Четвёртая стена вдребезги, или Как Автор сюжет перекроил

Глава 1: Редакторская правка судьбы

Я пришла в себя от того, что кто-то заботливо брызгал мне в лицо вытяжкой из лепестков луноцвета. Ощущение было такое, будто меня пытается утопить очень вежливый эльф.

— Очнулась! — выдохнул голос, вибрирующий от избыточного драматизма. — Леди Иллирия, Вы так внезапно лишились чувств, когда Его Сиятельство объявил о разрыве Небесного Обручения!

Я приоткрыла один глаз и тут же пожалела об этом. Прямо надо мной, в свете магических канделябров, возвышался он. Зефирион фон Астерио. Мужчина, чьи скулы были острее моей кухонной терки, а ресницы отбрасывали тени на половину бального зала.

«Ох, автор, ну и нафантазировала же ты...» — тоскливо подумала я, осознавая, что застряла внутри собственного текста.

— Леди Иллирия, — Зефирион посмотрел на меня с тем ледяным высокомерием, которое я сама описывала как «взгляд, сковывающий бездну». — Ваша слабость ничего не решит. Мой Род больше не связан клятвой. Я выбираю ту, чья душа поёт в унисон с моей, а не ту, чьи амбиции чернее сажи в кузне гномов.

За его плечом, как и полагалось по канону, возникла «светлая душа» — юная Мирабель. На ней было платье цвета пыльной розы (которое, по моей задумке, должно было подчеркивать её невинность на фоне моей «роковой» парчи), а в глазах стояли слёзы, крупные и неестественно блестящие.

Я медленно поднялась. Корсет впился в рёбра, напоминая, что дышать в этом мире — привилегия, а не право. По сюжету я сейчас должна была выкрикнуть проклятие, сорвать с шеи фамильный изумруд и эффектно выбежать в грозу.

Но была одна деталь, которую я, как автор, знала наверняка: Зефирион — патологический зануда, который по субботам полирует свои доспехи и разговаривает со своим отражением. А Мирабель через месяц обнаружит, что «пение душ» не оплачивает счета за отопление в его огромном, продуваемом всеми ветрами замке.

— Ваша Светлость, — я сделала реверанс, добавив в него ровно столько грации, чтобы корсет не треснул. — Благодарю вас. Вы даже не представляете, какая тяжесть сейчас упала с моих плеч.

В зале повисла тишина. Музыканты на галерее, собиравшиеся затянуть надрывную минорную партию, неловко переглянулись.

— Благодарите? — Зефирион нахмурился, и его «роковой» шрам на левом виске едва заметно дёрнулся. — Вы должны быть раздавлены! Где Ваши слезы? Где Ваше негодование?

— Видите ли, Зеф... простите, Ваша Светлость, — я поправила высокую причёску, которая весила как средних размеров арбуз. — Рудники в долине Ксилоса, которые входили в моё приданое, — крайне хлопотное дело. Я всё ломала голову, как мне совмещать управление добычей мана-кристаллов с ролью Вашей тени. Раз уж наши пути расходятся, я с чистой совестью займусь промышленностью.

Я повернулась к Мирабель. Бедняжка выглядела так, будто сценарий в её голове внезапно превратился в пустой лист.

— Милая Мирабель, — я коснулась её руки. — Маленький совет от бывшей невесты: у него в библиотеке на третьей полке спрятан тайник с его собственными стихами. Пожалуйста, никогда не говорите ему, что рифма «любовь-кровь-бровь» вышла из моды ещё в эпоху Первых Королей. Это его ранит.

Я развернулась к выходу, чувствуя, как ткань платья шуршит по мрамору. Я ждала подвоха. Мир, созданный из клише, просто так не отпускает своих «злодеек». Сейчас должна была либо рухнуть люстра, либо в зал должен был ворваться Эребус — тот самый Тёмный Герцог, который по закону жанра обязан подобрать меня на обочине жизни и сделать своей королевой.

И действительно, двери распахнулись с таким грохотом, будто их вынесло тараном. На пороге стоял мужчина в чёрном, от которого буквально исходили волны мрака и дорогого одеколона.

«О нет, только не это», — простонала я про себя.

Эребус окинул зал взглядом и направился прямо ко мне. Его шаги звучали как приговор. Он должен был сейчас подхватить меня за талию и заявить права на мою душу.

— Леди Иллирия, — пророкотал он, склоняясь к самому уху. — Я слышал, Вы только что стали... свободны?

Я посмотрела в его глаза, где танцевали искорки тьмы, и решительно выставила ладонь вперёд.

— Стоп. Если Вы сейчас скажете, что я Ваша «истинная» и Вы ждали меня тысячу лет, я лично вылью этот чан с пуншем Вам на голову. У меня по плану — ревизия на рудниках и чашка крепкого кофе без сахара. Записывайтесь в приёмные часы, Ваша Темнота.

Я обошла застывшего в шоке Герцога и вышла из зала. На улице не было грозы. Светило солнце. Кажется, этот мир начал понимать, что автор вернулся... и он крайне недоволен качеством диалогов.

Глава 2. Непрописанная героиня

Ситуация принимала оборот, который в моих черновиках обычно помечался тегом «абсурдный альянс».

Зефирион фон Астерио и Эребус Нокс сидели в малой гостиной замка Астерио. Один олицетворял собой сияющий пафос утренней зари, другой — бездонную депрессию полуночи. Между ними на столике стоял нетронутый графин эльфийской настойки.

— Она назвала меня «Ваша Темнота», — глухо произнёс Эребус, разглядывая свои безупречные когти. — И сказала, что у неё переучёт. Эребуса Нокса, властелина семи теней, выставили за дверь из-за инвентаризации каких-то кирок и лопат!

Зефирион болезненно поморщился.
— Это ещё что... Она посоветовала Мирабель не читать мои стихи. Мои оды, над которыми плакали горгульи! Эребус, ты понимаешь, что происходит? Она не плачет. Она не плетёт интриги. Она... она заставила садовника перестричь лабиринт, потому что он «нефункционален и мешает логистике навоза».

Оба мужчины содрогнулись. Они не знали, что мир вокруг них начал менять текстуру. Они видели лишь Иллирию, которая внезапно перестала быть удобным фоном для их великих свершений.

— Она словно видит нас насквозь, — прошептал Зефирион. — Как будто знает, что я собираюсь сказать, ещё до того, как я разомкну губы. Это проклятие?

— Это хуже, — Эребус решительно встал. — Это самоуправство. Мы должны объединиться. Если она не падает в обморок от нашей красоты, мы заставим её признать нашу власть традиционным способом. Явлением во всём величии.

Тем временем в моём новом кабинете на рудниках Ксилоса пахло не древним злом, а свежими чернилами и мятой. Я сидела над гроссбухом, безжалостно вычёркивая из бюджета «фонд золотых цепей для пленниц» и перенаправляя средства на закупку нормальных вентиляционных систем.

— Госпожа Иллирия! — в комнату влетел мой помощник, старый гном Храбс, чей реализм был единственным светлым пятном в этом море пафоса. — Там... они! Опять!

Я вздохнула, не отрываясь от расчётов.
— Снова туман пускают?

— С двух сторон, госпожа! С востока — розовый с блёстками, от светлого принца. С запада — чёрный и колючий, от тёмного герцога. Стража в растерянности.

Я отложила перо и вышла на балкон. Вид был эпический. Зефирион на белоснежном пегасе и Эребус на вороном драконе застыли в воздухе друг напротив друга, соревнуясь, чья аура выглядит внушительнее.

— Иллирия! — прогремел Зефирион. — Твоё упрямство ранит небеса! Вернись под мою защиту, и я прощу тебе твою дерзость!
— Иллирия! — перекрыл его бас Эребуса. — Твоя душа принадлежит тени! Спустись, или я разрушу эти горы ради одного твоего взгляда!

Я облокотилась на перила и зевнула, прикрыв рот ладонью.
— Господа, — мой голос, усиленный простым бытовым заклинанием «Рупор», разнёсся над долиной. — Во-первых, вы пугаете моих рабочих. У нас план по добыче, а ваши спецэффекты снижают производительность труда на двенадцать процентов.

Дракон и пегас синхронно качнулись.

— Во-вторых, — продолжала я, — лорд Зефирион, Ваш пегас линяет. Посмотрите на крылья, там явный дефицит витаминов. Лорд Эребус, у Вашего дракона кариес на левом клыке. Если он сейчас рыкнёт, у него начнется пульпит, и вы оба рухнете в мой отстойник для магических отходов. Оно вам надо?

В воздухе повисла звенящая пауза. Мужчины переглянулись. В их глазах читалось абсолютное, кристально чистое замешательство. По законам этого мира женщина должна была либо трепетать от ужаса, либо таять от восторга. Осмотр зубов дракона в сценарий не входил.

— И в-третьих! — я перешла на деловой тон. — Если вы хотите поговорить, спускайтесь, снимайте шлемы и проходите в очередь. Сейчас я принимаю поставщиков провизии. Вы — после них. Храбс, выдай лордам по талону. Зефириону — номер сорок второй, Эребусу — сорок третий.

— Талону?.. — выдохнул принц, медленно приземляясь.
— Номеру?.. — прошептал герцог, сворачивая крылья дракона.

— Именно. И уберите этот туман, у меня от него мигрень. Иначе я напишу жалобу на нарушение экологического баланса региона.

Я развернулась и ушла в кабинет, чувствуя, как за спиной рушится сама ткань мироздания. Они не знали, что я — их демиург, но они уже начали подозревать, что старые правила больше не работают.

Теперь правила диктовала я. И первым правилом было: «Никакого пафоса до обеда».

Глава 3: О вреде розовых напитков и пользе чертежей

Очередь в мой кабинет двигалась со скрипом несмазанного тележного колеса. Гномы-поставщики сосредоточенно жевали табак, а затесавшиеся между ними два высших лорда выглядели как экзотические павлины, случайно запертые в курятнике.

— Сорок второй! — зычно крикнул Храбс.

Зефирион фон Астерио поднялся с низенькой табуретки с таким достоинством, будто это был трон Империи Солнца. В руках он сжимал изящный хрустальный флакон, внутри которого переливалась подозрительно розовая субстанция.

— Иллирия, — произнёс он, входя и наполняя мой кабинет ароматом чрезмерного благородства. — Я осознал. Мои слова на балу были плодом минутного помрачения. Прими этот нектар из садов вечного лета. Он вернёт чистоту твоим помыслам и… э-э… мягкость твоему взору.

Я мельком взглянула на флакон.

— Как мило, Зефирион, — я не отрывалась от сложной схемы магических потоков, которую пыталась состыковать с законами геометрии. — Поставь на тумбочку. У меня сегодня дедлайн по сдаче отчётности рудников, так что я выпью его позже. Примерно в следующем десятилетии.

— Но его нужно пригубить немедленно! — вклинился Эребус Нокс, возникая в дверях. В его руке мерцал кубок из чёрного оникса, от которого исходил густой, почти осязаемый аромат клубники со сливками. — Светлые эликсиры слишком поверхностны для такой глубокой натуры. Попробуй моё «Вино Забытых Грёз». Оно... вдохновляет на признания.

— Клубничное вино у Бездны? — я наконец подняла голову. — Эребус, Вы серьёзно? В прошлый четверг Вы обещали мне вечную тьму и холод, а сегодня предлагаете десерт в жидком виде?

Оба лорда замерли, протягивая мне свои дары. В их глазах читалось замешательство профессиональных соблазнителей, у которых объект внезапно потребовал сертификат качества на приворотное зелье.

— Господа, — я решительно отодвинула оба кубка. — У меня аллергия на магическую «химию». От неё, знаете ли, лицо покрывается красными пятнами, а логика превращается в кисель. Если хотите принести пользу — помогите мне с расчётами пространственного резонанса этих гор.

Я развернула перед ними пергамент.

— Вот здесь, — я указала на путаницу линий. — Почему в этой точке горы Ксилоса магический фон зашкаливает так, будто там спрятана дверь в другое измерение, а по факту там только склад старой ветоши?

Зефирион и Эребус синхронно уставились на чертёж. В их прекрасных головах, заточенных под дуэли и пафосные речи, явно происходил процесс перегрева.

— Измерение? — переспросил Зефирион. — Но зачем искать иные пути, Иллирия? Весь этот мир — Ваш сад.
— Вы ищете выход из-под моей опёки? — нахмурился Эребус, и в его голосе снова прорезались те самые «властные нотки», от которых у неопытных девиц подгибаются колени. — Из моих владений нет пути. Только...

— Только вход через парадную дверь с предъявлением пропуска, я помню, — перебила я его. — Свободны, господа. Храбс, забери эти кубки в лабораторию. Проверь, не пойдёт ли этот «розовый нектар» как смазка для заржавевших вагонеток. Нам нужно повышать производительность труда.

Я встала и подошла к окну, провожая взглядом гнома, который уносил бесценные эликсиры как обычные помои. На горизонте сияли шпили замка Астерио, и всё в этом мире казалось слишком... нарисованным. Слишком правильным.

Где-то здесь должна была быть лазейка. Трещина в этом идеальном сценарии, через которую я смогу проскользнуть обратно в свою реальность, где кофе бывает горьким, а мужчины не носят бархатные плащи на голое тело. Пока мои поиски заходили в тупик, но я чувствовала: если я продолжу разрушать их каноны, система рано или поздно даст сбой.

Лорды за моей спиной переглянулись.

— Она не выпила, — прошептал Зефирион, провожая взглядом свой флакон.
— Она ищет «точку резонанса», — так же тихо отозвался Эребус. — Зефирион, тебе не кажется, что она... слишком деловая для женщины, чьё сердце должно быть разбито?

— Мы должны устроить Большой Охотничий Бал, — решительно кивнул принц. — Там, среди танцев и азарта, её инстинкты возьмут верх. Ни одна леди не устоит против приглашения на первый танец от Кронпринца. Это... это базовое правило приличия!

Я услышала их заговорщический шёпот и только усмехнулась, возвращаясь к чертежам. Бал? Прекрасно. На балу всегда много магических искр и энергии. Самое время направить её на активацию моего экспериментального портала, а не на пустые танцы.