Чудовище

Пролог

Не верьте феям, даже самым добрым, и они могут преподнести подарок, от которого захочешь избавиться, но не сможешь…

У короля и королевы родился мальчик, наследный принц, которого все с нетерпением ждали. Ведь до этого у венценосной пары рождались только девочки. Король уже подумывал, как переписать Закон так, чтобы старшая из его дочерей смогла занять трон — и именно она стала бы королевой и правительницей, а не ее супруг.

Счастливые родители нарекли мальчика Адал-Хард — Благородная сила. У принца, будущего короля, должно быть прекрасное имя. На праздник имярека съехались гости со всего округи: и подданные их величеств, и соседи-короли со своими чадами и домочадцами, и волшебницы-феи, способные одарить малыша своими изумительными подарками, которых ни за какие деньги не купишь.

Самая младшая из фей пожелала, чтобы принц стал прекраснее всех на свете, когда подрастет. Другая фея наградила его нежным отзывчивым сердцем. Третья сказала, что каждое его движение будет вызывать восторг у окружающих. Четвертая обещала, что принц будет превосходно танцевать, пятая — что он будет петь как соловей, а шестая — что он будет играть на всех музыкальных инструментах одинаково искусно.

Король с королевой слушали и удивлялись, почему ни одна из фей не пытается наградить малыша крепким здоровьем, а главное, умом и рассудительностью. Красота, отзывчивое сердце и игра на музыкальных инструментах — это, конечно, неплохо, но будущему правителю требовалось совсем другое.

И когда к кроватке младенца подошла очередная фея, милейшая добрая старушка, король, не выдержав, потребовал, чтобы именно она дала ребенку то, что будущему правителю больше всего требуется.

— Будь по-вашему, ваше величество, — согласилась та. Она подняла руки вверх, ее балахон, развеваемый внезапно появившимся ветром, злобно взметнулся, словно крылья летучей мыши. А из доброй старушки фея на глазах у всех превратилась в злую фурию. И слова, слетавшие с ее уст, приобретали иной смысл, совсем не тот, что вкладывал в него король.

— Когда принц достигнет совершеннолетия, он познает мудрость тысячелетий, обретет силу великую, противостоять которой никто не сможет, и здоровье, которое позволит прожить ему не одну сотню лет, — кричала фея, волосы ее, поднявшись дыбом, развевались огненным шлейфом. — И станет он драконом. И проживет в этом обличье до самой своей смерти. А у драконов длинная жизнь, — закончила она одаривать ребенка.

В зале после ее слов стало неимоверно тихо.

— Но я просил совсем не этого, — возмущенно ахнул король, когда фея произнесла свои последние слова. А королева заплакала, склонившись к перепуганному сынишке.

Но тут откуда-то появилась совсем юная фея, только она не наградила мальчика своим подарком, и в полной тишине громко проишнесла: — Утешьтесь, король и королева! Я не так сильна, чтобы снять заклятье. Но я могу наложить на него дополнительное смягчающее условие. Принц будет пребывать в облике дракона лишь до тех пор, пока прекрасная принцесса не полюбит его за отзывчивое сердце.

И все с облегчением вздохнули — ведь одним из подарков, полученным мальчиком ранее, как раз и было нежное отзывчивое сердце. Обязательно среди принцесс отыщется та, которая всей душой полюбит принца за его сердце, несмотря на то, что то будет биться в груди чудовища.

— Мурчалло, ну и где та принцесса, которая полюбит чудище?! — проревел дракон, нервно помахивая своим длинным шипастым хвостом и ударяя им по каменным сводам пещеры. — Сколько можно мне одну и ту же сказку рассказывать?

Пред грозные очи чудовища явился полосатый рыжий кот в изрядно поношенных сапогах и потрепанной шляпе со сломанным страусиным пером. Он выгнул спину, мяукнул и только потом открыл пасть, чтобы ответить на гневный вопрос дракона: — Ваше высочество, где я вам добуду принцессу? Сами знаете, какой на дворе век. Вот раньше…

Он закатил круглые ореховые глаза…

Дракон прекрасно помнил, что было раньше, потерей памяти не страдал, он не знал только, откуда взялось это Мурчалло, но оно было с ним всегда, сколько он находился в облике чудовища.

А кот был хорош, ничего не скажешь. Только поэтому и терпел возле себя и не сожрал его раньше или не спалил огненным вихрем, вырывающимся из его пасти. Каждое движение рыжего чуда вызывало восторг у всякого, кто его видел, в том числе и у самого дракона. А пел он, как соловей, исполняя при этом танец с самыми замысловатыми па. В умении же играть на музыкальных инструментах, которое они использовали исключительно в своих корыстных целях, не было ему равных. Рыжий плут прятался где-нибудь в кустах в королевском парке и играл, например, на гитаре, балалайке, домбре, гуслях, ситаре, банджо, укулеле или арфе, короче, на всем, что удавалось стащить из музыкальной комнаты очередной принцессы. Однажды дракон приволок ему даже в кусты рояль. Извлекаемая его лапками музыка так завлекала девушек, что они, потеряв голову, поначалу шли на звуки, а потом танцевали на лужайке, позабыв обо всем на свете. Вот в эту-то минуту на них с неба и пикировал дракон, хватал первую попавшуюся и никогда не ошибался — унесенная красавица всегда оказывалась принцессой.

Но последнее время кот пристрастился играть на флейте, извлекая из нее просто божественные звуки. В его лапах флейта пела так нежно, так тихо и так печально, что, роняя зачарованные слезы, дракон порой забывал, зачем и почему кот играет. И только грозный мявк заставлял его очнуться и впопыхах схватить в когтистые лапы какую-нибудь из зазевавшихся девушек.

— Перевелись, — проворчал кот. — Вы же не хотите обратить свое высочайшее внимание на африканский континент, только там остались настоящие принцессы.

Глава 1

В баре на окраине города, где обычно собирались байкеры, всегда стоял невообразимый шум, было душно и сильно накурено, хоть топор вешай — старенькие кондиционеры давно «с выхлопами» гостей не справлялись. На затянутых в кожу крепких мужчин с банданами на головах и их развеселых распутных подружек тоже в коже, которые дымили ничуть не меньше, чем сами байкеры, закон о не курении в общественных местах словно не распространялся. Впрочем, так оно и было. В этот бар редко наведывались полицейские, и там царили свои неписаные законы.

Но Адал-Харду нравилось это местечко, особенно его столик в самом темном углу заведения. Оно почти постоянно оставалось незанятым. Он приходил сюда ночами, когда становился человеком. И в баре к одетому во все темное странному посетителю, появляющемуся, только когда на небе светила полная луна, тоже привыкли, хоть поначалу и относились довольно настороженно. Мало ли что? Место довольно уединенное. До человеческого жилья достаточно далеко, а лес наоборот довольно близко. А вдруг это оборотень к ним повадился захаживать и что-то высматривать тут? Но потом привыкли. Люди не пропадали, а посетитель уходил под утро, чтобы опять появиться в полнолуние.

Казалось, в баре со временем ничего не менялось с того момента, как здесь обосновался Адал-Хард. Если не считать того, что хозяин заведения, всегда сам стоявший за стойкой бара, за эти годы состарился, погрузнел, поседел, а молчаливый посетитель, неизменно заказывающий и выпивающий кружку пива, по-прежнему оставался молодым и стройным, словно годы обходили его стороной.

«Нехорошо. Скоро кто-нибудь из постоянных посетителей обратит внимание, что я не изменяюсь, и спросит об этом. Вслух. Сразу придется подыскивать другой бар», — вздыхал снопом огненных искр дракон, но всякий раз, обернувшись человеком, приходил именно сюда. Место уж очень удобное — от пустыря, где он хранил под камнем свою не имеющую сноса из «чертовой кожи» одежду, ногами идти-то было всего полчаса и по отличной дороге. Иногда могло повезти — те же байкеры предлагали подкинуть до города. Так-то люди они довольно мирные и добродушные. Ему ли не знать? И Адал-Хард никогда не отказывался — приятно прокатиться с ветерком на грозно ревущей машине, когда от избытка чувств можно улыбнуться по-человечески, а не ощериться драконьей мордой, глотая лишь в полете ветер и пыль.

Иногда в баре Адал-Хард играл в бильярд или слушал кривляющуюся на сценке певичку — девушки менялись, но все они были как на подбор, тощенькими и визгливыми. И где таких брали? Подружкам байкеров певички в подметки не годились — те, может, и не такие стройные, но крепкие и невизгливые во всяком случае. У них прокуренные и вечно простуженные голоса с хрипотцой, от которых мурашки по спине, как от прикосновения прохладных пальцев к разгоряченной коже. А, может, хозяин специально таких подбирал, что не увез певичку какой-нибудь байкер после первого выхода на сцену.

Кот ворчал на дракона после возвращения: мол, от шкуры табачищем прет за версту, а от морды разит перегаром, в пещере с ним невозможно находиться после его ночных бдений, и он только зря время теряет, такие мрачные заведения принцессы не посещают. Но дракон отмахивался от кота чешуйчатой когтистой лапой, предаваясь воспоминаниям о прекрасно проведенной ночи и терпеливо дожидаясь своего следующего визита к людям, — и бар не казался таким уж шумным, душным и прокуренным, а девушка на сцене так вообще становилась подобна богине. И почему она не принцесса?..

***

Чужие в баре появлялись крайне редко, поэтому на них сразу обращали внимание.

— Виски с содовой.

Адал-Хард повернулся на властный голос.

Девица, не сказать, чтобы красавица, но и не совсем уж страшненькая, уселась перед барной стойкой на высокий стул слева от принца. До этого она ему на глаза как-то не попадалась. Правда, он не показатель со своими крайне редкими визитами в это питейно-развлекательное заведение.

Этой ночью ему не повезло — все столики в баре на удивление оказались заняты, словно в баре ожидали чуда или заглянула в эту дыру мировая знаменитость. Даже за его столиком, который раньше всегда оставался свободным, сидела компания. Пришлось довольствоваться местом за стойкой бара, где все почему-то толкались и лезли то за выпивкой, то за сигаретами. За другим сюда не подходили — если перекусить, а не выпить, то это к официанту, шнырявшему между столиками и исполняющему, разумеется, за деньги любую прихоть гостей заведения.

— Чего пялишься? — недовольно фыркнула девица.

Адал-Хард отвернулся от нее. Уж и посмотреть нельзя, ладно было бы на что — на ее длинный нос, большой, казавшийся бесформенным рот, на выбеленные солнцем и растрепанные ветром волосы. Скорее всего, девушку привезли на байке без шлема, поэтому такой хаос на голове. Но фигура у нее была вполне даже себе неплохая — Адал-Хард успел и это заметить и разглядеть. Ни безразмерная кофта, ни широкие по моде штаны не скрывали высокую грудь и приятных форм. А, может, ему просто показалось. Но не принцесса, нет. Далеко ей до них. Можно расслабиться и продолжить спокойно попивать пиво, дожидаясь, когда народ рассосется, чтобы перебраться на свое место в самом темном углу и просидеть там до рассвета.

Сзади на принца кто-то упал, обняв за талию, и звонкий девичий голосок игриво со смехом произнес:
— Мужчина, угостите даму папироской.

Адал-Хард неспешно потянулся за зажигалкой, валявшейся на барной стойке.

— Гризельда, — поморщилась девица, сидевшая рядом с ним, — не приставай к людям. Ты же не куришь. Почему бы тебе не потанцевать еще. Ты же этого хотела — оттянуться по полной?

Руки, обнимавшие принца, раздались, но зато следом лицо веселой хохотушки появилось между ним и девицей, что сидела слева.

Глава 2

По возвращении в пещеру дракон взахлёб рассказывал своему рыжему коту, как встретился в баре с принцессой, от избытка чувств выдыхая одну огненную струю за другой. Кот, недовольно мявкая, отодвигался от него в сторону, опасаясь, что ему ненароком опалят шкуру, но слушал весьма внимательно. Такая-то новость!

— Да-да, — вещал дракон хриплым низким рыком, который слабо походил на человеческую речь. Он всегда удивлялся, как понимал его кот? — Она самая настоящая королевская дочка. Я просидел в баре до самого восхода солнца, а потом, обратившись драконом и взлетев под облака, чтобы никто меня не заметил с земли, продолжал следить за баром и его посетителями уже с неба. Мне повезло — я недолго кружил там — они вскоре вышли, сели на байки. Представляешь, мощные, красивые, сверкающие никелем. Мурчалло, всегда мечтал о таком! Как стану человеком, и будет у меня не эта сырая пещера, а дом с гаражом, обязательно куплю себе такой и прокачу тебя как-нибудь. И не мяукай даже. А потом они погнали загород. Еле успевал за ними…

— Ты куда? — выдохнув целый огненный шквал, заорал дракон, увидев, как его кот куда-то засобирался после рассказа. Он натянул свои поношенные сапоги и взмахнул шляпой со сломанным пером.

— Убедиться в правоте слов вашего высочества, — мяукнул Мурчалло, исчезая в узком проходе пещеры. — В замок назад хочу. Та байк, а я замок. Каждому своё. Хочу сладко есть, мягко спать. Надоела мне жизнь в полевых условиях. Надоела, — он вернулся, топнул ногой, а потом снова исчез. — Вот и сбегаю до дворца, узнаю что почём… — донёсся его довольный голос уже с улицы.

— Вот так всегда, — вздохнул дракон, роняя клыкастую уродливую морду на когтистые лапы, — а потом всю славу на свой счёт запишет…

Довольный кот, словно нажравшийся без меры сливок и сметаны, вернулся уже глубокой ночью.

— Р-р-р-мяу, — радостно кинулся он на дремавшего дракона. — Кажется, у нас с тобой появился настоящий шанс! — завопил он буквально с порога. — А принцесска просто восторг. Хоть и не красавица, но умница однозначно. Я с ней сторговался незадорого, обо всём договорился. Она согласилась на похищение. Так что в это раз обойдёмся без морока, завлечения и игры на флейте. Твоя задача к определённому часу прилететь в назначенное место и забрать принцессу вместе с её барахлишком.

— С каким таким барахлишком? — не понял дракон спросонья.

— Ну, понимаешь, — замялся рыжий плут и виновато скосил глаза в сторону, — принцесса выдвинула встречные условия — без платьев, шляпок, косметики и ещё кое-чего похищаться отказывалась наотрез. Пришлось согласиться. Тебе же несложно принести не только её, но и несколько платьев. Не голая же она будет ходить?

— Каких ещё платьев? — возмутился дракон и выпустил огненную струю. — Я что-то не пойму. Она же в баре была в штанах и кофте.

— Ну-у-у, — протянул кот, — она не всегда так ходит. У неё и туфли на шпильках имеются. Пар тридцать, сам видел…

Дракон от ужаса закатил глаза, представив все это «богатство», расставленное вдоль каменных стен их крошечной пещеры.

— А без туфель на шпильках никак нельзя? — поинтересовался он осторожно. — Мы с ней в люди вроде бы не собирались выходить? Кому из нас больше нужно это похищение?

— Никак, — отчаянно замотал головой кот. — Иначе она не соглашалась. А похищение нужно вам обоим. Она тебя полюбит, сама сказала, но потом… Все же выйдет замуж за Макса — все достаётся победителю, в том числе и она. Ты не подумай, Макс убивать тебя не станет, принцесска обещала этот вопрос утрясти. А потом нам места при дворе были обещаны, после того, как она станет королевой, выйдя замуж. Да, кстати, — кот приблизился вплотную к самой морде дракона, чтобы шепнуть о самом важном, — нам разрешено унести принцессу не сюда в пещеру, а в летнюю королевскую резиденцию. По-моему, неплохо, да?

— Куда-куда? — опешил дракон.

— В летнюю резиденцию королей, — как ни в чём не бывало, отозвался Мурчалло, но отодвинулся на всякий случай от дракона и покрутил лапой в сапоге по земляному полу пещеры. — Ну, сам подумай, не сюда же её тащить. А там слуги… Повара… Удобства… Я договорился, что нам выделят комнаты.

Его голос становился все более тихим, все более заискивающим.

Дракон обречённо вздохнул. Но мысленно с котом был согласен, как никогда, — сюда принцессу тащить нельзя однозначно. Здесь тесно, сыро, да и развлечений никаких. Может, это и выход — королевская резиденция, ведь своего замка у него все равно давно уже нет. Коту там выделят комнату, а ему сухой сарай побольше, что тоже вполне даже неплохо…

— Я согласен, — выдохнул дракон сноп огненных искр.

— Вот и славно.

Кот подробно и со знанием дела в деталях изложил план похищения принцессы.

Дракон, кивая, внимательно его выслушал. У них было ещё время, а вот у короля его не было совсем — надо было подготовить к приёму драгоценных гостей резиденцию, расположенную далеко в море на острове.

— Думаешь, она в меня влюбится? — спросил дракон.

— Очень бы хотелось, — вздохнул кот и, выпустив когти, поскрёб по замшелым стенам. — Обещала, по крайней мере. Мне кажется, ей можно верить.

— Сколько у нас с тобой времени? – поинтересовался дракон осторожно.

— До следующего полнолуния. Успеешь напоследок побывать в своём любимом баре, попрощаться со всеми. Не переживай.

Кот словно читал мысли дракона.

Тот в ответ согласно покачал головой — не хотелось бы просто так взять и исчезнуть навсегда, ничего не сказав напоследок бармену, постоянным посетителям, к которым привык и которых нежно любил. Вряд ли он придёт туда когда-нибудь ещё.