Чертова баба, или Приют для фамильяров

Глава 1 Бедный лорд Смит

- Прибью ее!!!

Истеричный крик взвился ввысь и заметался под стрельчатым потолком. Я вздрогнула и быстрее зашагала по коридорам замка. А глотка у моей сестры, однако, луженая! Все пауки, наверное, в обморок грохнулись, лапками кверху, а потом заикаться будут!

И чего так расстраиваться, спрашивается? Ничего особо страшного же не произошло. Ну, бросил ее десятый жених, подумаешь! Тут даже повод для радости можно найти – юбилейный же, выходит, претендент на руку и сердце отсеялся.

Правда, отсеялся с моей помощью, тут не поспоришь. Но Каринда сама заявляла, что он ее искренне любит и ни на кого больше и не посмотрит! Самонадеянные слова, вынудившие меня предложить спор. Сестру никто не принуждал соглашаться.

Сама захотела проверить благоверного на вшивость. То есть, на верность. Кто же виноват, что у него обнаружилась эта, как там наш лекарь говорит? Острая полигамная недостаточность, вот! А простыми словами, кобель он, и все.

И, в конце-то концов, с глаз долой, из сердца к чертям! Или к чертовкам – уверена, он раны на самолюбии отправится лечить в одно нехорошее место, куда многие мужчины тайком шастают. Хотя, после того, как я коленом кое-куда ему зарядила от всей души, вряд ли он девицам пригодится. Только если поговорить, на нас с сестрицей, коварных, пожаловаться.

- Прибью! Где эта гадина?! – продолжала надрываться Каринда.

Громкий топот заставил стены трястись. Сейчас все паучки, что в обмороке лежат, осыплются на пол, как листва осенняя, вместе с лепниной с потолка. Не девица, а тролль! Высокая, плечи ого-го, а попа так и вовсе в два обхвата.

А талия вроде как предусмотрена девичьей анатомией, но в реальности наблюдается отсутствие всякого ее присутствия. Корсеты, в которые служанки крупногабаритную хозяйку затягивают, надувая щеки от натуги, лопаются, стоит сестре чихнуть. Так что приходиться ей мириться с фигурой дюжего лесоруба. Слуги шутят, что наш отец хотел мальчика, вот и родилась Каринда.

И рука у нее такая же тяжелая, подзатыльник даст, как топором по макушке огреет. Поэтому мне следует ускориться, чтобы звездюлей не огрести!

Свернув из коридора к неприметной дверке, я выскользнула в сад и облегченно выдохнула. Сюда сестра не сунется, на нее почихундия нападает, если рядом хоть что-то цветет. Я вот когда из угловатого подростка в девушку превращаться начала, расцвела, Каринда тоже вся учихалась. И постаралась держаться от меня подальше – к счастью, ведь синяки от ее постоянных оплеух да тычков были постоянным «украшением» моей кожи.

О, цветущие розы - то, что надо, за ними и спрячусь! Сидеть придется долго, так что лучше уж в комфортной обстановке. Я бросилась к кусту, который бахвалился пышными, с мужской кулак, бордовыми цветками, вальяжно подставляющими благоухающие бочки солнцу.

- Да постой, куда же ты! – вскрикнул сбоку мужской голос, что-то бросилось мне наперерез, врезалось в лицо и ослепило.

А потом меня сбили с ног и, не успела даже ахнуть, уронили прямиком в клумбу!

***

Кто считает розы прекрасными цветами, тот просто никогда не падал в них! Дятла вам на макушку, как больно-то! Я протерла глаза, посмотрела на исцарапанные руки и обнаружила интереснейший, но крайне возмутительный факт.

Мать моя женщина! Я лежу на мужчине?!

Глупо моргая, уставилась на незнакомого шатена. Его серые глаза с любопытством следили за мной. Странный цвет, затягивает, будто в омут. Но не до этого сейчас.

- З-здравствуйте, - пробормотала я.

А что еще сказать хорошо воспитанной барышне, обнаружившей под собой не пойми кого? Правила приличия никто не отменял, да и пощечину из такого провокационного положения отвесить весьма затруднительно. Но если уж судьба вынудила нас разделить горизонталь, надо хотя бы повнимательнее его осмотреть.

Кстати, он очень даже симпатичный. Мужественное лицо, грубовато вылепленное - как на мой вкус, с прямым носом, твердо очерченным подбородком, покрытым щетиной – а вот это уже не особо привлекательно, но ему идет, вынуждена признать. Эдакий бандит, похитивший девицу и…

И куда несет мою распоясавшуюся фантазию? Наверное, от жениха Каринды заразилась развязностью. Надо срочно брать себя в руки. Вернее, вставать на ноги. Как бы ни был хорош этот мужчина, это не дает ему права тащить меня в кусты!

- Вы что себе позволяете?! – гневно прошипела я, сделав строгое лицо.

- В данный момент? – уточнил с усмешкой. – Лежу под вами.

Какие мы остроумные, ну надо же!

- Вам стоит извиниться!

- За что?

- Как за что? – ничего себе, каков нахал! – Уронили девушку в кусты – хотя бы за это!

- Начнем с того, что я вас в них не ронял, - ответил спокойно. – Напротив, увидел, что вы начали падать и попытался подхватить – уж очень было жаль прекрасные розы.

Обвел взглядом уничтоженный цветник.

- Но увы, ваше желание пасть в объятия этого куста было столь велико, что я сам вместе с вами угодил в него. В последний момент сумев уложить вас сверху, дабы шипы не вонзились в вашу прелестную, - помедлил, ухмыльнувшись, - падкую до приключений попку!

Ах так, на личности уже перешел? В смысле, на попки!

- Ч-что? – оскорбилась я, как порядочная девушка, по чистой случайности угодившая в кусты с незнакомцем. - Немедленно вставайте, развратник, нам не о чем разговаривать!

- Желание дамы – закон, - заметил язвительно и в самом деле поднялся на ноги – прижимая меня к себе.

Вот ведь подкустовый выползень!

- Отпустите! – уперлась ладонями в его грудь, отталкивая.

- Какая жажда свободы! – разжал руки.

- Лола, мерзавка! – пронесся по саду зычный рев моей Каринды.

Бамбошки сороконожки! Про сестру-то, пылающую жаждой мести, я и забыла! Кажется, она уже близко. Только успела об этом подумать, как дверь, ведущая из коридора в сад, начала открываться. Медлить было нельзя.

Ай, да пошло оно все в черту в гости! Жизнь дороже репутации!

Глава 2 Замуж

Я уж и забыла об этом язвительном шатене напрочь. Думала, он унес свой поцарапанный розами зад домой, лечиться.

- Что еще за новости? – батюшка нахмурился, перестав смеяться, и воззрился на стоявшего поодаль шатена. – Вы, вообще, что здесь делаете, Янур, позвольте полюбопытствовать?

О, так они знакомы?

- Добрый день, лорд Стаффорд, - мужчина отвесил ему поклон. – Простите, не хотел прерывать вашу, э-э, семейную идиллию. Решил дождаться конца разговора и попросить разрешения переговорить с вами по важному делу.

- Касаемо чего?

- Ваш приказчик уведомил меня о повышении налогов на земли в долине.

- И что тут обсуждать?

- Соразмерность, лорд Стаффорд. Многие поколения моей семьи жили на этой земле, принадлежащей вам, но являющейся нашим родовым имением. И никогда налоги не поднимались вдвое. Максимум, на пару процентов в год, и то раз в пять или десять лет.

- Вы забываетесь, молодой человек! – отец повысил голос, в котором зазвенели даже не льдинки, а целые айсберги начали сталкиваться с треском. – Впрочем, у меня есть к вам предложение, господин Редроуз. Хотите, чтобы налог остался прежним и никогда более не поднимался?

- Разумеется, - Янур кивнул и прищурился. – Но в чем подвох?

- В ней! – отец вдруг указал на меня.

- Ч-что? – от неожиданности даже растерялась, что для меня редкое, даже небывалое явление.

- Если вы, Редроуз, возьмете мою дочь Лолу замуж, налог останется прежним, и я выдам документ, в котором дам слово за себя и за будущие поколения Стаффордов, что он не будет повышаться ни на грош.

- Но в чем смысл этого брака? – Янур нахмурился.

- Вы не дослушали, молодой человек, - батюшка усмехнулся. - Брак должен просуществовать до праздника Урожая. Если вы после этого захотите его расторгнуть, препятствовать вам никто не будет.

- Отец! – возмутилась я, потрясенная до глубины души.

- Так тебе и надо, мерзавка! – довольно прошипела Каринда.

- А ты не верещи, а сначала выслушай отца, - он посмотрел в мое лицо. – Ты давно меня изводишь, требуя свободы. И еще хочешь, чтобы я выделил тебе твою долю наследства.

- Да, это так, - кивнула, - но как связаны…

- Хочешь свободы и наследство? Выходи замуж.

- Ни за что! Какая же это свобода?!

- А ты пробудь замужем до дня Урожая, Лола, - отец развел руками. – Не захочешь там оставаться, никто неволить не будет. Отпущу с наследством на все четыре стороны, будешь жить, как захочешь.

Я промолчала, закусив губу. Соблазнительная перспектива. Давно хочу перестать зависеть от отца с мачехой, стать себе хозяйкой и делать все, что в голову взбредет. А в нее много чего взбредет, дайте только волю!

Мы с Януром задумчиво уставились друг на друга, словно пытались что-то разглядеть в чужой душе.

- Супружеский долг входит в контракт? – спохватилась я.

- Не настаиваю, - усмехнулся он. – Но если изволите его исполнить, отказываться не буду! – серые глаза насмешливо блеснули.

- Размечтался! – фыркнула пренебрежительно и вместе с тем облегченно.

- Жду, - напомнил отец.

В чем же, все-таки, подвох? Я посмотрела на него, кусая губу. Знаю батюшку, он далеко не так прост, как кажется. Жесткий, успешный делец, никогда не упускающий своей выгоды и на многое способный, если затронуты его интересы. Но в чем для него выгода на этот раз? Непонятно. И потому подозрительно.

Впрочем, что я теряю? Потерпеть до праздника Урожая, а затем стать свободной, как ветер! Слишком велико искушение, чтобы отказываться. Иначе потом все пальцы от сожаления сгрызу по локти.

- Я согласна! – заявила и замерла, пораженная собственным авантюризмом.

- Так и знал, что сразу пришелся вам по душе, - съязвил Янур.

Вот гад гадский! Чего же это я, а? Надо было подождать, пока он согласится, а уж потом сделать вид, что так уж и быть, уговорили, я тоже не против.

- Принимаю ваше предложение, лорд Стаффорд, - шатен кивнул, посмотрев на моего батюшку.

- Отлично! – тот расплылся в довольной улыбке. – Пойдемте, обговорим детали и составим соответствующие документы.

Отец зашагал к дому, мы с Януром последовали за ним.

- А ты, Лола, можешь заняться приготовлениями к свадьбе, она состоится через неделю, - обернувшись, сказал батюшка.

- Подготовиться еще успею, - усмехнулась в ответ. – Тюль с окна сорву, голову покрою и готово.

- Даже так?

- Что? Какой брак, такая и подготовка. А вот документы составить и подписать – это действительно важно.

- В меня пошла, - он кивнул, вроде как, даже одобрительно. – Своего не упустит! Нелегко тебе придется, Янур!

- Ничего, и не таких кобылок объезжал, - тот ухмыльнулся.

- Я тоже многих жеребцов объездила, - ответила, не подумав, как это прозвучит.

- Покажете? – проникновенно шепнул жених. – Очень бы хотелось полюбоваться на ваши умения!

- Если у вас хватит средств для приобретения достойного коня отличных кровей, с удовольствием продемонстрирую!

- Я запомнил, - серые глаза ярко вспыхнули.

От ответа спасло то, что мы вошли в дом.

Что-то подсказывает, что у меня будет очень веселое замужество!

***

- Не вертитесь, госпожа Стаффорд, - портниха, стоящая на коленях и подшивающая свадебное платье, укоризненно посмотрела на меня.

Чувствовалось, что ей хочется все булавки, которыми было утыкано пузо белого плюшевого зайца, воткнуть в мою вертлявую задницу. Но что поделать, мне так хотелось увидеть жениха, когда он пройдет по дорожке, ведущей прямиком в сад, где состоится церемония!

- Любопытство кошку погубило, - обронила портниха.

Это, конечно, да. Я вздохнула. Совсем скоро стану порядочной леди. Леди Редроуз. Странно звучит. Госпожа Редроуз. Еще хуже. Ладно, переживу. Это же совсем ненадолго. Главное, чтобы муж с исполнением долга не приставал. А то знаю я этих мужчин, насмотрелась уж. Выпивка, карты и это, размножательное, на уме. В любой последовательности.

Глава 3 Новый дом

Вот я и замужняя леди! Хихикнула, глянув на сестру – эк ее перекосило-то! И маменька Каринды тоже с таким лицом стоит, будто полным ходом похороны идут, а не свадьба.

- Поздравляю тебя, Кариндочка! – пропела разбуженная мной прапрабабка, подойдя к ней. – Экая ты большущая вымахала, деточка! – она запрокинула голову, чтобы заглянуть в ее лицо. – А где муженек-то твой?

Давясь смехом, я отошла подальше. Взяла со столика тарелочку и положила туда несколько маленьких бутербродов. С утра ничего не ела, не до того было. Кидая в рот закуску, посмотрела на разукрашенный сад, по которому прогуливались гости.

Кого тут только не было! И соседи – в лучших нарядах, разумеется, и куча магов, которых отец пригласил по настоянию моей мачехи, уверена. Она спит и видит, как вольется в их высшее общество, золотая мечта прямо. Но на то и золотая, чтобы никогда не сбыться, ведь эти чванливые особы считают себя лучше всех остальных, элитой, до которой остальным никогда не дотянуться.

Мне всегда казалось, что они воображают себя прекрасными птицами, парящими в прекрасной вышине. А все другие – только курицы, которые возятся в грязи и могут лишь завистливо смотреть на счастливчиков, бороздящих небесные просторы.

Я проводила взглядом одного из них, вышагивающего по саду, задрав нос. Рядом с ним шествовал его фамильяр – прекрасный снежно-голубой барс, светящийся изнутри. Белое сияние ореолом из мельчайших иголочек окутывало его, будто облако, намекая на мощь магии, которую несет в себе это животное.

- Самодовольный придурок! – процедил Янур, подойдя ко мне, но глядя на мага.

- Что с тобой? – вгляделась в его лицо, черты которого обострились, в глазах полыхала неприкрытая злость.

- Не переношу их! – прорычал он, проводив мага презрительным взглядом. – Вечно ведут себя так, словно все остальные – дерьмо, которое «великие волшебники» предпочитают обходить за версту! А на деле эти маги ничем не лучше остальных, кое в чем даже хуже!

- Ты только жене моего отца этого не говори, - попыталась перевести все в шутку. – Леди Миранда жаждет попасть в круг избранных.

- Нечего там делать, - фыркнул мой супруг и, резко развернувшись, ушел.

И ко мне тут же подплыла сестренка.

- Ну, и каково быть женушкой демона? – пропела она, ехидно улыбаясь.

Знала, зараза этакая! Но специально промолчала, чтобы было потом, чем меня колоть! И ведь столько выдержала, не проговорилась, какая выдержка!

- Да знала я, что он демон, не старайся, - улыбнулась в ответ беспечно. – Они, говорят, в постели огонь! Но ты не завидуй, сестрица.

- А чему мне завидовать? – фыркнула презрительно. – Мой муж будет лордом, а не копытным!

- Прости, разочарую – не будет у тебя мужа.

- Ч-что?

- Я же ведьма, забыла? – сделала страшные глаза, которыми пугала ее в детстве. – Воочию вижу, никто не возьмет тебя замуж!

- Почему?

Крупногабаритная девица задрожала, как последний листик, уцелевший на ветке в ураган.

- Потому что на тебе… - еще одна пауза, которой я искренне наслаждалась. – Порча с венцом безбрачия!

- Как это? Что за… пипец безбрачия?

- А вот так! Отчего, думаешь, предыдущие десять помолвок твоих по швам расползлись? Это все она, порча! – вздохнула удрученно. – Ну, прости, дорогуша, мне надо найти моего горячего черта. Пора первый танец мужа и жены танцевать, торт резать, ну и отправляться в опочивальню!

Я зашагала прочь. Где-то в непознанных глубинах души шевельнулась совесть. Может, я и была жестока с Кариндой, но не слишком. Стоит вспомнить, как они с матушкой измывались надо мной, совсем еще малышкой, когда отец привез меня в дом. Как колотили, запирали на несколько дней в чулан, клеветали на меня отцу, не кормили и заставляли носить обноски.

Понятное дело, глупо было ожидать, что они воспылают любовью к бастарду, которого батюшка прижил на стороне, да еще и от женщины с примесью ведьминской крови. Но все-таки так себя вести с ребенком, который ни в чем не был виноват, мерзко и низко, как минимум.

К счастью, я выросла и научилась защищаться. Теперь могу постоять за себя. И язык хорошо повешен, и рука тяжелая. Меня лучше не задирать, дешевле выйдет, не придется долго лечиться и восстанавливать репутацию.

***

Танец и торт остались позади. Мы с Януром сели в белую карету – на редкость непрактичный и ненужный подарок от моего отца, и поехали в то место, где теперь должна будет обитать чертова баба, то есть, я.

Когда земли Стаффордов скрылись из виду, мой черт пересел на гнедого жеребца, который трусил рядом. А меня ждал мой любимчик, вороной Вредина – подпускающий к себе только хозяйку. Конечно, свадебное платье – немного не подходящий наряд для верховой езды, но все же в седле чувствую себя куда увереннее, чем в карете, которая собирает все кочки и рытвины, превращая задницу в отбивную.

Путь до земель в долине выдался неблизкий, добрались только к глубокому вечеру, когда по земле поплыли седые космы тумана, а воздух заметно посвежел. На щедро раскрашенное закатом небосвод уже опускался ночной занавес, щедро усыпанный звездами. Под ним, как декорация к спектаклю, стоял на равнине небольшой дом.

Хотя небольшим он был только для меня, сравнивающей его с родовым гнездом Стаффордов – величественным замком, в котором незнакомец легко мог заблудиться. Теперь моим пристанищем станет жилище Янура – ненадолго, до дня Урожая.

Двухэтажное, розовое от вуали заката, оно походило на игрушечный кукольный домик. На башенках сверху красовались темно-серые «шапочки», похожие на колпачки на длинной палке, которыми тушат свечи на висящих под потолком бронзовых люстрах.

Люблю на это смотреть. День закончился, зевающие слуги шаркают тапками по комнатам и выглядывают огарки с едва мерцающими огоньками. Дом медленно погружается во тьму, отдаваясь в объятия шорохов, скрипов и теней. По коридорам проносятся сквозняки, поторапливая вылезающих из щелей зевающих и жаждущих сделать пакость привидений.

Глава 4 Приют фамильяров

На этот раз на первом этаже никого не оказалось.

- Ешь, кому сказала! Привереда какая нашлась! – тот же женский голос вошел в мозг раскаленным гвоздем. – Пока все не сожрешь, из-за стола не выйдешь!

Перед моими глазами тут же встала картинка из детства: я сижу за столом в доме кормилицы в деревне, куда меня отдала мать, после расставания с отцом решившая устраивать личную жизнь. В доме из светло-серого булыжника было не так уж и плохо, но вот характер «воспитательницы» оставлял желать лучшего.

Раздражительная, она вспыхивала мгновенно, и, скорая на расправу, нередко поднимала на меня свою тяжелую руку. А я ангелочком не являлась никогда и потому часто становилась камнем преткновением для ее гнева.

Особые проблемы у нас возникали на почве еды. Готовила эта злюка отвратительно, и ребенку, привыкшему к нормальным блюдам, было сложно даже нюхать то варево, которым его потчевали. В итоге на меня сначала орали, потом отвешивали подзатыльник, а то и вовсе пороли розгами.

А потом я повзрослела и поняла простую истину – с тобой обращаются так, как ты позволяешь. И однажды, когда кормилица надумала отвесить «рыжему наказанию» очередную оплеуху, я просто впилась в ее толстую ладонь зубами, со всей силы.

Поднялся вой – вперемешку с бранными словами. Мне прилетело стулом по спине, было очень больно. Но зато больше она никогда даже не пыталась ударить кусачее ведьмино отродье. Жизнь стала намного лучше.

Я вздрогнула, услышав знакомые слова:

- Жри, сказала!

Вошла на кухню и застыла, глядя на маленькую девочку с косичкой. Малышка сидела на детском стульчике, понурившись, на столе перед ней стояла миска с кашей – мерзкой даже на вид. Крупные слезки девочки капали прямо в серые комки, хрупкие плечики вздрагивали.

Плакала она совершенно бесшумно. Я знала, почему так – громко дети ревут, чтобы привлечь внимание и получить желаемое. А вот так плачут только от настоящей боли.

- Сейчас получишь ведь! – вскипела женщина в фартуке, стоявшая над крохой, уперев руки в пышные бока. – Тресну сейчас! – она замахнулась, и во мне вскипела ярость.

- Не смей, слышишь?! – прошипела я, метнувшись к столу. – Не трогай ребенка, гадина!

Вдарила по деревянной поверхности кулаком так, что тарелка подскочила. Девочка, вздрогнув, подняла на меня заплаканные глазенки. А вот ее истязательница и бровью не повела!

- Леди Редроуз, доброе утро, - совершенно спокойно сказала она и даже присела в реверансе. – Желаете, подам завтрак?

- Она тебя била? – проигнорировав ее, я посмотрела на малышку. – Не бойся, говори.

Та несмело кивнула.

- Как вас зовут? – едва сдерживая гнев, посмотрела на мерзкую повариху.

- Соломея.

- Вам не стыдно поднимать руку на ребенка, Соломея?

- А вам не стыдно лезть не в свое дело? – она лишь усмехнулась.

- Чей это ребенок?

- Теперь, выходит, ваш, - женщина прищурилась, наблюдая за моей реакцией.

- Как это? – до меня не сразу дошло.

- Это младшая дочь вашего мужа, господина Редроуза, от первой жены, почившей шесть лет назад.

- И вы так обращаетесь с дочерью Янура?

- А вы нажалуйтесь ему, - нахалка по-свойски мне подмигнула.

- Непременно, благодарю за совет, - съехидничала я.

Думала, леди Редроуз съежится и убежит? Еще чего! Моего характера даже мачеха боялась, уж с прислугой справлюсь как-нибудь!

- А пока что займитесь уборкой, - я взяла тарелку с злополучным варевом и наклонила ее, но оно даже не шелохнулось. – Ничего себе, она приросла к дну, что ли? – тряхнула с силой, и каша противными сгустками шлепнулась на пол.

- Ой! – девочка прикрыла рот ладошкой.

- Да что же вы!.. – служанка всплеснула руками.

- Простите, леди Редроуз такая неловкая, придется вам прибраться тут. Учтите – приду, проверю!

Под кипящими злостью маленькими голубыми глазками Соломеи я взяла со стола корзинку, положила туда хлеб, сыр, еще несколько вещей и протянула руку девочке.

- Пойдем на пикник?

- А можно? – она несмело улыбнулась и покосилась на повариху.

- Ты теперь моя падчерица, стало быть, только мне решать, что тебе можно, а что нет! Ну, идем?

- Идем! – кроха соскочила со стула и вложила маленькую холодную ладошку в мою руку.

- Покажешь, куда? – шепнула я, когда мы вышли из кухни. – Я ведь тут у вас ничего не знаю.

- Покажу, конечно! – она потянула меня к небольшой роще неподалеку.

Под тяжелым взглядом Соломеи мы двинулись к ней. В душе засвербило нехорошее предчувствие. Не умею я заводить друзей, это уж точно, не умею от слова совсем! Но уж лучше без них, чем лицемерить перед мерзкими тетками, которые не гнушаются бить таких замечательных крошек, как та, что сейчас улыбается во весь рот. Кстати, кажется, было сказано, что она младшая дочь Янура. Значит, есть еще и старшая?

***

С этого вопроса я и начала, когда мы расположились на живописной полянке неподалеку от небольшого пруда, из которого неслось оглушающее кваканье.

- Нет, миледи, - отозвалась девочка. – У меня есть только старший брат, Том.

- Зови меня Лолой, хорошо? – я достала из корзинки хлеб и отрезала ломоть. – А тебя, кстати, как зовут?

- Генриетта.

Ну надо же! Я хмыкнула. За что бедный Янур так с девочкой?

- Вот держи, - сделав бутерброд с колбасой и сыром, протянула ей. – Кушай.

- Спасибо, - она тут же впилась в него зубками. – Фкушно!

Еще бы! Явно получше каши на воде без сахара!

- Как же тебя ласково зовут?

- Никак, - девочка пожала плечиками.

- Нет, так нельзя. Генриетта – это такая графиня со шпицем под мышкой, и лет ей сто в обед.

- А на ужин двести!

- Именно, - я рассмеялась и заметила, как кроха морщится, потирая висок. – Голова болит?

- Немножечко, - она виновато улыбнулась.

- Еще бы она у тебя не болела, - пробурчала я, - тебе косу так туго заплели, что удивительно, как глаза вообще закрываются. Кто плел? Дай догадаюсь – Соломея?

Глава 5 Воспитание

- Редроуз, это уже ни в какие ворота! – громкий надрывный вопль ворвался в наши уши.

В кузню вбежал шарик на ножках, похожий на ожившего снеговика, которого по недоразумению нарядили в мужской костюм. Круглая голова, покрытая испариной, сияла, как игрушка на елке в новый год. Руки порхали в воздухе так, будто он отмахивался от роя пчел, решившего его покусать.

- Что еще стряслось? – с тоской выдохнул Янур.

- Ваш отпрыск!.. – Шарик указал на двух высоких парней, которые втащили внутрь брыкающегося мальчишку лет четырнадцати – очевидно, это и есть старший сын Том. – Этот чертенок… - он осекся под тяжелым взглядом демона и тут же исправился, - этот егозун разрушил нам два сарая, повалил забор и лишил мою супругу лучшего платья!

- История, должно быть, занимательная, - Янур хмыкнул. – С удовольствием послушаю!

- А нам вот было не смешно, когда ваш отпрыск оседлал моего лучшего борова, будто это лошадь! – обиделся Шарик. – К нему, кстати, свиней привозят со всей страны! В очередь записываются!

- Личная жизнь хряка мне мало интересна, - намекнул демон.

- А я вот порой ему завидую, - пробормотал мужчина. – То есть, дело в том, - спохватился он, - что неизвестно теперь, не потерял ли он свою, э-э, производительность! После такого-то стрессу!

Шарик достал платок, промокнул лысую черепушку и продолжил:

- Так вот, ваш отрок сел на него верхом и помчался по двору, выкрикивая какие-то непристойности.

- Забавное, вероятно, было зрелище, - пробормотал Янур, пряча усмешку.

- Моей жене так не показалось! – обиделся мужчина. – Когда ваш сын снес столбы, к которым крепились бельевые веревки, все чистое шлепнулось в грязь!

- Это хряк снес, а не я! – уточнил сын Янура. – Я ему кричал, что надо свернуть, но этот жирдяй не послушался! – подумав, он добавил, - наверное, потому что необъезженный еще.

- Помолчите, юноша! – Шарик укоризненно посмотрел на него. – Так вот, Редроуз, моя жена выскочила из дома, увидев весь этот бардак в окно, и эти двое – хряк и ваш сын на нем, предварительно разрушив сараи, сбили ее с ног! Бедная моя Дженни рухнула прямо в грязь! А на ней было надето лучшее платье, которое дорого мне стоило – пошито ведь у лучшей портнихи, в столице!

- Врет он все! – возмущенно прокричал мальчишка.

Извернувшись, он пнул одного из парней, которые крепко его держали, по колену. Тот, охнув, согнулся и выпустил хулигана.

- Чего бы это на Дженни лучшее платье было, скажите на милость? – Том упер руки в талию. – Она со скалкой из дому выскочила, и перемазана вся была в муке! Кто ж пирожки лепит в праздничных нарядах?

- Дельное замечание, - одобрил Янур, усмехнувшись. – Жду вашего ответа, Уолтерсон. Варианта ведь всего два: либо ваша женушка слаба на головушку, либо вы огляделись, и платье было обычным.

- Может, огляделся, прошу прощения, - порозовев, как белый дом в алых лучах заката, пробормотал Шарик. – Но! Это не меняет самого факта творимого вашим наследником беспредела! И нанесенного им ущерба!

- Не велик там и ущерб, - шмыгнув носом, уточнил наследник. – Две сарайки, что на соплях стояли, да белье перестирать.

- И хряку нанесена серьезная моральная травма! – поспешил добавить Уолтерсон. – Производителю нашему, кормильцу! К нему со всей страны хрюшек привозят, в очередь записываются!

- Сколько? – усмехнувшись, спросил Янур.

- Ну, чисто по-соседски если, то, - Шарик сделал вид, что задумался. – Знаете, из уважения перед вами я готов взять натурой.

- В каком смысле? – поперхнулся демон.

- Ворота мои чугунные покосились уже, - пожаловался мужчина. – Петли, видать, гуляют. Новые бы выковать да поставить. И я все готов забыть, Редроуз!

- Положим, забывчивостью вы, Уолтерсон, как раз не страдаете, - уточнил Янур. – Но я согласен на ваши условия.

- С вами приятно иметь дело, Редроуз! – повеселел Шарик.

Мужчины обменялись рукопожатием и гости, наконец-то, заметили меня.

- О, простите мою вопиющую невоспитанность, леди Редроуз! – Уолтерсон подскочил и отвесил поклон.

Чем он мажет лысину, чтобы так сияла? Задалась я вопросом, но вслух проявила радушие:

- Что вы, господин Уолтерсон! В свете обстоятельств ваша забывчивость простительна! Особенно, если учитывать нанесенную хряку моральную травму!

Пружинка хихикнула в кулачок.

- Ваша супруга юна, прекрасна, но так мудра! – глаза Шарика пробежались по мне, заставив почувствовать себя свинкой, которую привезли на случку к ранимому поросю, на котором катался юный чертик Том.

- Не буду вас более задерживать, - намекнул Янур. – Мне еще моего свинтуса воспитывать.

- Конечно, конечно, - Уолтерсон закивал, шагая прочь из кузни. – Задайте ему розог подлиннее!

- Непременно! – пообещал демон.

Шарик укатился вместе с парнями, которые зыркнули напоследок на Тома и тот, который прихрамывал, показал ему кулак.

- Итак, сын, ты знаешь, что делать, - демон кивнул отроку.

- Знаю, отец, - тот кивнул, понурившись, и через голову стянул рубаху.

- А вам, Лола, лучше покинуть кузню, - сказал Янур. – Это зрелище не для нежных дамских сердец.

- Вы собираетесь бить ребенка? – вскинулась я.

- Лола, выйдите.

- Янур, прошу вас! – взмолилась. – Это к добру не приводит!

- Как и споры с мужем! – он развернул меня спиной к себе и почти вытолкал на улицу.

Я беспомощно посмотрела на Пружинку, которая снова прижалась ко мне. А из кузницы тем временем понесся голос демона:

- Раз, два, три…

Я вздрагивала при каждом ударе, представляя, как розги свистят в воздухе и обрушиваются на детскую спину, оставляя на коже багровые рубцы.

- Пятьдесят девять, шестьдесят!

Да сколько же можно?! Я заходила взад-вперед перед кузней. Он же мальчишку до смерти забьет!

- Не могу больше! – донесся до моего слуха жалобный стон Тома.

Глава 6 Секреты

- Пойдемте, покажу вам, где вас ждут, леди Редроуз, - Соломея улыбнулась мне и зашагала в сад.

Не оставалось ничего иного, как следовать за ней. Демонят я взяла с собой. Тома – чтобы не успел нахулиганить еще где-то, у соседей, наверное, много хряков с тонкой душевной организацией. А Пружинку попросту не хотела оставлять с теткой.

Которая по хозяйски вплыла в сад, где уже собралось человек двадцать, не меньше. Она со всеми расцеловалась, по-свойски болтая, и лишь потом соизволила представить гостям меня, будто бедную племянницу, приехавшую погостить в столицу.

Я усмехнулась, отдав ей должное. Уела, признаю. Показала, что она с местным высшим обществом на короткой ноге, а меня и звать никак, и не чают, как выпроводить обратно к батюшке. Что ж, я тоже не бантик, суровыми нитками к подъюбнику пришпиленный, за себя постоять сумею.

- Рада, что все вы нашли время заглянуть ко мне в гости, - прощебетала я.

Ага, с легкой руки Соломеи, которая сама же и созвала их всех, что вероятнее всего.

- Располагайтесь, - повела рукой в сторону стола, на котором стараниями Сары и Тита уже красовалась белоснежная скатерть и вкусности рядом с чайным сервизом. – А вы, дорогая, - я преградила путь к нему Соломее, - вернитесь, пожалуйста, на кухню, дальше мы прекрасно справимся и без вас!

Лицо тетки демонят налилось пурпуром. Гости замерли, с любопытством переводя взгляд с моего лица на ее томат и ожидая скандала. Но женщина была дальновидным противником. Сумела взять себя в руки, выдавила улыбку, больше похожую на гримасу при жесточайшем запоре и, откланявшись, ушла из сада.

- Она же вам непременно отомстит, милочка, - шепнул мне на ухо какой-то блондинчик. – И жестоко!

- О, непременно! – я усмехнулась. – Уже сейчас прикидывает варианты, уверена. Слышите? Ножи точит!

- Она мне нравится! – парень расхохотался и, взяв меня под руку, повел к столу. – Девочки, принимаем леди Редроуз в наш клуб тайных сплетников!

Еще чего не хватало! Я едва не закатила глаза и не застонала в голос. Но вместо этого ослепительно улыбнулась и заняла полагающееся мне место – во главе стола!

***

К тому моменту, как ароматный земляничный чай янтарем наполнил тонко-фарфоровые чашечки, просвечивающие на солнце, как детские ушки, я уже перезнакомилась со всеми с помощью этого самого блондина. Он представил каждого, добавив пару слов об особенностях и пристрастиях, что помогло без проблем запомнить гостей.

- Ах да, - он кокетливо взмахнул белесыми ресницами, которыми виртуозно орудовал, строя глазки, - самое главное забыл! Меня зовут Хью, я местный балагур и, - сделал паузу, - сердцеед!

- Вы с ним поосторожнее, - обмахиваясь веером, сказала сидящая с ним рядом девушка. – Вроде, шуточки, а потом раз, он и в самом деле уже прибрал к своим бархатным лапкам ваше сердечко!

- Для тебя я совершенно безопасен, - фыркнул Хью. – Лола, это моя сестра-двойняшка Дороти, защитница всех сирых и убогих.

То-то я смотрю, это его копия в женском эквиваленте!

- И вообще, - парень усмехнулся, - не ее от меня защищать надо! Ты посмотри в эти зеленые озера! Уже утонул в них, пропал, без вести!

- Очень приятно со всеми познакомиться, - я улыбнулась и положила Пружинке на тарелку кусочек пирога, истекающего персиковой начинкой. – Кушай, зайка!

- А можно? – прошептала она удивленно.

- Почему нет?

- Соломея говорит, что детям вредно сладкое, они с него бесючие становятся.

- Вот и отлично, - я подвинула к ней тарелку, - сейчас как наедимся сладкого, а потом беситься пойдем!

- Я с вами! – Том взял пирог рукой и смачно откусил большой кусок.

Конечно, начинка тут же обкапала его рубашку. Точно, свинтусенок! Вздохнув, я протянула ему салфетку и с улыбкой посмотрела, как малышка, тоже решившись, вооружилась десертной ложечкой. Отщипнув крошечный кусочек сладости, она отправила ее в рот и зажмурилась от удовольствия. Мне даже показалось, если прислушаюсь, то непременно услышу, как этот милый котенок мурлыкает от удовольствия.

- Нам надо выпить вина!- провозгласил Хью. – За встречу!

- Подайте, пожалуйста, вино, - попросила я Сару.

Она неодобрительно поджала губы, но ничего не сказала.

- Так похожа на мать, бедная крошка! – вздохнула Дороти, с жалостью глядя на Пружинку. – Святая была женщина! Все эти фамильяры, ведь прорва денег нужна, чтобы их содержать!

- Что она только в этом Редроузе нашла, - скривился Хью, начав разливать вино, которое принесла Сара. – Мужлан, демон, он и мизинчика ее не стоил!

- Вы забываетесь, сэр! – прошипел Том.

Вскочив, он сжал кулаки.

- Успокойся, пожалуйста, - я погладила его по руке. – Хью, вы не должны так говорить об отце Тома и моем супруге! Особенно, если учитывать, что в данный момент вы находитесь у него в гостях!

- Прошу прощения, - блондин вздохнул и улыбнулся, будто ничего не произошло. – Все знают, что мы с Редроузом далеко не друзья.

- Это уж точно, - Дороти фыркнула. – Лола, эти двое даже дрались, представляете? Из-за жены Янура, Алисии.

Так вот как ее звали.

- Это все его ревность, - Хью залпом опрокинул в себя бокал с вином. – Он нам с Элис общаться не давал!

- Давайте сменим тему, - почувствовав, как на душе заскребли кошки, предложила я, и светская беседа продолжилась обсуждением свежих сплетен.

- А ведь скоро у лорда Тарда день рождения! – воскликнула Дороти, когда речь зашла о местном богатее.

- Да-да-да-да-да! – поддержала ее сидящая рядом остроносая брюнетка. – Будет бал!

- Вас уже пригласили, Лола? – Хью, порядком захмелевший, посмотрел на меня.

- Понятия не имею, - пожала плечами. – Надо спросить у Янура.

- Если он получал приглашение, то уже порвал его и выбросил.

- С чего вы взяли?

- Так он же игнорирует все наши мероприятия, - пожаловалась Дороти. – Но теперь есть надежда, что вы повлияете на него, милочка.

Глава 7 Кто оборзел?

- Войдите, - после стука донеслось из спальни.

- Ты звал… - начала я и тут же потеряла дар речи.

Бамбошки сороконожки!

- Что? – Янур изогнул бровь и отбросил рубаху, которую только что стянул с себя. – Неужели тебя пугает мой голый торс? Почему? Ведь в день свадьбы ты видела меня, так сказать, во всей красе.

- И ничего я не видела! – торопливо открестилась, чувствуя, как предательски разгораются щеки.

- Жалеешь об этом? – усмехнулся, взяв таз и поставив его на табурет, стоявший в центре комнаты. – Можем исправить ситуацию.

Большие пальцы засунул за пояс брюк и вопросительно глянул на меня.

- Пригласил, чтобы обнаженкой побаловать? - осведомилась едко, чтобы скрыть смущение. – Игривое настроение напало, отбиться не сумел?

- Примерно так, - тряхнул головой и наклонился над тазом. – Ну, польешь мне или любоваться будешь?

- А волшебное слово знаешь?

- Пошустрее, женщина! Ты жена или где?

- Скорее, или где, - пробурчала я и, взяв кувшин, подошла к мужу.

В нос коварно заполз запах мужского пота. Но он не был противным, как ни странно. Дразня обоняние, терпкий аромат скорее вызывал желание вдохнуть поглубже. Что я и сделала, к своему стыду. Потом, спохватившись, щедро плеснула воды на спину демону, который довольно зафыркал, как конь, купающийся в реке.

Аромат мыла перебил его естественный запах, и я об этом даже пожалела. Но, разумеется, не призналась бы в своих постыдных тайнах даже под пытками!

Любопытно, а раньше кто ему мыться помогал? Мысль заползла в разум не менее наглой, чем Соломея, змеей. Заскользила по извилинам, охваченным ревностью. Я сжала ручку кувшина, представив, как тетка демонят поливала его, почти голого, и…

- Лола, ау! – мужской голос заставил вздрогнуть.

- Что? – посмотрела на демона, который вытирался.

- Я задал вопрос. Ты слышала?

- Нет, - пробурчала, борясь с сильным желанием стукнуть его кувшином.

Развратное копытное!

- Чем заняты твои мысли?

- Тебя это не касается, - не особенно любезно ответила, все еще злясь на него из-за Соломеи.

- Поспорил бы, - хмыкнул демон, одним движением нырнув в чистую рубаху. – Вдруг в твоей головке вновь зреют коварные планы, как меня разорить.

- Ч-что?

- Разве не так? – он закатал рукава, как обычный крестьянин.

Но, как ни странно, даже это ему шло – босоногий, в простой рубашке из грубого сукна, в домашних брюках он выглядел так…

Почему я вообще об этом думаю?!

- Не понимаю тебя, - пожала плечами.

Еще меньше понимаю себя.

- С чего вообще в твоей голове появилась такая мысль, Янур? О каком разорении идет речь?

- Лола, ты хоть примерно представляешь, сколько стоил тот «прием» для соседей, который ты закатила сегодня? – муж посерьезнел.

- Я его не закатывала, - ощетинилась, перейдя в оборону. – Они сами пришли. Или их всех созвала Соломея, что более вероятно.

- И зачем ей это?

- Чтобы напакостить мне.

- Переоцениваешь собственную значимость, - сухо обронил мужчина, усмехнувшись.

Даже так? Ты ее еще и защищать будешь?!

- Что ты, - язвительно ответила, вернув ему усмешку. – Я же всего лишь избалованная девица, которую надо потерпеть до дня Урожая, - напомнила ему те слова, которые подслушала утром. – Никаких иллюзий.

- Я не буду извиняться, не рассчитывай, - жестко прозвучало в ответ. – Но рад, что ты знаешь свое место. Жаль только, что несмотря на это, творишь черт знает, что и суешь нос туда, куда не просят.

- А этот черт знает, что он оборзел?! – прошипела, шагнув к нему. – Я тебе не жена, копытный, забыл? У нас договор! До дня Урожая, а потом каждый пойдет своим путем!

- Я оборзел?! – серые глаза полыхнули огнем. – Ты себя вообще слышишь? – одной рукой отшвырнув таз вместе с табуретом в сторону, рывком прижал меня к себе. - Кто тебе дал право так со мной разговаривать, женщина?!

- Священник! – прорычала в ответ. – Когда объявил нас мужем и женой!

- У тебя странные представления о браке, - внимательно вглядываясь в мое лицо, процедил мужчина.

- У тебя будто лучше!

- Твой ротик хоть когда-нибудь закрывается? – глаза демона опустились на мои губы, и я почувствовала, как их ощутимо покалывает.

- Я научилась защищаться, жизнь заставила, так что не думай, что буду молчать, когда на меня нападают!

- То есть, ты сегодня опустошила мой винный погреб, приказав подать лучшие вина этим бездельникам, которым хотела пустить пыль в глаза, - Янур усмехнулся, - а виноват я? Ты хоть представляешь, сколько стоило твое чаепитие?

- Не приказывала я подавать лучшие вина! – вскинулась тут же и осеклась, все поняв.

Соломея! Вот гадина, это ведь ее рук дело! Тщательно продуманный план: пригласила соседей, под шумок велела Саре подать самые дорогие вина, а сама побежала жаловаться Януру! Гениально! Мне теперь никогда ему не доказать, что я просто угодила в ловушку этой паучихи!

- Лола, уясни простой факт, будь любезна, - муж снова перевел взгляд на мои глаза. – Я не купаюсь в деньгах, как твой отец. Мне приходится много и тяжело работать, чтобы обеспечивать близким достойную жизнь и держать поместье на плаву.

- Прости, я не знала, - прошептала в ответ.

- Теперь знаешь.

- Отпусти уже, - попыталась выбраться из стальной хватки, но ничего не вышло. – Янур, пусти!

Уперлась в его грудь – как раз в тот момент, когда он убрал руки. В итоге отлетела в сторону, ударилась поясницей о комод, да еще и что-то с него уронила.

Звук разбитого стекла смычком прошелся по натянутым струнам нервов. Портрет, поняла, посмотрев на пол. Присела и подняла овальную картинку, выпавшую из крепления рамки. С нее на меня с улыбкой глянула миловидная шатенка. Я сразу поняла кто это, когда увидела роскошные локоны – в точности такие же, как у Пружинки.

Глава 8 П-пух!

Накормив мужа, я собрала посуду обратно в корзинку, и мы с Пружинкой отправились в обратный путь.

- Стой, паразит! – раздалось, когда половина пути осталась позади.

- Что там такое? – я обернулась и, приложив ладонь козырьком ко лбу, вгляделась в дорогу.

Пыль коромыслом, ничего не разобрать! Только топот ног и крики.

- Из-под топота копыт пыль по полю летит, - пробормотала я.

- Там Том! – крикнула малышка, ткнув пальчиком вперед.

- Какая ты глазастая! – я пригляделась.

Ведь и правда, наш хулиган бежит – да так, словно за ним все гончие псы ада несутся, кусая за пятки!

- Стой! – встала на его пути, он врезался в меня и закружил юлой. – Том, что случилось?

- Они… - пытаясь отдышаться, махнул рукой назад.

А вон оно что! Я увидела все тех же парней, которые недавно втащили мальчишку в кузню Янура.

- Чем ты опять не угодил Уолтерсону? – со вздохом осведомилась я. – Снова неизгладимую травму нанес его любимому хряку?

- Нет, это личное, - пробормотал он, исподлобья глядя на подбежавших к нам ребят.

- Добрый день, господа, - я улыбнулась им, как ни в чем ни бывало. – Спортом занимаетесь? Похвально! Бег весьма полезен!

- Здрасьте, миледи, - кивнул мне один из парней.

- Не прячься за бабскую юбку, - процедил второй, буравя глазами Тома. – Выйди, разберемся по-мужски!

- А меня просветите, что произошло?

- Не для женских ушей это, - отрезал тот, что был постарше на вид.

- Да не сахарная, не растаю, рассказывайте. Или будете и со мной драться?

- Он обидел нашу сестру, леди Редроуз. – Веско сказал старший. - Она купалась, а он по берегу полз, подглядеть хотел!

- Хорошо, я заметил охальника! – поддакнул второй. – Честь сестры не пострадала!

- Том! – с укором посмотрела на демоненка, лицо которого меняло оттенки будто хамелеон – от пурпурного до мертвенно-синего. – Это правда?

- Неправда! – крикнул он. – Не собирался я подглядывать!

- А чего тогда по берегу ужом полз? – один из Уолтерсонов усмехнулся. – С поличным тебя взяли, нечего изворачиваться!

- Полз, - Том кивнул, едва не плача, - но не подглядывал, памятью матери клянусь!

- Просто не успел! – младший погрозил ему кулаком. – Смотри, будешь к Дженни лезть, наподдаем, землю жрать заставим!

- Ребята, все. Выяснили, как было, давайте по домам, - сказала я, пожалев демоненка. – Честь сестры не оскорблена, идите.

- Повезло тебе с мачехой, - хором ответили Уолтерсоны. – Доброго дня, леди.

Зыркнув на обидчика, они пошлепали обратно.

- Не собирался подглядывать, честно, - понурившись, пробормотал Том. – Это же Дженни… - он так нежно произнес ее имя, что все стало понятно.

Вот я глупая ведьма! Едва не расхохоталась в голос. Все ведь просто – ему нравится девочка, а как ответной симпатии добиться, он не знает, маленький еще. Отсюда и хулиганства через край – пробовал в прямом смысле на хряке к своей зазнобе подъехать, не вышло.

- А что на самом деле было? – когда мы зашагали к дому, спросила я. – Что ты на берегу делал? Верю, что не подглядывал. Но что тогда?

- Я… - он шмыгнул носом. – Короче, букетик ей нарвал, даже специально за кувшинкой сплавал, к пруду в развалинах бегал, там они жирнющие. Очень красиво получилось.

- Что же не отдал девочке букет?

- Еще чего! – фыркнул тут же. – Подумает, что я в нее втюрился, надо мной все ржать будут, позорище ведь!

А, ну да, чего это я, недогадливая мачеха!

- И ты решил…

- Подкинуть ей этот букетик, - со вздохом признался мальчик. – И неизвестно от кого, мне без стыда, и ей, это, приятно. Выждал, когда купаться пошла, пополз к одежде на берегу, чтобы на нее букет положить. И тут эти налетели, как ястребы, братовья ее. Я и дал деру, а то накостыляли бы знатно. За борова им еще торчу.

И смех, и грех! С трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос. Но нельзя. Мне смешно, а у него трагедия. Ведь это же первая любовь.

- Том влюбился, - пропела Пружинка и захихикала.

- Цыц, мелкая! – демоненок вновь покраснел, как хорошо разваренный рак. – А то за косу дерну!

- А нету кос больше! – она показала ему язык. – Лола уговорила папу разрешить мне носить локоны!

- Том, можно совет? – я посмотрела на него.

- Конечно, миледи.

- Если хочешь привлечь внимание девочки, узнай, что ей нравится, что она любит.

- Это как? – нахмурился, но умные глазищи засияли надеждой.

- Смотри и слушай, все поймешь.

- Да у вас, у женского полу, разве поймешь? – вздохнул с тоской. – Без бутылки не разберешься, как Титькус говорит.

- А ты хотел, чтобы тебе сразу все на блюдечке преподнесли? – я усмехнулась и сорвала по пути травинку. – Ну, если попроще, то путь ты выбрал правильный – с цветами. Но – вызнай, какие у нее любимые, те и подари. Пусть тайком, ладно уж, коли ты такой стеснительный. На окошко положи вечером, только братьям ее не попадись.

- Спасибо, миледи! – просиял демоненок. – Так и сделаю!

- Ты бы набрался храбрости, оделся прилично и пришел бы к ее батюшке.

- З-зачем? – вытаращил глазищи.

- Руку и сердце его дочери попросить, конечно же! – с серьезным выражением лица заявила я, а потом расхохоталась. – Шучу, глупыш! Просто попроси разрешения дружить с Дженни.

- Неее, - Том махнул рукой, тяжело вздохнув. – Он меня поганой метлой погонит со двора! И до самого дома гнать будет! Заодно и папке нажалуется еще!

- С чего ты взял?

- Так ведь они зажиточные, миледи, - мальчик пнул камешек. – А про нас он говорит, что мы нищеброды.

- Не обращай внимания на сплетни, ладно?

- Это не сплетни, - он посмотрел на меня. – Ты же видела, отец сам пашет, в кузне тоже все сам. Плохо все у нас. Мама, пока жива была, наследство каждый месяц получала, то есть, частями его ей выплачивали. На него она и содержала приют для фамильяров. А после ее смерти дед подсуетился и нам эти выплаты перекрыли. Теперь еле-еле концы с концами сводим.

Глава 9 Выплыть

Пруд меня очаровал. Темно-зеленая поверхность мягко колыхалась от поглаживаний теплого ветерка, который заигрывал со стайкой белоствольных девчушек-березок, опустивших зеленые косы до самой травы. Воздух, полный восторженного птичьего щебета, деловитого жужжания насекомых, снующих над лужайкой, и кваканья лягушек, пах цветами, немного тиной, а также летней свежестью.

Птичий хор наперебой славил отличный денек. Цветы доверчиво подставляли солнышку разноцветные личики, своим благоуханием приманивая трудолюбивых сборщиков пыльцы – почти из каждого соцветия торчала попка шмеля. Хлопая крылышками как ладошками, рассыпали аплодисменты лету порхающие вокруг бабочки, покрывая лужайку всплесками всех цветов радуги.

Расстелив покрывало, мы уселись в тенечке под деревьями. Пружинка тотчас принялась плести венки, высунув кончик языка. Благодаря ее усилиям вскоре все мы обзавелись «головными уборами». Забавно было смотреть на Янура с веночком на волосах. Есть у него рожки или нет? Черт этакий, я же лопну от любопытства!

Как будто зная, какие мысли бродят в мозгах женушки, демон встал и начал раздеваться.

И даже это простое действие сумел превратить в настоящий спектакль, заставив меня заерзать. Пальцы пробежались по пуговицам рубашки, он не спеша снял ее, потом также, не торопясь, стянул брюки и остался в купальных трусах.

- Жарко, верно? – спросил, ухмыльнувшись, и походкой вразвалочку отправился к пруду, оставив меня зачарованно смотреть ему вслед, любуясь этим потрясающим мужчиной.

Демон вошел в воду и, пофыркивая, начал рассекать изумрудную гладь. Я снова встретилась с ним глазами и поспешно отвела взгляд. Вот, лягушечка сидит. Чем выдавать свои желания с головой, лучше ею полюбуюсь, косящей глазом на жирную муху, которая, не ведая о том, что ее уже выбрала на обед квакуха, покачивалась на травинке.

Я, наверное, также на Янура смотрю. Что со мной вообще такое? Никогда так не думала ни об одном мужчине! Может, дело в том, что он демон? Говорят же, что в их объятия дамочки сами падают, стоит только поманить. Я тоже уже перезрелой грушей себя чувствую – повеет ветерок, шлепнусь мужу под ноги. А ведь порядочная леди! Была, совсем недавно.

- Лолочка, смотри! – Пружинка ткнула пальчиком в пруд.

Я как раз стараюсь не смотреть, изо всех сил.

Присмотрелась и увидела, как из зарослей выплыла мама утка, за которой пунктиром желтых шариков спешил выводок утят. Р-раз, и мама нырнула в воду, «цыплятки» замерли, потом заволновались, носясь с криками по тому месту, где она только что плыла. Но утка вынырнула, и в семействе воцарился мир.

Над водой порхали разноцветные огромные стрекозы, едва слышно шелестя крылышками. Одна пронеслась совсем близко. И еще одна. Ой, это не стрекоза, это…

- Фея?! – потрясенно выдохнула я, глядя на крохотную фигурку, которая приземлилась на руку Пружинки.

- Самая настоящая! – подтвердила девочка, рассмеявшись. – Мия, познакомься, это Лолочка, моя мачеха.

- Будешь обижать малышку, врежу! – создание размером со стрекозу погрозило мне кулачком, грозно сведя брови к переносице.

- Не буду. И это Соломея ее обижает, ей надо врезать.

- Ведьма она, - Мия вздохнула. – Ничего не берет дурную бабу. О, клубничка! – она вспорхнула на край тарелки и принялась за ягоды.

- Опять трескает! – рассыпая вокруг золотистые искорки, к ней подлетала вторая фея. – Крылья скоро не выдержат!

- Это Фиа, - шепнула Пружинка, - она у них главная.

- Отштань, - отозвалась первая. – Обошшшаю клубничечку!

- Ай! – третья села рядышком и начала болтать ножками. – Меня чуть гадкая лягуха не съела, представляете?

- А это Лия, младшая, - девочка прижалась ко мне. – Лолочка, пойдем купаться?

- Хватит выдумывать, - наставительно глядя на Лию, произнесла Фиа. – Враки это все, лягушки фей не едят!

- Художественный вымысел, а не враки!

- Стукну!

- Попробуй!

- Сейчас подерутся, - вздохнула девочка. – Бежим!

Едва мы успели выйти из-под тени дерева, там что-то полыхнуло, затрещало и во все стороны посыпались искры. Над моим ухом просвистела клубничинка.

- Фух, - феечки одна за другой шлепнулись на траву, мотая головами. – Ну держитесь, нахалки! – и пошли в рукопашную.

- И часто они так? – наблюдая за визжащим клубком, который катался у наших ног, спросила я.

- Постоянно! – Пружинка захихикала в кулачок.

- Опять сцепились! – Янур подошел к нам.

От него пахнуло холодом и одновременно жаром. Как так?

- Девочки, хватит! – он хлопнул в ладоши, и клубок дерущихся фей распался на составляющие. – Ну, и на кого вы похожи? – демон укоризненно покачал головой.

Да уж! Мы с малышкой захихикали, глядя на взлохмаченных фей, одна из которых щеголяла фингалом, другая царапиной на щеке, а третья горевала, рассматривая сломанную волшебную палочку.

- Стыдоба, - за всех ответила Фиа. – Брысь! – она взмахнула жезлом, и все трое растворились в воздухе, оставив после себя только золотистый вихрь и поломанную палочку.

- Идем уже купаться! – Пружинка стянула платьице и осталась в детском купальнике, прикрывающем тело от шеи до пяточек и щеголяющем кружевной юбочкой вокруг попы.

- Идем, - теперь я, усмехнувшись, медленно расстегнула пуговки платья, спустила его сначала до талии, а потом, не спеша, до лодыжек.

Даже не видя Янура, чувствовала, как его глаза прожигают кожу.

- Очень красивый купальничек! – одобрила Пружинка, поправив оборочки на талии. – А я, когда вырасту, тоже такие носить буду? – она посмотрела на папу.

- Будешь, к сожалению, - пробурчал он.

- А почему к сожалению? – озадачилась девочка.

- Потому что он даже колен не прикрывает, - взгляд демона скользнул по моим ногам, которые купальник закрывал только до середины бедра. – И почему на нем юбки нет? Всю задницу обтянуло!

- И все-то тебе не по нраву, - пропела я, самодовольно улыбаясь.

Глава 10 Развалины

Нога перестала ныть, когда мы подошли к тропинке, убегающей на холм, покрытый огромными валунами и торчащими между ними деревьями.

- Справишься? – демон взглянул на меня.

- Хочешь наперегонки?

- Не хочу, там навернуться и шею сломать – как нечего делать. Идем. Медленно и спокойно.

Дорожка и в самом деле оказалась крутой во всех смыслах. Она то вилась невинно, петляя между дубами, то ныряла вдруг в какую-то яму или змеей оплетала большущие камни, странные на вид, будто оплавленные.

- Это демон в истинной ипостаси дыхнул на них огнем, - пояснил Янур.

- Ого! – я прикоснулась к гладкому боку одного – горячий какой! – Надеюсь, ты не умеешь изрыгать пламя?

- Кто знает, - усмехнулся и протянул руку. – Доведешь как-нибудь, научусь дышать огнем.

- Пришел пьяный демон домой, дыхни, сказала жена. Он и дыхнул. Что поделать, глупая мгновенная смерть! – я захихикала, переступая через лужицы.

- Очень смешно! – фыркнул Янур, но все же улыбнулся.

- Ух, какие! – я замерла, разглядывая деревья, которые будто сидели на валунах, свесив с них корни, убегающие в разные стороны, как щупальца осьминога.

Того и гляди, сейчас соскочат с камней и понесутся за тобой! Придется улепетывать так быстро, что слышен будет свист ветра в ушах!

А вот и развалины замка, изъеденные безжалостным временем. Стоят на вершине холма, надменно взирая на домики в долине, как дворянин на чернь. Темно-серые стены облупились, обнажив коричневое нутро кирпича и раскрасив остатки стен в забавную крапинку.

Природа вовсю сражалась с замком, как с иноземным захватчиком, лелея мечту покрыть его мхом, посеять в трещинах семена, из которых прорастет трава и цветы. Удача явно была не на стороне развалин, постепенно уходящих в небытие и медленно, но верно сдающихся натиску вездесущей жизни.

- Какая громадина! – прошептала я, когда мы вошли внутрь.

Здесь эхо играло в догонялки с солнечными зайками, стайками теснились по углам крошечные деревца, а в центре когда-то роскошного зала убегала в никуда широкая лестница, обрываясь прямо в воздухе.

- Его построил первый Редроуз, - сказал Янур. – Он владел всеми землями на много тысяч километров вокруг. – От моря на западе до гор на востоке.

- Ничего себе, владения, - я прошла дальше, под полуразрушенный купол.

Здесь, несмотря на размеры помещения, было уютно. Веяло прохладой и каким-то умиротворением. В самом центре расположился большой пруд. Похоже, он всегда здесь был – к нему вели красивые резные ступеньки. Поверхность, покрытая темно-зелеными «тарелками» кувшинок, мягко покачивалась, баюкая нежно-розовые сочные цветы.

- Не в них, случайно, спят наши феечки? – вспомнив детские сказки, спросила, когда демон подошел ко мне.

- Наши – нет, - он фыркнул, - они передерутся из-за того, кому какая кувшинка достанется!

- Это точно! – рассмеялась, любуясь колышущимся ковром.

- Осторожно, ступеньки скользкие, - супруг обхватил меня за талию. - Отец когда-то рассказывал мне легенду о волшебном цветке, который живет под замком. В ней говорилось, что по ночам, когда две луны сливаются в одну, он выбирается на поверхность, чтобы полюбоваться этим зрелищем.

- Как интересно, - прошептала я, замерев и не желая выбираться из его рук.

- А тот, кто найдет этот цветок, получит в дар от богов вечную любовь, - Янур поправил мои подсыхающие волосы. – Если он подарит его девушке, она полюбит его и будет любить всю жизнь. Но сорвать его может лишь тот, чья любовь искренна. Иначе наглеца ждет смерть.

- Красиво. И кто-нибудь находил уже этот цветок?

- Мне о таком неизвестно, - мягкий смешок огненным лепестком скользнул по моей шее.

- Жаль.

- Тебе цветов не хватает? Почему? Вон сосед целыми охапками таскает, - едко отметил демон.

- Ты всерьез приревновал меня к Хью?

- А сама как думаешь? – тихо осведомился и вдруг развернул лицом к себе. – Он тебе нравится?

- Честно?

- Да! – заявил категорично, пристально вглядываясь в мои глаза и нахмурив брови.

- Не нравится, - помедлив, ответила и улыбнулась. – Почему тебе это важно?

- Я все время занят делами, Лола. Нет времени присматривать за женой. На мне кузня, поле, сенокос и…

- Я в курсе, что у тебя большое хозяйство, - перебила, обиженная тем, что он считает меня способной на измену.

С губ демона снова сорвался смешок, и я поняла, что ляпнула.

- То есть… - покраснела, как Том, говорящий о Дженни.

- Ты мне зубы не заговаривай, - мужчина прищурился. – Что будем делать с тем, что по тебе соседи сохнут?

- Гербарий из них сделаем, - пробормотала я. – Нашел проблему.

- Проблема – это ты, Лола.

- С… с чего бы? – пролепетала, когда он с силой прижал меня к себе.

Усмехнулся, не ответив.

- Отпусти, - уперлась руками в его грудь.

- Второй раз у тебя этот трюк не пройдет, - покачал головой, так улыбаясь, что все внутри заныло от сладкой боли. – Если отпущу, ты угодишь в пруд, придется опять тебя спасать. Вода там, кстати, ледяная – он на подземном ключе стоит.

И ничего, мне как раз не помешает охладиться!

- Я тебя не понимаю, Янур! – раздраженно бросила, не зная, что делать.

- Сам себя порой не понимаю, - бросил демон и, отступив на пару шагов назад, отпустил меня.

***

Обратно мы шли молча. И ура, как говорится. Дар речи окончательно пропал, когда подошли к пруду. Кого тут только не было! И олени с колокольчиками на рогах ходили, и мышки с корзиночками в лапках деловито сновали по полянке, собирая землянику!

- Принца не видали? – осведомилась, прискакав к нам, лягуха со стрелой в лапах. – Стрелами разбрасывается, видите ли! Робин Гуд недоделанный!

- А это… - прошептала я, ткнув пальцем в ярко-красную, переливающуюся оранжевыми всплесками, птицу. – Она, да?

Глава 11 Враги

Прошло несколько дней. Янур вел себя, как ни в чем ни бывало. Спросить его о том ночном поцелуе я так и не решилась. По большей части из-за того, что уже казалось - на самом деле он мне приснился. А вот желание помочь демону никуда не делось. И кое-что я, наконец-то, придумала!

Когда все улеглись спать, выскользнула из дома. В темном небе, украшенном россыпью поблескивающих звезд, важно шествовала крупная луна. Та, что поменьше, опасливо ютилась полумесяцем на горизонте. Холодный воздух заползал под одежду, заставляя ежиться и вспоминать, как хорошо сейчас в теплой постели.

Но если уж решила, надо сделать. Я кивнула себе и зашагала на задний двор. Шушик, сидящий на плече, запустил в него коготки.

- Ты чего? – спросила нахохлившегося малыша, который хлопал глазенками.

- Боязно что-то.

- А где же хищнегггг, стррррашный зверррь?

- Дома остался, - он поежился, косясь по сторонам.

- Не бойся, нас же двое, - сама вздрогнула, когда тень от дерева, шевелящего на ветру ветвями, черными змеями поползла по стене дома.

- Это ты не бойся! – Шушик распушился, - если что, я тебя защищу!

- У-ух! – раздалось из темноты веское совиное слово.

П-пух! Храбреца тут же сдуло с моего плеча. Лишь золотистые искорки закружились в воздухе.

- Прости, рефлекс сработал, - повинился фамильяр, снова появившись на плече.

- Я так и поняла, - подавилась смешком и открыла дверь в сарай, в котором дремал Пегас.

На меня пахнуло ароматом сена, яблок и кожаной упряжи.

- Прости, что потревожили, но у меня к тебе чрезвычайно важное дело, - заявила я, подойдя к коню.

- И как ты его уговорила? – Шушик сел на край колодца, когда я вывела Пегаса на улицу.

- Он добрый, - погладила коня по теплой и будто бархатной морде. - С обычной лошадью мне никогда не справиться, она и слушаться не будет, - поправила белую челку, которая подрагивала на ресницах, когда он моргал.

- Это точно! – фамильяр закивал. - Зарядит копытом по лбу и все дела!

- Вооот! А Пегас волшебный, он все понимает. Так ведь, мальчик?

- Ффыр, - он согласно затряс гривой.

- Проблема только в том, что я могу запрячь коня для верховой езды, - пробормотала смущенно. – А как обходиться с рабочей упряжью, ума не приложу!

- Я помогу! – Шушик раздулся от осознания собственной важности. – Сто раз видел, как Янур это делает!

- Умница моя! Командуй тогда!

- В первую очередь лошадь надо перед работой напоить, - фамильяр подцепил лапками ведерко, стоящее на краешке колодца. – Тяжелое!

Ведро тут же упало на траву, а Шушик шлепнулся в него следом.

- Спаааситяяяя! – раздалось изнутри. – Помогитяяяя!

- Не ори! – зашипела я, достав малыша. – Перебудишь весь дом, и никакого сюрприза у нас не получится!

- А чего оно на меня бросилось? – потирая попку, пробурчал обиженно.

- Ты первый на него напал, - со смешком ответила и, подцепив ведро к цепи, скинула в колодец.

Шлепок о воду гулким эхом отразился от стен. Прокрутив деревянную ручку, достала воду, напоила Пегаса и уставилась на Шушика в ожидании инструкций:

- Так, командуй дальше.

- Дальше его почистить надо, - изрек пушистобрюхий. – Но это пропустим, он и так чистый. Тогда бери хомут в сарае и тащи сюда.

К счастью, я знала, как выглядит хомут. Приблизительно.

- Надевай на коня, - фамильяр глянул на меня с сомнением и уточнил, - на голову.

- Обижусь ведь, - поднесла хомут к Пегасу.

Тот вздохнул, но склонил голову.

- Переверни, - добавил Шушик, - вот так правильно, агась. Гриву теперь поправь и войлок проверь с внутренней стороны.

- Сделано, - отчиталась я.

- Чтобы не раскрылся хомут, завяжи супонь, - с важным видом скомандовал пушистик. – Это вот тут, - повис на веревке, уцепившись лапками, и помог мне затянуть ее. – Теперь уздечку надеваем и вперед!

***

Под лунным серебристым светом мы дошагали до поля. Несколько темных квадратов убегали к горизонту. Вчера я повязала ленту на колышки у нужного участка. Теперь нам предстояло вспахать его и тем самым внести свою небольшую лепту в помощь Януру. Ему останется лишь засеять его.

Улыбнулась, предвкушая его удивление, прицепила к упряжи Пегаса плуг, похожий на огромный рыболовный крючок, и с помощью Шушика выбрала нужную глубину вспашки.

- Ну, мальчики, начнем! – навалилась на плуг.

Пегас двинулся вперед, крюк вгрызся в землю, пласты сочного чернозема начали укладываться вбок один за другим. Земляной запах ударил в нос. А это, оказывается, нелегко! Я вытерла пот со лба, когда мы добрались до противоположного края. А когда демон пахал, со стороны выглядело как прогулка по полю вслед за конем!

Я обернулась и посмотрела на первую полосу. Н-да, кривовато малость. Но ничего, для начала неплохо.

- Глубины хватит, Шушик, как думаешь? – спросила я.

Фамильяр вспорхнул с моего плеча, покружил над землей, шлепнулся рядом, прошагал пару метров вдоль борозды и изрек с умным видом:

- Обычно вспахивают на штык лопаты, тут как раз так! Ай-яй-яюшки, - он шлепнулся в ямку.

- Тогда продолжим!

Я помогла малышу выбраться, развернула Пегаса, и мы двинулись в обратный путь. Эта полоса вышла уже прямее. Мои руки задрожали, мышцы взмолились о пощаде. Грудь, которой я упиралась в плуг, нажимая, чтобы он шел глубоко, болела так, будто по ней попрыгал наш дракончик Лестер. Кстати, надо было его взять с собой, помог бы с освещением!

Медленно, но верно, поле нам все-таки покорилось. Луна тем временем уже подплыла к краю небосвода. Через несколько часов начнет светать. Пора возвращаться.

Уставшие, но довольные собой, мы вернулись к колодцу. Сняли амуницию с Пегаса и поставили ее сушиться в сарай. По совету Шушика я почистила коня и облила его ноги холодной водой – для сухожилий и сосудов. Потом мой помощник отправился в свое стойло, досыпать. В благодарность я наполнила его кормушку лучшим сеном и обещала завтра вернуться с вкусняшками.

Глава 12 Хозяйка

- Зачем ты так с ней?! – прорычал Янур, ворвавшись в мою спальню следующим утром.

- С кем и как именно? – я, сидя в полупрозрачном пеньюаре перед туалетным столиком, посмотрела на взбешенного мужа.

- С Соломеей! Она слегла после твоих побоев!

- Чего? – моя рука с расческой замерла над головой.

- Будешь отрицать, что вы вчера поздно ночью поссорились?

- Нет, не буду. Но…

- Ты ее толкнула! – муж мотнул головой.

- Да, но не била!

- Не ври! У нее спину так прихватило, что с кровати встать не может! Из-за того, что ударилась об стол, когда ты…

Уже не слушая его, я сжала зубы. Вот ведь гадина гадская, и тут себе все на выгоду перевернула с ног на голову!

- Лола, ты вообще меня слышишь? – донесся до слуха рык демона.

- Тебя весь дом слышит.

- У меня нет средств, чтобы нанять домработницу, поняла? Так что хозяйство теперь на тебе, выкручивайся, как знаешь!

Он резко развернулся, так, что каблуки сапог взвизгнули по полу, и умчался.

Ха, напугал! И ничего страшного, разберусь! Если у Соломеи получается, то и у меня выйдет! Вот только бы знать, что вообще делать-то надо?

- Шушик! – позвала я. – Мне твоя помощь нужна, друг!

- Уже прибыл, миледи, - раздался привычный п-пух и на туалетном столике появился мой помощник.

- Скажи мне, что надо делать по дому?

- Много всего.

- Говори, запомню.

- Лучше возьми карандаш и бумагу, - он проследил за мной взглядом глазок-бусинок.

Я села за стол, взяв листок.

- Нет, ты лучше тетрадочку бери, - Шушик покосился на себя в зеркало и втянул живот. – Плохое у тебя зеркало, полнит.

- Диктуй, - я усмехнулась.

- Итак, - фамильяр заложил лапки за спину и начал расхаживать взад-вперед по туалетному столику. – Первое!

- Ого! – тряся рукой, которую уже свело, я посмотрела на листы, исписанные убористым почерком. – Ничего себе, это на пятерых и то немало!

- Ну, имеются еще Сара и Тит, - напомнил Шушик. – А кроме того, у тебя есть я, тоже помогу!

Вот этого и опасаюсь больше всего! Я с трудом скрыла улыбку.

- В любом случае, Лола, - он распушился, - будет весело!

А вот в этом нисколечки не сомневаюсь!

***

- Итак, первым делом – завтрак, - сверившись со списком, я вошла на кухню и надела фартук. – Будем делать яичницу, это просто, - посмотрела на Шушика, сидящего на моем плече. – А где хранятся яйца?

- В курах, - он хихикнул.

- Да, верно. Как их достать из них?

- Подходишь к куре и…

- И что?

- Говоришь: многоуважаемая несушка, не соблаговолите ли снести яичко? – он хрюкнул от смеха.

- Шутник! – и сама рассмеялась, взяв лукошко. – Ладно, пойдем грабить курятник.

От всей души надеюсь, что пернатые не набросятся на меня. А то хороша же будет леди Редроуз, удирающая по двору от куриной стаи! Соломея со смеху помрет.

***

Я подошла к курятнику. По двору кралась Жар-птица. От петуха идет, развратная душонка, не иначе! Помятая, но довольная.

- Не стыдно тебе? – укорила я петуха, который расхаживал рядом. – Смотри у меня, если не наберется яиц на завтрак, в суп пойдешь!

- Ку-ка-ре-кууу! – с перепугу включил будильник хвостатый негодяй.

- Громкий какой! Иди лучше к окнам Соломеи ори, - я поморщилась и вошла в курятник.

Когда глаза привыкли к полутьме, подошла к длинному ряду несушек, сидящих на укрытых соломой насестах.

- Яйца под ними, - сообщил Шушик.

- Прошу прощения, - пробормотала я и сунула руку под курицу.

- Ку-ку-дах?! – всполошилась бедняжка, захлопав глазками.

- Раскудахталась! – возмутилась я. – Лучше скажи, яйцо где?

- Ку-ку, - отозвалась нахалка.

- И без тебя вижу, что яйцо ку-ку, - отметила я. – Лентяйка!

Она покосилась на меня, но ответом не удостоила, лишь поудобнее устроилась и, когда глаза подернулись пленкой, вернулась к просмотру снов, где была, должно быть, роковой Жар-птицей, сводящей петухов с ума.

А я подошла к следующей несушке. Все повторилось. Неужели леди Редроуз ждет оглушительное фиаско еще на старте?

Вздохнув, сунула руку под попу очередной курицы.

- Ага! – подскочила, когда пальцы наткнулись на что-то твердое и горячее. – Шушик, есть! – обрадовалась так, будто сама его снесла. - Яйцо! – вытащила яичко из-под недовольной курицы. – Умница пернатая! – непременно поцеловала бы ее, если бы она не хвостом была повернута. – Кормилица наша!

Дальше пошло быстрее и вскоре лукошко наполнилось яйцами.

А следом и кухня наполнилась шкворчанием яичницы.

- Пахнет хорошо, - сказал Янур, подойдя к плите, которую я растапливала около получаса, разве что танец с бубнами около нее не станцевав, чтобы все заработало, как надо.

- Ты тут чего делаешь? – осведомилась я, с подозрением на него глядя. – Что, думал, бесполезная избалованная девица не справится? Проверить решил?

- Просто ушел, не позавтракав, вот и решил вернуться, - усмехнулся демон. – Ну, накормишь?

- Садись за стол, - кивнула с важным видом, с трудом сдерживая улыбку.

На кухню, зевая и почесывая пузо, вошел Том. Следом за ним семенила Пружинка.

- Доброе утро! – ее звонкий голосок заставил меня улыбнуться.

- Доброе, солнышко, - отозвалась я, сражаясь с яичницей, которая никак не хотела перепрыгивать на тарелку. – Садись кушать.

- Тебя в хлеву воспитывали, свинтус? – укорил отец, когда сын шлепнулся на стул.

- А, доброе утро! – Том снова зевнул во весь рот.

- Челюсть вывихнешь, - хихикнула я, поставив тарелку перед Януром, а потом по тарелочке перед детьми.

- Да? – он с опаской заморгал. – И чего тогда делать?

- Ехать к доктору.

- Неее, мне прошлого раза хватило! – замотал головой.

- Это когда он с крыши упал и ногу поломал, - пояснил демон и, вооружившись ножом и вилкой, принялся за яичницу.