Чудо для Эммы

Глава 1

Настроение было паршивым. Я уже привыкла к этому за три года, поэтому сейчас медленно шла, не пытаясь понять причину своих горестных мыслей.

Мне пытались помочь лучшие врачи всех специальностей и грамотные психологи, вытаскивающие людей из самых сложных жизненных ситуаций. Но все тщетно…

Временами кажется, что я никогда больше не познаю счастья и радости, что не буду смеяться и чувствовать легкость в груди. В душе все заледенело с того дня, как я очнулась посреди главной площади небольшого городка.

Я помню всё, будто это произошло вчера. Надо мной склонились несколько человек, громко расспрашивая о самочувствии и пытаясь понять, что же со мной произошло. Я же молчала. И вовсе не потому, что не хотела им отвечать. Просто я не могла этого сделать.

В моей голове была пустота. Ни единой мысли и воспоминания. Полная беспроглядная темнота…

Сейчас я научилась жить, хотя правильнее назвать это существованием. Мне не нужно ничего. У меня нет желаний и потребностей. Я знаю только то, что в моей прошлой жизни было нечто, заставляющее меня дышать. Но что именно, так и остается загадкой.

Курсы гипноза, групповая терапия поддержки, обследования – все это повторяется по кругу три года подряд. Даже сейчас я вновь вышла из кабинета моего лечащего врача с нулевым результатом.

Мне никто не может помочь, и к собственному удивлению я поняла, что и не хочу больше помощи. Завтра наступит новый год, а что это, если не повод начать все заново?

- Мама?

Я увлеклась своими грустными размышлениями и не сразу поняла, что меня за подол длинного пальто дергает маленькая девочка, смотря своими удивительными голубыми глазами прямо в душу.

- Мама?

Она еще раз обратилась ко мне, называя почему-то мамой, и по румяным щечкам побежали крупные капли слез, падая на воротник её легкой белой шубки.

- Ты потерялась? – присев перед ней на колени, спросила я и вытерла большими пальцами слезинки, чтобы они не успели замерзнуть на детской нежной коже.

- Мама…

- Малышка, я не твоя мама, - грустно улыбнулась я девочке и почему-то эти слова отразились болью в моей груди.

- Мама! – сдвинув светлые брови, решительно произнесла кроха, - Ты моя мама! Я точно это знаю!

Она говорила очень хорошо для своего возраста. Сколько ей? Явно не старше пяти лет, но мимика, жесты и речь были взрослыми. Наверное, она невольно копирует своих родителей. Кстати, надо бы найти их.

Я подняла голову и осознала, что оказалась на той самой площади, где меня обнаружили три года назад. Здесь ничего не изменилось… Все в точности как тогда…

Я боялась этого места, и одновременно меня тянуло сюда все это время. Одни врачи рекомендовали не ходить мне сюда, чтобы не тревожить и так слабую психику плохими воспоминаниями. Другие же, напротив, заставляли чуть ли не ночевать здесь, находя крошечные детали, помогающие вспомнить. Мне ничего не помогло.

- Ты здесь одна? – удивленно приподнялись мои брови.

Такой вопрос вырвался не случайно. Дело в том, что площадь была пуста! Высокая пушистая ель с золотыми шарами и мигающими гирляндами, детская ледовая горка, возведенная совсем недавно, две палатки с кренделями и чаем, небольшой каток с брошенной лопатой для уборки снега и… Все! Никого не было! Ни единого человека! Но как же здесь оказалась девочка?

Я взглянула на часы и поняла, что моя память вновь дала сбой. Я вышла от врача в семь вечера, а сейчас уже полночь. Что за ерунда?

- Пошли, мама! – скомандовала малышка, - Ты сейчас замерзнешь! И так руки уже ледяные!

Истерический смешок вырвался из меня невольно. Девочка с упорством маленького муравья тянула меня в сторону дома, где мне выдали жилье в аренду.

Но парадоксом стало то, что я послушно шла следом, даже не думая, что нужно вызвать управляющего порядком или обратиться за помощью к жившему по соседству врачу, обследовавшему меня несколько раз.

Нет. Я спокойно и даже с интересом шла за девочкой, держа её горячую пухленькую ладошку в своей руке и чувствуя при этом долгожданное спокойствие.

Глава 2

- Да… Скромненько, - коротко высказалась девочка, аккуратно сняв ботиночки и шубку, оставляя их на низком стуле в прихожей, - Дома у нас красивее.

- А где твой дом?

Я тоже разделась и поспешила на крошечную кухоньку ставить чайник и рыскать по полкам в поисках съестного, которого у меня было кот наплакал.

Самой мне не хотелось нормально питаться, из-за этого я уже потеряла десять килограммов за эти годы. А для кого-то готовить не было нужды. Ко мне пытались свататься многие мужчины, но я ничего к ним не чувствовала. Совершенно.

- Мамочка, ты правда ничего не помнишь? – тихо спросила кроха и приглушенно всхлипнула.

- Малышка, - тут же оказалась я возле неё, - Почему ты считаешь меня своей мамой? Может, я похожа на неё? Нам с тобой нужно вместе подумать, как ты оказалась одна в столь позднее время. Расскажи, что ты сегодня делала?

- Мы с папой ходили к изобретателю… - начала она.

- Та-а-а-ак…

- Он сказал, что наконец-то починил артефакт переноса в другой мир, но его силы хватит на один переход. И лишь для одного человека.

- Что было дальше?

- Папа сказал мне подождать его и направился к переходу, но я… - громко всхлипнула девочка, - Я оступилась и полетела спиной прямо на переходный артефакт. Папа будет ругать меня, когда придет за нами. Но я же случайно! Я не хотела, правда! А еще он переживает теперь за нас обеих!

Кроха расплакалась, и мне не осталось ничего иного, как подхватить легкую, как перышко, девочку на руки и присесть на диван, являющийся одновременно и моим спальным местом. Я раскачивала малышку, пытаясь успокоить, и одновременно думала, как мне поступить.

Сказка, рассказанная малышкой, безусловно, интересная. Но дело в том, что сказкам свойственно искажать реальность. Изобретатели, артефакты, переходы в другой мир – это немыслимо. И самое главное – абсолютно нереально! Я, конечно, потеряла память, но знаю, что никаких чудес в нашем мире не бывает.

Хотя…

Я вновь взглянула на девочку, уже успевшую заснуть в моих руках. А что, если это моё чудо? Мой маленький лучик, способный возвратить к жизни?

Вдруг она сбежала из детского приюта? Тогда вполне объяснимы её волшебные рассказы. И в этом случае я могу удочерить её… Может, это смысл моей жизни? Отдать всю себя этой крохе, рядом с которой я оживаю?

Я вновь вгляделась в личико малышки. Кучерявые светлые волосы, длинные пушистые ресницы, румянец на пухлых щечках и светлые бровки. А главное – небольшая родинка на кончике носа, прямо как у меня.

Так вот почему девочка решила, что я ее мама! Вероятно, такая приметная особенность не у меня одной. А значит, и найти родителей девочки будет легко.

Странно, но от этой мысли на языке появилась горечь.

Глава 3

- Мама, просыпайся!

Маленькие горячие ладошки похлопывали меня по щекам, а я не могла понять, реальность это или сон, который до сих пор забивал мою голову.

Впервые за три года я видела сон, в котором высокий красивый мужчина со светлыми кудрявыми волосами и голубыми обеспокоенными глазами стоял передо мной на коленях и умолял вернуться к ним. К кому «к ним» я так и не поняла.

Но я была уверена, что этот мужчина не посторонний для меня. Что я его знаю. Или знала… В прошлой жизни, до того, как я потеряла даже собственное имя.

- Мамочка, вставай! Вдруг нас папа уже ждет под елочкой! В этом мире так плохо чувствуется магия, что и он не сможет пройти по следу за нами, а значит, будет ждать там, где и меня вчера выбросил портал.

- Ты мне не приснилась… - пробормотала я, глядя на малышку, чье платьишко было испачкано в муке.

Я была уверена, что это сон! Но она стоит сейчас рядом с диваном, на котором мы обе вчера уснули, и грозно хмурит бровки, глядя на меня.

- Мамочка, конечно же, не приснилась! Я же вчера тебе рассказала всё! Неужели ты совсем меня не помнишь…

- Малышка…

- Нет! Вставай и собирайся! Нам нужно найти папу, он сможет тебе все объяснить лучше, чем я!

С привычным ей упорством малышка потянула меня за руку, направляя в сторону крошечной кухни. Я открыла рот от изумления, когда увидела небольшую, но все же горку кривых оладий на самой красивой тарелке, подаренной мне добрыми соседями.

- Ты смогла приготовить завтрак сама?

- Конечно, мамочка. Ты же меня учила. Помнишь? Мы каждое воскресенье готовили папочке завтрак и относили в кабинет. Он вечно сидел в своих бумагах! Ты еще говорила ему: «Дорогой, сколько можно работать? Мы со Светлячком соскучились по тебе!». Не помнишь?

Я помотала головой, смотря на девочку с жалостью. У малышки была такая хорошая мама. Где же она сейчас? Почему оставила чудесного ребенка?

- Мы готовили блинчики, оладьи, сырники, запеканки и даже пироги! Ты всегда прогоняла прислугу с кухни, когда мы готовили только вдвоем. А когда мы делали сырники, на столе всегда оставалась мука, и мы рисовали смешные истории. Потом мы отыскивали самое вкусное варенье и украшали тарелки рожицами. Я рисовала солнышко в последний раз, а ты нарисовала папе сердечко из его любимого клубничного джема. Я и сейчас хотела найти джем, но не смогла. Может, он на тех полках?

Девочка указала на полки, прикрепленные к стене. Но и там не было ни джема, ни варенья, ни даже сахарного сиропа. Мне выделяли крошечное пособие от правления городом и иногда приносили продукты добросердечные горожане. Этих средств с трудом хватало на месяц лишь на самые необходимые продукты.

Сейчас стало особо горько, потому что я не могла даже угостить малышку петушком на палочке. О свежих фруктах и зефире и речи не шло. Такое я и сама ела крайне редко. Ягоды, фрукты и грибы я могла собирать летом и заготавливать. Только этот год выдался неурожайным, и я осталась без всего… Хорошо хоть травы успела засушить, иначе даже чая бы не было.

- Ты молодец. Даже я не смогла бы приготовить такие красивые оладьи. Но у меня нет варенья или джема. Есть только чай из листьев смородины и мяты.

- Мы с тобой собирали такой же сбор летом. Мамочка, это же было всего месяц назад…

Голубые глаза стали быстро наполняться слезами, а носик сморщился, предвещая скорую горькую истерику малышки. Сердце дрогнуло, а руки сами потянулись к девочке, и я подхватила её, прижимая к своей груди и позволяя рыдать в мое плечо.

Хрупкие плечики содрогались, и девочка громко всхлипывала, а мои виски сжало болью. Я буквально рухнула на стул, благо стоящий рядом.

- Вспомни меня, Эмма! Вспомни нас!

Перед глазами стали проноситься видения. Опять красивый мужчина. Он стучит по стене и пытается дозваться до меня, но бесполезно. Прозрачная стена блестит и переливается, а его кулаки утопают в ней, будто в вязком киселе и голос становится все тише, тише, тише… Пока не стихает полностью.

Я пришла в себя от беспокойного «Мама?». Девочка смотрела на меня широко распахнутыми глазками, в которых застыл ужас.

- У тебя кровь! – испуганно выкрикнула она и спешно достала из маленького кармашка на платье белый платок с вышивкой.

- Светлячок… - прочитала я и хотела отказаться от такого дара, понимая, что белая ткань испачкается безвозвратно, но девочка оттолкнула мою руку и сама прижала платочек к моему носу.

- Вы с папой меня так называете. Светлячок. А полностью – Светлиана Андронис Ван-Лэйкс. А ты – Эмма Ван-Лэйкс. Моего папу зовут Андронис, и вы поженились много лет назад, а потом появилась я. Ты должна все вспомнить!

- Эмма… - медленно проговорила я, и в памяти действительно шевельнулось что-то. Знакомое, родное, привычное. Губы приняли новое имя сразу, а виски непривычно сдавило.

Глава 4

- А полгода назад мы летали к морю! Там было так хорошо-о-о-о…

Светлиана вот уже три часа без перерыва рассказывала о своей и, по её словам, моей жизни. Девочка уперто уверяла меня, что я и есть её мать, которая пропала из другого мира под названием Эльштейнс неделю назад. И я рада бы поверить в эти сказки! Да вот не сходится одна маленькая деталь. Я здесь уже три года...

Сегодня после завтрака Светлиана заставила меня выйти с ней на улицу, на ту самую площадь, где я вчера нашла её. По словам девочки, отец скоро явится за ней из другого мира, и нужно, чтобы и я в этот момент была рядом.

Я же надеялась увидеть управляющего порядком нашего города, чтобы поручить ему отыскать родителей девочки. И в тайне надеялась, что на время поисков Светлиану оставят мне.

- Мам, смотри! Вон та елочка, под которой меня выбросило из портала!

Я взглянула на хорошо известную площадь с новогодней елкой, украшенной разными переливающимися игрушками и мерцающими фонариками.

Точно… Сегодня празднуют приход нового года. Самая волшебная ночь, когда все желания исполняются. Может, и мое исполнится?

Уже три года я прихожу сюда и стою в стороне ото всех, наблюдая за дружными семьями и веселыми парочками, завлекающими всех в хоровод вокруг зеленой пушистой красавицы. И каждый год я прошу одного и того же.

Вспомнить.

Хотелось бы всё, но хотя бы часть из прошлой жизни. Вспомнить хотя бы что-то! Чтобы знать, за что цепляться и куда идти.

Я не оставляю надежду, что где-то, пусть очень и очень далеко, меня ждут родные люди, которые скучают и горюют по утерянной дочери, сестре, возлюбленной, а может даже и жене.

Только все это бесполезно! Нельзя мечтать о несбыточном! Это бессмысленно! Вот в этом году я загадаю другое желание: стать матерью этой милой крошки, если у неё, как и у меня, нет больше никого в огромном мире.

- Мамочка, нам нужно быть здесь целый день! Иначе папа не найдет нас. Пойдем скорее!

Мы влились в поток уже танцующих, несмотря на обеденное время, людей.

Меня знали все, но почему-то никто не спросил, что за маленькая девочка рядом со мной. Никто даже не смотрел на Светлиану, будто её и не было здесь!

Мы играли в снежки и строили снежные пещеры, танцевали и пробовали бесплатные угощения, единственный день в году оплачиваемые городскими чиновниками. Я даже разговаривала с врачами, лечащими меня и сейчас радующимися, что наконец-то самая проблемная пациентка делает успехи, выходя в люди. Но никто, абсолютно никто не обращал внимание на девочку, чья ладошка доверчиво схватила мою руку.

К управляющему порядком я пыталась подойти, но тот, заметив меня, лишь помахал рукой и громко выкрикнул: «С наступающим!».

Я не понимала, что происходит. А Светлиана на все мои вопросы лишь загадочно улыбалась и тянула меня к месту, где проходил конкурс на самого красивого снеговика.

- Мамочка, давай слепим самого лучшего! А там и время подойдет. Сами не заметим, как папа за нами придет.

- Давай, - не могла я отказать ребенку.

С её постоянным «мамочка» решила пока не спросить, видя, что каждый раз, стоит мне заикнуться о том, что я не могу быть её матерью, Светлиана еле сдерживает слезы. Побуду мамой для этой девочки некоторое время, а там посмотрим…

Лепить снеговика в окружении весело хохочущих детей оказалось довольно увлекательным занятием. Пальцы покалывало от холода, и варежки насквозь промокли, но останавливаться не хотелось.

Детвора рассказывала мне истории и выслушивала о моей скучной жизни, но все они обращались только ко мне, что вновь настораживало. Светлиана лишь счастливо улыбалась, поглядывая на меня своими лукавыми глазками.

Победителя в конкурсе так и не смогли выбрать, потому организатор раздал всем детям и мне по карамельной трости, почему-то вновь пропустив мою малышку. Не беда, я отдала ей свою, уже устав заострять внимание на странностях сегодняшнего дня.

- Ты уже замерзла. Пойдем домой?

- Нет, мамочка. Нам нужно быть здесь.

- Светлиана, но если мы не согреемся, будет болеть горло завтра. Посмотри на свои ладошки. Уже все пальчики покраснели.

- Мамочка, это у тебя пальцы покраснели, а у меня нет. Давай руку, я тебя согрею.

Ладошка малышки и правда была горячая. Будто она только что грела руки, лежа на печи. Я даже прикоснулась губами к детскому лобику, чтобы проверить, не заболела ли кроха. Но нет…

Наверное, дети активнее нас и поэтому могут часами гулять, не замерзая, - решила я, в который раз за этот день сомневаясь в своей адекватности.

А что, если у меня вновь проблемы с головой и сейчас я лежу под этой самой елкой, что стоит в центре площади, а надо мной склонились люди, перепуганные и взволнованные непонятным приступом моего организма? Вдруг это все не по-настоящему?

От таких мыслей по телу прокатилась ледяная волна, только вовсе не от порыва морозного ветра, а от страха, что эта чужая потерявшаяся девочка исчезнет, стоит мне прийти в себя. Мое сердце сжалось в болезненном спазме от одной лишь мысли, что я больше никогда не почувствую то тепло, что проснулось во мне лишь рядом со Светлианой.

- Мамочка, тебе плохо? – взволнованно спросила меня кроха, дергая за пальцы.

Глава 5

Я и не заметила, что мы оказались возле той самой елки, под которой я вчера нашла Светлиану. И сейчас я обернулась лишь на громкий оклик, раздавшийся прямо позади меня.

- Эмма! Светлячок!

- Папочка! – закричала в ответ малышка и сжала мою ладонь так крепко, что я даже тихо охнула.

- Девочки, скорее! Портал активен лишь несколько секунд! – кричал мужчина, чьего лица я не видела.

Только мужская крупная ладонь показалась из неоткуда. Пространство в этом месте размыло, как старое зеркало, что протерли мыльной тряпкой. Время будто замерло, потому что все люди вокруг нас остановились. Только мужские пальцы сгибались, подзывая нас с девочкой скорее подойти.

- Быстрее! – тянула меня крошка, - Мамочка! Скорее! Иначе мы опоздаем и останемся здесь навсегда!

- Эмма! Свети! Скорее, прошу, девочки мои!

Туман, поселившийся вокруг, проник и в мое тело. Я шла за Светлианой, и каждый шаг давался сложнее предыдущего. Будто я наступала в вязкий кисель, затягивающий все сильнее. А девочка даже не замечала этого, лихо буксируя меня вплотную к странной полупрозрачной поверхности.

В последнюю секунду я успела задуматься о том, что это все нереально, неправильно и совершенно невозможно! Я точно вновь лишилась рассудка, сейчас пребывая в бессознательном состоянии.

- Эмма!

Я повернула голову в сторону, чтобы в последний раз взглянуть на город, что стал мне домом на три года, и в этот момент мужская рука схватила мою вторую кисть и потянула на себя, погружая мое тело в вязкую субстанцию, внутри которой оказалось невозможно сделать вдох.

Наверное, сейчас действительно пришел спасительный обморок, в который так часто падали девушки из высшего света.

- Ох, бедная наша госпожа… Что же теперь будет?

- Тише ты! Распустила слезы-сопли здесь! Эммочка наша жива, здорова, а остальное придет. Вспомнит все госпожа, как только с мужем близка станет. Вылечит Андронис свою нареченную.

- Ох, господин наш так исхудал, так исхудал! Сам на себя не похож стал! Всю неделю же после нападения темных не спал, энергию всю исчерпал, лишь бы госпожу вытащить из места того дикого. А Светлячок наш уже третьи сутки, как от мамы не отходит. Бедное дитя… Столько натерпелась…

- Ну-ка! Зонька, перестань! Сейчас все наладится и еще крепче станет.

- Да как же крепче, ежели напали на нас сперва, потом госпожу в другой мир отправили, а сейчас господин наш бьется над укреплением границ, всего себя там оставляет. Ему же истинная нужна рядом, а Эммочка сама в уходе нуждается. А ему сейчас как тяжело там… Без любимой-то рядом как тяжко господину нашему.

Я слушала разговор двух женщин, не подавая и сигнала, что пришла в себя. Очень уж интересно мне стало, про что идет речь. Но прояснить пока мне ничего не удалось. Господин, темные, магия, истинная… Что это все такое? И где же я нахожусь?

В воздухе пахло летним влажным теплом, как перед сильной грозой. Еще примешивался запах трав от влажной тряпицы на моём лбу. Где-то определенно цвели пионы и розы, наполняющие комнату нежным легким ароматом. А еще странный запах... Такой острый, но приятный. От которого живот сводит голодной судорогой и во рту начинает скапливаться слюна.

Громкий звук моего пустого живота раздался так неожиданно, что я машинально вскинула руки, будто это поможет удержать рев внутри.

- Госпожа!

- Слава Богам! Вы пришли в себя!

Держать глаза закрытыми больше не имело смысла, поэтому я распахнула веки, чувствуя их легкую припухлость, как от продолжительных рыданий, и сразу же вздрогнула, потому как надо мной склонились две женщины, улыбающиеся так счастливо, будто увидели чудо, не иначе.

- Госпожа, как хорошо, что вы пришли в себя! Мы так перепугались, - приложила руки к пышной груди блондинка в белом переднике, накинутом на серое платье.

- Что вам подать, госпожа? Пить? Хотите пить? – спросила вторая – невысокая женщина с посеребренными висками. Одета она была иначе. Строгий костюм, на удивление брючный! Какие разрешается носить лишь мужчинам.

Видимо, женщина заметила моё удивление и пояснила:

- Вы уж простите меня, госпожа. Я только что с места прорыва. Спешила к вам сильно, что и переодеться не успела. Сами понимаете, у стены в платье никак. Держите, - поднесла она к моим губам маленький стаканчик с водой, а вторая приподняла подушку, чтобы мне было удобнее, - Пейте, пейте! Я сюда отвара вам добавила, чтобы сил прибавилось.

Жидкость оказалась на вкус чуть сладковатой, но мне не помешало это. В горле было так сухо, что даже язык с трудом шевелился. Я припала к воде и с жадностью выпила все, что мне предложили.

- Спасибо…

- Не благодарите! Мы всегда рады помочь вам, Эммочка.

Я уже поняла, что все здесь считают, что меня зовут Эмма. А может, так и зовут на самом деле? В любом случае, мне нравится.

- Мамочка!

Двери в комнату распахнулись, а ко мне лихо подлетел маленький светловолосый ураганчик по имени Светлиана. Стоило мне увидеть малышку, как в груди мигом разлилось тепло, и даже сухие губы смогли расплыться в легкой улыбке.

- Светик… - слетело с моих губ так легко, будто уже в миллионный раз я прижимала лежащую рядом кроху к своему боку и оставляла легкий поцелуй на её макушке.