Что вы знаете о Луи?

Давайте знакомиться

Несмотря на то что я всегда была привлекательной девушкой и грудь у меня появилась довольно рано, девственность я потеряла поздно. Мне уже стукнуло девятнадцать, все мои подруги встречались с парнями и открыто нахваливали секс, а я была знакома с ним лишь по откровенным видео и эротическим рассказам. Но затем случилась одна студенческая вечеринка, я перепила и оказалась в комнате сразу... с двумя парнями. Да-да... В ту ночь я по-полной лишилась девственности. И это произошло абсолютно с моего согласия. Не могу сказать, что я осталась всем довольна, но зато получила колоссальный опыт. Но... давай всё по порядку.

Итак, меня зовут Луи. Это если коротко. А вообще я Луиза. Мама сериалов насмотрелась, дала волю фантазии. В общем-то, я была бы не против. Луиза — имя красивое, редкое. Благодаря ему меня быстро запоминали. Сначала благодаря имени, а затем благодаря размеру груди. Жаль, фамилия только подкачала. Касаткина... Такое себе. Но мама как-то сказала, что я обязательно её сменю, когда вырасту, и я грезила этой мыслью. Сейчас мне уже двадцать пять, я по-прежнему Касаткина. Но затея выйти замуж уже не кажется мне интересной, хотя жлающие, несомненно, имелись. Просто... если я буду замужем, то не смогу наслаждаться своей свободой.

Что я подразумеваю под этой свободой? Хм... Всё дело в том, что я нимфоманка. Так получилось.

Но сначала все-таки расскажу о своем первом опыте, а потом о том, как я пришла к такой интересной, насыщенной сексом жизни... Вы со мной?!

Глава 1. Мой первый опыт

Сейчас обращусь ко всем, кто хорошо помнит свой первый сексуальный опыт. Вам всё понравилось? Или до сих пор хочется стереть эти воспоминания?

У меня что-то среднее. Да, мне не особо понравилось, и оргазм я не испытала. Но зато я сразу поняла, что это такое — когда тебя берут сразу два парня одновременно. И спустя несколько лет мне захотелось повторить, но уже с более опытными парнями. Такими, которые хотят не только получить удовольствие, но и доставить его своей партнерше. А уж если вдвойне подарят, так это вообще супер…

Но в первый раз мною просто воспользовались. Дело было на третьем курсе. Одна из моих одногруппниц решила закатить шумную вечеринку по случаю своего дня рождения и пригласила всех сокурсников. Меня в том числе, хотя мы с ней особо и не дружили.

— Приходи, будет весело, — пообещала она, вручая мне бумажку с адресом. — И парня с собой бери.

— Но у меня нет парня, — попыталась отказаться я.

— Правда? — Кристина (так звали одногруппницу) окинула меня удивленным оценивающим взглядом. — Интересно, почему? Ты ведь красотка.

И это была правда. От мамы мне досталась сногсшибательная фигура и густые темные волосы, а от папы — голубые глаза с длинными ресницами. И в этом не было никакого самолюбования — просто констатация факта, который я усвоила с подросткового возраста, наблюдая за реакцией окружающих. Это давало преимущества, но и делало мишенью.

— Впрочем, раз нет, то на вечеринке как раз может и появиться. Приходи! Познакомлю тебя с ребятами!

И она оказалась права. У меня появилось сразу два парня...

***

На вечеринке оказалось ужасно шумно и людно. Не помню, удалось ли мне увидеться с виновницей торжества и отдать подарок, или он все-таки затерялся где-то на столе. Возможно, все дело было в моей внешности, или в коротком черном коктейльном платье, или в том, что я была настроена в тот день лишиться девственности, и это читалось в моих глазах, но меня как-то сразу окружили незнакомые парни, которые то и дело приносили новые пузатые бокалы с алкоголем. Не знаю, что там было намешано, но голову сносило уже после двух, а я, кажется, выпила три…

Что было дальше? Танцы, смех, мужские грубые руки, ощупывающие меня, головокружение, темная пустая комната… Ну как пустая…

— Ты же не против, малышка? — спросил кто-то из парней и жарко поцеловал меня, не забывая при этом лапать под короткой юбкой.

Я не то чтобы была против, скорее, меня смутила спешка, но на поцелуй я ответила, а руки не одернула. И когда оказалась прижата к кровати лицом вниз, тоже не стала сопротивляться. Голос подала лишь когда парень снял с меня трусики и, засунув палец в самое сокровенное, с жалостью произнес:

— Что же ты такая сухая, детка?

— Потому что у меня это впервые, — честно пожала я плечами, впрочем, совершенно не испытывая какого-либо мандража и страха.

— Да ладно?! — не то удивился, не то испугался мой потенциальный первый любовник. — Блин, ты не шутишь? С девственницами я дело не имел.

— Зато у меня есть опыт, — послышался вдруг еще один мужской голос, и до меня запоздало дошло, что в комнату за мной действительно входили двое парней. Дэн, кажется, и еще один…

— Ладно, ты первый, — тяжело вздохнул тот, что был уже наготове. — Уступаю тебе, Никитос… Малыш, ты не против?

— Девочка не против, — вместо меня ответил второй мой потенциальный любовник, и я не успела и пикнуть, как довольно крепкий (насколько мне удалось разглядеть в темноте) молодой мужчина ловко перевернул меня на спину, задрал платье к самой пояснице, оголяя ягодицы, и с каким-то животным рыком припал губами к моему клитору. От неожиданности я вскрикнула и выгнулась, но потом, почувствовав ласковые прикосновения теплого языка, тихонечко заскулила. Это привело в восторг второго наблюдателя, и он, пристроившись рядом, запустил руки мне под платье, нащупал соски и, сжав их, удовлетворительно произнес:

— Верно, чувак, от куни она быстро растает…

Но, увы, до оргазма я так и не дошла. Видимо, герой-любовник был в нетерпении, потому, дождавшись, когда я как следует намокну, он, к моему величайшему сожалению, оторвался от своего сладостного занятия и начал возиться со своими джинсами. Член у него оказался большим (насколько мне удалось запомнить и разглядеть, учитывая, что в комнате горел лишь маленький тусклый ночник), и, быстро натянув на него презерватив, он не стал со мной церемониться.

— Надеюсь, ты готова, детка, — быстро проговорил парень, поудобнее ухватывая меня за бедра и пристраиваясь. Он вошел в меня сразу. Во всю длину. Резко и безжалостно. Мой крик подавил поцелуем Дэн, который не переставал при этом ласкать мою грудь. Из-за того, что это было впервые и что секс был достаточно быстрым, я так и не поняла, почему его нахваливают… Да, прелюдия с языком была прекрасна, но потом… Никитос быстро начал вдалбливаться в меня, закинув ноги едва ли не себе на плечи, а потом кончил. Я ожидала, что его место сменит Дэн и, во… но тот не решился. Вместо этого он попросил:

— Встань на колени, девочка.

Я послушно исполнила его просьбу, встав на кровать, и сразу же почувствовала, как его член уперся мне в рот…

— Я не умею, — попыталась отмахнуться я.

— Да ладно тебе, я уже в нетерпении…

Глава 2. Опыт второй

После первого неудачного опыта я решила, что удовольствие можно получать и без парней. Зачем тогда придумали вибраторы и прочие штучки? Мне хватило одного визита в секс-шоп, одной консультации с словоохотливой продавщицей и… я спустила всю свою первую зарплату. Зато обзавелась всем необходимым.

Некоторые тратят первую зарплату на подарки родным, но у меня с родными как-то не сложилось. С мамой мы были полными противоположностями, отца знала плохо — они с мамой практически не жили вместе. Поэтому я сделала подарки себе. И наслаждалась ими в одиночестве. Особенно мне нравился небольшой, но мощный вибратор в виде дельфинчика. Он был бесшумным, идеально ложился в ладонь, а его шелковистая поверхность и семь скоростей позволяли мне самой решать, как долго и с каким накалом будет длиться это маленькое, но такое яркое тайное торжество. Я узнала, что мое тело может петь, и научилась им дирижировать. Я наконец-то научилась испытывать оргазмы.

Кстати, тот самый секс-шоп вскоре стал для меня и местом подработки. После того как я опробовала пару покупок, я начала в них неплохо разбираться, быстро прошла собеседование, и меня подкупила их демократичная униформа — просто черная футболка с глубоким вырезоми и обтягивающая кожаная юбка чуть выше колен. По выходным я начала там работать. В общем, мне нравилось. Персоналу, к тому же, делали отличную скидку!

Но все изменилось в один день. В день, волнующий для многих студенток… Выпускной. Он стал для меня по-настоящему запоминающимся. Потому что именно тогда я наконец-то узнала, что из себя представляет Борис Михайлович. Молодой еще мужчина, преподававший у нас бухучет и являвшийся куратором нашей группы. Он показал, что такое секс с настоящим самцом...

Я давно понимала, что Борис Михайлович — тот еще бабник. Просто однажды во время пары зашла к нему в кабинет и услышала стоны и шлепки. Он жарко трахал нашу молоденькую аспирантку, и увлеченная пара ничего не замечала вокруг.

Сначала я испытала шок, а затем меня охватил жар. Просто это было так… Они стояли раком за партой. У нее была распахнута блузка на груди, и две небольшие груди подпрыгивали в такт, а ее облегающая юбка-карандаш была задрана к пояснице. Бежевые тонкие колготки спущены и порваны… Борис Михайлович спустил только брюки и трахал свою любовницу с какой-то животной яростью, крепко сжимая ее за округлые бедра и постоянно приговаривая:

— Вот так? Или пожестче? Еще сильнее?

Девушка не отвечала, но по её крикам наслаждения было видно, что ей нравится такое отношение. И то, как он периодически пощипывал ее за соски, и то, как хлопал по ягодицам, оставляя красные следы. Не знаю зачем, но я стояла и смотрела, почему-то представляя на месте аспирантки себя… Интересно, а если бы меня так… хм… «любили»? Мне бы понравилось? Хотя это слово совершенно не подходило к данной картине. Ощущение было, что он просто вдалбливал в нее свой член… Но ей нравилось, вот что интересно! Затем Борис Михайлович сказал такое, от чего мои брови взметнулись вверх:

— Хочу трахнуть тебя в зад…

И она снова была не против…

Здесь я не выдержала. Оставила доклад на парте и стремглав выскочила в коридор, чувствуя, как у меня мокро между ног. Вместо пары я зашла в туалет, надежно спряталась в кабинке и… с наслаждением запустила руку в мокрые трусики, уверенно лаская себя за клитор. К тому времени я изучила свое тело и знала, что много времени мне не надо… Было немного стыдно, но я все равно представляла, что меня ласкает Борис Михайлович.

К слову, с того дня он и стал за мной наблюдать. Видимо, понял: раз я оставила доклад на парте, значит, скорее всего, застукала жаркую парочку. Но я ни слова не сказала, и ему было любопытно. На выпускном он спросил меня об этом прямо.

Куратор отозвал меня в сторону, как только мы с другими выпускниками вышли из главного зала. Это было сразу после вручения диплома.

— Луи, можно с тобой поговорить?
— Да, — чуть помедлив, кивнула я, и тогда Борис Михайлович повел меня за собой.

Вскоре мы оказались в пустой аудитории. Там он снял с себя пиджак, расслабил галстук и на мои приподнятые брови пояснил:

— Жарко.
— Что вы хотели спросить? — уточнила я, впрочем, догадываясь, о чем будет разговор.
— Ты видела нас тогда, верно? — не стал ходить вокруг да около, Борис Михайлович спросил прямо, не отводя взгляд.
— Видела, — согласилась я, чуть улыбнувшись. — Но — подумаешь. Это все в прошлом. Вам не стоит волноваться.
— Нет, я не об этом, — покачал головой Борис Михайлович. — Я хотел поинтересоваться — понравилось ли тебе, что ты увидела?

Здесь с ответом я не спешила. Удивленно взглянула на своего, уже бывшего, преподавателя, пытаясь понять, насколько он серьезен. Чего он пытается добиться от меня? А он... он смотрел на вырез моего платья таким оценивающим, раздевающим взглядом, что меня бросило в жар. Сомнений в том, чего хочет этот мужчина, не оставалось.

— Мне понравилось, — не стала лукавить я и облизнула пересохшие губы.
— Так я и думал, — выдохнул Борис Михайлович и, стремительно подойдя к двери, повернул ключ в замке.

Щелчок как бы говорил — ты моя, и тебе некуда деться. Впрочем, я и не хотела деваться. Мне было любопытно…

— Видишь ли, Луи, у меня есть правило, — медленно произнес Борис Михайлович. — Я не сплю со своими студентками. Поэтому я терпеливо ждал, когда же ты, наконец, перестанешь ею быть.

Мы оба посмотрели на диплом, который я все еще держала в руках, и я поспешно положила его на ближайшую парту, а мужчина хищно шагнул ко мне.

Возможно, кому-то покажется, что я слишком легко сдаюсь, но… я всегда могла просто отступить. Принципы, гордость, ложная скромность — всё это можно было отбросить одним движением мысли. Просто раньше мне не хотелось, не находилось достойного повода. А тогда, в той аудитории, что-то щелкнуло. Возможно, в такие моменты это и начало проявляться по-настоящему. Моя зависимость от этого острого, пьянящего чувства — быть желанной, видеть в мужском взгляде не просто интерес, а животный, неподдельный голод. Голод, который зажигает ответный огонь где-то глубоко внизу живота.