (подошел и поправил), шторы, отдернутые сильнее, чем нужно (подошел и задернул почти полностью), ковер, лежащий на полу не тем концом к дивану…
Гордея сначала молча косилась взглядом на мужа, затем пару раз громко и показательно вздохнула, но тот не реагировал. Наконец, женщина отложила книгу, которую читала, и прямо спросила:
- Джорас, что случилось?
Он застыл у окна, мрачно глядя на стремительно темнеющее вечернее небо. Надвигалась буря. Синоптики прогнозировали, что март начнется с непогоды, и, хотя снега с утра не обещали, хмурые тучи кружили в Джератане весь день.
Ферн ненавидел плохую погоду. Не важно, дождь это или снег, изморось или слякоть. Падающая с неба холодная вода вводила его в состояние депрессии и раздражения, когда плохой казалась не только погода.
Он обернулся к жене и … в которой раз про себя восторженно выдохнул, поймав лучистый взгляд ее серых глаз. Гордею Джорас обожал до такой степени, что готов был ей молиться наравне с Первоматерью. Жена была не только его саарин, но советником и напарницей во всех политических делах и Джорас ей полностью доверял. Князь искренне восхищался порой очень уж изворотливым и хитрым умом жены, ее умением подловить мелкие незначащие детали, на которые сам Ферн мог не обратить внимания, способностью создать коварный план буквально из ничего.
- Помнишь переговоры с Саархарами в конце прошлого года? – Гордея неуверенно кивнула, а Джорас продолжил, - У меня из головы не выходит одна мысль.
- Какая?
- Мы слишком легко с ними договорились.
- Это разве плохо? – удивилась жена. Она сидела на диване с книгой и куталась в вязаную шаль. В гостиной было тепло, слуги только недавно подкинули еще дров в камин, но ей казалось, что с шалью уютнее и комфортней пережидать мартовскую непогоду.
- Мы не должны были так легко договориться, - раздраженно ответил Ферн, - Что-то пошло не так, а я не пойму что.
- Мне кажется, ты ищешь черную кошку в черной комнате, дорогой.
- На что ты намекаешь?
- Сам рассказывал, что Кайос притащил на переговоры пифию. Это неожиданный ход, - Гордея пожала плечами, - но мы же говорим о Кайосе. А ты неожиданности не любишь.
-Да, пифия… пифия…, - Ферн припомнил юную девицу, - Эта милая малышка оказалась саарин Марка. Хм, кто бы мог подумать, что младший Саархар настолько влюбится в смертную, что поставит на нее свою печать.
Гордея презрительно скривила губы. Ни один из древних родов, таких как Сартри, к примеру, никогда не опуститься до того, чтобы поставить инициал на смертную. А вот новая элита этим не брезгует. Что с них взять? У них нет понятия чести рода, ответственности за свое древнее имя. Поэтому и смешиваются со всяким мусором.
- Кайос перед встречей предоставил раскладку ее ауры – она действительно пифия, слабенькая, почти бесполезная. Игнар подтвердил верность раскладки, поэтому я не возражал.
- Но тебя все равно что-то беспокоит.
- Мы слишком легко с ними договорились! – качнул головой Джорас, - Я планировал давить, выбивая еще больше уступок по продаже человеческой крови. Нам нужны хорошие льготы. Но вдруг оказалось, что я уже пожимаю Каойсу руку и подписываю договор сотрудничества.
- Пифия, говоришь? – женщина заинтересованно глянула на мужа, - Какая она?
Джорас задумался, вспоминая:
- Невысокая, как ты. Темные волосы с рыжиной, милое личико. Глаза хороши – огромные, синие. Фигурка приятная. Ей лет двадцать пять на вид, вряд ли больше…
Но таких милашек на базаре сотня за пять флоринов, дополнила Гордея мысль мужа.
- И Марк был не против, что Кайос потащил на переговоры слабую, почти бесполезную пифию? – жена с сомнением подняла бровь.
- Да он крутился вокруг девчонки, как кот у сметаны. Шептал ей что-то на ухо, даже обнимал.
Тонко подчеркнутые брови Гордеи поднялись еще выше.
- Князь? – и тут же сощурилась с подозрением, - А она что?
Острый взгляд мужа подсказал, что и он начал в этой ситуации видеть что-то странное.
- А она… Она… Откровенно говоря, я тогда подумал, что не в стиле Марка выбирать себе в инициалы такую скромную монашку. По ее реакции не было видно, что она довольна его поведением.
Женская интуиция буквально завопила алармом.
- Джорас, ты мне хочешь сейчас сказать, - она очень медленно проговаривала каждое слово, буквально по песчинке выстраивая бившуюся в голове не неоформленную мысль, - Что Марк Саархар, от улыбки которого большинство женщин визжит от восторга, прилюдно высказывал смертной девчонке свои чувства, а она его сторонилась?
Он обернулся к жене.
- Ну ты же знаешь этих смертных! Что у них на уме – одной Праматери известно!
- Но Марк все равно поставил на нее свой инициал?
Джорас молча кивнул, но нахмурился еще сильнее.
- И она слабая пифия?
Муж Гордеи промолчал, ожидая продолжения.
- Тогда у меня остается вопрос: зачем Кайос потащил эту девчонку на встречу с тобой?
- Объяснил, что новая концепция работы менталов.
Гордея уставилась на мужа:
- Но пифиям нечего делать на переговорах, они видят лишь конечный вариант! – и продолжила размышлять вслух, - Тем более, слабым пифиям. А Марк усиленно делал вид, что влюблен в эту девицу и инициал поставил именно поэтому?
Джорас мигом понял, что пыталась ему донести жена – верховный Саархар выставил слабой пифией совершенно другого ментала! Ферн аж побелел от злости:
- Да я этого ублюдка Кайоса на Конклаве распну! Будет знать, как менять ауры менталам!
- Прежде чем распинать, нужно знать, кого именно он притащил! Часовщицу? Геоманта?
- Ларру?
Жена презрительно фыркнула:
- Откуда у Саархаров может быть ларра? Ты сам убил последнюю активную сто лет назад, Джор! Даже у Пауля в лабораториях остались лишь пассивные вырожденцы!
Ферн гневно сжал кулаки.
- Тогда кого именно Кайос выдал на переговорах за пифию?