Чудовище для мятежницы 2

Глава 1. Айкон. Допрос с пристрастием

Заключённый Айкон Брук шагал на очередной допрос.

Хотя правильнее было бы сказать, что его туда… волокли.

Полковник Крей и правда знал толк в пытках. Он виртуозно владел всеми возможными приёмами в этом деле – изощрёнными и изобретательными. А уж заполучив власть над бывшим командором, поклялся испробовать на нём их все. И испробовал. Но Айкон был человеком железной воли и переносил пытки с достоинством.

Но сегодня всё было иначе. Не из-за боли. Боль Айкон научился раскладывать по полочкам, как запчасти от бластера. Отделять от себя. Считать импульсы. Дышать между ударами. Сжимать зубы и не выдавать ни звука.

Но сегодня его не били.

Это и было самым тревожным.

Его завели в допросную, где за столом восседал полковник Крей.

– Итак, у меня для тебя сюрприз, Брук. Надеюсь, ты оценишь по достоинству…

– Решили сменить методы, полковник?..

Айкон усмехнулся и тут же поморщился от боли – изо рта вытекла струйка крови, и он стёр её тыльной стороной ладони.

– А что делать… – деланно произнёс тот, разминая пальцы. – Мой единственный сын взят в плен твоими друзьями… И я сделаю всё, чтобы его вернуть.

– Я уже говорил, ваш сын улетел по своей воле. Он ненавидит вас всей душой.

Полковник Крей не изменился в лице. Только пальцы замерли.

– Осторожнее, Брук, – произнёс он тихо. – Ты ступаешь по тонкому льду.

– Да я давно под ним, – хрипло ответил Айкон.

Крей поднялся. Медленно обошёл стол. Его шаги звонко отдавались эхом.

– Ты думаешь, я не знаю собственного сына? – голос полковника стал жёстче. – Думаешь, какой-то романтический бред о свободе способен его переубедить?

– Это был не бред, – Айкон поднял взгляд. – Это был его выбор.

Крей остановился прямо перед ним.

– Выбор? – он усмехнулся. – Мальчик вырос в системе. Он знает, что мир держится на страхе. На порядке. На силе.

– Он знает, – тихо возразил Айкон, – что вы называете страх порядком.

На секунду повисла тишина.

Крей наклонился ближе.

– Где он? Где Винсет?

Айкон выдержал взгляд.

– Если бы я знал, – спокойно произнёс он, – всё равно не сказал.

Полковник выпрямился. Он щёлкнул пальцами. В стене за спиной Айкона вспыхнула голограмма. Линии, траектории, схемы гиперпрыжков.

– Твой кар повреждён. У них ограниченный запас топлива. Они не смогут уйти далеко. Мы уже перекрыли основные коридоры, так что им не уйти. Это лишь вопрос времени…

Айкон молчал. Лицо под маской не дрогнуло. А Крей внимательно наблюдал.

– Сегодня ты тоже сделаешь выбор, Брук. Либо скажешь всё, что знаешь… – он сделал эффектную паузу. Затем подошёл вплотную к Айкону и ткнул в него пальцем. – Либо я тебя…

– Убьёте? Так я готов, полковник!

– Убить тебя? Нет, мой дорогой ученик. Я приготовил для тебя кое-что поинтереснее. Но я даю тебе шанс. И поверь, лучше им воспользоваться.

Айкон и не сомневался в правдивости слов полковника. Может быть, его отправят в Эфемер? Если невозможно сломить человека физически, остаётся одно – взяться за его сознание. Но Айкон Брук тоже был карателем и даже занимал должность главы Карательной службы в прошлом. Он знал эту кухню изнутри, учился тем же методам, какие сейчас использовали против него. Он справится. Должен. Ради сестры. Ради Лулу. Ради… неё.

И снова перед глазами возник образ мятежницы, что покорила его искусственное сердце.

Айк, я…

И всё.

Взрыв. Сирены. Её растерянный взгляд. Фраза так и повисла между ними, как недостроенный мост над бездной.

Айкон медленно закрыл глаза. Он выдержит. Выдержит боль, издевательства и пытки. Выдержит Эфемер, если потребуется. Он выдержит всё. Его грызла лишь недосказанность. Что именно она собиралась сказать?

Признаться в своих чувствах? Попрощаться? Поблагодарить?

Айкон стиснул зубы.

Нет, он не позволит этой фразе стать последней.

Пусть ломают кости. Пусть лишают сна. Пусть рвут сознание страхами.

Он переживёт любую пытку этого мира – лишь бы однажды услышать продолжение её слов.

Айк, я…

Айкон Брук открыл глаза и в упор посмотрел на своего мучителя.

– Итак?.. – Крей внимательно наблюдал за ним. – Есть что сказать?

– Никак нет, полковник.

– Что ж, я предупреждал тебя… – Крей раздражённо подал знак. – Отведите его к Ван дер Лину.

Двое охранников шагнули вперёд.

Значит, всё-таки Эфемер. Что ж, Айкон был к этому готов.

– Думаете, сможете добраться до меня через мои же страхи, полковник?.. Этому не бывать. Вы сами не раз повторяли, что я был лучшим выпускником Карательной школы за всю историю. Мои страхи делают меня сильнее… Я справлюсь и с Эфемером.

– Эфемер?.. – полковник оглушительно заржал. – Э, не-ет… Я же сказал, тебя ждёт сюрприз. Мы с Ван дер Лином придумали для тебя кое-что поинтереснее.

Айкон внутренне напрягся, но не подал виду.

– Я не боюсь боли, пыток или смерти.

– Что ж, тогда нам удастся тебя удивить. Мы испробуем на тебе один чудодейственный препарат, Брук. Ты будешь нашей подопытной крысой…

– И что это за препарат? – как можно равнодушней поинтересовался Айкон.

– О, он создан на основе «феникса», но ломает не тело, а личность.

– В последний раз, когда я принял «феникс» для вас это закончилось скверно, полковник. Не боитесь повторения?

Прошлое отозвалось во рту смесью лесных ягод и лекарств. А за сладким глотком последовал едкий химический привкус, выжигающий страх. Айкон пил «феникс» лишь однажды – во времена учёбы в Карательной школе. Полковник Крей был приглашённым преподавателем и превращал лекции по допросам в кровавый аттракцион, заставляя студентов оттачивать пытки друг на друге. Айкон до сих пор помнил ту ярость, вскипевшую в нём после самоубийства сокурсника, не выдержавшего «практики» в допросной. Одна баночка стимулятора превратила Айкона в зверя, едва не растерзавшего учителя прямо на глазах у всего курса.

Глава 2. Эшли. Тревожный сигнал

Сигнал вспыхнул красным.

Накао выругался сквозь зубы и резко сбросил попытку перехода в гиперпространство.

Кар дёрнулся и… в корпусе что-то жалобно скрипнуло, словно металл протестовал против очередного испытания на прочность.

– Повторный прыжок невозможен, – сухо сообщил Накао, даже не оборачиваясь. – Нам повредили обшивку и топливный отсек. Если я попробую ещё раз, нас разорвёт на части.

В Рубке повисла тишина. Та самая – тяжёлая, вязкая тишина, которая возникает не из-за отсутствия звуков, а из-за избытка мыслей. Каждый прикидывал – количество топлива, шансы, страхи. И никто не хотел первым озвучить то, о чём и так думали все.

Эшли стояла, опершись ладонями о приборную панель. Пальцы побелели от напряжения. Она даже не замечала, как сильно вдавливает их в холодный металл, будто могла удержать корабль силой воли.

Санни сидела чуть поодаль, слишком прямо, слишком тихо. Девушка держалась так, словно боялась рассыпаться, если позволит себе хоть немного расслабиться.

Маленькая Лулу прижимала к груди своего Чаппи и что-то ему шептала, а тот беспокойно шевелил тонким хвостиком. Зверёк чувствовал тревогу – она дрожала в воздухе, как статическое электричество перед грозой.

Винс, он же Тик-Так, смотрел на экран, будто надеялся, что цифры изменятся сами собой. Он был слишком молод, чтобы привыкнуть к тому, что в космосе цифры не ошибаются.

– Сколько у нас энерготоплива? – спросила Эшли.

– На короткий манёвр. И то если снизим потребление. – Накао вывел карту сектора. – До ПиЭй мы точно недотянем. Хватит буквально на пару галактик.

Слова прозвучали почти буднично, но в них таилось то же самое, что в приговоре – сухая констатация факта.

– И куда тогда? – Рэн хмуро уставился на экран.

Накао увеличил фрагмент поля астероидов.

– Сюда. Астероид 359. Бывшая транзитная станция «Караван-9»

На карте вспыхнула крошечная точка – слишком маленькая, чтобы внушать надежду, и слишком реальная, чтобы её игнорировать.

– Заброшенная? – уточнил Рэн.

– Формально – да.

– А неформально?

Накао помедлил долю секунды.

– Там обитают… старые добрые контрабандисты.

– И что они из себя представляют?.. – с испугом спросил Тик-Так.

– Люди, которые не задают лишних вопросов, – спокойно уточнил Накао. – И умеют чинить корабли.

– И умеют продавать тех, кто стоит дороже ремонта, – слова Эшли прозвучали спокойно, но внутри всё болезненно сжалось. – Вспомни, что произошло на Джей-711…

Тик-Так напрягся. Он не был в курсе произошедшего на какой-то неизвестной планете, но подозревал, что там не случилось ничего хорошего.

– Ой, я не хочу… – встрепенулась Лулу и покрепче прижала к груди Чаппи, словно в попытке его защитить. – Вдруг мы встретим там Рависа?

Девочка сбежала с Джей-711 , где заправлял Равис, и теперь очень не хотела встретиться с бывшим главой её родной планеты и по совместительству контрабандистом. Так далеко бежать и вернуться к началу? С другой стороны, она больше не была одна. Все эти люди были готовы защищать и её, и её маленького друга.

– Выбора всё равно нет. – Накао покачал головой. – Если мы не сядем в ближайшее время, реактор начнёт жрать резерв энерготоплива. Тогда нам не хватит даже на этот манёвр.

– Они могут нас выдать? – тихо спросила Санни.

Слишком уж живы были воспоминания об их столкновении с контрабандистами. Именно тогда им с братом пришлось разделиться. И вот когда уже казалось, что они снова обрели друг друга, его у неё отняли. Опять.

– Могут, – честно ответил Накао. – Но…

– Тогда это плохой план, – резко оборвал его Рэн. – Мы не знаем, кто там. Может, у них уже есть ориентировки. Может, имя главы Карательной службы звучит для них, как ругательство? А мы, между прочим, на его каре…

Стоило Рэну упомянуть командора, как в воздухе будто прошёл холодный сквозняк.

– Рэнди прав! – встряла Ханна. Кажется, эта девица уже приняла его сторону, даже не выслушав другие аргументы. Выглядела она воинственно и, казалось, была готова растерзать любого, кто оспорит мнение Рэна.

Эшли медленно выпрямилась.

– А если мы ничего не сделаем, – сказала она, – нас догонят.

Она не стала добавлять «и убьют». Это было лишним. Все и так понимали.

– Если мы сядем, нас сдадут с потрохами…

Рэн посмотрел на неё. Изучающе. Пристально. В самую суть. Молчаливый поединок длился всего пару секунд.

– Боги Ареса, а если мы не сядем, – она всё-таки выдержала его взгляд, она молодец! – шанса не будет вовсе… И тогда… жертва Айкона будет напрасной.

Эшли говорила тихо, но в голосе прозвучало нечто новое – не отчаяние, а упрямая решимость. Если мир требует смысла, она сама его создаст.

Больше Эшли ни на кого не смотрела. Это была её личная боль, её трагедия, её драма.

Она отвернулась к панорамному окну и уставилась на мерцающие вдали звёзды. Только им она могла доверить то, что чувствовала, потому что у холодных и безжизненных светил в сравнении с людьми было одно важное преимущество: они не спорили, а только слушали. Космос за стеклом был безразличен к их спорам. Он не принимал ничью сторону. Он просто существовал, взирая на них равнодушно. И в этом равнодушии было что-то почти утешительное.

– Ты готова рискнуть всем ради мифического шанса? – Рэн злился. – Неужели так важно, чтобы жертва карателя обрела смысл?

– Я готова рискнуть всем, чтобы остаться в живых и закончить то, что мы не смогли…

– Ты не смогла, – поправил её Рэн, и швы на незаживающей ране снова разошлись. – Это ведь ты должна была убить Владыку!

Его словесный удар пришёлся точнее, чем удар кулаком в солнечное сплетение. Эшли едва заметно вздрогнула. Внутри всё рванулось – вина, ярость, боль. И ни одна из этих эмоций не хотела уступать другой.

– И?.. – она смотрела на друга детства с прищуром.

– И как я понял, помешал тебе в этом как раз таки каратель! И я буду дураком, если скажу, что жалею о его смерти.