Читатель. Серый чат.

В вечернем парке. Нападение.

Столичный город. Миллионы огней. Легко затеряться, тяжело что-то найти. Все крутится, как одно огромное колесо. Выживает то, что движется. Шанс остаться собой минимален. И очень опасно стать врагом толпы.

В поздний ночной час, когда город освещали бездушные, яркие огоньки, на парковом тротуаре появилась тень. Она двигалась медленно, и не сразу ее заметили. Только худенькая девушка болезненного вида забеспокоилась, словно над головой собрались тучи, и вот-вот пойдет гроза. Яна вообще вечно пропадала на больничных, слыла слабой и запуганной, и в компанию ее взяли только потому, что она была местной жительницей, жила в большой квартире и не считала зазорным водить туда своих друзей. Порой они, пользуясь интеллигентностью ее семьи, подогу жили там.

Она редко выходила с ребятами-однокурсниками, когда те собирались после занятий. В этот раз ее буквально уговорили. Верная подруга – рыжеволосая Лера – стояла в центре круга сидящих ребят. У тех в руках был «набор джентльмена» для отдыха. Сигареты, молодежное спиртное – для счастья надо так немного. Говорливые девчонки разряжали обстановку. Осенний период – особый. Время встречи после долгой летней разлуки. Не пугают ни дожди, ни холод, ни высокие столичные цены. Никто сразу не заметил скрюченную хлипкую тень, мало похожую на человеческую.

Ее заметили двое ребят. Когда тень приблизилась – стало ясно, что она человеческая. Маленькая девушка, чем-то похожая на темноволосую Яну, вышла в синеватый луч света, который падал от далекого фонаря. Один из парней, заметивших ее, посмеиваясь, пошел к тени. Это была другая компания – без девочек. Вид одинокой женской фигуры завел их.

Посмеиваясь, один из них подошел к ней и заявил:

- Поздно вечером по этому парку не ходят в одиночку. Здесь любят орудовать маньяки.

У незнакомки оказались длинные ноги и огромные голубые глаза. Правда, виду нее был явно болезненный. Но в парке было много нетрезвых. Некоторые принесли с собой запрещенные препараты. Красивая молодая девушка привлекательной внешности выглядела так естественно.

Второй тоже приблизился и протянул руку. Незнакомка подняла на них глаза. Рука, тянущаяся к ней, дрогнула. Посмеиваясь, ее обладатель изменил направление. Первый попятился. улыбка сползла с его лица, а в следующую минуту он с не своим выражением лица потянулся к товарищу. Они взяли друг друга за шеи одновременно. На асфальт упали сигареты. В мягкую траву с едва слышным шорохом спикировали банки от энергетика. Удушение наступало неотвратимо. Смесь марихуаны и энергетика делает плохое дело. От такой смеси у молодых ребят с несформированной психикой часто бывают приступы безумия. В сумерках никто и не заметил, как в тени пропали двое гуляющих.

Мимо компании, пошатываясь, прошла девушка с длинными волосами. У нее был полубезумный вид. Но в этот час в парке ходило много пьяных. А у нее было короткое платье, и она была хороша собой. Никто, кроме опасливой Яны, не обратил на нее внимания.

Стас. Тополиная аллея.

Вдоль однотипной многоэтажки росли скудные городские деревья. Ходить здесь ночью было странно – не было ощущения, что вокруг большой город. Серая маленькая тень смотрелась особенно неуместно. Казалось, что на самом деле она не одна. Что делать ночью на улицу подростку? Нескладная фигура с несуразно длинными волосами прокралась мимо тускло сияющих окон, где царила своя жизнь.

В темноте тени играют странные игры. Неожиданно они превращаются в серые стены, из которых нет выхода. Или перед тобой открывается гладь воды – слишком безжизненная для настоящей. Нужно было торопиться, пока родители не хватились. Пришлось обмануть их, сделать вид, что идешь в ванную и выскользнуть за дверь.

Никто не заметил беглеца. Только странная соседка Яна с огромными красивыми глазами замерла за соседней дверью. Это было так ощутимо, что не требовалось смотреть на ее скрюченную от напряжения фигуру. Она была тихая и мало заметная. Казалось, ей не хочется, чтобы ее вообще видели, и это было лучше самим встречным.

Бледнокожая Яна никому не скажет об исчезновении. Почему-то Стас знал об этом. Они не были знакомы тесно, но ему было ясно: ей что-то известно. Она тоже хранит какую-то тайну.

Ей не придет в голову рассказывать родителям. Они выглядят слишком «земными». Им будет трудно понять таких, как он и эта Яна.

Наконец, серые тени стали соответствовать некоему порядку. Больше ничего не будет как прежде. Не видя того, что вокруг, он понял: позади – закрытая дверь. Кричать и дергать ее не имеет смысла. Он сам ее выбрал, и она материализовалась. В этом измерении, куда был ход только таким, как он, были разные дороги. Его дорога оказалась из разбитого асфальта. Вокруг осыпался пух с тополей. Как и всегда – времена года и пространства перепутаны. Люди с паранормальными способностями любят свою родину, но они видят ее по-другому. И им тоже нужно место, чтобы там становиться собой.

Аллея из тополиного пуха простиралась вперед. стоило подуть ветру – и пушинки кружились, как множество маленьких смерчей. Его предупреждали, что выхода не будет, но серый мир не пугал его. Если бы он был обычным – было бы плохо. Иногда простые люди забредали в это измерение. Они все выходят в сеть – через компьютеры, телефоны и ноутбуки. И иногда оказываются на этой несуществующей в их ограниченном сознании дороге. Их редко находили и обычно объявляли пропавшими без вести.

Ветер усилился. Пух стал похож на обезумевший снег. Человека в нем не было видно. Когда буря стихла – пух осел на пол в пыльном коридоре из безликих плит. Никого не было.

Валерий. Пропавший свободный.

Охота за правдой была двуликой. Она царапалась и наносила ранения, как настоящий зверь. Быть свободным могли себе позволить только определенные одаренные, остальные становились охотниками. На самом деле, нередко оказывалось, что они просто участвуют в этой странной погоне, и Валерий точно знал: свободные на самом деле злые, а охотники – то, что можно было бы назвать добром. Если бы не эта незримая система подчинения. Все знали о неписанных правилах, которые действовали в их игре, но не всем она открывала настоящие возможности.

С утра реальность напомнила о себе тревожным звонком. В его звуке было что-то протестующее, как будто кто-то кричал Валерию о том, что он не видит угрозы. И голос руководителя его отдела был агрессивен, хотя в обычной жизни Елизавета – миролюбивая женщина, но она словно тоже чем-то была разгневана. На самом деле, она просто дала ему наводку на тему материала.

- Пропавшие дети – слишком скользкая тема. – попытался высказать свое мнение Валерий.

- Валя! Езжай в этот дом. Его родители вызвали органы, нужно будет просто все осмотреть.

- Да большая часть детей возвращается или находится в течение суток.

- Ну, вот пойдешь ты и узнаешь об этом. Давай, собирайся, у тебя хорошо получается вести диалог тогда, когда тема особенно щекотлива.

Валя положил трубку. Его начальница даже не подозревала, почему у него так хорошо получаются эти самые разговоры, требующие аккуратности.

Скрипя и бормоча себе под нос, журналист местного издания подошел к окну. Серые каменные джунгли трудно приукрасить. Можно наслаждаться ими или всегда чувствовать себя чужим – как этот пропавший мальчик. Что-то подсказало эмпату, что свободный сам сделал этот выбор.

Валя еле переставляя ноги обошел коридор и выбрался на кухню. Существовали свободные и охотники, которые пользовались своими силами в свое удовольствие. Но большинство предпочитали скрываться, обитать в стандартных условиях. Они вели себя очень скромно и мало отличались от других людей. Валя был ярким примером. Как и Стас и Яна, он обитал в обычной квартире, в не очень новом доме, в районе, где порой бесчинствовала преступность.

Работа журналиста – во многом неблагодарная. Приходится сталкиваться с негативом, и он ужасен, потому что обычно справедлив. Нередко дело оканчивается банальной взяткой. Но этот случай был другой. Напившись кофе и сползав в душ, Валя поехал на место преступления. Там действительно обнаружились все сопутствующие компоненты происшествия – оцепление, зеваки, потревоженные родителями органы.

Предстояло найти тех, кто мог дать внятные объяснения. Тонкий дар эмпатии помог вычислить тех, кто в этом будет полезен. Валя понял, что пропавший ночью недалеко от дома Стас был хитрым свободным. Никто не подозревал о его способностях. То, что Стас был из свободных, стало ясно по окружающей энергетике. Было ясно: подросток использовал свой дар. Многие не могли устоять перед этим, как же оставаться прежним, когда можно влиять на действительность.

Большинство людей, обладавшие способностями, с опаской использовали их. За это обычно бралась плата. Не вещами и не деньгами. Как правило, страдало здоровье, и в ряде случаев они просто сходили с ума и теряли контроль. Тогда их убирали. Кому-то было невыгодно, чтобы их подопечные на этой земле наслаждались вовсю, или чтобы о них кто-то узнал. Те, кто смел забываться, бесследно исчезал. Это происходило очень редко и часто выдавалось за побег.

Стас просто пропал. Дома остались все его вещи, он ушел с минимальным набором. Он и одежду для улицы е взял – чтобы сразу не хватились.

Несмотря на все хитрости пропавшего, эмпату было очевидно отчаяние. Без причины такие поступки не совершаются. Он прорвался к женщине с короткими темными волосами и седовласому мужчине – родителям Стаса и успел задать пару вопросов. Сначала ему показалось, что сейчас его «пошлют» далеко и откровенно. пришлось использовать дар – совсем немного, только поверхность айсберга.

- Ты сама виновата. – уныло сообщил седовласый отец. – Я говорил: нельзя все сводить к деньгам.

- Жизнь такая! – развела руки женщина. – Я хотела, чтобы у него было подсознание как в Америке.

- Со Стасом этот номер не пройдет.

- Он был творческий? – вырвалось у Вали.

- Да. – сказала мать.

- Нет. – одновременно сказал отец.

Они переглянулись, и в этом движении проскользнуло странное единство.

- Он играл на гитаре. – трагически спорила женщина.

- Хотел быть лидером и привлекать внимание. – вставил отец.

В этот момент откровения Валя понял: приближаются органы. Как представитель прессы, он имел право задавать вопросы. Как любитель собственного комфорта, он не должен был «светиться». Он незаметно откланялся и, отступая, увидел, как родители недоуменно переглядываются. Так было всегда. После откровенных речей допрашиваемые искренне недоумевают – зачем они все рассказали мало знакомому человеку.

Читатель.

Большой город – это всегда масса событий. Позволить себе бездействовать могут только слабоумные и дети. И в ряде мест все же царили мир и безмятежность. Пока далеко в парке лежали бездыханные тела, а родители не могли понять, что стало с их ребенком, в просторном зале за столом сидел маленький мальчик.

У него были умные серьезные не по возрасту глаза. Для своих сверстников он был слишком спокоен и безучастен ко всему. Внешне казалось, что он обычный, даже слишком приземленный. У него было бледное лицо, длинные для мальчика волосы – не очень чистые, похожие на сосульки. Он плотно сжимал бледные губы и смотрел на страницы.

- Дмитрий Соловьев! – крикнула из-за кафедры библиотекарша. – Литературу подобрали.

Светлокожий мальчик в очках повернул голову и равнодушно посмотрел на нее.

- Книги ваши принесли. – медленно повторила она, глядя прямо ему в глаза. – Заберите.

Дмитрий Соловьев покорно поплелся к кафедре. Для своего возраста он был умен, и ему позволяли ходить в зал чтения для взрослых. Он брал литературу по предметам, которые не проходили в третьем классе, где он учился, и никто не мог понять – читает ли он их на самом деле. Хотя учителя ставили ему высокие оценки, это касалось только изучаемых тем. Дмитрий Соловьев не был скрытным, или опасным для общества, просто у него был симптом даутизма. Он не был так энергичен, как другие дети, и в обществе вел себя незаметно, на чем симптоматика и ограничивалась.

Забирая принесенные книги, Дима отвернулся и вздохнул, стараясь, чтобы это не было заметно. Он знал о своем диагнозе, послушно ходил на процедуры, вел себя адекватно, и страстно увлекался знаниями. Это помогало отвлечься от его главного секрета. Общаясь с другим, Дима терялся и забывал о самоконтроле. Взрослые не понимали – почему он сначала общался с другими, а потом перестал? Просто без общения он на время забывал о своем даре. Также в этом помогало чтение. Раньше еще действовала музыка, но потом из-за частого использования способностей он стал глохнуть. Поняв это, Дима ограничил звуковые воздействия и постарался заняться чем-то, что не требует напряжения слуха. Ему подошло чтение.

Конечно, нужно было постоянно контролировать себя. Для ребенка такая ответственность не прошла бесследно. Он был слишком сосредоточен на своей проблеме, о которой никому не говорил. Взрослые считали, что перед ними – не совсем здоровый ребенок.

Ему было тяжело в столице. Вокруг было столько людей, а это было для него опасным фактором. Он научился скрываться от своего дара. В столице было много отвлекающих возможностей, и ему казалось, что это его спасает.

Он сидел за томами книг, узнавал новое, и его голова словно возвращалась на место. Страх, что его способности кому-то станут известны, перестал пугать его. Жизнь текла. До него никому не было дела. Он сумел стать незаметным. А в то, что двое в парке умерли из-за галлюцинаций, было слишком легко поверить. Ему уже давно стало ясно: все, что кажется легким, на самом деле самое сложное, и ничто в этом мире не дается просто так.

Родители старались, чтобы их ребенок не волновался. По договоренности, он не должен сидеть в сети слишком долго, и выходил в нее только в определенное время. Неожиданные новости порой волновали его. Известие о странном ночном путешествии соседского свободного было тревожным для таких, как Дима. Но родители не знали истинную причину опасений. Они списывали все на неприспособленность Димы к обществу. Ему был положен покой. Он научился скрывать эмоции и втайне смотрел новости, когда никто не видел этого. Его растревожила не столько новость, сколько причины, которые к этому привели.

Дома было некомфортно, всюду сквозило ощущение нависшей опасности, которую трудно предотвратить. Сосед по кварталу и одноклассник Стас был таким же, как он. Но он был хитрым и ловко манипулировал окружающими. Дима знал, что сосед собирается сделать, и старался не смотреть на него, когда тот проходил мимо. Скоро одноклассник будет вести себя очень странно, и родители будут думать, что Стас заболел, но все это – только догадки. То, на что решился подросток, было отчаянным шагом, но отговаривать его было бесполезно и опасно. Когда свободные делали выбор – за их спинами появлялась тень, которая защищала их.

В библиотеке ему нравилось. Здесь было тихо. Люди, которые читали, все время были сосредоточены на запоминании. В таком состоянии они безопасны ему. И не надо было бояться, что кто-то заподозрит, что ребенок ведет себя слишком тихо в своем возрасте. До сих пор все списывали на его гениальность и излишне активное развитие. Это мнение ему подходило.

Валерий. Эмпатия взрослого.

Копытин покинул место преступления, когда ему стала ясна произошедшая картина. Ему было жаль родителей пропавшего – даже больше, чем самого подростка. К тому же, это был не первый трагичный случай в его практике. Журналист не считал зазорным выражать сочувствие тем, кто оказался связанным с каким-либо печальным событием. Его не очень любили в его «диаспоре». Он вел себя не так, как было принято среди журналистов.

Одной из его ошибок была настоящая увлеченность своим делом. Он настолько погружался в расследования, что его оттуда приходилось «вытаскивать». Но руководство терпело вездесущего взъерошенного журналиста за то, что у него был искренний нрав, и за то, что он добывал хороший материал, порой очень спорный. Но обычно после печати статьи немедленно «выстреливали».

В этот раз Копытин вынужден был проявить себя до конца. Пропавший подросток не считался совсем посторонним для него. Конечно, они никогда не были знакомы, но он понял, что у них есть нечто общее. Дар эмпатии – страшный и прекрасный во всем. Он позволяет чувствовать то, что переживают окружающие. Если не уметь его контролировать – можно сойти с ума. Еще предстояло выяснить, что умел делать этот сбежавший.

Копытину было жаль его. Он ясно чувствовал страх его родителей там, на месте преступления. Он понял, что им не было точно известно о причине побега, но, судя по их подавленному состоянию, им что-то стало ясно.

Копытин давно напал на след подростков, отличавшихся своим поведением. Но ему никак не удавалось вмешаться своевременно. Для этого нужно было появляться в жизни несчастных до того, как они «сломаются». Необычные способности – страшное явление для современности. Вокруг все продается и покупается. У детей есть деньги, и это что-то означает. Но среди подростков есть те, кто живет другой жизнью. Они выглядят, как все, и занимаются своими делами. А на самом деле, им намного тяжелее, чем другим, потому, что на них давят многократно.

Он сам никогда не видел тех, кто руководит ими. Многие думают, что дар дается свыше, как судьба. Но есть те, кто считает, что он дается кем-то, кому виднее. Копытин был из них.

Эмпат Валерий Николаевич Копытин был молод. Ему не исполнилось и 23. Он учился на последнем факультете журналистского направления. Он умел скрывать свой дар, как Дмитрий, юный читатель мыслей.

В расследовании журналиста участвовали те, кто обладал нестандартными способностями. Он ловко оформлял дела – так, что все думали, что они об обычных людях. Кроме тех, кто обладал способностями. Они наверняка понимали, о чем речь. Он по крайней мере, делал все для этого.

В этот раз что-то терзало его. Он знал, что будет в тысячу раз труднее. Ему казалось, что придется защищать свою жизнь. Молодой, симпатичный Копытин пользовался популярностью среди женщин и умел обаять практически любого. Просто он был из тех, у кого были способности особого значения. Он не мог наладить личную жизнь и стать счастливым семьянином – он слишком точно знал, что на самом деле чувствуют другие. И еще он был на «светлой» стороне.

Это деление казалось неощутимым. Но существовали признаки, о которых знали только просвещенные. Он тонко чувствовал все отличия, и это сильно мучало его. Но о терзаниях таких, как он, никто ничего не знал.

Временами Валерия охватывала паника. Он знал, что это свойственно не только ему. Любой, отличающийся от других, понимает, что ему будет сложнее всех, и в первую очередь из-за одиночества. В его окружении всегда были те, кто неосознанно хотел бы быть с ним рядом, но у него был дар. Когда у человека есть способности – он вынужден их использовать.

Сейчас ему нужно было попасть в обитель детей и подростков. В его времени они часто думали, что таких, как они, больше нет, но и их всегда что-то объединяло. Теперь это была сеть – всемирная паутина, где в чате они могли оставаться самими собой, и со стороны никто не удивился бы тому, что дети фантазируют. Иначе все эти разговоры про телепатию, перемещение предметов силой мысли, вещие сны казались бы безумием.

Валерий сел за ноутбук, держа в руках огромную кружку с горячим чаем. Ему не нравилось бегать на кухню за чаем, и он брал с собой сразу побольше бодрящего напитка. Кружка с надписью «Больше не нужно» на английском грела руки, а содержимого хватало надолго. Ему предстояло углубиться в общение. Он хотел найти того, из-за кого, как ему казалось, сбежал свободный Стас.

Дома. После школы.

В сети проводили время разные люди. Дмитрий отдыхал здесь. он мог общаться, не читая чужих мыслей. Долгое время после того, как ему довелось обнаружить дар, он не мог его подчинять. Ему было трудно защититься от окружающих. В силу возраста, видеть в полном одиночестве он не мог. Как только в его распоряжении появился чат – стало ясно, что он не одинок. Разговоры велись разные. На сайте собрались те, кто уверял, что верит в способности как у него.

Дима, читающий чужие мысли, не знал – правду ли говорят его собеседники. Видя людей на улице, он мог прочесть в их мыслях, кто они, если это требовалось. Ему казалось естественным, что здесь могут быть не только такие, как он. Ему нравилось просто забыть о чтении мыслей и быть среди таких, как он. Он никогда не отвечал на предложения собраться в действительности, и не вступал в споры о том, нужно ли скрывать их способности. Ему ответ казался очевидным, и он нашел много способов получить этой задаче решение. В настоящей жизни его считали странным, но на этом все заканчивалось.

В сети у него было другое имя – «Читатель». Он охотно общался с теми, кто обсуждал книги. Его начитанность была бесспорной, но в сети таких было много. Эрудированность – всего лишь побочный эффект чтения. Ему нужно было знать то, что уже поняли другие. Дома его ждали родители – энергичная на вид, полностью зависящая от отца мама и глава семейства, полностью погруженный в свои проблемы добытчика хозяина дома.

Диму раздражали оба. Отец – видимой важностью. На возможно высоком в его возрасте уровне ребенок понимал, что отвечать за других людей тяжело. Это занимает массу времени. Сил на познание мира уже не остается. Но и в семейных отношениях много интересного. Его же отец ограничивался зарабатыванием денег и личным влиянием. Хорошо, что мама сильно увлекалась разными мелочами, что веселило отца, а ей позволяло не обращать внимание на его ограниченность.

Дима считал, что мама могла быть сильнее. Она просто позволила отстраненному от них отцу командовать ими. Ему она вовсе казалась ненормальной. Порой Диме было обидно. Его – развитого и самодостаточного – считали дауном, а мать с ее ненужной активностью – просто странной. Приходя домой, Дима хмуро здоровался с родителями, проявлял необходимый уровень активности и уходил в чат, становясь Читателем.

Падшие ангелы. Черный колдун.

В сети можно было забыть о своих особенностях. Но именно сейчас Валерий собирался проявить свои способности, хотя каждый раз после их применения он ощущал внутреннюю пустоту. Ему удалось пройти немного дальше своих собратьев по способностям, и избежать болезненных последствий. Ему далось это не без труда, и потом наступало страшное опустошение. Приходилось быть выше всего, стать одной из пяти стихий мироздания, перестать быть человеком, а Валерию очень нравилось быть человеком.

Но сейчас нужно было узнать, кто в сером чате знал хоть что-нибудь о пропавшем Стасе. Он уже встречал переписку, где того называли не совсем приятным человеком. Вообще-то, Стаса так называли, и когда он был в сети, и подросток откровенно демонстрировал, как его раздражают придурки, которые встречаются в его жизни – то есть, все.

Знакомые рисунки возникли на экране. Блеклые стены, имитирующие средневековый замок, двери с решетками, которые обозначали чужие аккаунты. Сайт, где размещался чат, был ярко структурирован. Подростки любили псевдо средневековье, им нравилось быть эльфами, темными ведьмами и колдунами, а здесь можно было придумать свое второе лицо.

Порой оказывалось, что это второе лицо и есть настоящее. В жизни приходится много скрываться. Для детей это особенно тяжело, а подростки могут быть собой только среди себе подобных, и лучше – там, где его никто не узнает. И они получили возможность раскрыться, побыть настоящими, не скрываясь и не боясь, что их назовут сумасшедшими.

Все равно, и в этом чате не все признавались в своих способностях. Дети-экстрасенсы знали, что среди людей есть те, кто охотится за ними. Это были уже не охотники и не свободные, а падшие ангелы. Стас оказался посередине, потому что он предпочел стать свободным. Это, все же, были просто темные. Их узнавали по одной черте, которая повергала обычных случайных свидетелей в ужас. А если ребенок становился падшим – он начинал служить тем, кто обещал им золотые горы. Все знали об этой опасности, но до сих пор ее не научились избегать.

Копытин добросовестно изучали разные беседы. Он удачно втирался в детское доверие. У него, в общем, был легкий нрав, который он променял на возможность общаться с детьми, выведывая то, что ему требовалось. Порой это оказывалось непросто. К счастью, Валерий научился нравиться собеседникам без применения дара. Он давно понял, на что способен, и сначала его умение сильно тяготило его, пока он не научился использовать знания, а не магию.

В этот раз он сразу натолкнулся на тень, мелькавшую в нескольких чатах одновременно. Старая уловка – кто-то сидит в ноутбуке, компьютере и нескольких телефонах. Так делают те, кто хочет контролировать все и сразу.

Валерий давно поймал этого шпиона. У него был знакомый программист, который умел находить геолокацию. Он давно сказал ему, что эти аккаунты действуют из одного места, и даже нашел его на карте. Естественно, Валерий помчался туда. Но это было всего лишь интернет-кафе, где действительно бывал некто с ноутбуком. Валерий запросил видео, использовав свои связи, но на нем не было видно лица посетителя. только высокая крепкая фигура в длинном плаще с капюшоном. Как в Средние века у инквизиторов или монахов черных ордеров.

Валерий дал ему имя Черный колдун. И сегодня его не было в сети. С тоской он признал, что пользователь, наверное, выясняет, что задумал Стас и пытается отвоевать свободного, чтобы сделать из него падшего ангела.

Друзья читателя. Оксана.

«Он не знает, какой он мелкий».

«Да хватит, не шутите» - не выдержал Дима.

«Особенно много он знает о женщинах».

«Это неправда!»

«И о деньгах»

- Да вы все врете? – вырвалось у малыша. Двое его взрослых друзей засмеялись.

Дима был развит лучше своих сверстников. Он давно научился скрывать свою сущность от взрослых, но у него были друзья. Естественно, взрослее, чем он. Светловолосый хронически взъерошенный Валя – любимец всех окрестных девчонок, шустрый проныра. Приятная взору, но жутко вредная Оксана с длинными пепельными волосами – ей в ноги падали все встречные ребята. И с ними мелкий Дима. Но они не гнали его. Дима был интереснее сверстников, они общались с ним как на равных, за редким исключением.

- Да можно подумать – я не слышал про сакс. – обиженно бубнил он порой, и его взрослые друзья начинали неумно ржать. Им было смешно, что он произносит это современное слово на иностранный манер.

Они не знали о его силах, но порой смеялись над ним. Наверное, не знали. Порой девочки, от которых парни уходили к пепельно волосой красавице, со слезами на глазах говорили, что они не понимают, почему эта блеклая девочка понравилась ее ухажеру. Дима слышал это не раз. он и сам считал, что Оксана не могла понравиться мужчинам. Она была тощая, больше походила на Диминого соседа Стасика, и у нее были странные блеклые глаза. Валя вообще называл ее «щепа». С ударением на последний слог, на французский манер.

У его друзей не было способностей. Они издевались над ним, потому что он был слишком умный для своего возраста. Ему действительно было хорошо известно о близости. Он ведь читал много учебников, и даже видел кое-какие фильмы. Его взрослые друзья не воспринимали всерьез эти его знания. но его больше раздражало не то, что к нему относятся как к младенцу. Эти двое относились к нему хорошо, просто смеялись по какому-то поводу, понятному только взрослым. Ему больше не пришлось по духу, что они считали себя самыми умными.

Но со временем произошло нечто необъяснимое. Оксана пропала. Говорят, что она заболела и уехала. А Валя просто пропал из Диминого круга общения. Однажды, вернувшись с летних каникул, Дима узнал, что его взрослого друга просто нет поблизости. его родители ничего не знали об их дружбе, поэтому Дима узнавал все сам. Ему с его даром это не составило труда. Его друг переехал учиться в какое-то непонятное детскому мозгу общежитие. В Москве найти общежитие и одного человека в нем сложно. И Дима не искал Что-то подсказало ему, что этот этап его жизни остановился и прекратился.

И Оксана пропала. Это исчезновение повергло Диму в ужас. Она давно не заходила к нему. Но однажды он словно увидел, как в книге вместо обычных слов – «Прощай, мы больше не увидимся. Меня забрали люди в черной форме, не попадайся!».

Тогда маленький Дима выронил книгу. Он испугался. его сердцем овладела паника. Ему казалось. что с Оксаной произошло что-то непоправимое. Он перебрал много книг, пытаясь снова поговорить с ней. Но ничего не получалось. Все книги, которые он брал в руки с тех пор, были наполнены только словами чужих людей. Никаких тревожных вестей в чужих мыслях Дима не вычитал. Просто Оксана вернулась домой, в далекую глубинку возле Смоленска.

Дима знал одно: он должен молчать. Его способности – это тайна. Иначе он пропадет, как она, и его никогда не найдут.

Письмо Читателю. Незнакомец в чате.

Среди нарисованных стен старинного замка как всегда было многолюдно. Дима долго «бродил» по беседам. Он встречал темных и светлых, или точнее, тех, кого Валя назвал бы злыми и добрыми. Ему попадались и те, кого переманил незнакомец в накидке. Дима тоже знал его. Однажды он набрел на беседу странного участника и одного одноклассника. Участник был слишком таинственным, а мысли, которые он выражал, были далеки от детских. Его одноклассник, который шифровался и защищался псевдонимами, с трудом мыслил лаконично.

Дима сразу понял, кто собеседник таинственного посетителя. Одноклассник не обладал никакими способностями. Но Дима не придал этому значения, в сети много странных посетителей, загадочных и скрывающих свое лицо. Ему казалось, что за детьми охотятся во всем мире.

Второй собеседник был ему неизвестен. Явно взрослый, он манипулировал своими собеседниками. Дима «взломал» коды к беседам через детей, а странный провокатор так и не был рассекречен. Второй собеседник заинтересовал Читателя слишком поздно – когда стало ясно, что многие из «взломанных» пользователей исчезли.

В этот раз он не уловил таинственного путешественника сразу. Ни о чем не подозревая, Дима путешествовал по чужим беседам. и все было спокойно, пока его сознания не коснулся зов. Это был тихий беспомощный призыв, и Дима чуть не прошел мимо. Дверь с чугунной решеткой открылась ему сразу. Он нашел одного из участников чата и углубился в чтение чужой беседы.

Это было запрещено. Если бы его поймали – минимум забанили бы. Его могли признать виртуальным мошенником. но Дима все равно делал это, потому что умел. В сети проявлять свои способности было проще и безопаснее для себя. Он не знал этих людей, и они его не видели, и только чудо спасло его от того, чтобы он не попытался «познакомиться» с таинственным провокатором.

В беседе Диму привлекли холодные слова, ощущение грусти и чужих слез. Ему был подан сигнал. Навряд ли сам пострадавший понимал это, и Читатель не знал, как им пользоваться.

«Мне страшно, я не смогу». – сказал чей-то голос.

Дима настороженно замер. Вид у комнаты был темный и безмолвный. Посетители прятались за толстыми стенами теней. он не видел просившего о помощи, а точнее, просившую, девочку с короткими блеклыми волосами. И ее он не знал. но ее грустные глаза казались ему реальными.

«Это просто. Я буду рядом.» - ответил знакомый равнодушный голос. Он был слышен только Читателю. Хотя, наверное, другие со способностями тоже это слышали.

«А родители?»

«Ничего не узнают».

Дима со страхом прислушивался. если его заметят, у него будут проблемы. Но в этот раз интуиция сказала ему – опасность все ближе. И слушать опасно, и побег приведет к трагедии.

Что-то холодное почти реально обвило его ноги. Он в страхе опустил глаза. Давно ему не было так страшно. Но в ногах ничего не обнаружилось. когда он снова поднял голову – перед ним было только пустое окно чата. Его выкинуло. со вздохом он хотел уйти, но перед ним проскользнула знакомая надпись.

Это была она. Незримая мольба о помощи от Оксаны. Просто прощание, с немыслимой надеждой. Надпись возникла перед ним, как тогда, в книге…

Он еще некоторое время неподвижно стоял перед пустой стеной с очерченными квадратами. Надпись пропала бесследно. Он и сам знал, что она больше не появится, и на этот раз сеанс окончен. Вздохнув, ребенок с экстрасенсорными способностями ушел из чата в настоящую жизнь.

Черный колдун.

В это время серый чат жил своей жизнью. Она не затихала ни на миг. Каждый день сотни детей и подростков общались здесь. Этим пользовались те, кто понимал их слабости и беспринципно использовал их в своих целях. Незнакомец в толстом капюшоне искал тех, кто слишком доверчив для реальности. Переманить Стаса оказалось очень просто. Его слабостью оказалось простое невнимание родителей. На нее "ведутся" девяносто детей из ста.

Все то, что у детей считается сложным характером, на самом деле – только нити к тому, чтобы управлять ими. Если бы окружающие это понимали, им было бы очень легко управляться с детьми. Но они придумали какую-то там семью и любовь, и из-за этого добираться до сознания детей было тяжело. Стас оказался просто подарком, с его существом, разрушающим его изнутри. Его умение перемещать предметы помогло перенести его в другой мир, который прислал Черного колдуна.

Какой-то беспутный пользователь в сети все время вставал у него на пути. Он был как назойливая муха, и кажется, он был светлый. Это он дал ему имя Черный колдун, и все как-то стало стабильным само собой. Светлые – это зуд в самый ненужный момент. Они лезут во все дела, везде суют свои носы и считают себя пупом земли. Со вздохом Черный колдун захлопнул виртуальную дверь перед носом незваного следопыта и оказался наедине с аккаунтом ночного посетителя чата.

Пришлось сразу признать силу собеседника. Даже на расстоянии разум мутнел от гипнотического воздействия. Дети с паранормальными способностями были всего лишь детьми, но они все равно воздействовали на него, и это не проходило бесследно. По долгу службы Черный колдун умел делать защиту, и она обычно срабатывала. Его то и дело перемещали во времени, накладывали заклинания всех сложностей, поджигали, стирали память, и каждый раз приходилось восстанавливать израсходованные силы.

Он научился читать своих подопечных так, что знал о них все с первых минут. Они с Читателем поняли бы друг друга, если бы этот ребенок не оказался таким странным. Когда Черный колдун попытался переманить его, ему стало ясно, что Читатель – неправильный темный. Этот обладатель экстрасенсорных способностей был счастлив. Другие, те, кого он сманил, были обычными подростками с их постоянным желанием вести борьбу со всем, что их окружает. Читателя пришлось оставить в покое. Мысленно Черный колдун пожелал, чтобы этот странный ребенок и преследовавший его следопыт встретились и доставляли бы проблемы друг другу, а не ему. Но сейчас нужно было срочно понять, как защититься от собеседника. У него явно были способности гипноза. Это было проблемой, потому что собеседник тоже, как и Черный колдун и Читатель, работал с мыслями других, но не просто видел их, а умел их направлять. В этой вселенной, созданной теми, кто хотел управлять детьми, недостаточно было просто далеко находиться от собеседника.

«Это просто. Я буду рядом.»

Каждый раз один и тот же монолог. Читатель быстро его «раскусил». Пришлось оставить его и найти другую жертву. И сейчас провести девочку-подростка, с которой он беседовал, было просто. И вот уже она готова пойти на встречу с неизвестным. Очередной переманенный подросток.

Он - незнакомец в длинном плаще. Из-за его внешности его порой принимают за пришельца из космоса. или за колдуна, как этот охотник из серого чата. Черный колдун много лет живет на земле, и долгие поколения занимается тем, что ищет детей со способностями и переманивает их, делая все, чтобы они служили его стороне. В этом поколении многое оказалось во власти интернета, и это порой делает трудности, потому что интернет как гипноз. очень трудно по настоящему завладеть вниманием собеседника, но дети остаются детьми в любое время и при любых обстоятельствах.

Когда-то давно он переманивал всех. Но потом силы разделились, детей со способностями стало больше. Взрослыми занялся другой искатель. А он вел беседы с младшими.

Диалог был закончен. Посмотрев на виртуальную дверь искусственно созданного мира, Черный колдун понял, что его беседу слышали. Оставалось надеяться, что это не назойливый свободный с горящими как у ненормального глазами.

Возвращение.

Дима сидел за столом, уткнувшись в тарелку. Мама хорошо готовила, хотя это питание было совершенно нелогичным. Папа готовил от души, с творческим подходом, точно соотнося все компоненты. Больше всего Диме подходило то, что получалось у него самого. Как излишне взрослый ребенок, он умел заботиться о себе и во всем стремился быть независимым. Но в быту была одна черта, которая не нравилась ему – он в ней «загнивал».

Терял бдительность, свою обычную способность ориентироваться в мире, истинность взгляда на окружающий мир. однажды, когда он готовил вместе с кудрявой женщиной в телевизоре гарнир для тушеной индейки, он понял, что ему нравится, и все устраивает, и кажется, что все стабильно. Это чувство не успокоило его, а ужаснуло. С тех пор он панически отстранялся от готовки, и ему приходилось питаться тем, что ему предлагали, без возражений.

А сегодня, как нарочно, тема беседы родителей была отталкивающая. Вернулся Стас.

- Только он стал странный какой-то. Как будто не воспринимает мир полностью. Как после контузии.

- Ты-то откуда знаешь, что такое контузия? – буркнул отец.

- Да вот знаю на твоем примере. – начала было мама, но они молча покосились на Диму и сменили разговор. Дима молчал и не смотрел на них. Ему было смешно, что они думали о детях. Ему было хорошо известно об отношениях взрослых, которые они называли личной жизнью. он читал о том, как делаются дети. И пытался исследовать женские журналы, потому что на примере этих статей было легко понять, что связывает взрослых, кроме физиологии и стремления создать ячейку общества. Да, статьи были полностью нелепыми, но он научился вылавливать то, что ему нужно, и быстро расстался с этим жутким чтивом, поняв главное.

Стас вернулся. и стал не таким, как раньше. Ну, конечно, это же другой Стас. Копия, одна из тех, которые бродят по серому чату и ищут тех, кто готов поменяться с ними местами. Дима узнал об этом от странного посетителя чата, с ником Черный колдун. Он понял это, когда общался с другими подмененными, и читал их мысли, и видел нечто невероятное, мрачное и бесповоротное.

Эти вернувшиеся были похожи на хозяев, как две капли воды. Дима думал, что возможно тела оставались те же, ведь чату нужно только сознание. Вот поведение детей менялось. Они выглядели отрешенными, скупо отвечали на вопросы. У них были холодные руки и стеклянные глаза. И никто не вернулся обратно. Все, с кем он беседовал и кого уличил, остались неизменными.

Ему казалось, что чат – это другая планета, куда забирают детей. И там могут быть только те, кто обладает силой, невидимой другим. Серый нарисованный каменный пол куда-то вел. Мимо аккаунтов с зарешеченными дверьми, мелких битов факелов, бойниц под самым потолком… Он помнил свою беседу с Черным колдуном, хотя она словно расплылась в его сознании. Этот искатель что-то делал с сознанием людей, и заметал следы. Хотя до конца разговор не стерся из памяти Димы.

Сегодня он узнал знакомые слова, и понял, что Черный колдун назначил встречу. после беседы всегда следовал подлинный контакт. Незримый искатель беседовал с детьми из разных городов, и это смущало Диму. Но сегодня он понял, что девчонка тоже из Москвы, и что она хорошо знает парк на Воробьевых горах. Диме не было ясно, что делать с этим знанием. он мог передать их в органы и даже доказать, что не лжет. Но ему показалось, что за беседой следил и другой – со знакомой аурой текучей реки, бурлящей и сметающей все на своем пути в своем яростном задоре. И это был взрослый. Детям тяжело в их мире, пусть в этот раз этот незнакомец разберется с Черным колдуном.

Только одна странность не давала ребенку покоя. И он не хотел признаваться себе в этом.

Черный колдун и Артемида. Контакт.

В этот вечер Черного колдуна не было в сети. Активный аккаунт – это только видимость. На самом деле, пользователь может быть где угодно, ведь он сам сможет выключить компьютер, когда вернется, и не брать с собой навигатор. Черный колдун проводил множество эпох, и перед ним пробегали года и менялись технологии. С интернетом все было просто. родители не понимали, насколько он необходим. Лучше пусть дети сидят возле мониторов, чем попадают в страшные необратимые ловушки. Долгое время Черный колдун мечтал о чем-нибудь таком, что могло бы гипнотизировать ребенка без личного контакта. И вот этот ресурс появился.

Сидящий перед монитором ребенок со стеклянными глазами не попадет в плохую историю. Он все время под присмотром. Да, нужно проверять, что она там «листает», но это проще, чем отпускать его на улицы.

Во времена пирамид приходилось оперировать легендами о царстве мертвых. В Средние века – рассказывать байки о свободе и мире, где много тепла и света. Когда такой мир появился, задача осложнилась. Некоторое время заманить детей было очень сложно. Но потом появился интернет. иногда Черный колдун думал, что это его руководящие силы придумали сеть, чтобы таким, как он, стало проще.

Каменные джунгли – всегда одинаковы. Москва напоминала ему старинную башню, «обросшую» провинциальными райончиками. Город, в котором людям нет дела друг до друга, был для него находкой. Дома, похожие на коробки, в чем-то походили на поселения индейцев, только с общими коридорами. И каждый день жители шли на охоту.

Когда Черный колдун поселился в Москве, он пытался работать только с подростками. Но оказалось, что в этом городе все будто создано для него, и ему дали еще и детей. Кого волнует, что улицы заселяются странными созданиями, с человеческими телами, но будто отрешенные, погруженные в себя? Для такого города это нормально.

Сейчас он шел к Воробьевым горам. Для таинственности пришлось назначить встречу около заброшенных коллекторов. Он с одинаковой эффективностью вел бы работу и днем, среди самых людных улиц, но дети любили мрачное средневековье. Здесь к силам тьмы относились как-то странно. Вроде, и верили в них, но почему-то обвешивали их несущественной атрибутикой. Если ребенок верит, что он будет крутой, бродя ночью по городу, в тени увядающих деревьев, в парке, где изловили множество маньяков, пусть будет так. И сейчас он прятался в ненужной тьме тени, ожидая собеседницу из интернета.

Он ее увидел в самом центре тропы, усыпанной листьями. От неожиданности он на миг потерял самообладание, и слишком поздно понял, что происходит что-то страшное. Ему было нечем дышать. Собеседница в платье стояла далеко, но ему было ясно: она смотрит прямо в глаза.

- Артемида. – просипел Черный колдун, пытаясь понять, что происходит. Кажется, так звали эту девочку, которую он ловко обхитрил и выманил, пригласив на контакт. Мысль о том, что надо хотя бы разглядеть ее лицо, канула в мрачный перечень кружевных теней, окружавших женский силуэт.

Горящие безумием глаза пронизали его насквозь. Воздуха не хватало. На миг тропу в парке озарила вспышка. Тоннель, освещенный безумным светом, померк. Черный колдун осел к дереву, прижимаясь спиной к коре и отчаянно пробуждая энергетическую защиту. Терять сознание в таком заброшенном месте ему не хотелось.

Валерий и Мэрилин.

От монитора глаза быстро устают. По долгу службы Валерий постоянно был вынужден смотреть в него. И совсем не по долгу службы у него, как и у многих, выработалась зависимость. Она причиняла дискомфорт, и он никак не мог освободиться. После того, как у него из-под носа пропал таинственный посетитель Серого чата, Валерий подумал, что здесь есть еще что-то, на чем он пока не может заострить внимание, но со временем это придется сделать.

Плутая по нарисованным коридорам и сталкиваясь с другими посетителями, Валерий подумал, что надо было давно поговорить с этим пользователем, пока он не пропал бесследно.

«А родители не заругают?»

«Они ничего не поймут. Я буду рядом».

Валерий замер посреди коридора. Мимо проплывали силуэты других посетителей – рыцарь с костяной рукой, дракон с огненной гривой и зелеными глазами, эльфийка на каблуках, тролль с кувалдой, растущей из кисти ручищи… У детей фантазия бурлила днем и ночью. Часть беседы, которую услышал эмпат, удивили его. Черный колдун вернулся? Валерий нагло толкнул дверь, откуда послышался голос.

Конечно, это не был прошлый искатель. Перед Валерием, прямо посреди комнаты, перед огромным зеркалом восседал женский силуэт. Прозрачная одежда, длинные волосы, колготки, которые нравятся стариканам… Прямо звезда.

«Звезда» обернулась и гневно взмахнула руками. Валерия вымело из чужого аккаунта. Он даже не успел увидеть, что в зеркале за ребенок. Эта женщина общалась через зеркало, и оно было как в фильмах про Голливуд, в лампочках, с красивыми полочками.

«Мэрилин» - сделал вывод Валерий и обозвал сам себя идиотом. Нельзя было так показываться. Конечно, у нее тоже есть способности, и она явно занимается тем же, чем и Черный колдун. Ему показалось, что на него воздействовали. Настоящая эмпатия – сложный дар, когда не просто передаются ощущения другого, а им хочется следовать. Это очень опасно. С годами Валерию удалось обуздать бесконтрольное копирование, но эта звезда просто использовала его.

Красивая и опасная. Валерий один из первых узнал, что в городе дети стали пропадать буквально армиями, и решил найти того, кого в этом подозревал. Конечно, Черный колдун делал зло, но если вместо него теперь Мэрилин, то всем мало не покажется. Она использовала его способности, наступив на все его достижения в самоконтроле своим каблуком.

Шокированный Валерий малодушно покинул чат. Он как ураган пронесся мимо аккаунтов. Недоуменным взглядом его проводил образ очкастого Читателя, обложенного толстенными книгами и свитками.

В поисках Оксаны. Ясновидящая.

В последнее время Дима все больше часов проводил в сети. Ему казалось, что Оксана зовет на помощь. Она была где-то рядом, но ее мысли были защищены. Он не мог даже уловить знакомого трепета с полностью измененным сознанием. Это больше не была та Оксана, лихая, похожая на ведьму на помеле, страшно самодовольная. Ей было страшно, и она уходила безвозвратно. Читатель пытался найти подружку в чате, но больше не слышал ее. А может быть, она не могла больше его позвать.

Уже несколько дней он не ходил в библиотеку. Ему казалось, что он должен использовать каждую минуту, чтобы найти пропавший профиль. Он тоже видел нового участника – светловолосую женщину, которая занималась тем же, чем и Черный колдун когда-то до нее. Он понимал, что слишком мал, чтобы помочь ей, си сначала он искал следы звавшей на помощь, сам не зная зачем. И теперь ему стало ясно, что с ней уже что-то произошло, она больше не позовет и не расскажет, что произошло. Он опоздал. Нужно было искать помощь.

Во взрослом мире были такие, как он. Несколько недель назад дети стали пропадать в невероятных количествах. Он уже знал, кого в чате заманят. Их было очень много. Искатели преумножались, хотя ему попадалась только Мэрилин. Откуда они брались, было неясно, В сети опасно находиться и искать помощников, хотя порой в виртуальных пользователях он узнавал тех, кто обладал другой силой.

В реальной жизни были такие, как он. Дима пытался сторониться их. Они везде ходили группами, хмуро глядя на мир исподлобья, и тоже чувствовали угрозу, идущую из серого чата. Но все же, иногда он видел тех, кто мог за себя постоять.

У него среди реальных знакомых не было тех, кто подошел бы ему в этой ситуации. Он вел себя незаметно и тихо слушал мысли тех, кто казался странным. Запуганная ясновидящая Яна была слабой, и они оба сторонились друг друга. Дима никак не мог решиться заговорить с ней. У нее были большие глубокие глаза. Когда она была спокойна, казалось, что в них плещется море, которое укрыто глубокими тучами. Диме это не нравилось. Он в ужасе понимал, что взрослая соседка имела над ним какую-то власть.

Конечно, развитой ребенок знал о том, чем занимаются взрослые наедине. Ему было знакомо слово «симпатия», но больше ему были понятны биологические и биофизические термины. Они помогли ему понять некоторые вещи, которые непонятны и взрослым, но ему казалось, что темноволосая свободная больше близка ему духовно. Надо было обратиться к ней за помощью. Один он не мог разобраться в происходящем. Запуганная – означает осторожная. А ему так нужен тот, кто сохранит секрет и никому ничего не расскажет.

Мальчик, ходивший сквозь стены, и серый чат.

Серый чат существует в действительности. Бред. Валерий потер глаза с и без того тонкими ресницами. Что это означает? множество фотографий мест, действительно похожих на серый чат. Если это имело отношение к пропавшим детям, он мог их найти. Это все – разные города, и далеко не ближний свет. А вон тот пейзаж с кратерами взят с луны.

Он осмотрел фотоснимки, «промотав» их на экране. Серые безликие картинки. Если бы он действительно нашел это место – серый чат – что бы он сделал? Его долг и призвание велит ему стереть это место с лица земли. Но что, если там действительно могут существовать мирно силы, которым нет места среди людей? И если Серый чат пропадет – куда денутся все эти дети? Вернутся домой? Еще неизвестно, что будет, если они расскажут близким про свои тайны.

Его подруга детства, тоже обладавшая силой, сделала эту ошибку. Они никогда не говорили о том, что было потом. Но Валя знал, что ее преследовали некие службы, о которых и государство ничего не знало. Родители не могли отдать ее в руки непонятно кого, но она пропала. Просто уехала, вместе с семьей. Валина семья переехала. Их младший друг – умный для своих лет парень с темными волосами и белой кожей – остался там один. Они никогда всерьез не обсуждали свои тайные умения, хотя без слов знали друг друга.

Где-то на свете есть места, где с его друзьями детства ничего не случилось бы. И дети не чувствовали бы себя одинокими изгоями. Он рассматривал фотографии мест, которые обсуждали на маленьких сторонних форумах. Одно совсем рядом, возле Московского городского педагогического.

Валя с интересом прочитал показания мамы мальчика, который заблудился в странной подворотне, где горели факела даже днем. Невероятная история о том, как мама растила ребенка без отца, потому что тот заболел, сошел с ума и сказал, что он уходит учиться ходить по воздуху, а потом просто пропал. Валя мог поверить, что тот действительно ушел по облакам, но сейчас речь шла о мальчике. С ним было трудно пообщаться, но кое-какие следы остались. Ведь ребенка лечили, возможно, он лежал под капельницей.

Тот сбежал от мамы и пропадал несколько дней. Его нашли учащиеся педагогического. Уставший ребенок впал в полубезумное состояние и говорил, что ходил сквозь стены. Его отправили в больницу. Валя уже знал, чем займется в ближайшее время. Ему предстояло найти мальчика, который видел серый чат.

Ясновидение. Яна и записка.

Улицы в Москве удивляют своим разнообразием. Если ты не любишь выходить из дома, то тебя ждет печальное зрелище. Как правило, нелюдимые дети появляются в не очень благополучных районах, но не все согласны прожигать жизнь в подворотне. Дом, где жила Яна, был населен по большей части интеллигентными людьми. Здесь умели хранить секреты. А те, кто узнавал тайны соседей, должен делать вид, что ничего не знает, если только это не коснулось его лично.

Такие люди, как она, вызывали смешанные чувства. Их боялись. И к ним приходили за помощью. И они сами нередко жили в страхе, что у окружающих кончится терпение, и они уберут тех, кто на них непохож.

С каждым годом вокруг находилось все больше таких, как она. Их было все труднее скрывать. когда появился серый чат, стало легче. Дети смогли прятаться, и встретить на дороге свободного, искателя или охотника стало сложнее. Они жили в чате, созданном для них. Яна опасалась там пропадать. Ей казалось, что он вызывает зависимость. Она осмеливалась бродить по подворотням – с друзьями, они ведь должны думать, что у нее нет никаких отличий от них.

Она немного испугалась, когда увидела в двери белый листочек, сложенный по детски. Но больше удивилась. что за выходки? Никто из одногруппников не выкинул бы такое. Нужно было скрывать свои чувства, стараться подавлять их, иначе возникали неприятности. С большим трудом она открыла листок.

«Приду в шесть вечером. Читатель».

Более странного послания она не могла и представить. Конечно, Читатель был умнее других детей и многих взрослых. Но ему не хватало навыков общения. Его записка повергла ясновидящую в панику. Все же, читатель был одним из свободных, как она, и ей быстро стало ясно, что если она ответит, то ее ждут неприятности. Тот же голос подсказал ей, что что перемены уже начались. Если бы она захотела увидеть настоящее и будущее, она бы это увидела. Но каждый раз, когда ей доводилось использовать этот дар, происходили неприятности. У нее пропадал аппетит, и родители принимались лечить ее от истощения.

Как и большинство одиночек, столкнувшихся с даром, Яна не использовала его без крайней необходимости. Он причинял боль. Ее страх был началом ясновидения, который она подавляла, не желая знать, что ей показали бы дальше.

Она боялась того, что будет дальше. Но будущее уже началось. Что-то произошло. Серый чат превращался в живое существо. И все, кто был с ним связан, были от него в зависимости. И это были не только дети со способностями. Нужно было идти вперед, и пора переставать бояться.

Читатель и хулиганы. Элечка.

Дима учился в обычной школе. Потертые коридоры, жаждущие развлечений дети, дедовщина и сомнительная столовая, где они все равно ели, потому что там была выпечка. Он ездил туда на троллейбусе сам. Его стремление к самостоятельности смешило родителей, пока один раз на него не напали местные дворовые недотепы. Тогда Дима позорно проиграл побоище и некоторое время терпеливо ездил с родителями, но потом все восстановилось.

Иногда к нему лезла местная «братва», к которой он испытывал странную смесь жалости и презрения. Их наезды он терпел как неотъемлемую часть социума и адаптации к действительности. Они знали, что его считали странным, и еще надеялись как-то влиять на его самооценку.

В этот раз владельцы самооценок окружили Читателя около входа в школьный двор. Он только оглядел их – нелепые, нескладные, кроме Шкафа. Так звали здорового перекаченного подростка с кудрями, как у мамы после бигудей. Конечно, дрались они больно, но на улицах приходилось проходить через это.

- Ну, че, ботан. Давно из лужи не хлебал. – выдал красноносый лидер, в майке с яркой надписью.

- Ты? – уточнил Дима.

Он не умел общаться с другими, но точно знал одно: на хамство надо отвечать хамством, если хочешь, чтобы от тебя отстали, и чтобы не упасть в глазах окружающих. Ему, полному интроверту, было все равно, что думают о нем окружающие. Ему казалось, что его боятся, потому что он кажется больным, и знает больше сверстников. Сейчас сверстники глумливо ржали над красноносым.

- Слышь, борзый. Ну, ты это.

Больше контакт развиваться не мог. К ним подошла девочка со взъерошенной головой.

- Ой, глянь. У нас мальчик в юбке. – заржали хулиганы.

«Мальчик в юбке» была новенькая Элечка. Она была худая, с несуразным лицом и сутулой спиной. Говорили, что ее родители были богатые, как она попала в эту школу, было непонятно.

- Ах, мальчик. – нежным голосом протянула она и пнула красноносого в коленку. Он пискнул. смех замолк.

- Да это не я сказал! – справедливо обиделся красноносый. – За че по ноге?

- Да. Я целилась не в ногу, но ты больно длинный. – в абсолютной, нехорошей тишине кивнула Элечка и стукнула красноносого кулаком между ног.

Да, это не он на нее обзывался. Но он был руководителем, хоть и низшего звена, и драка началась с него. Элечка получила от одного из хулиганов в плечо, проверила, чтобы Дима как следует стукнул того портфелем, кинула в другого хулигана обломком кирпича. Читатель дрался плохо, и не мог постоять за девочку, и ему нельзя было заступаться за охотницу. А это несомненно была одна из них. К счастью, несанкционированная драка закончилась быстро.

К кучке детей подъехала машина. Дети расступились. К ним вышел большой человек в костюме как из кино про охотников на инопланетян.

- Что происходит? – лаконично спросил он у Элечки.

- Ничего, дядя Семен. – пропищала Элечка. – Это мои друзья. Смотри, вон сутулый, а вон хромой.

В ответ на ее слова один из хулиганов, которому она от души отдавила ногу, отошел за красноносого.

- Вон Дима. – кивнула она. Дима меланхолично изобразил улыбку.

- У тебя на плече синяк.

- А это от ранца. – не сдавалась Элечка.

- А у Димы из уха кровь идет.

- А он вообще хилый. Пойду я, ладно?

Дядя Семен проводил взглядом потрепанных Элечку и Диму, проследовавших в школу, и хулиганов, уходящих со школьного двора. Ничего не сказав, он сел обратно в машину.

Валя и Стас. Двойник.

Валя бродил возле входа в серый чат. Ему было тревожно входить туда. Ему казалось, что вокруг бродят дети, которых ищут родители. Скоро они вернутся, они будут очень странными. Двойники – создания, похожие на людей. После того, как он пытался общаться с поддельным Стасом, ему показалось, что перед ним ребенок, которого подвергли гипнозу, а потом – что это вовсе игрушка с подобием сознания.

Совершенно безвольный свободный смотрел на него безо всякого выражения в глазах. Бледное лицо, равнодушный тон, меланхоличные ответы…

- Где ты был все это время? – пытался он обаять его эмпатией.

 - В темном доме. – последовал ответ.

- Кто был рядом с тобой?

- А… Один. Длинный.

- Черный? – пытался выяснить, замешан ли в этом Черный колдун.

- Да. – не кивая согласился Стас-двойник.

-Ты вообще кто? – не выдержал Валя, и тут двойник «выдал» тонким голосом:

- Мам! Пап!

Родители немедленно явились.

- Чего ему надо? – неожиданно вполне человеческим жалостливым голосом ныл двойник.

Валю выставили. Он оглядел однотипную ничем не выдающуюся многоэтажку со всеми удобствами. Осень сделала улицы скучного района еще более тоскливыми и придала им живой флер. Казалось, что весь мир вот-вот превратится в серый чат.

Все было нелепо. Из рассказов друзей стаса, которые он провел, пока искал подростка, Валя узнал, что тот был обычным подростком, с раздраем личности и желанием идти против всего мира, и полной уверенностью, что все дураки, кроме него. Также ему рассказывали, что Стас - любитель подраться, часто гуляет в дворовых компаниях, отчаянно пытается выглядеть взрослым, хотя не понимает, что для этого действительно нужно. Девочки бегали за вечным претендентом на лидирующие позиции в любой компании. 

Эта размазня, которую он сейчас видел, не был Стас. Конечно, у двойника были все органы, как у человека, и даже хлипкое сознание,жалкая пародия на владельца. Он выглядел больным и вызывал жалость вплоть до отвращения. Этот свободный был ярким представителем своего класса, если можно так выразиться. А его недавний собеседник, хоть и был человеком, быудто бы создавался до этого искусственным путем. 

Виталий оглянулся на дом. Ему покеазалось, что двийник сидит у окна и глядит ему вслед. Да, он повел себя по-детски, но своей эмпатией журналист понимал, как на самом деле плохо двойнику. У него нет личности. Она подавлена или вообще не существует. Стас, с которым он беседовал, не сможет вжить в этом мире. а настоящий мог. Да, его сбил с толку искатель, но это можно было исправить. Если бы знать, куда деваются дети, которые пропадают.

Он уныло прошел по аллее и посмотрел на метро. если доехать до парка, то там будет место, с которого все началось. Место, где никому неприметная девочка оказалась замешанной в двойном убийстве. И она так походила на его давно пропавшую подругу. Вот бы выйти на того мелкого Диму, подумал он и сам удивился своей мысли. Дима обладал способностями читать мысли. Он наверное учится там же. А в чате он видит кого-то похожего. Или встречал. И вот теперь он топтался перед дверью аккаунта.

Кого же похожего он видел? Когда следил за Черным колдуном. Нет. Когда ходил проверять пропавших детей. Или где-то, где были книги. Библиотека? интересно. кажется, тот малец был не по годам умен. И наверняка не переезжал. Найти ребенка, которому угрожает эта опасность с пропажей, просто необходимо.

Чье-то сознание коснулось его восприятия. Он почувствовал чужой страх, безумный, яркий. Ему было понятно, откуда этот страх. В руках он увидел что-то шуршащее. Лист бумаги. Он осмотрел его и увидел буквы, написанные странным почерком – вроде, серьезным, но корявым.

«Приду в шесть вечера. Читатель».

В полном недоумении Валя поднял голову. Он даже не понял, что сам удивлен не меньше ясновидящей с темными волосами и огромными глазами. Эмпатия – удивительный дар, болезненный обычному человеку. У нее был недостаток – он не всегда понимал, что чувствует он, а что – человек, порой совершенно ему незнакомый. Но в этот раз ему показалось, что он такой, как все. Только на миг. Удивительный, радостный миг, который очень быстро закончился.

Валерий и Светлана. На вокзале. Стас.

Вокзал смотрел на него глазами многочисленных проезжающих вагонов безучастно. Может, он как живое существо запоминал тех, кто проезжает куда-то часто, или ему кто-то нравится, а кто-то нет. Валерию казалось, что вокзал как замученный служащий конторы пытается сделать так, чтобы окружающие не трогали его, но ему приходится продолжать работу дальше. Валерий был опытный журналист, и ему неоднократно приходилось идти куда-то в незнакомые безлюдные места, или ехать в неизвестные города. Если место безлюдное, то предстоит напрячь силы и понять, что произошло. Когда вокруг люди – он может не прибегать к дару и вести переговоры.

Он собирался ехать в учебное заведение и исследовать его, но неожиданно планы изменились. Его начальница – импозантная дама в возрасте, отсудившая издание у бывшего мужа после развода – встала у него на дороге и, как обычно, не церемонясь,  велела срочно ехать в Одинцово.

- В многодетной семье ущемляют права детей. – подытожила она. – Давай, выжми все, что можно.

Валерий поднапряг мыслительный процесс. У начальницы было чутье на громкие дела и скандалы. Правда, они всегда шли вразрез с тем, что было нужно ему. Но в этот раз случилось чудо. В одной из безликих новостроек  Одинцово жил ребенок, который предположительно мог видеть серый чат на самом деле. Серые платформы похожи друг на друга, как близнецы. Их создали люди. Кто создал двойников пропавших детей, непонятно. А может быть, это и не люди, хотя Вале по-прежнему так не казалось. Он подивился на невероятное стечение обстоятельств, вспомнил, что ничего случайно не происходит и пошел получать командировочные.

Светлана – начальница – деловая женщина, совершенно погруженная в реальную действительность. Если бы она узнала о том, что происходит вокруг, она никогда бы в это не поверила. Ей было свойственно все земное, никаких паранормальных явлений она не хотела знать. И Валерий понимал, что она не одна такая, и таких женщин большинство. У нее была дочь, старшеклассница, почти взрослая. В сером чате они тоже отдыхали. Уверенные, что имеют на все права, требовательные, они могли стать частью мира. Или навсегда отсоединиться от него. Почему в чат ушел Стас, было непонятно.

«Он меня обманул».

От неожиданности Валя остановился. Народу было не так много. Он попытался понять, с какой стороны шел голос.

Прибыл поезд в Одинцово. Нужно было садиться. Кто кого обманул?

- Они все обманули. И сбежать удалось из-за того, что там все с ног на голову.

В этот раз он увидел знакомое лицо. И в то же время незнакомое.

- Стас? – уже из дверей спросил Валентин. Конечно, там, с лестницы, его не могло быть слышно, и слившийся с толпой силуэт быстро ускользнул. Противный свободный – не тот, который сидел дома и не подавал признаков жизни, как кукла, а другой, с огнем в глазах. Куда он направился и как оказался на вокзале? Может быть, он просто вернется домой. Садясь около окна в вагоне, с недоуменным выражением лица, Валентин понял, что Серый чат дал течь. А может быть, он теперь – просто одна из улиц города, которые существуют в действительности? Вагон тронулся. Журналист погрузился в окружающую атмосферу.

Дима и одноклассники.

Подружка мамы Виолетта отчаянно верила в мистику. Она все пророчила Диме какую-то передачу по телевизору, где он, по ее мнению, получил бы главный приз и утер бы носы скептикам. Диме один раз довелось только коснуться сознания ее мыслей. Он быстро понял, что там царит полный беспорядок, и скорее покинул расхлябанное сознание.

Однако сегодня он вспомнил эпатажную верующую и забился в самый дальний угол, какой был в классе. Школа с коридорами, где царила бурная энергия, лишала его сил. Даже если к нему никто не обращался, он приходил домой, напряженный, как нить, старался ни с кем не общаться и не показывать, в каком он шоке и как ему тяжело. Если же ему приходилось кому-то открываться, он приходил без сил, и родители, если замечали его, думали, что он заболел. Впрочем, он был так бледен, что действительно можно было принять его за больного. у него скакало давление, а в ушах поднимался шум. Он отчаянно старался не проникать в чужие мысли, если понимал, что сегодня – один из дней, когда весь мир будто направлен против него.

Виолетта говорила, что порой в небе происходит что-то… или полнолуние, или звездопад, или комета. Словом, мир раскачивается. Люди теряют контроль. Пришлось признать: такие моменты действительно существуют, и порой они длятся очень долго.

Когда они с Элечкой разошлись по классам, он понял, что сегодня не надо было выходить из дома. Учительницы еще не было в классе. При появлении Димы наступило подозрительное молчание. К нему, не сводя с него глаз, подошли одноклассники.  

- Смотрите, его уже сегодня побили. – иронично заметила Тамара, с залаченной челкой, первая модница в классе.

Дима потрогал ухо. кровь течь перестала, но отек еще не прошел.

- Спокойно. Нельзя так сразу. Мы ничего не объяснили. – вмешалась Лариса, блондинка с секущимися волосами, с хорошей фигурой, но излишне наивная.

- Так он один из этих, сам все уже прочухал. – заявил рыжий.

- Перестаньте. – решила староста Афина, которую на самом деле звали Фаина. – Надо ломать барьеры поступательно.

Наступила тишина. Никто не понял, зачем она это сказала. Но она словно нарочно это сделала. Воспользовавшись паузой, она выложила перед Димой телефон.

Дима уставился на экран. Он сразу узнал яркую эффектную женщину. Только он не думал, что она будет так выглядеть на видео.

- Все эти люди обладают способностями. – сказала она своим хорошо поставленным, обманчиво сладким голосом. – Здесь много ваших одноклассников.

Дальше она перечислила пользователей. Дима знал их, они были из Серого чата. Отдаленно описали Яну, Стаса, журналиста из охотников, других участников. Читатель внешне не сильно отличался от оригинала. Дима решил, что его не выделить из толпы, и оставил себе почти ту же внешность. Конечно, с учетом оцифровки он мог бы отказаться от очевидного. Что он и сделал.

- Вас сочтут сумасшедшими и упекут в дурку. – логично объяснил он и добавил: - Может, даже в общую палату.

- А я вам говорила. – вздохнула Афина. – Если бы у них были способности, они не жили бы такой унылой жизнью.

- А нас его ответ не убедил. – покачали головами одноклассники.

- Стас умел вынимать стулья из-под учителей не вставая. – добавил кто-то другой.

- Этого не докажешь. – возразил чей-то голос.

- Это видео – какая-то халтура. – расстроенно заявила Лариса.

- Тихо! – неожиданно громогласно гаркнула тихоня Асенька. Все испуганно уставились на нее. Она вела себя тихо и казалась запуганной, но у нее был один талант, из-за которого ее всегда ставили «на шухер». И никакими экстрасенсорными способностями она не пользовалась. Правда, сигналы она подавала так, что все пугались, и этот раз не был исключением. Спустя длительный напряженный миг она сообщила: - По местам!

Все послушно расселись. И Дима, доставая учебники, со вздохом подумал, что день будет долгий. А вечером он, ничего плохого не ожидая, взял и назначил эту встречу с Яной. В такой обстановке ему будет трудно объясниться с ней. А без пояснений даже ясновидящая мало что поймет. Хоть бы она ничего не поняла и не пришла.