Что за Лев этот тигр?

ГЛАВА 1. Соня

- Софья Павловна, что у вас с заказом Ильинского? – раздается из трубки голос моего непосредственного начальника Аркадия Петровича. Не зная, что мне ответить, вытираю рукой жгучие слезы, непроизвольно текущие солеными дорожками из моих глаз, потому что этот заказ я буквально выбросила в мусорный бак. Нет, это не метафора, это правда моей жизни.

Сейчас уже вечер, и я целый день варюсь в ситуации, которая могла приключиться только со мной! История из серии «Поскольку времени немного, я вкратце матом объясню». И начиналось все довольно банально: сегодня утром, я как обычно собралась на работу, прихватив с собой мусор и планируя по пути выкинуть его в мусорный контейнер. Все шло по плану, за исключением того, что в трамвае на меня странно косились люди, грешила, честно, на свой новый свежесвязанный шарф, ну страшноватый он вышел, еще и цвет какой-то дурацкий, и не важно, что лето на дворе, вообще-то это Питер, детка! Ну, не суть. В общем, пришла я в мастерскую. Пакет на стол хоп! А он мусор! Мусор, Карл! Я принесла на работу мусор! Значит другой пакет с оооочень, повторяюсь оооочень ценной статуэткой, которую я вчера предусмотрительно взяла домой реставрировать, выкинула! В мусор! Вместо мусора! Дура! Я с мусорным пакетом по улице шла, в трамвае ехала! Это фиаско, братан!

А дальше все пошло по наклонной… Я почти телепортировалась на место моей личной трагедии (бежала быстрее, блин, гепарда), но все было напрасно: баки оказались пустыми! Мою. Статуэтку. Увезли. Я даже в бак заглянула! Еле вынулась оттуда! Бомж местный Валера на меня подозрительно косился, думал, видимо, что я претендую на его территорию. Горе-горе…

Потом я попыталась включить мозг и с пятисотого раза дозвонилась в управляющую компанию. Только все это бесполезно! Уже все на полигоне – у черта на куличках!

И все бы ничего, если бы эта чертовая статуэтка не стоила миллион! Мил-ли-он! Хорошо хоть рублей, а не долларов… Но это, конечно, мало успокаивает. С моей мизерной зарплатой начинающего художника-реставратора, мне нужно года два ничего не есть, чтобы накопить эту сумму, не говоря уже о собственной репутации, которая может улететь в трубу.

Горькая слеза капает на шерстку пушистой трехцветной кошки, уютно устроившейся на моих коленях, та вздрагивает, но самоотверженно терпит принудительные ласки (это я нервно наглаживаю усатую от носа до хвоста, пытаясь принять ситуацию). Кошка, кстати, не моя, а моей подруги Таси, просто та уехала и оставила мне ее на временное попечение.

- Софья Павловна! – напоминает о себе начальник, выдергивая меня из нахлынувших воспоминаний.

- А-а-аркадий Пе-петрович… - заикаюсь я, на глазах превращаясь в мямлю, каковой никогда не была. Но тут меня накрывает горькой обидой и каким-то чувством беспомощности. – Так получилось… - тяну я в попытке оправдаться, тут же всхлипываю, рукой вытираю слезы, самопроизвольно бегущие по моим щекам.

- Софья, возьмите уже себя в руки и объясните мне сложившуюся ситуацию, в конце концов! – рычит в трубку босс.

- Да-да… - подбираюсь я, все-таки жизнь научила меня бороться с трудностями, а не сворачиваться в уголке и тихо плакать, хотя очень хочется. - Статуэтка Ильинского утеряна… Безвозвратно… - выдаю и жду вердикт от начальника.

- Что значит утер-р-р-ряна??? – кричит в трубку шеф.

- То и значит… утеряна, - шепчу в ответ.

- Воронцова! Я требую! Требую объяснений! - осталось добавить в конце «Р-р-р»… Что ж… Сбивчиво обрисовываю боссу сложившуюся ситуацию. Начальник громко вздыхает. - Воронцова, твою мать! Ну, как так-то!? Я сколько раз тебе говорил, чтобы ты не брала работу домой!

- Аркадий Петрович, я хотела как лучше, поскорее закончить! Я пока не знаю как, но я готова возместить ущерб… - понятию не имею, где я найду этот миллион.

- Эх, Софья, не хочу тебя заранее обнадеживать, но я попробую поговорить с заказчиком, может смогу договориться о рассрочке, но по договору сумму все равно придется возмещать… Завтра обсудим на работе, постарайся больше не косячить!

- Хо-хорошо… - говорю, когда в трубке уже раздаются гудки.

На самом деле, пока кругом одна безысходность, потому как кредит на такую сумму мне не одобрил ни один банк (я уже узнавала, только двести тысяч, но это капля в море). У меня нет имущества, которое я могла бы продать или использовать, как залог. Квартира съемная. Получаю я копейки. Таська тоже вряд ли сможет мне помочь… Так что без вариантов… Вся надежда на начальника… Есть, конечно, один вариант на самый крайний случай, но им я воспользуюсь только, когда совсем отчаюсь, надеюсь, что никогда.

- Пойдем, Ириска, налакаемся что ли валерьянки и будем петь песни всю ночь!? - обращаюсь я к притихшей кошке. Снимаю пушистую с колен и молча бреду на кухню.

Подхожу к окну и прислоняюсь лбом к холодной стеклянной поверхности, разглядывая ночной город. За окном барабанит теплый летний дождь, отражая печальное состояние моей души. Дышу на стекло, рисую пальчиком сердечко. В моей жизни было много проблем, но я всегда, сцепив зубы, двигалась вперед. И сейчас я тоже справлюсь, просто нужно время на принятие проблемы, и я уверена, что и решение найдется! Обязательно!

Решаю заварить чай с ромашкой, так как моя собутыльница по валерьянке осталась сторожить диван. Соберись, Софья Пална, эту неприятность мы переживем. План прост: чашка чая, горячая ванна и уютные объятия одеяла. Пока так.

Дзииинь! Дзииинь! – это будильник решил, что мне пора просыпаться. Я, конечно, могу привести много доводов против, но теперь я раба миллионного долга, и не имею права спорить. Нехотя разлепляю глаза, вытаскиваю свою тушку из теплой постели и почти с первого раза попадаю в дверной проем. Успех, однако. Хотя мизинчик со мной не согласен.