Чудовища Мистфолла

Глава 1

Туман Мистфолла лип к стёклам пикапа, будто не хотел пускать нас внутрь. Я прижалась лбом к холодному окну, разглядывая улицы: старые фонари, дома с остроконечными крышами, вывески, наполовину скрытые дымкой.

— Нравится? — папа обернулся ко мне с водительского сиденья.

— Пока не решила, — отвечаю коротко.

Я уже знаю правила: не привязываться, не строить планов, не влюбляться в места.

Пикап медленно сворачивает на боковую улицу. Туман сгущается, почти скрывает очертания домов впереди. Папа сбавляет скорость, пытаясь разглядеть дорогу, а я всё смотрю в окно. На долю секунды мне кажется, что из-за пелены мглы кто‑то наблюдает. Я моргаю — и видение исчезает.

Перед глазами вдруг всплывает воспоминание. Портленд. Последний сентябрь там, когда мне было девять. Мы с Элли — моей первой настоящей подругой в Штатах — сидели на пирсе у старой рыбацкой пристани и смотрели, как солнце садится над заливом.

«— Давай пообещаем друг другу, — сказала она вдруг, — что будем писать, звонить, приезжать в гости. Что не потеряемся, даже если тебя переведут.»

Она говорила так искренне, с такой верой, что я не смогла не ответить:
«— Обещаю.»

А через две недели папа получил новое назначение. Я оставила Элли записку у двери её дома: «Прости. Я не хотела нарушать обещание», потому что в тот день, когда я пришла попрощаться, Элли была на дополнительных занятиях, а времени у меня не было.

Больше мы с ней не общались. Элли не отвечала на мои звонки, не писала email.

Ещё в Чикаго был Макс — мы вместе ходили в театральный кружок, мечтали поставить «Ромео и Джульетту» и сыграть главные роли. Но я уехала раньше премьеры. В Эшвуде была Сара — мы планировали летом поехать на фестиваль инди-музыки, но за неделю до отъезда папа сказал: «Вивьен, меня снова переводят».

После этого я поняла: каждый раз, когда я начинаю кому‑то доверять, когда позволяю себе надеяться на дружбу, всё рушится.

Я уже сбилась со счету, сколько городов мы поменяли за последние восемь лет. И этот бы не стал исключением.

Папа весело насвистывает какую‑то мелодию, не замечая моего застывшего взгляда.

Возможно это и к лучшему.

Пикап медленно подъезжает к дому — серому, приземистому, с покатой крышей и узкими окнами, будто вросшему в туман.Он стоит на окраине, у самого леса — деревья за спиной дома кажутся черными силуэтами в молочной пелене.

— Ну вот, Вивьен, — папа выключает двигатель , и в салоне на мгновение становится тихо, только слышно, как капает вода с крыши пикапа. — Наше новое пристанище.

Я киваю, но не спешу выходить. Воздух здесь сырой, прохладный, с привкусом талого снега и прелой листвы.

Весна, но будто застрявшая на пороге: солнце не пробивается сквозь плотную завесу облаков, а туман окутывает город,как старое шерстяное одеяло.

Мы выгружаем вещи: коробки, чемоданы,сумки. Папа тащит самый большой ящик с инструментами, я беру стопку книг и сумку с одеждой. Туман липнет к волосам,оседает каплями на куртке. Где‑то вдалеке гудит поезд, звук размывается в серой дымки .

Когда я возвращаюсь к пикапу за последним чемоданом, что‑то заставляет меня поднять взгляд.

По дороге, вдоль обочины, бежит парень.Он движется легко, ритмично, в такт музыке из наушников — я вижу провод, тянущийся к карману толстовки. Светлые волосы чуть влажные от тумана, на щеках лёгкий румянец от бега. Он крепкого телосложения: широкие плечи, сильные руки. И еще он улыбается. Не мне, просто так, будто рад самому факту, что бежит, что дышит этим сырым весенним воздухом.

Вдруг он замечает меня. На секунду замедляется, машет рукой — широко,приветливо, по‑доброму и снова ускоряется, скрываясь в тумане за поворотом.

— Вивьен? — голос отца звучит совсем рядом.

Я вздрагиваю, отрываю взгляд от поворота,за которым исчез парень, и оборачиваюсь.

Папа стоит в двух шагах от меня, держит в руках коробку с кухонной утварью, смотрит внимательно , чуть нахмурившись.

— Всё нормально? — спрашивает он мягко.

— Да, всё хорошо, — я встряхиваю головой, стараясь прогнать наваждение.

Папа оглядывается на дорогу, но там,конечно, уже никого нет. Только туман, деревья и тихая улица.

— Ну, давай заканчивать с разгрузкой. Потом осмотримся, позавтракаем где‑нибудь. Договорились?

— Ладно, — киваю я, подхватываю чемодан и иду к дому рядом с отцом.

На пороге оглядываюсь ещё раз, но парень не появляется. Не знаю, с чего вдруг я решила, что он появится там?

Пожимаю плечами и захожу в дом.

***

Мы заносим вещи. Внутри тепло, пахнет деревом и чем‑то старым, но уютным. Просторная гостиная с камином, лестница наверх. Моя комната на втором этаже, в дальнем конце коридора. Не шибко большая, с высоким потолком и широким подоконником. Я ставлю чемодан у кровати, бросаю сумку на стул и подхожу к окну.

За стеклом лес. Он начинается не сразу за забором, а метрах в пятидесяти: сначала тянется поросшая травой поляна, усыпанная опавшими ветками и камнями, а уже за ней тёмная стена елей. Я разглядываю кроны, пытаясь сосчитать оттенки зелёного и коричневого, но взгляд невольно скользит ниже.

Глава 2

После завтрака мы с отцом отправляемся в колледж.

Здание оказывается достаточно большим — два соединённых переходами корпуса с широкими окнами и фасадом из серого камня, увитым плющом. Колледж формально прикреплён к единственному университету города, но тот расположен далеко за его пределами — здесь же кипит своя жизнь: студенты спешат по коридорам, смеются у скамеек, переговариваются у расписания.

В кабинете декана нас встречает Элеонора Грейсон — высокая женщина с аккуратно уложенными серебристо‑русыми волосами и в строгом, но элегантном брючном костюме. Её взгляд цепкий, но доброжелательный, а улыбка — выверенная, как у человека, привыкшего одновременно и располагать к себе, и держать дистанцию.

— Добро пожаловать в колледж «Мистфолл», — произносит она, протягивая руку сначала отцу, затем мне. — Я — Элеонора Грейсон, декан факультета общего образования. Мы рады, что Вивьен присоединится к нам.

Отец вежливо кивает, пожимает ей руку.

— Спасибо, — отвечает он. — Мы надеемся, что Вивьен сможет влиться в коллектив.

Декан садится за стол, жестом приглашает нас последовать её примеру. Она открывает папку с документами, пробегает глазами по строчкам.

— Вивьен, ваши академические показатели впечатляют, — замечает Элеонора, поднимая взгляд. — Высокие баллы по всем дисциплинам. Вы, должно быть, очень усидчивая и организованная девушка.

Я слегка пожимаю плечами, стараясь не выдать тревоги.

— Да, стараюсь, — коротко отвечаю я.

Элеонора перелистывает страницу, задерживает взгляд на графе с предыдущими учебными заведениями. Её брови чуть сдвигаются, и она переводит взгляд на отца.

— Признаться, меня немного настораживает частота переездов, — говорит она осторожно. — За последние три года Вивьен сменила четыре школы. Это может осложнить процесс адаптации, особенно в разгар учебного года, весной. Студенты уже сработались, привыкли друг к другу…

Отец выпрямляется в кресле, отвечает спокойно, но твёрдо:

— Понимаю ваши опасения, но это связано с моей работой. Я шериф, и иногда приходится переезжать по долгу службы. Вивьен ещё не успела познакомиться ни с кем в городе — мы приехали всего несколько часов назад. Но она быстро учится ориентироваться в новой обстановке.

— Да, я постараюсь не отставать, — подтверждаю я, глядя декану в глаза.

Элеонора кивает, откладывает папку и складывает руки перед собой.

— Что ж, хорошо. Рада это слышать. В колледже «Мистфолл» учатся три года, после чего студенты могут продолжить образование в университете — ещё два‑три года, если выберут специализацию. Программа плотная, но гибкая. Мы стараемся учитывать индивидуальные особенности каждого студента.

— Это замечательно, — отец слегка расслабляется. — Вивьен планирует развиваться в сфере менеджмента, так что программа должна подойти.

— О, менеджмент у нас один из самых сильных направлений, — с улыбкой подтверждает Элеонора. — У нас отличные преподаватели и хорошие связи с местными компаниями для стажировок. Вивьен сможет выбрать специализацию уже на втором курсе.

— Звучит многообещающе, — кивает отец.

В этот момент у него звонит телефон. Он бросает взгляд на экран, хмурится и поднимается.

— Прошу прощения, — говорит он декану. — Срочно нужно ответить. Я на пару минут.

Он выходит в коридор, прижимая трубку к уху. Элеонора провожает его взглядом, потом поворачивается ко мне.

— Раз уж твой отец занят, может, я покажу тебе колледж? Пройдёмся по корпусам, заглянем в аудиторию, где ты будешь заниматься? Составлю расписание на оставшиеся недели семестра — так будет проще войти в ритм, пока группа уже работает в полную силу.

Я на мгновение замираю. Мысль о том, чтобы в одиночку бродить по незнакомым коридорам, пугает. Но возможность увидеть всё заранее — это шанс хоть немного снизить тревогу.

— Да, спасибо, — отвечаю я, вставая. — Было бы очень полезно.

Элеонора ведёт меня по широкому коридору с высокими окнами, за которыми виднеются деревья старого парка. Светлые стены украшены фотографиями прошлых выпусков, спортивными кубками и афишами предстоящих мероприятий.

— Вот здесь у нас проходят основные лекции, — декан открывает дверь в просторный класс с рядами наклонных столов и большой интерактивной доской. Несколько студентов склонились над учебниками, не обращая на нас внимания.

Мы проходим мимо аудитории с табличкой «Лаборатория бизнес‑анализа», заглядываем в небольшой актовый зал с красным занавесом и наконец оказываемся в просторной столовой с высокими сводчатыми потолками. За столиками сидят группы студентов — кто‑то ест, кто‑то листает конспекты, кто‑то оживлённо беседует. Воздух наполнен ароматами кофе и свежей выпечки.

— А это наш центральный холл, — Элеонора указывает на просторный зал с мраморными колоннами и большой информационной доской, увешанной объявлениями. — Здесь мы проводим собрания и праздничные мероприятия. Видите лестницу? По ней можно подняться в библиотеку — она занимает весь третий этаж западного крыла.

Я киваю, стараясь запомнить расположение помещений. Всё выглядит солидно и ухоженно — не похоже на те захудалые школы, где нам с отцом приходилось бывать раньше.