Чужая душа

1

— Принято, — громыхнул из-за двери голос капитана, когда девушка шла к себе в кабинет.

 Впрочем, зачем зря врать. Она подло под этой самой дверью подслушивала, потому что прознала, что сегодня вместе с оборотнем должна будет отправиться на вызов, если таковой окажется.

 Ах! Как она ждала этого дня! Самый настоящий, взаправдашний выезд на место преступления! Не какой-нибудь тайный, который она сама себе навязала, а официальный, со всеми бумажками и документами, со всеми пропусками и полномочиями! Конечно, ее настроение должно бы омрачать то, что это как-то связано с чьей-то смертью… Но, если честно признаться, омрачало не сильно. Лиззи, похоже, была не самым хорошим и не самым сознательным членом общества.

— Кроуфорд! — гаркнул Баррет ей прямо в ухо, и она аж подпрыгнула.

 Так замечталась, что даже не заметила, как капитан открыл дверь и навис над ней неукротимым роком.

— Да, капитан? — бодро отрапортовала она, расплываясь в широченной неуместной улыбке.

— Ну вот что ты за человек, Кроуфорд? — тут же поморщился мужчина. — Кто-то умер! А ты счастлива!

— И совсем нет! — замотала она рыжей башкой. — Я глубоко несчастна, честное слово!

 Судя по тому, как капитан надолго замолчал и как нехорошо напрягались мышцы на его лице, он занимался тем, что грубо заталкивал обратно в себя какие-то неприятные слова, предназначавшиеся девушке. И, справившись, вздохнул и крикнул в сторону общего зала:

— Настас! — из дверного проема тут же высунулась еще одна ярко-рыжая голова:

— Я! — лисье лицо тут же тоже украсилось широкой улыбкой.

— Да вы издеваетесь, — закатил глаза капитан и жестом пригласил обоих в свой кабинет. — Вот что вы скалитесь оба? Человек умер!

— Да кэ-э-эп, — мигом забежавший в кабинет Мэтью небрежно рухнул в кресло для посетителей, обогнув девушку и даже не предложив ей присесть. — Они каждый день умирают. Не могу же я постоянно рыдать.

— А следовало бы, — буркнул Кристофер.

— А что ж вы тогда не плачете постоянно? — вякнула Элизабет, все это время тщетно искавшая еще какой-нибудь стул для себя любимой. Баррет кинул на нее недовольный взгляд, но отвечать на вопрос не стал.

— Значит, ситуация такая. На железнодорожной станции прыгнул под поезд мужчина, вам надо проверить, по нашей ли это части.

 Кроуфорд горько вздохнула. Даже рыжие локоны будто немного поникли вместе с душевным подъемом своей хозяйки.

— Не понял, — поддержал девушку в недоумении оборотень. — И с каких пор мы занимаемся самоубийцами?

— С тех пор, как я тебе сказал, — нехорошо так оскалился капитан. — Избаловал я вас, гадов! Сказано - иди и проверяй, значит - иди и проверяй!

— Да ладно тебе, не кипятись, — лис отодвинулся от стола и примирительно замахал руками. — Я просто удивился. Не убивай!

— Капитан, — жалобно проблеяла девушка, все еще хранящая в сердце надежду, что это дело окажется по их части. — Но если вызвали нас, значит, там что-то не совсем нормально, да?

— Сложно сказать, — Баррет почесал подбородок. — Стражи уловили незначительный магический фон, а единственный свидетель уверяет, будто самоубийца погнался за каким-то пацаном. Только вот ни свидетель, ни кто-либо еще этого пацана не видел.

— О! — оживился лис, подпрыгивая на ноги. — Это уже интересно! Ну что, Лиззи, готова к первому официальному заданию?

 Девушка решительно кивнула, стараясь за хмурым взглядом хоть немного скрыть свое воодушевление по этому поводу.

 После дела Мёльна, которое она не смогла закрыть, и которое вызывало у нее больше вопросов, чем ответов, Элизабет еще не касалась ничего серьезного. Более того, она продолжала каждый вечер являться в квартиру Кристофера и с головой нырять в ту тонну информации, которую ему удалось сохранить. И чем больше она во всем этом копалась, тем более мрачными становились ее мысли о будущем.

 Но было и хорошее. Несмотря на полнейший, как она сама считала, провал, Баррет прекратил считать ее никчемной секретаршей, и теперь они, порой, подолгу обсуждали уже осточертевший пожар, необычные способности Арриго и вероятности появления новых магических одаренностей.

 Интуиция подсказывала и ей, и Крису, что это только начало, и их команде предстоит как следует хлебнуть горя со своими этими магами. Теперь любое даже мало мальски незначительное преступление Баррет старался хотя бы просмотреть вскользь, часто общался со стражниками и собирал последние слухи, много спрашивал, мало говорил. Он тоже чувствовал, что они стоят на пороге какой-то магического прорыва. Или катастрофы.

 Если быть точнее, то Элизабет утверждала, что их ожидает что-то великое. А Кристофер - что что-то ужасное.

 Они, честно говоря, вообще во многих мнениях не сходились. Их споры были жаркими, с криками, подпаленными предметами мебели, с женскими визгами и мужскими проклятьями. Но, слава Великим, пока еще не доходили до рукоприкладства.

 Иногда, глядя, как белеют барретовские костяшки, как наливаются кровью его глаза, и как валит дым из его ноздрей, Лиззи благодарила всех известных ей Богов за то, что родилась девушкой. Она была уверена, если бы Крис так спорил с кем-нибудь своего пола, он бы его уже наверняка поколотил.

2

 Девушка ожидала, что вокзал встретит их скорбным молчанием. Все же подобные происшествия, несмотря на достаточно большую загруженность железной дороги, были здесь большой редкостью. 

 Но вместо ожидаемого угнетения, она буквально ворвалась в тучу криков, возмущений и ругани. Молчал, похоже, только машинист. Но, если верить стражникам, что встретили Лиззи с Мэттом на месте происшествия, это лишь потому, что у него закончился весь запас ругательств. Остальные же были увлечены выяснением отношений.

 Работник вокзала, активно жестикулируя, ругался с запакованным в форму стражей порядка седеющим мужчиной. Тот спокойно слушал, кивал, иногда пытаясь что-то вставить между возмущенными репликами, и вообще был несколько смущен происходящим.

 Его подчиненные спорили. Возможно, они считали, что делают это тихо и незаметно. Но мужчина, судя по всему, свидетель происходящего, который беседовал с еще одним стражем, на них постоянно оборачивался и кривился. Парни не выбирали выражения, описывая увиденное.

 Из окон поезда выглядывали люди, которых заперли внутри и не выпускали. Они шумно обсуждали происшествие, ругались, что опаздывают, и припоминали гадким словом каждого, начиная от оказавшегося под колесами поезда мужчины, и заканчивая, представьте себе, Императором и всей его семьей.

 — Весело тут, — совсем невесело прокомментировал лис, обводя взглядом всю галдящую толпу. — Надо бы побыстрее тут закончить, а то от этого шума уши болеть начинают.

— Что-то у тебя сегодня все болит… — не удержалась от укола девушка, хотя прекрасно понимала, в чем проблема.

 У многих видов оборотней не только нюх обостренный, как у Мэтью, а еще и слух. Правда, поговаривают, что в человеческой форме разница с обычными людьми почти не заметна, но вот в ситуации, когда оборотням приходится находиться среди орущей толпы, они по-настоящему страдают. Кроуфорд мстительно надеялась, что Настасу действительно плохо.

 С появлением ударников седеющий стражник заметно оживился:

— Вот! Они ответят на все ваши вопросы!

 Работник вокзала, судя по всему, управляющий, развернулся на пятках и последовал в их сторону так резко, будто все это время его удерживал на месте натянутый до предела канат, а теперь его кто-то обрезал.

— Может быть, хотя бы вы! — его голос был одновременно визглив и скрипуч, как болтающаяся на одной петле старая рассохшаяся дверь. Девушку даже передернуло. — Сможете сказать мне, почему пассажирам не позволяют покинуть поезд? Это нарушение прав!..

— Без проблем, отпускайте их, — пожал плечами Мэтью.

 И Кроуфорд, и управляющий совершенно одинаково подавились воздухом, которым дышали, и недоуменно уставились на лиса.

— То есть… они могут идти? — с чрезмерно театральным придыханием прочти что проворковал мужчина.

 В его глазах уже можно было различить зарождающиеся теплые, возможно даже горячие, чувства к Мэтту.

 Поначалу Кроуфорд испугалась. Подумала, что парень от быстрой езды действительно умом съехал, и теперь собирается сорвать ей дело. А потом уловила едва заметную усмешку, застывшую в левом уголке губ оборотня, и, наконец, поняла, что он над бедным мужиком просто издевается. В момент, когда управляющий уже готов был броситься на шею к своему долговязому спасителю, тот предупреждающе выставил руку вперед и умудрился нацепить на лицо самое серьезное выражение, на которое была способна его лисья морда.

— Но если кто-то из пассажиров испортит улики или, еще хуже, оказажется виновником произошедшего, — парень выразительно выпучил глаза и опустил голос до заговорщического шепота, — то это милая леди вас…

 И он медленно провел пальцем по горлу, закатил глаза и якобы незаметно указал головой в сторону укоризненно подбоченившейся Кроуфорд. Управляющий, сложив ладошки на груди и громко сглотнув вставший в горле ком, опасливо обернулся к Лиззи. Провел взглядом от рыжей макушки до носков туфель, скептически сморщился и перевел взгляд на оборотня.

 Ну да, человеком, который может сотворить с другим человеком что-то ужасное она не выглядела. Росточка уж больно мелкого, худощава, миловидна, и глазами хлопает, как ангел небесный.

— Вы что, не знаете, кто это такая? — продолжал ломать комедию Мэтью, деланно ужаснувшись. — Газеты не читаете? Это же сама Элизабет Кроуфорд! Та самая! Вы же не хотите проблем?

 И этот придурок снова выразительно покивал с выпученными глазами. С лапы, наверное, не с той встал, захотел отыграться на бедном управляющем, так еще и девушку в сообщники приписывал. Она не лезла в эту сцену только из любопытства.

 Очевидно, мужчина действительно газет не читал (и Слава Великим! Там такую чушь пишут!), и потому обвести вокруг пальца его оказалось слишком просто. Он нахмурился, делая вид, что что-то припоминает, потом его лицо разгладилось, якобы уловив мысль, он резко вздохнул и попятился от Кроуфорд, как от ядовитой змеи. Паника мелькнула в его серых глазах. Он уже несколько лет добивался перевода в другой отдел, и теперь, когда почти этого добился, совсем не хотел гипотетических проблем от какой-то странной женщины, носящей форму ударного отряда.

— Прошу прощения, я не хотел мешать вашему делу! Все пассажиры в вашем распоряжении! Делайте с ними, что хотите!

— Настас, ты бедного мужчину чуть до приступа не довел, — поучительно бубнила девушка, пока они шли к телу. — Зачем ты ему всякой чуши наговорил? Я же совсем не такая ужасная!

3

 Это было ужасно.

 Вообще все, что происходило вокруг, было ужасно, а не только тело мужчины. Поезд сбавлял ход, чтобы проехать через станцию, и поэтому… впрочем, не хотелось бы подробно описывать ту картину, что предстала перед глазами бедной девушки. Она даже успела подумать, что у нее тоже слабый желудок, и очень славно, что она сегодня не успела позавтракать. А то на первом месте преступления, на котором ей пришлось побывать, она от еды спешно избавлялась в первых же кустиках.

 — Маг? — буднично спросил оборотень, осторожно оглядывая мужчину и водя носом по ветру.

 Лиззи потянулась тоненьким щупом обретенной недавно силы к телу и отрицательно покачала головой. Такой же щуп незаметно лизнул совершенно растерянного свидетеля, который сидел на той самой скамейке, на которой совсем недавно они с другом ждали поезда.

— Тот тоже пуст, — понизив голос, кивнула она в поникшего мужчину с пустым ошарашенным взглядом.

— Я тоже ничего необычного не чую — Обычные для вокзала запахи… Эй, порядочник, — лис запрыгнул обратно на платформу, подзывая к себе одного из стражей. — Что там ваш прибор показал?

— Так это… слабый фон, — пожал плечами ближайший к ним страж. — Может, кто из пассажиров испугался резкого торможения? Ну и типа магией пшикнул.

 Красивый пас руками, который при этом продемонстрировал страж порядка, позволял думать, что для него магия - этакие фокусы, шоу с дымом и исчезновениями.

— Пшикнул…— задумчиво протянула девушка, даже не понимая, как к этому слову относиться. — От страха. Магией.

 Если быть честной, такое вполне возможно. Многие слабые маги, которые не занимались развитием своих способностей, или просто имели слабое ядро, от сильных переживаний действительно могли выплескивать энергию наружу. Так, испугавшись, огненные маги часто что-то поджигали, воздушники отпрыгивали на несколько метров… и тому подобное.

— Надо проверить, — серьезно сказала Лиззи, грустно глядя на полный поезд людей.

— Всех, что ли? — аж присел парень, глядя вместе с ней на цепь вагонов. — Да мы ж до конца недели не управимся…

— Зачем всех? Только магов! Вряд ли их там много...

  Девушка не могла себе позволить допускать такие же ошибки, что и прочие ударники при предыдущих расследованиях. Учитывать надо все варианты до единого, даже самые невероятные. И только полностью их все опровергнув, отдавать дело стражникам. Мол, либо обычный несчастный случай, либо…

— Сначала давай уж с этим поговорим…

 Голос Мэтью звучал непривычно мягко. Он смотрел на свидетеля с этакой отеческой заботой, не свойственной его вечно глумливой морде.

— Я сам, ты просто послушай, договорились?

 Элизабет кивнула. Заодно ещё попросила у стражников тот самый прибор, которым замеряли магический фон до их появления.

 У нее была идея. Как и большинство артефактов, используемых в быту, такие “сканирующие” приборы работали с использованием кристаллов-накопителей, замкнутых в специальную печать. Если их не успели очистить (а когда бы они успели, если даже еще не покидали место происшествия?), тогда энергия еще сохранилась в кристалле и можно было попробовать проверить ее самостоятельно.

 Тем временем. пока Лиззи размышляла над такой возможностью, лис уже подошел к свидетелю.

— Мистер Болсен? — мужчина вскинул на него полные растерянности глаза. — Вынужден просить вас еще раз рассказать, что здесь произошло.

— Я уже дважды повторял, — невежливо бросил он, снова отводя взгляд и смотря сквозь ноги оборотня.

— Я понимаю… Но это необходимо для того, чтобы мы могли разобраться в случившемся.

— Мы с Дэйвом сидели здесь, прямо на этой скамейке, — в голосе слышалась злость.

— Прошу прощения, как звучит фамилия вашего друга?

— Нельсон.

— Дэйв Нельсон? Спасибо. Что было дальше?

— Он был весь такой дерганный, все время смотрел в сторону, плохо меня слушал…

— Куда-то конкретно смотрел? Или просто по сторонам?

— Да не знаю я! — мистер Болсен вскинул руками, скривился и указал в сторону расхаживающих по платформе голубей. — Туда! Звал какого-то парня, говорил, что он его раздражает…

— Парня? — уточнил лис удивленно.

— Ой, да знаю я, что вы думаете! Дэйв не был пьян! И никакие зелья не пил! Совершенно чист! То, что он владеет… эм… владел аптекой не означает, что он что-нибудь употреблял! Абсолютно, совершенно трезвый! А потом он внезапно прыгнул прямо туда… вниз! И продолжал говорить, что без этого парня не вылезет! А не было никакого парня! Не было, точно вам говорю!

— Мы ничего подобного не имели в виду, мистер Болсен, — примирительно нахмурился Мэтью. — Мы - отдел по борьбе с магическими преступлениями. И рассматриваем именно эту сторону вопроса. Поэтому, пожалуйста, вспомните как можно больше деталей. Может быть, вы тоже что-нибудь заметили? Может быть звук или запах? Какое-нибудь неприятное ощущение? Хоть что-нибудь?

— Булкой пахло, — поморщился мужчина.

4

 Лиззи слушала, как лис общается со свидетелем, вертя в руках прибор для измерения магического фона. Они простенькие сами по себе, но была небольшая вероятность повредить кристалл, пытаясь вытянуть из него те крохи информации, что он в себя впитал.

 А еще девушке было очень интересно, воспринимает ли этот артефакт ее способности в качестве магических? Вроде как официально она все еще считалась абсорбером, то есть существом скорее антимагическим. Но бенну, прежде, чем их уничтожили, говорили, будто эту ее “особенность” они несколько подправили.

 Она уже и сама понимала, что они не врали. Уже больше месяца она не ощущала того голода, с которым жила всю свою жизнь, совершенно спокойно могла находиться в обществе других магов, не испытывая желания поглощать их энергию. А вот влияние новых способностей на характер ощущала очень явно. Себя все время приходилось одергивать, чтобы не поддаваться сиюминутным желаниям что-нибудь сотворить.

 Вот, например, как сейчас. Элизабет поняла, что уже просто из интереса почти коснулась кристалла в артефакте изучающим воздействием, когда здравый смысл вяленько так, ненавязчиво попытался ее остановить. Голосок в голове едва слышно нашептывал: “Ты можешь все испортить, повредить улику, ты не знаешь, какая внутри магия, ты можешь с ней не справиться…”

 А любопытство в то же самое время в голове восторженно визжало и подначивало махнуть рукой на все опасения, и просто ткнуть щупом и посмотреть, что будет. Дескать, а вдруг весело получится? И постоянно твердило: “Там совсем мало магии, ты ж не ребенок, легко все удержишь!”

 Слава Великим, разум победил. Элизабет выковыряла из артефакта нужные кристаллы и тихонько за спиной оборотня скопировала их на те пустые, которые притащила с собой как раз на такой случай.

 Она бы даже могла взять себя в руки и вообще ничего не изучать сейчас, а заняться этим в офисе, как и положено, в специальной изолированной комнате. Но понимала, что таким образом может упустить время. Как она будет искать возможного мага в поезде, если не будет знать, какую вообще способность ищет?

— Капитан, — Лиззи отошла подальше от толпы, чтобы они не могли подслушать ее разговор, и достала выданный ей наконец-то служебный коммуникатор. — Мне необходимо разрешение на проверку содержимого кристаллов-накопителей на месте происшествия.

— Причины? — тут же завибрировал в ответ артефакт, копируя манеру речи Баррета.

— Стражники заперли всех пассажиров поезда внутри, я хочу сравнить энергию из сканера с энергией находящихся в поезде магов.

 Мужчина надолго замолчал, а Элизабет, в ожидании его ответа, принялась рассматривать вокзал.

 Она была здесь всего раз, когда приехала из своего небольшого города в столицу. Он был для Кроуфорд этаким символом перемен, начала новой жизни. А для кого-то теперь, например, для мистера Болсена, станет синонимом смерти.

— Кроуфорд? — снова зазвучал голос капитана, отдаваясь волнами через коммуникатор до самого локтя.

— Да, капитан?

— Я отправил к тебе служащего из ближайшего офиса стражников, он привезет блокирующий комплекс на всякий случай. Ничего не делай до его приезда.

— Поняла, — вздохнула девушка, уже собираясь убрать в карман коммуникатор, когда Крис заговорил снова:

— Кроуфорд? — на этот раз его голос звучал как-то мягче и беспокойнее. Лиззи немного напряглась.

— Да?

— Нужна моя помощь? — это было произнесено с каким-то странным оттенком, который девушка не смогла распознать. Или, если честно, просто не хотела улавливать в голосе начальника такую нездоровую заботу.

— Я взрослая девочка, капитан. Сама справлюсь. К тому же, это все лишь проверка, мы перестраховываемся. Не можете же вы следить за каждый моим шагом.

— Да-да, конечно, — быстро исправился Баррет, затараторив, но мягкость голоса выдавала его с головой. — Но все равно будь осторожна.

— Конечно, — Лиззи и сама не сдержала легкой улыбки, все же убирая коммуникатор.

 У нее были несколько смешанные чувства относительно постоянного контроля со стороны начальства. Если размышлять здраво, то это было очень правильно: если она сама себя контролирует с трудом, значит кто-то должен поддерживать ее в этой нелегкой работе. Но если глянуть с другого ракурса, становилось неприятно. Всю свою жизнь она справлялась со всем вполне самостоятельно. А вот так, буквально за месяц, перевернуть это с ног на голову - как-то дискомфортно, согласитесь?

 Стражник действительно явился очень быстро. Одна лишь проблема. Оказалось, что капитан был не совсем точен, когда описывал, кому конкретно понадобится блокирующий комплекс. Сказал просто: “Вокзал. Кроуфорд. Легко найдешь, волосы ярко-рыжие”.

 И то ли этот сотрудник тоже не читал столичных газет, то ли Лиззи зря считала, что этими своими публикациями журналисты ее опозорили - всем было плевать. Ее даже не узнавали.

 Вот и сейчас стражника к ней за ручку привел оборотень, как мы все помним, тоже рыжий, и невежливо ткнул пальцем в Элизабет.

— Вот Кроуфорд, — поучительно сказал он мужчине. — Не я.

— Но это же… — состроив ровно такое же скептическое выражение на лице, что и совсем недавно управляющий вокзала, протянул страж.

5

Мужчина, стоя за пределами круга, смотрел на нее недоверчиво. Наверное, ожидал каких-то невероятных представлений, раз уж для такой мелкотни пришлось тащиться на вокзал с комплексом.

 К сожалению, Лиззи его яркой феерией порадовать не могла, да и не хотела. Ее магия не такая зрелищная, как у стихийников, более скрытная, но не менее полезная, между прочим! Как у целителей! Никто же не сомневается, что они настоящие маги…

 Впрочем, среди целителей тоже женщин нет, разве что обычные лесные ведьмы, которые лечат травами да отварами. Для этого сильного ядра магии не нужно, да и, поговаривают, вообще никакой не обязателен.

 Лиззи, стараясь не обращать на стражника никакого внимания, уселась прямо на каменную платформу. Рядом с мужчиной стоял сосредоточенный лис, в кои-то веки не устраивающий клоунаду, в смотрящий на девушку очень строго, готовый в любой момент вытаскивать ее из круга. Капитан, похоже, запугал и его, дескать, береги девицу лучше, чем собственные причиндалы.

 Ухмыльнувшись этой мысли, Кроуфорд разложила перед собой скопированные кристаллы, прислушиваясь, какой из них фонит энергией сильнее. Честно говоря, казалось, что они и вовсе все пустые, но девушка наобум потянулась к первому же, аккуратно опутывая его абсорбирующей сетью, будто паутинкой.

 Эти тонкие, незаметные никому ниточки тут же противно завибриривали, высасывая из кристаллов магию и передавая ее Элизабет. И представьте ее удивление, когда она внезапно обнаружила, что все пять кристаллов наполнены под завязку, просто настолько незнакомой артефакту магией, что он принял ее за "незначительный магический фон". Да прибор должен был зашкаливать!

 Лиззи сама с такой энергией раньше не встречалась, пыталась распробовать ее и понять, как она вообще работает. Девушка хорошо чувствовала ее внутри себя, но совершенно не понимала, что с ней делать.

 Свои ощущения от любых других магий она легко могла описать, и точно ни с чем бы никогда не перепутала. Огонь заставлял ее кровь и мысли пылать. Земля позволяла чувствовать себя несгибаемым, непоколебимым, будто гора. Когда она прикоснулась в воде, смогла чувствовать ее везде, даже внутри себя - казалось, что она слышит, как кровь бежит по венам, могла отследить каждый ее миллилитр в своем теле. Воздух был весел, щекотен и неуправляем, постоянно понукал к действию, не позволял сидеть на месте.

 Энергия оборотней различалась: кто-то сильнее, кто-то быстрее, у кого-то хороший нюх, в кого-то зрение. Правда они всегда сходились в одном. Если хапнуть энергии оборотней, то тут же накрывали животные инстинкты, как то - питаться, спасаться и размножаться. Это было очень дико. Вампиры - отдельная история. Лиззи забирала у одного магию единожды, и больше никогда и ни за какие деньги не согласится сделать это снова. Это было просто ужасно! Из-за лютого голода, накатившего на нее, она едва не загрызла капитана, а вампир теперь и вовсе навечно к ней привязан!

 Очень приятная магия у целителей, но ощущения от нее опасные. Щедро хлебнув энергии из Марка (с его разрешения, конечно), Элизабет почувствовала себя настоящим Богом на земле. Казалось, что она способна повелевать жизнями, управлять чужими сердцами, мозгами и желудками, контролировать каждый орган в чужом теле. Это ощущение было обманчиво, потому что без должной практики ни один целитель ни на что не способен. Но именно по ощущениям собственной невероятности, всемогущества Элизабет очень скучала, они были как запрещенные галлюциногенные зелья.

 А вот та энергия, что сейчас была в кристаллах, была какая-то… никакая. Пустая, что ли, безэмоциональная, вялая и неинтересная. У нее будто совершенно не было характера! И за носителя этой магии стало даже как-то обидно… Он, наверное, был самым скучным существом в этом мире!

— Эй, Настас!

 Девушка обернулась к оборотню, чтобы сообщить, что они должны искать самого последнего зануду, в крайнем случае предпоследнего, но все слова превратились в невнятный комариный писк. Ее будто бы подцепило за шкирку и закинуло в бочку с электрическими угрями, до того сильный неизвестный удар она получила от блокирующего комплекса.

 Валяясь на земле и пытаясь прийти в себя, девушка умудрилась осознать целых две важные вещи.

 Первая. Раз блокаторы отреагировали, значит, она умудрилась как-то использовать эту незнакомую ей магию, да только вот все равно не поняла, как именно.

 Вторая. Несмотря на то, что Элизабет, совершенно очевидно шарахнуло о печать комплекса, лис продолжал стоять на месте, никак не происшествие не реагировал и спасать ее от непонятного влияния не спешил.

— Ты охренел? — попробовала возмутиться девушка, но ее снова больно ударило защитной печатью. — Да что за?!

 Она снова взвизгнула от боли, попыталась взять себя в руки. Потирая виски с стараясь прийти в себя после сильного влияния блокаторов, Элизабет попыталась оглядеться, и вот уже тут совершенно перестала дышать.

 В полуметре от нее с закрытыми глазами сидела сама Элизабет Кроуфорд. Она даже не сдвинулась с места, ее поза была точно такой же, как и в самом начале поглощения.

 Так. Что за хрень? Ну и кто из них двоих - настоящая Лиззи?

6

Девушка вскочила на ноги и начала наматывать вокруг самой себя круги. Погрузив пальцы в собственные волосы, она их едва ли не вырвала в отчаянии. Что произошло? И что с этим делать?

 Вяло заскулив, она попыталась растрясти свое сидящее на месте и казавшееся спящим тело. Впрочем, почему "казавшееся"? Оно действительно беспардонно дрыхло! Спасибо, что хоть не храпело! Ее собственная рука проходила тело насквозь, будто она стала призраком. Но, как известно, призраков не существует! Хотя уже совсем ни в чем нельзя быть уверенной… Ментальная магия тоже считалась утраченной, и, тем не менее, они с одним носителем столкнулись.

 Плохо было то, что помощи извне ждать можно было долго. Блокирующий комплекс был построен по принципу тюрем для магов - запирал энергию в одном месте, не пропуская ее ни наружу, ни внутрь. То есть здесь даже коммуникатор не работал, так как был артефактом, сообщающимся с магией за пределами. Если, например, Баррет попытается до нее достучаться, у него появится ощущение, что коммуникатора, с которым он пытается связаться, вообще не существует.

 Был вариант - попробовать докричаться до Настаса, строго смотрящего на сидящую совершенно неподвижно Элизабет. Он вообще взгляда с нее не сводил, ждал хоть какого-нибудь сигнала к действию. Становилось понятно, что "вторую" ее, наматывающую круги взаперти, он вообще не видит.

 То есть разбираться с происходящим придётся своим любимым способом - самостоятельно.

 Лиззи глубоко вздохнула, медленно выдохнула и принялась размышлять.

 Каждый раз, когда она пыталась заговорить с кем-нибудь, находящимся за пределами печати, комплекс прошивал ее агрессивным болезненным воздействием. Это значит, что он воспринимал ее в качестве магии. Всю полностью, от кончиков волос до краев ногтей. Даже самые обычные беседы не позволял. Потому что, как ясно, любой способ взаимодействия с внешним миром через это странное никому не видимое тело - магическая манипуляция.

 Говорить и просить помощи могла только та Кроуфорд, что сейчас сидела на платформе. А она спала.

 Пытаясь сделать хоть что-то, Лиззи "тронула" рукой свое тело за голову. Она вошла в одно ухо и теперь торчала из другого, сновидениям никак не мешая, зато хоть смотрелось забавно.

 Попыталась усесться на саму себя в ту же самую позу. Подумала: если полностью окажется в теле, то как бы "вернётся" в него и проснётся. Это тоже не сработало. Она просто, как дура, сидела внутри себя.

 Оборотень стал заметно нервничать, ходил вокруг комплекса и смотрел на девушку. Начал звать ее, но она не откликалась.

— Лиззи, — его голосу ничего не мешало проникать внутрь печати. Он опустился на колени и начал просто ползать прямо около линии, заглядывая ей в лицо. — Лиззи, отвечай сейчас же! Ты в порядке? Лиззи?! О Праотцы, Крис убьет меня…

 Парень бросился к стражу, которому следить за сидящей неподвижно девицей достаточно быстро наскучило, и потому он разглядывал гораздо более интересные проплывающие по нему облака.

— Сними печать, сейчас же! — лаял лис, потряхивая мужчину за плечо. — Она там в опасности!

 Страж лениво перевел взгляд с облаков на Мэтта, потом также на расставленные по периметру печати артефакты.

— Она в порядке, — протяжно отмахнулся он. — Видите, она там даже магию не использует.

 Он ткнул пальцем в кристаллы на артефактах, возвращаясь к созерцанию небес.

— А если бы использовала, они бы мигали.

 Совершенно одновременно по обе стороны от линии печати Мэтт и Лиззи посмотрели на кристаллы, остающиеся безжизненными. У девушки появилась идея, но реализовывать ее было, как она уже успела выяснить, неприятно и даже несколько больно.

— Настас, — шепотом позвала она.

 Комплекс отреагировал легким толчком, заставив ее отступить за полшага назад. Кристаллы же остались глухи к этому зову, вообще никак его не восприняв. К своему неудовольствию девушка осознала, что, как и прибору для проверки магического фона, эта странная магия кристаллам совсем не знакома, и что они воспринимают ее очень слабым потоком. Для того, чтобы они замигали, необходимо было выложиться по максимуму.

— Мэтт! — что есть силы крикнула Элизабет.

 Ее тут же будто молнией прошило, защипал каждый нерв, если они вообще имелись у бестелесных образов. Появилась слабая надежда, что от этой боли проснётся настоящее тело, потому что оно поморщилось, но ничего не произошло. Кристаллы тоже засветились слишком слабо, едва заметно даже для отчаянно пялившейся на них Лиззи.

 Сжав зубы она подошла к самой границе печати. Если Кроуфорд сама по себе сейчас - магия, значит комплекс точно должен отреагировать на ее попытки выбраться за пределы. Понимая, как больно сейчас будет, Элизабет попыталась взять себя в руки и со всей дури заколотила кулаками по невидимой стене, отделяющей ее от оборотня.

 Все тело накрывали волны боли, было похоже, будто блокаторы пытаются ее уничтожить, но она продолжала стучать, едва удерживаясь на ногах. Наконец, чертовы артефакты замигали! Слава Великим!

 Настас вскинул брови и, схватив стража за шкирку, буквально тыкал его носом в светящиеся камешки:

— Снимай печать, тебе сказано!

— Ладно-ладно! — испуганно бормотал мужчина. — Подумаешь! Они сильнее светятся, если внутри обычными огненными шарами кидаются… Но как знаете!

7

 Лис настойчиво тряс ее за плечи, порыкивая и пофыркивая. Точно, животное! Именно с этой мыслью Кроуфорд и открыла глаза, глядя во взволнованное лицо парня. Заодно молча оценивала свое состояние.

 Все тело ломило, будто девушка несколько часов кряду провела в тренировочном зале в попытках уложить какого-нибудь зарвавшегося ударника на лопатки. Что хорошо - боли не было, а именно ее опасалась Элизабет. Просто сильно ныли мышцы.

 Лиззи уже, наверное, с полминуты смотрела прямо в глаза оборотню, но он по инерции продолжал трясти ее в попытках разбудить, несмотря на то, что она, очевидно, уже очнулась.

— Перепугала! — выдохнул Мэтью.

 Лиззи перевела выразительный взгляд на его длинные пальцы, сжатые на ее плече. Парень тут же спешно отдернул руку и уселся рядом с ней на платформу. Вокруг них неторопливо собирал комплекс стражник, тихо мурлыкая под нос какую-то веселую песенку.

— Думал, кэп мне голову нафиг оторвет!

 Девушка все это время молчала, о чем-то задумавшись. Смотрела в сторону свидетеля, около которого, само собой, никакой мальчик не сидел. И, чего греха таить, думала о том, что еще не полностью успела избавиться от странной магии, которую хапнула из кристаллов, и вполне может попробовать снова выбраться из своего тела и поговорить с пацаном.

 Но ее что-то останавливало. Наверное, это было данное капитану обещание не лезть в пекло вперед всей команды.

 Кстати, о капитане. Он продолжал надрываться из коммуникаторов. Его голос попеременно звучал то из кармана Элизабет, то из кармана Мэтта, но почему-то никто из них двоих не спешит отвечать на его вызов. И только когда они услышали угрожающую фразу: “Я сейчас приеду и, если вы живы, лично вас убью!” - Кроуфорд вздохнула и достала из кармана постоянно вибрирующий звуковыми волнами артефакт.

— Капитан, мы в порядке, — несколько усталым голосом ответила она. — Я проверила, дело по нашей части, можем забирать все документы.

— Почему вы не отвечали, идиоты? — злилась маленькая звуковоспроизводящая пластинка. И, несмотря на то, что Баррета не было рядом, оба его подчиненных прекрасно представляли то выражение лица, с которым он произносил каждое слово.

— С меня какие вопросы? — усмехнулась девица. — Я вообще-то в блокирующем комплексе сидела!

— А Настас что, говорить разучился? — огрызался капитан.

 Лиззи перевела взгляд на рыжего, все еще не сводящего с нее своего хитрого, но слегка взволнованного взгляда.

— Мы с вами не доживем до того счастливого дня, кэп, когда у Мэтта отсохнет язык, — серьезным тоном заявила она коммуникатору.

 Парень при этом расплылся в такой широкой улыбке, будто она его нахваливала. Будто расписывала перед своими гипотетическими подружками все его гипотетические достоинства, а он был только и рад покрасоваться. Баррет на это заявление молчал, скорее всего, не хотел добавлять оборотню поводов для веселья.

— Капитан? — снова обратилась она к коммуникатору. — Магия странная, мы раньше с такой не сталкивались. Я видела того самого мальчика, про которого твердит свидетель, но сейчас не вижу. Если снова воспользуюсь этой энергией, наверное, смогу снова его увидеть и расспросить. Можно?

 Кристофер снова долго молчал. Девушка даже грешным делом подумала что он, убедившись в том, что подчиненные в порядке, засунул артефакт подальше и не планирует дальше с ними общаться. Или, что еще хуже, все же решил самостоятельно явиться на вокзал и во всем разобраться. Несмотря на то, что так быстро капитан бы до сюда добраться не успел, Лиззи все же начала опасливо оглядываться в его поисках, когда его голос зазвучал снова. Все еще из коммуникатора, слава Великим.

— Странная? — уточнил Баррет настороженно. — Ты разобралась, как ей управлять?

 Теперь уже настала очередь рыжей молча жевать язык, останавливая себя от вранья. Ей очень хотелось снова воспользоваться этой странной магией и пообщаться с невидимым парнем. Настолько сильно, что готова была лгать, лишь бы так поступить. Но:

— Нет, — глухо призналась она. — Не до конца.

— Тогда даже не думай об этом, — в ту же секунду откликнулся Крис.

 Оборотень хохотнул. Он сидел на своей костлявой заднице рядом с девушкой на земле и покачивался взад-вперед, будто старушенка какая-то на кресле-качалке. Если б его человеческие уши могли вертеться на голове так же, как и в его животной ипостаси, они бы уже закрутились в две трубочки.

 Он так восторженно прислушивался то к словам капитана, то к словам Лиззи, что становилось совершенно ясно - пытается услышать какие-то новые причины на издевок и сплетен. Лиззи прищурилась, недовольно глядя на парня.

— Мэтт, помнишь, как мы познакомились? — хищно улыбнулась она, медленно и выразительно протягивая руку к его плечу.

— Да-а-а, — широкий оскал обнажил его белые зубы. Парень поднимал брови и отклонялся от ее руки как можно дальше, пока чуть не лег на платформу.

— Если я услышу еще одну шуточку про наши якобы отношения с капитаном, я буду отключать тебя каждый раз, как увижу, ясно тебе? — многообещающе ворковала рыжая, пока что так и не касаясь долговязого. Он даже не успел ответить, потому что рядом с ними вдруг зазвучал приятный женский голос:

8

Девушка была в шоке не столько от того, что парень выкинул очередной финт. А она была в полнейшем потрясении от того, каким совершенно неуместным был этот жест на месте преступления! Ну подождал бы хоть пока они с вокзала выйдут, право слово! Зачем же совсем все так… ужасно-то делать!

— Я тебя предупреждала, Настас! — крикнула она ему вслед. — Не приближайся ко мне даже!

 Цветочница, которую из-за букеты было совершенно не видно, не понимала, что делать и как реагировать. Вроде бы, красивый жест парень сделал, букет такой дорогой купил, в чем же может быть проблема, да?

— Кто вас вообще сюда пропустил? — обернулась к девушке Лиззи, решив, что будет вымещать свой гнев на ни в чем не повинной цветочнице. — Тут место преступления! Стражи везде стоят!

— За-за-заказ-зчик пропуск выдал, — проблеял голос из бутонов.

— Какой еще пропуск? — огрызнулась Кроуфорд.

 Букет зашевелился, зашуршал и начал ронять на землю листья. Рыжая провожала каждый из них скорбным взглядом, пока букет что-то искал в карманах. Наконец откуда-то слева появилась бумажка. Лиззи взяла ее, развернула и ахнула.

 Вот подлец лисий! Идиот! Клоун безмозглый! Не зря она пообещала постоянно отключать ему конечности! Скрипя зубами, девушка решила, что постоянно будет вырубать ему разные - то ногу, то руку. Пусть ходит и прихрамывает. Придурок.

 В общем, Мэтт выдал девушке какой-то специальный пропуск на доставку ингредиентов для ритуала. Имя “Мисс Кроуфорд” аж несколько раз мелькало в тексте. Никто же не знал в действительности, кто она такая и какими способностями обладает, потому повелись на такую полнейшую чушь. Лишь одна ушлая газетенка упоминала слово "абсорбер" в своих статьях, но, похоже, для большинства читателей это было пустым пугающим звуком.

 Медленно переведя взгляд на мелко дрожащий букет цветов и скрывающуюся за ним девушку, никаким образом не заслужившую гнева Кроуфорд, девушка тихо зарычала. Цветочница затряслась выразительнее.

— А знаете что, — вдруг подбоченилась рыжая, оглядывая просто гигантскую цветочную композицию. — Спасибо! Очень красивый букет! Только здесь совсем ему не место, к сожалению. Не могли бы вы доставить ее по другому адресу?

— Конечно-конечно! — радостно залепетала девушка, по всей видимости, обрадованная отменившимся скандалом. — Куда прикажете?

— А жениху моему отправьте, — мстительно отвечала Кроуфорд. — Прямо в офис ударного отряда. Капитану Кристоферу Баррету!

— А что передать? — наконец, из-за букета показался любопытный голубой глаз и светлая прядь красиво уложенных волос. — То же самое, что и вам?

— Да! Прямо слово в слово! Только ни в коем случае не говорите, что я попросилась вас об этом. Оставайтесь загадочно молчаливой, даже если он начнет вас пытать!

— Ч-что? — пискнула цветочница и снова задрожала.

— Да шучу я! — хмыкнула Лиззи, уже представляя лицо капитана. — Он очень добрый малый!

— Ой, — букет звонко захихикал. — Конечно шутите! Я просто перенервничала!

 Смотря вслед удаляющейся цветочнице, Лиззи в душе ликовала. Мэтт этими своими дурацкими шуточками уж точно выведет Баррета из себя, и тогда Лиззи не придется одной объяснять оборотню, где он перегнул палку и куда они вместе теперь ему эту кривую палку засунут.

9

 По поезду они шли, будто какие-то древние опасные создания. Стоило лишь вступить в вагон, как в нем тут же прекращались разговоры, и все взгляды обращались к ударникам.

 Девушка шла медленно, распушившись сканирующими щупами, будто какая-то сказочная птица. Ну, то есть, если честно, только она сама себя так представляла, остальным-то и вовсе ничего видно не было, а вот в своем собственном воображении Лиззи выглядела очень эффектно.

 За ней, периодически строя глазки пассажиркам, сложив руки на груди, столь же неторопливо, будто телохранитель, вышагивал Мэтью. Проверка всех пассажиров поезда заняла гораздо меньше времени, чем они опасались. Потому, спустившись со ступенек последнего вагона, Лиззи была очень хмурой и недовольной.

— Ничего, да? — печально вздохнул оборотень. — Вот и у меня…

 Список пассажиров они, конечно, все равно у транспортной компании затребовали, но девушка уже серьезно сомневалась, что это им как-то поможет. Пришлось выдавать разрешение на то, чтобы всех выпустили из поезда, когда стражники закончат собирать улики.

 Тело по распоряжению Мэтта уже транспортировали в морг, положив в консервационную камеру, а улик на месте преступления было не слишком много. Если говорить по существу - то вообще не было. Свидетеля опросили и отправили домой. Лиззи грустно наблюдала за неторопливыми действиями стражей порядка, собирающих все, что с точки зрения Настаса казалось подозрительным.

— Поехали в офис? — снова отвлек он ее от мыслей. — Мы сделали то, ради чего приехали.

— Угу, — буркнула она, но с места так и не двинулась.

 Ее взгляд был прикован ко скамье, вокруг которой все еще сновали откормленные голуби. Мальчик, которого она увидела, не давал ей покоя. Она не могла себе простить, что не попыталась с ним поговорить, а обратилась за разрешением к Баррету. Если бы она этого не сделала, то, возможно, у них было бы больше информации.

— Опять хочешь втихую от капитана этой магией воспользоваться? — лис проследил за ее взглядом и тоже уставился на скамейку.

 Девушка отрицательно помотала головой, но парень, конечно же, ей не поверил, уж больно серьезное выражение нацепила девушка на свое лицо. Так и стояли они, молча, глядя в одну точно, пока вокруг постоянно сновали стражники.

— Что хоть за магия такая? — опять разрушил молчание рыжий, толкнув девушку плечом. — Опасная?

— Да не похоже… знаешь… она скучная.

— Что? — скривился парень. — Скучная? Это как вообще?

— Ну, а то ты не понимаешь. У каждой магии есть свой характер. А у этой его как будто нет.

— Что, вот прям характер? — задумчиво протянул лис, перекатываясь с носков на пятки. — И у моей есть?

— Конечно, есть! — фыркнула девушка, нехотя улыбнувшись. — Такой же противный, как и ты сам.

— Эй! — его длинные, как у музыканта, пальцы возмущенно толкнули девушку в плечо, и она пошатнулась. — Не наговаривай тут! Я чудо!

— Слова договаривай, — хмыкнула Элизабет. — Ты чудо-вище. Чудовище.

— Да как вы смеете, юная леди? — пискнул Мэтью, выпучив свои и без того огромные глаза. — Я тут вам хотел предложить по-тихому, пока никто не понимает, что ты делаешь, проверить, тут этот пацан или нет! А ты! Сама ты чудовище!

 Кроуфорд недоуменно на него уставилась. Оказывается, не только она имеет привычку ослушиваться четких указаний Баррета, а команде есть еще существа, с ним не согласные.

— Он тебя слишком оберегает, — пояснил парень, пожимая плечами. — Ты же, черт возьми, ударник, а не леший знает кто. И работать должна наравне со всеми. Я думаю, он и на это задание тебя назначил лишь потому, что думал, будто тут вообще магией и не пахнет.

 Губы девушки удивленно приоткрылись, так и оставаясь безмолвными. Она не могла поверить в услышанное, даже за руку себя ущипнула пару раз. То есть получается, ей не показалось. Она себя не накрутила.  А капитан и правда специально выбрал задание попроще, чтобы Лиззи не пришлось пользоваться своими способностями.

— Ты сейчас серьезно? Или опять издеваешься? — прищурилась она недоверчиво.

— Издеваюсь, конечно! — усмехнулся лис, снова переводя взгляд на скамейку. — Но совершенно серьезен. Садись туда и ищи мальчика. А я разбужу тебя через две минуты.

10

Лиззи недоуменно похлопала ресницами, то смотря на лиса, то на скамью, то снова на лиса.

— Ты ж говоришь, она в тебе еще есть? — уточнил парень. — Не успела никуда деться, пока мы по поезду гуляли? Потому что если исчезла, мое предложение отменяется. Портить улики я тебе не дам.

— Я их скопировала, — голос внезапно охрип, до того сильно девушка старалась выдавить из себя хоть слово. — Есть еще несколько кристаллов, которые не улики.

— Какая ты! — возмущенно восхитился оборотень. — Предусмотрительная! Ну так что, будешь пытаться?

  Мэтью чуть ли не приплясывал на месте, чем вводил свою коллегу в ещё больший ступор. Приходилось размышлять над причинами такого поведения, взвешивать все за и против.

— И что ты хочешь за то, чтобы не выдавать меня Баррету? — осторожно поинтересовалась она. — Не просто же так ты предлагаешь?

— Ха! — лис хлопнул ее по плечу, отчего Лиззи чуть на колени не рухнула. Рассчитывать свою звериную силу в общении с ней Мэтт явно не планировал. — Я хочу за это свою жизнь! Обратно!

— Настас, ты придурок? Что ты несёшь? Какую ещё жизнь?!

— Спокойную! — выразительно поиграл он бровями.

— А у тебя такая была, что ли? — ухмыльнулась Кроуфорд. — Когда, интересно?

 Оборотень замолчал, старательно делая вид, что думает. Так старательно, что, прислушавшись, можно было различить звук, с которым его прямые извилины принимали форму загогулин в виде вопросительного знака. В этот же самый знак выстраивалось и вся его обаятельная морда.

— Ладно, — свернул он белоснежной улыбкой. — Действительно не было, подловила. Давай так, я молчу о том, что ты тут своевольничала, а ты за это прощаешь мне выходку с цветами.

— И всё?

— И всё.

 Девушка мстительно улыбнулась. Она-то ее простит, не вопрос, а вот капитан Настасу точно что-нибудь за этот дурацкий букет пооткручивает. И Лиззи будет тут уже как бы не при чем.

— По рукам! — спешно протянула она ладонь, пока тот не надумал новые условия.

 Мэтт, гордый, что так по-умному выкрутился, тут же ее пожал, и Лиззи бросилась к скамейке, на ходу доставая из мешочка неиспользованные кристаллы. Почти с разбегу приземлившись на жесткие доски и чуть не отбив себе зад, она воровато огляделась и тут же принялась вытягивать из кристаллов магию.

— Две минуты, — услышала она и, подняв на оборотня глаза, чтобы подтвердить время, поняла, что говорил он уже с мгновенно вырубившимся телом. — И будь добра, постарайся все же не помереть.

 Она даже умилилась, потому что лис выглядел взволнованным и заботливым. Несмотря на его извечный образ дурачка и повесы, парень действительно был хорошим и надежным. Лиззи нутром чуяла, что на него всегда можно положиться, и он не подведет. Это подтверждали и другие ребята из команды: когда Лиззи в порыве гнева крыла лиса отборными ругательствами, каждый из них нашел в своих воспоминаниях историю, в которой Мэтт едва ли не жизнь им спас, рискуя собой.

 Впрочем, терять время на обдумывание причин, по которым Настас предпочитает вести себя, как кретин, было нельзя. Кроуфорд неуверенно поднялась со скамьи и, обернувшись, обнаружила именно то, что ожидала: саму себя, опустившую голову и прикрывшую глаза, внимательного оборотня, смотрящего на часы, и… маленького темноволосого мальчика, сосредоточенно пережевывающего булочку и пытающегося кормить ее крошками жирных голубей.

Если честно, Кроуфорд испугалась. Не самого пацана, кончено. А просто самого факта его существования. Ведь, если подумать, она могла его придумать. Наслушаться нескладных рассказов свидетеля и вообразить, будто этот парень действительно существует. И он, черт возьми, действительно был!

 Птицы ничего, конечно, не ели просто потому, что в их реальности крошек, которые кидал им мальчик, не существовало. Но он целенаправленно рвал мякиш и кидал его на платформу прямо сквозь голубиные спины, будто даже не замечал, что они нереальные. А потом он перевел взгляд на стоящую перед ним ошеломленную девушку, медленно повернул голову, смотря на точно такую же, но спящую, Лиззи, которая сидела рядом с ним на скамейке. И булочка, зажатая в его зубах, тут же выпала изо рта и укатилась.

— Вы меня видите? — грустно спросил парень, и Кроуфорд  растерянно кивнула. — Жаль. Значит, вы скоро умрете.

11

 Кра-со-та!

 Великолепно! Замечательно! Именно то, что хочет услышать каждая девушка!

 Лиззи тихо выругалась сквозь зубы, отчего-то не позволяя себе более грязные выражения в присутствии бестелесного мальчика, и нашла в себе силы спросить:

— А что, все, кто тебя видит, умирают?

— Ага, — пожал он плечами как-то очень буднично. — Все. Но они все злые люди, их не жалко. А значит, и вы тоже злая.

— Но это не так! — всплеснула руками Элизабет. — Я очень добрая!

— Но вы ведь меня видите? Во-от. Значит, совсем вы не добрая.

— Ладно, допустим… А много людей ты уже… эм… тебя уже видели?

— Четыре. Вот вы пятая 

Мальчуган с грустью посмотрел на валяющуюся на земле булочку, и Элизабет тут же вспомнила, как свидетель упоминал запах выпечки. Неужели, действительно почувствовал аромат несуществующей еды этого парня?

— И все были плохими? — уточнила она, строго глядя на парня. — Все-все?

— Угу.

— И даже тот мужчина на рельсах?

 Она указала в ту сторону, откуда уже унесли тело, и мальчик проводил ее руку задумчивым взглядом. Он болтал ногами, сидя на скамейке, и в целом не выглядел раскаивающимся. И это пугало ещё больше.

— Ага, и этот дядя тоже. Очень плохим!

— И что же он такого сделал, раз заслужил смерть?

— А я не знаю! — мальчик вдруг улыбнулся, и Элизабет поежилась. — Что-то ужасное, наверное!

— Но как ты можешь говорить, что он злой, если даже не знаешь, что он сделал?

— Лиз, осталась минута, — сообщил оборотень, смотря примерно в ту сторону, где она находилась. Но только его  расфокусированный взгляд говорил, что Мэтт ее не видит.

— А мне не нужно знать, что он сделал, — снова пожал плечами мальчуган. — Я просто знаю, что хорошим меня не видно. Вот ваш друг хороший, он и вас не видит. И все другие тут тоже хорошие.

— Но ведь он погиб, пытаясь тебя спасти, — настаивала Лиз, усаживаясь рядом с мальчиком. — Это ведь был хороший поступок. Ты так не думаешь?

— Ой, плохие, хорошие! Для меня это не важно! Я знаю лишь то, что он это заслужил!

— Тридцать секунд!

— А кто были те три человека, кроме меня и этого мужчины, ты помнишь? — заторопилась Кроуфорд, но мальчик лишь лениво перевел на нее взгляд:

— А что будет через тридцать секунд?

— Я исчезну и не смогу тебя больше видеть, поэтому пожалуйста, ответь на вопрос.

— Вы что, сами захотели на меня посмотреть?

— Конечно! Это ведь так интересно! — попыталась она сыграть на детской непосредственности. — Пожалуйста, скажи мне, кто были другие люди?

— Пятнадцать! — сообщил голос лиса.

— Мужчина из молочного, — загибал пальцы мальчик. — Такой очень усатый дядя из банка… и рабочий, который трубы чинит.

— Десять!

— И они все умерли?

— Ага, — снова расплылся в улыбке ребёнок.

— Пять!

— А как тебя зовут? — наконец, вспомнила она ещё один нужный вопрос.

— Четыре! Три! Два!

— Колин, — похлопал глазами мальчик. — Никто у меня никогда не…

— Один!

 Кроуфорд почувствовала, как ее затрясли, как весь мир заплясал перед глазами, и, ещё не до конца проснувшись, успела заметить грустный взгляд Колина, который спрыгивал со скамейки, чтобы уйти.

— Ну так что? — оборотень снова бесцеремонно толкнул ее за плечо. — Ну как, успешно? Пообщалась?

— Более, чем, — вздохнула Кроуфорд, глядя в ту сторону, в которую, как она успела заметить, удалялся мальчуган. — Оказывается, это не первая смерть. А четвёртая.

— О! Поздравляю! — хлопнул лис ее ладонью по плечу. — Какое интересное дело вырисовывается!

— Ну-ну…

 Разделить его веселье у Кроуфорд как-то не получалось, хотя оборотень уже вовсю расписывал прелести поимки серийного маньяка. И описывал так мечтательно, будто уже примерял на свою грудь какие-то награды.

— О! Так я ж у тебя напарником в этом деле буду постоянным! Круто! Повеселимся! А что пацан ещё сказал?

— Да ничего особенного, Настас, — Лиззи скривилась. — Сказал, что раз я его вижу, значит, скоро умру.

— Ну блин, Кроуфорд! Опять?! — противно захныкал долговязый. — А хороших новостей нет, что ли? Нам и так теперь предстоит сообщить Баррету, что мы его ослушались. Иначе, как мы объясним ему, откуда информация? Ну хоть что-нибудь хорошее?

— Хорошее… Хм… Ну, нашего серийного маньяка зовут Колин. И он выглядит, как пятилетний мальчик.

— Все равно как-то не очень хорошо получилось… А когда ты умрешь, он, случайно, не сказал?

— Неа, — хмыкнула девушка. — Так что давай не будем говорить капитану хотя бы об этом? А то он меня снова в офисе запрет. Ты же у нас огромный сильный оборотень, ты что же, не способен меня защитить?

12

— Да чем ты опять думала?

"Задницей", — мысленно ответила девушка, но вслух, конечно, промолчала. Нехорошо прерывать капитана, когда он так самозабвенно отчитывает единственную девушку среди сотрудников. Вот почему не оборотня? Он тоже там был!

 Помимо прочего, Лиззи вертела головой, пытаясь найти в кабинете тот самый злосчастный букет. Которого нигде не было.

— Куда ты все время смотришь, когда я на тебя ору?

— В сторону.

— Да я вижу, что не на меня. Что ты ищешь?

— Да ничего. Просто, когда вы так громко кричите, мне хочется спрятаться. Ищу, куда.

— Да черт возьми, Кроуфорд! Будь серьезней! Я только начал надеяться, что ты, наконец, поняла всю опасность нашей работы! Начала сообщать обо всех своих действиях! И опять! Незнакомая магия, в которой ты ничего не понимаешь! Да как ты вообще додумалась до этого?!

— Ой, а вы в ней как-будто что-то понимаете, — фыркнула Лиззи в сторону, сжавшись в кресле в маленький недовольный жизнью комочек. — Я, может быть, тоже надеялась, что вы, наконец, стали воспринимать меня равной остальным ребятам… А вы вместо этого подсунули мне дело, думая, что там ничего по нашей части нет!

— Что за бред ты несёшь? — сверкнул глазами Баррет. — Какое бы дело ни было, ты бы поехала. Мы же договаривались! Ты и сама это знаешь! Так, сдавай сюда эти твои кристаллы…

 Он протянул раскрытую ладонь, в ожидании нависая над девушкой неотвратимым роком со строгим взглядом армейской гончей. Насупившаяся Кроуфорд нехотя вложила в его руку кристалл, имея при этом вид самый что ни есть оскорблённый.

— Остальные! — рявкнул Кристофер так, что она аж подпрыгнула, и тут же быстро избавилась от других. — Умница. А теперь пустые.

— Кэп! — возмутилась девушка. — Это моя собственность! И, между прочим, очень дорогая! Их не так просто найти!

— Раньше нужно было думать. Давай быстро!

 Элизабет недовольно заерзала, шаря по карманам и пытаясь как-то потянуть время. Отдавать свои кровные сокровища, которые на самом деле были просто неприлично дорогими, она не хотела от слова "вообще".

— Верну, когда образумишься, — уже более мирным тоном пообещал Баррет, когда девушка все же выложила из карманов почти все, что там было.

— Я тоже у вас что-нибудь заберу, — пробубнила Лиззи, глядя, как капитан убирает ее вещи в какую-то деревянную шкатулку. — Я у вас часто дома бываю, вы за всем не уследите…

— Удачи, — усмехнулся он в ответ. — У меня дома из ценностей только то, что ты туда принесла.

 Кроуфорд помрачнела пуще прежнего, вспоминая, чем обставлена квартира капитана, и понимая, что он абсолютно прав. Ничего, достойного ее внимания, кроме шкафа и самого капитана, у него в жилище не водилось. А и то, и другое были слишком тяжёлыми и заметными для того, чтобы их могла без проблем унести на плечах хрупкая коротышка.

— Элизабет, я же не просто так прошу тебя быть благоразумнее…

 Ну вот здрасьте, приехали! Он опять начал говорить с ней, как с ребенком, который разукрасил несмываемыми красками дорогие шелковые шторы. Лиззи наградила его уничижающим взглядом, но мужчина этого даже не заметил.

— Официально ты все ещё абсорбер, Кроуфорд, — тем временем продолжал капитан, ещё и глядя на нее, будто воспитатель. — И если бы что-то пошло не так, если бы ты не смогла справиться с магией или кому-нибудь навредила, на тебя бы тут же обратили внимание императорские войска. Нам это надо?

— Но я же справилась… — глухо отвечала она, тем не менее понимая, что Крис опять прав, а она - нет.

— Кроуфорд, тебе надо, чтобы тебя заметили военные? — более настойчиво повторил Баррет. Девушка скорбно вздохнула.

— Нет, капитан. Не нужно мне такого…

— Славно, что я до тебя достучался. А теперь иди в кабинет и напиши мне подобный отчёт. Занеси через час.

— С портретами?

— Ну, ты ж у нас портретистка. Конечно, с ними.

— Тогда через полтора, — сообщила она, поднимаясь из кресла. Кристофер хмыкнул.

— Ладно, через полтора.

 Когда Элизабет покидала кабинет, она даже подумала, что легко отделалась. Примерно того же мнения придерживался и ожидающий ее в общем зале лис, удивлённо ее обнюхавший и констатирующий отсутствие физических повреждений.

— Просто кэп не бьёт женщин, — пожала Лиззи плечами. — Иначе бы точно получила.

 Краем глаза она успела заметить, как в коридоре мелькнул тот самый уже знакомый ей букет. Он перемещался от одной двери к другой, вчитывался в таблички своими разноцветными бутонами и, очевидно, никак не мог добраться до нужного имени. Кроуфорд даже облегченно выдохнула, потому что этим цветам была по-настоящему рада.

 Они, похоже, просто задержались с доставкой… а она-то уж подумала, будто кэп нормально воспринял выходку оборотня, и не станет помогать в выкручивании рыжему гаду хвоста.

 Букет ещё побуждал несколько секунд, красуясь длинными ногами цветочницы, потому замер перед табличкой "Кристофер Баррет", пошуршал, видомо, сравнивая имя с записями...

13

— Не понимаю, почему ты так кричишь.

 Настас, снова развалившийся в кресле кабинета Баррета, был весь усыпан лепестками из букета. Лиззи на славу постаралась, когда пыталась объяснить капитану, что это вообще за цветы, откуда они взялись, почему явились в кабинет и куда их теперь нужно засунуть.

 Она так старалась, что уничтожила почти всю цветочную композицию о неунывающую рожу оборотня, а тот на это лишь отфыркивался и мотал рыжей башкой.

 Баррет, между прочим, уже не кричал. Он просто кипел, выпуская из ноздрей дым.

— Элизабет вполне в твоем вкусе! — выплевывая цветок, сообщил Мэтью.

— Что за бред? — возмутился Кристофер.

 Рука девушки, которая как раз замахнулась, чтобы снова стукнуть лиса пожухшими стеблями, на секунду дрогнула, но потом таки припечатала парня, как следует.

— Да, что за бред ты несёшь? — поддержала она капитана, но в голосе все же можно было различить нотки оскорбленного самолюбия.

— Пошел вон отсюда, и чтобы никаких больше подобных выходок!

— Зануда, — скривился парень, ловко уворачиваясь от нового удара и перепрыгивая через спинку кресла, и оттуда недовольно пробурчал: — Я, может быть, как лучше хотел… А то вы все вокруг да около бродите…

— Вон! — гаркнул Баррет, и лиса смело из кабинета вместе с запахом, только лепестки, покрывалом лежащие на ковре, напоминали, что тут что-то происходило.

 Лиззи вздохнула, бросая остатки некогда красивого букета в кресло и закатывая глаза. Честно говоря, она рассчитывала, что карами небесными на оборотня обрушится барретовская рука, а не ее. Ее рука была не такая тяжелая и даже, пожалуй, несколько ласковая.

— Я тоже пойду, что ли… — пожала плечами девушка, не оборачиваясь на все еще пускающего носом дым капитана.

— Угу.

 Элизабет, оскорбленная до самой глубины не слишком уж обширной своей души, уже практически растворилась в текстурах офиса, когда Баррет снова ее окликнул:

— Кроуфорд, постой.

— М?

 Она перевела нарочито грустный взгляд на Кристофера, всем своим видом демонстрируя, что ее нежные девичьи чувства только что беспардонно растоптали форменными ботинками. Для полноты картины она даже скорбно вздохнула, опустив плечи.

— Кроуфорд, ну прекрати!

— Да все в порядке… — еще один оскорбленный вздох.

— Лиз, действительно! Не принимай на свой счет!

— Да я все понимаю, капитан…

 Если говорить по правде, Кроуфорд отвратительно переигрывала, ни один театральный критик никогда бы ей не поверил в ее слова. Не верил, конечно, и Баррет. Но девушка так старательно состраивала из себя оскорбленную невинность, что он понимал необходимость извиниться.

— Ты очень красивая девушка. Правда.

— Да-да, я знаю, спасибо… — опустила взгляд в пол эта рыжая зараза и закусила губу, сдерживая торжествующую улыбку. — Так я пойду? Да?

— Нет.

 Она аж подавилась этим своим самодовольством, пытаясь шагнуть за порог, но Кристофер удержал ее за рукав, не давая убежать. Элизабет успела продумать в своей голове сотни вариантов, в которых она могла натворить проблем, и за которые капитан мог ее отчитать. Список собрался достаточно внушительный для того, чтобы девушка пискнула и попятилась.

— Испугалась? — расплылся в улыбке Баррет, и девушка замотала головой, дескать, не на ту напали, не из пугливых, но капитан продолжал зубоскалить. — То-то же! Да не трясись ты! У меня для тебя кое-что есть.

 Крис снова нырнул в необъятные ящики своего стола, вытаскивая на свет кожаную папку с полустершимся тиснением. Мужчина так загадочно улыбался, глядя на нее, что Кроуфорд как-то резко перестала пятиться на выход и, напротив, начала осторожно поступать к столу.

— И что это? — заговорщически шепнула она так тихо, будто более громкие звуки могли спугнуть капитана.

— А это, дорогая Кроуфорд, — он удостоил ее коротким взглядом, — большая ценность. Марк помог найти по своим каналам.

— Своим каналам? — девушка усмехнулась, но к папочке рученьки свои загребущие все же потянула. — Это каким интересно? У покойников поспрашивал?

— Вероятнее всего, да, — совершенно серьезно ответил Кристофер, и рыжая поежилась. Она-то ведь шутила!

13.1

 Настороженная, Элизабет аккуратно открыла папку и пробежала глазами содержимое. Аккуратным почерком, очевидно, рукой небезызвестного ей целителя, был переведен и переписан на бумагу какой-то, судя по всему, древний трактат о вампирах. Очень подробный.

— О… — только и смогла выдавить из себя Кроуфорд, прижимая папку к груди и воровато оглядываясь, будто кто-то мог отнять у нее это сокровище.

— Марк просил передать, что поздравляет всех нас с тем, что мы до сих пор живы, несмотря на все твои старания, — капитан бодро улыбнулся и похлопал девушку по плечу. — И это якобы его подарок тебе. Только будь добра, как-то уж поаккуратнее с ним.

 Лиззи растерянно кивнула. Мысленно она уже перелистывала страницы, жадно впитывая информацию, а на яву лишь смотрела в стену невидящим взором. О! Информации о вампирах было очень мало! Очень! Только то, что они сами позволяли о себе узнать!

 А с тех пор, как Варнер Грасс, ее коллега, оказался навечно привязан к Элизабет, как к своему сиру, даже какие-нибудь жалкие крохи знаний о вампирах были нужны, как воздух. Наверное, Марк ещё хорошо помнил, как кровосос едва не сломал ему шею, повинуясь неозвученной шутке Лиззи, и теперь старался дать девушке максимально возможное количество информации о ее новом "питомце".

— На работе читать не смей! — строго говорил капитан, но в глазах его сверкали зелёные искры веселья. — Тут у тебя много дел! А уж я-то знаю, ты, когда до чего-то любопытного добираешься, забываешь спать, есть и мыться.

— Неправда! Мыться не забываю!

 Скептически изогнутая бровь Баррета на какую-то секунду заставила девушку захотеть принюхаться к себе, но Лиззи вовремя завернула это желание и наградила мужчину взглядом, полным недовольства.

— А теперь я могу идти? Вы там ещё отчёты просили. С портретами.

— Да-да, иди. И уборщицу позови, чтобы она весь этот, — он покрутил рукой над ошметками цветов, — гербарий вынесла.

 Элизабет уже не выходе обернулась, изучающим взглядом уставившись на склонившегося над бумагами серьезного Баррета. Хорош всё-таки мужчина! И эта складочка его, появляющаяся меж бровями, когда он задумчиво хмурится…

 Рыжая дернула головой, отгоняя глупые мысли. Вот ведь дурацкий лис! Пока он тут не начал эти свои глупые шутки, Лиззи даже не думала о капитане, как о привлекательном подходящем ей мужчине.

— Кэп, а хотите торт? — ухмыльнулась девушка, облокачивась на дверной косяк.

 Капитан вскинул на нее взгляд, хмурая складочка так и не разгладилась, он был все ещё задумчив, в голосе звякнула нотка отрешённости.

— Торт? Что за торт?

— Да обычный такой. С кремом.

 До слуха донеслось громкое урчание барретовского желудка, без всяких прикрас демонстрирующее, кто тут именно забывает поесть, когда погружается в дела.

 После того, как они нашли все печати с ментальными установками, которые были разбросаны по офису, работы на всех руководителей свалилось столько, что порой Крис засыпал прямо за рабочим столом. Ел, только если ему напоминали. Чаще всего, к нему являлся Марк, ставил перед приятелем бумажный пакет с выпечкой, чашку кофе и снова исчезал в неизвестности.

— Вкусный? — уточнил Баррет, когда они оба уже достаточно насладились звучным урчанием. Лиззи хмыкнула.

— Конечно, вкусный! Он же свадебный!

 Капитан на секунду удивился, разглядывая девушку, потом собрал в голове воедино образ самодовольной лисьей морды и праведный гнев Элизабет, пытающейся избить парня до полусмерти… и вздохнул.

— И много у тебя таких тортов?

— Сегодня два. На пробу.

— Тащи самый вкусный.

— Как прикажете, капитан! — бодро козырнула девушка и, по-строевому развернувшись, чеканя шаг испарилась в коридоре.

14

Они с Настасом повисли над документами, принесенными курьером Стражей Порядка. Пытались найти хоть какую-нибудь ниточку, связывающую аптекаря, молочника, банкира и разнорабочего. Уже час пытались, но пока что безуспешно.

 Погибшего банкира, кстати, обнаружили достаточно быстро. Оказалось, что они не так уж часто умирали в столице за последние пять лет. А среди умерших усатыми оказались лишь двое. И у одного усы были такие роскошные, что даже Кроуфорд завистливо присвистнула.

 Только вот ничего необычного в его смерти не было. Даже на несчастный случай она никак не походила. Мужчина вышел с работы и, схватившись за сердце, рухнул замертво на улице. Целители подтвердили обычный сердечный приступ. Как приписать эту ситуацию к информации, полученной от несуществующего мальчика, не понимали ни Лиззи, ни Мэтью.

 Ребята попытались переключить свое внимание на второго усатого, но и с ним выходила загвоздка - он умер от старости дома, окружённый целителями, родственниками и друзьями. Его смерть не была неожиданной, болел он давно, и прожил даже больше, чем ему пророчили целители.

— А ну-ка ещё раз повтори, что там этот пацан говорил? — уже, наверное, в пятый раз просил оборотень.

 Лиззи гулко ударилась лбом о стол и оттуда сквозь шуршание листов послышалось уже заученное:

— Он говорил, что люди, которые его видят, плохие. И что они все заслуживают смерти, — скороговоркой сообщила девушка.

 Парень откинулся на спинку стула и уставился в потолок взглядом, в котором при должном усердии можно было распознать мыслительную деятельность.

— Ты там что, думаешь? — подозрительно прищурилась девушка, и лис невнятно угукнул в ответ. — Ужас какой! Чур меня! Чур!

— Да вот смотри… этот твой невидимка же не говорил, что он сам убивает "плохих дядь". Может быть, он просто что-то типа предвестника смерти, который является пред очи не самых приятных членов общества?

— Это может показаться логичным, если забыть, каким большим количеством магии от него тянет! — настаивала Лиззи. — Понимаешь… так явно магию излучают только люди! Даже такие, как ты или Грасс, гораздо меньше! Магические существа или расы вообще почти не фонят, а этот малыш просто зашкаливал! Тут точно есть обычное человеческое вмешательство…

 Оборотень поморщился, стоило лишь Элизабет упомянуть Варнера всуе. Девушке были неизвестны причины, по которым вампиры и оборотни не способны друг друга переносить. Ни одна книга, которую она читала, так и не смогла объяснить ей этого противостояния двух сильных рас, а сами ее представители говорили в сторону друг друга лишь то, что они, видите ли, воняют. Мэтт постоянно повторял, что вампир пахнет, как протухшее мясо. Варнер упоминал, что от оборотня несет мокрой собакой и паленой шерстью. Причем оба в один голос утверждали, что выносить этого просто невозможно, настолько сильный запах.

Кстати, о запахах…

— Слушай, ищейка… — Кроуфорд уселась на краешек стола и скрестила руки на груди, хитро глядя на долговязого. — Тебя ж все так хвалят за твой отменный нюх…

— Да-а-а… — самодовольно протянул он, поиграв бровями.

— Ты почуял запах выпечки там, на вокзале, верно?

— Да, — он свёл бровки в задумчивости. Похоже, проводил ревизию своей коллекции запахов. — Да! Точно! Я бы узнал этот запах, точно тебе говорю!

— Хвастаешь! Не можешь же ты все запахи в городе запомнить!

— А за что меня, по-твоему, в ударники взяли?

— А не за чудесное чувство юмора, разве?

— Не-е, — потянулся парень. — Это тебя. И за глубокий вырез декольте, конечно!

— Ах ты!

 Кроуфорд треснула оборотня шуршащей папкой по голове и начала сгребать бумаги со стола в несколько разных по высоте башен.

 Несколько папок она сунула в тряпичную сумку, в которой, по логике вещей, уже вообще ничего не должно было помещаться. Лиззи таскала с собой какую-то просто несусветную кучу барахла, потому что все время ночевала в разных местах, все реже и реже оставаясь в своей собственной комнатушке. Хотя, если смотреть на вещи прямо, некоторые места, где она засыпала, были куда менее удобные, чем ее, пусть небольшая, но все же мягкая кровать. Один раз Лиззи даже заснула в морге, пока приятель капитана, Марк, удовлетворял свое любопытство, дорвавшись до стабильного абсорбера.

 А миссис Нокс, ее арендодатель, уже давно махнула на все рукой. После того совета, что дала ей Лиззи, их отношения заметно наладились. По крайней мере женщина прекратила постоянно выставлять претензии о том, что Кроуфорд якобы водит домой мужиков.

 А после выхода газет, в которых в хвост и в гриву разносили Элизабет, как потенциально успешного ударника, и вовсе чуть не покалечила бедного разносчика газет. Хотя этот мужчина, очевидно, к статьям имел отношение весьма косвенное.

— Поднимай свой костлявый зад, — рыжая потянула парня за рукав. — Пусть твоя самая полезная часть тела докажет, что ты не для на государственные деньги жируешь.

 Идея была проста, как веник. Катать лиса по городу либо до тех пор, пока он не учует такой же запах, как на вокзале. Либо до тех пор, пока его не начнет тошнить от быстрой езды.

 И оба варианта казались одинаково привлекательными.

15

Выводы, в итоге, неутешительные. Желудок у оборотня оказался крепче, чем предполагала Элизабет. А нос, напротив, слабее, чем она надеялась.

 То есть ни аромата нужного он не учуял, ни от обеда не избавился. Кроуфорд уже минут пять стояла, облокотившись на фонарный столб, и наблюдала, как лис вертит своей приметной головой по сторонам, принюхиваясь. Да он просто красовался! Перед местными дамами!

— Ничего? — буркнула она.

— Ничего, — скорбно ответил парень.

— А тебе обязательно постоянно выходить из самохода? Ты не можешь просто обратиться лисом и высунуть свою хваленую морду из окна?

— Могу, — протянул он неуверенно. — Но как ты узнаешь, что я нашел нужный запах?

 Элизабет посмотрела на него, как на идиота (то есть, как обычно), и пожала плечами.

— Может быть, просто скажешь? Словами? Через рот? Это просто! “Лиззи, я учуял булочку!” И я тут же остановлюсь.

 Вообще, конечно, нюх в человеческом обличье у оборотня действительно был хуже, чем в животном. Да и других плюсов в том, чтобы катать по городу не Мэтта, а его животную ипостась, было предостаточно.

 По какой-то необъяснимой причине Настас считал своим первейшим долгом постоянно болтать, пока она по спирали гнала самоход по городу. Это страшно раздражало и отвлекало, потому что помимо прочего парень постоянно тыкал пальцем по сторонам, вскрикивая: "Гляди!" - и Лиззи тут же била по тормозам, думая, что он заприметил что-то полезное.

 Но, конечно, ничего подобного. Глядеть он предлагал либо на какого-то веселого пьяного горожанина, запутавшегося в собственных ногах и пытающегося удержать равновесие. Или на какую-то интересную детскую игру. Или просто на то, как воробьи в луже умываются. После четвертого крика девушка специально очень резко затормозила в надежде припечатать Мэтью лицом о деревянную панель. Но гад оказался слишком ловким.

 А вот если бы он обернулся лисом, то, наверняка, стал молчаливым. И не мешал.

— Давай попробуем! — решительно сообщила Элизабет, отрываясь от столба. — Хуже не будет!

— Ну, как знаешь… — как-то странно пожал плечами оборотень и резво забрался в самоход.

 Когда Лиззи садилась за руль, на пассажирском сидении уже помахивал пушистым хвостом долговязый поджарый лис. Он странно посмотрел на нее искристым глазом, а потом демонстративно отвернулся и высунул морду в окно.

 Девушка хмыкнула и тронулась с места.

 Надежды таяли на глазах. Настас вел себя, как приличное домашнее животное: его уши развевались на ветру, розовый язык вывалился из пасти. Было похоже, что парень просто наслаждается жизнью, а не занимается расследованием.

 Лиззи нервно поглядывала на оставшийся запас кристаллов. Почти закончились. Хватило бы, разве что, ещё четверть города проехать, а потом в офис вернуться. Ломанно вздохнув, Кроуфорд поменяла пустой накопитель, с надеждой глянула на лиса и повернула самоход на узерькую улочку.

— Аккуратнее! — визгливо тявкнул на ходу трансформирующийся обратно оборотень, и девушка, перепуганная, зажала тормоз, смотря перед собой полными страха глазами.

 Прямо перед ними с той стороны, где находилась Лиззи, с балкона третьего этажа с ужасающим треском на мостовую рухнул огромный вазон с цветами размером, наверное, с половину Элизабет.

 Лис присвистнул, чем заставил ошарашенную девушку оторвать свой взгляд от осколков вазона и перевести его на него. Она медленно скользнула взглядом от его макушки до самых пят и, вновь вернувшись к лицу, густо покраснела.

— Мэтт, почему ты голый? — совершенно будничным тоном поинтересовалась она.

— А каким я, по-твоему, должен быть? — огрызнулся он в ответ парень, ладошками прикрывая свое мужское достоинство. — Я же животное! Мы одежды не носим!

— Странно, — протянула Лиззи, быстро отворачиваясь, чтобы посмотреть наверх, не злополучный балкон. — Мне казалось, ты был в форме, когда мы выходили из офиса.

— А она сзади лежит, — кивнул на сидение оборотень. — Не пачкать же ее.

 Элизабет покивала, хотя слов совершенно не слышала. Все ещё пребывала в шоке и, судя по тому, как треснула маска непосредственности на лице Настаса, сам он тоже произошедшему был не рад.

— Если б ты не успела затормозить, она бы влетела прям в твою голову, — мрачно сообщил Мэтт, и девушка дернула плечом.

 Она, как мы понимаем, и без констатации очевидных вещей догадалась, что благодаря Мэтту только что избежала, вероятнее всего, смерти.

— Спасибо, — глухо поблагодарила она, замечая, как дрожат пальцы, сжимающие руль.

— Да будет тебе, подруга, — расплылся взявший себя в руки лис. — Дай штаны с заднего сиденья?

— Нет, правда, — хмурилась Кроуфорд, разворачивая корпус назад и хватая темно-синие брюки. — Спасибо. Если б не ты… я бы не успела затормозить.

— Может быть, — хмыкнул лис, хватая одежду и прикрываясь теперь ей, а не только руками. — Но ты уж как-нибудь внимательнее в следующий раз. Невидимка тебе все же смерть предвещал.

— Ой, это никак не связано! — отмахнулась она, скривившись. — Всякое бывает!

16

— Вот ты совершенно уверен?

 Девушка с силой хлопнула дверью, покидая самоход, и снова высоко задрала голову, разглядывая злосчастный балкон.

 Никто так и не высунулся оттуда и не кинулся извиняться, как это, обычно бывает в подобных случаях. Затаился, что ли, этот несостоявшийся убийца?

 Лис возился в узкой кабине, пытаясь натянуть на свое долговязое тело форму ударного отряда. Да уж, не учла Элизабет такого простого факта, что превращаются оборотни без одежды. В компактную лисицу-то проще - обратился, а потом просто вылез из горы тряпок на волю. Обратно уж так не сделаешь… Приходится являться пред очи коллег, в чем мать родила.

 Когда парень, наконец, справился с одеждой и выбрался не улицу, у Лиззи уже в глазах начало рябить от пестроты цветов, стоящих на том самом балконе.

— А ты отсюда можешь учуять, есть там в квартире кто-нибудь или нет? — поинтересовалась Кроуфорд, пристрастно оглядывая мятый костюм Мэтта.

— Да ты издеваешься? Я ведь только оделся!

— Ну хоть оружие у тебя с собой? — совсем уж скептически поморщилась девушка.

 Парень похлопал себя по карману, дескать, не волнуйся, все взял, ты под надёжной защитой. А Лиззи лишь успела подумать, что карман кажется подозрительно пустым.

 У нее вообще никакого оружия не было. Ей, как мы помним, вообще его не выдали, а первая (и она же последняя) попытка его получить с треском провалилась. Так и осталась девушка без оружия, но с новыми необычными способностями. Которые тоже ещё не смогла до конца разгадать.

 Она, кстати, неоднократно пыталась хотя бы во сне попасть в тот зал, в котором познакомилась с древними птицами бенну, так ловко над ней подшутившими. Но с каждым новым разом все больше теряла надежду выяснить хоть что-нибудь. То ли та последняя птица, которую она видела, не хотела с ней общаться, то ли это было попросту невозможно…

 Маленькая коробочка, подобранная в зале, хранила в себе старое потрёпанное кольцо, ценность имеющее скорее историческую. Совсем простой металл, никаких камней, кристаллов или даже письмян. Ни-че-го!

 Конечно, Лиззи надевала его перед сном, когда хотела попасть в зал. И просто носила, и на пальце крутила. Вообще на каждый натягивала - не сработало.

 Вряд ли кольцо было совсем обычным, верно? Вот и она так думала. Да только вот пока что оно никаких ответов не дало. Впрочем, на всякий случай Кроуфорд его не снимала. А вдруг оно срабатывает в какой-то определенный момент? Есть артефакты, которые активируются лишь тогда, когда носитель, например, в опасности. Всякое бывает.

 Прежде, чем зайти в дом, пытавшийся убить девушку цветочным горшком, напарники огляделись. Во-первых, улица была пуста. Ни одного человека, кроме них двоих. Во-вторых, почти все лавочки были закрыты. У одной-двух были распахнуты облупившиеся ставни, но даже в их окнах казалось как-то пустынно и безжизненно.

— Так себе местечко, — прокомментировал оборотень, по обыкновению своему пряча руки в карманах брюк и перекатываясь с пятки на носок.

— Это ты ещё у меня в гостях не был, — хмыкнула в ответ Лиззи. — Для моего контура это - элитное жилье.

 В ответ он лишь брови свои выразительные вскинул и хмыкнул. Действительно же в гости не ходил, но наслушался очень много.

 Настас ведь не с пустого места все эти шутки про капитана и Кроуфорд строил. Кэп действительно все уши им прожужжал о том, в каком страшном месте девушка снимала комнату. Жуткие вещи описывал, а Варнер поддакивал непрестанно.

 Правда, страшно утрировал. По его словам выходило, что Лиззи живёт в аду и спит в свободном котле. А кругом - грешники и развратники.

 И, дескать, вампирята жрут людей прямо на улице. И купить там можно свободно все, что угодно, особенно запрещенное. И убийства там чуть ли не каждые полчаса, а воровство ежеминутно. Правда, на команду все эти рассказы никак не действовали.

 Ребята дружно пожали плечами и сказали, что Элизабет - девушка особенная и себя в обиду не даст, нечего за нее слишком сильно переживать. Кристофер попытался привести другие аргументы, уводил мысль в сторону разврата и похоти, но и тут поддержки не нашел.

 Оливер на эти его слова глухо хихикал в своем углу, а Эрик ржал так, что его посчитали за больного. Он, обычно, оставался настолько спокойным, что такое откровенное веселье было для всех в новинку. Кристофер смотрел на них дикими глазами, как на самых бесчувственных тварей в мире.

— Кэп, — попытался объяснить тогда их веселье Бьют. — Если на нашу Лиззи кто-нибудь с этой целью нападет, она ему все орудия преступления поотрубает. Потом засушит и хвастаться будет! Не переживай ты так, она может за себя постоять!

 Но бумажку с требованиями предоставить Кроуфорд служебную квартиру в приличном контуре все же подписали. Все.

 Капитан так сильно переживал за здоровье Элизабет, что только слепой не видел, к чему оно всё идёт.

 И этими слепыми, как оказалось, и были Крис и Лиззи. В упор не замечали, какая они прекрасная пара. А остальные ударники уже ставки делали, когда у них все начнётся.

17

 — Ты идиотка.

 Это Баррет ее так поприветствовал и, вместо того, чтобы улыбнуться и ответить тем же, Элизабет тихо зарычала и гневным взором уставились на Марка, к которому, собственно, за помощью и явилась.

 Тот в ответ лишь пожал плечами и сделал вид, что не понимает, какие к нему претензии.

 Вы скажете: стоп! Герои ведь только что покинули самоход и вошли в дом, из которого пахло подозрительной выпечкой! Откуда Марк?! Откуда Баррет?! И где, собственно, Мэтт? И будете, конечно, правы. Но все происходящее внутри выглядело так сумбурно, что это невозможно внятно пересказать. Поэтому придется пытаться воспринимать это глазами Лиззи.

 Сейчас она сидела на отполированном до блеска столе морга (живая-живая, не переживайте раньше времени!), с повисшей плетью правой рукой, а друг капитана, целитель по имени Марк Веспер, возился вокруг и цокал языком.

 Несколько минут назад Кроуфорд наивно полагала, что этот мужчина все же не станет вызывать капитана и позволит ей самостоятельно разбираться с возникшими проблемами. Но, как мы понимаем, просчиталась, и Кристофер явился, чтобы покарать лично.

— Ну и что произошло?

 Голос Баррета звучал недовольно, но во взгляде его темно-зеленых, почти черных, глаз можно было угадать неподдельную взволнованность. Марк почти незаметно хмыкнул.

 Между прочим, тотализатор на "взаимоотношения" своего друга с подчинённой организовал именно он. И планировал выиграть неплохую сумму. Если бы Кроуфорд была в курсе этой информации, она, конечно, ни за что не явилась за помощью конкретно к этому целителю.

— Я жду! — повторил Крис, так и оглядывая девушку с порога.

 Она судорожно вздохнула, опустив взгляд в пол, и начала вещать. Возможно, более несвязной речи капитану прежде слышать не приходилось. Да вусмерть пьяные горожане, пытающиеся дать показания какому-нибудь стражу порядка, и те говорили более понятные вещи. В разы.

 Лиззи сбивалась на каждом втором слове и описывала три совершенно разных варианта событий. Три. Одновременно. И звучала, конечно, как безумная.

 Она пыталась рассказать, как они поднимались по лестнице, как сильно пахло тушеным мясом с овощами, и тут же говорила про абсолютное запустение и разруху. Про прогнившие деревянные ступеньки, проваливающиеся под ногами, про пыль и плесень, запах гнили. А потом - почти сразу - про звонкий детский смех, вкусный свежий хлеб, игру в догонялки. Вдруг всхлипнула носом, без слез, просто какой-то отчаянно… и начала рассказывать про какое-то непонятное горе, про слезы и чувство потери. Про сильные удары, про боль, про отчаяние.

— Тебя кто-то ударил?!

 Баррет совсем уж запутался в рассказе. Подошёл ближе и ещё более пристрастно принялся разглядывать девушку. Искал какие-то следы побоев. Он и сам не замечал, как крепко сжимает кулаки. Гневался и на себя, и на Лиззи, и на весь белый свет.

 Подумать только! Он! Бывшая гончая императорских войск! Не знает, что делать с неугомонной девкой, от которой ну никак не избавиться. За которую он какого-то лешего решил взять на себя ответственность!

— Да никто её не бил! — вмешался Марк раньше, чем капитан успел хотя бы подумать о том, чтобы раздеть Лиззи и осмотреть более детально. — Никаких физических повреждений. Ни ушибов, ни царапин даже.

— А с рукой что?

 Веспер замолчал, недовольно поджимая губы. Между бровей появилась глубокая складочка. Очень глубокая. Нехорошая такая.

— Я не знаю, — наконец, признался он. — С костями и мышцами все в порядке.

— А с энергией? Вы же проделываете этот фокус, который Кроуфорд так любит. Ну, с отключением конечностей.

— Так это он и есть, — усмехнулся целитель. — Только я не могу найти, где стоит блок, чтобы снять его.

 Лиззи предусмотрительно не вмешивалась в разговор двух мужчин. Взгляд Баррета, которым он изредка ее удостаивал, обещал ей головомойку сразу, как они покинут морг. Марк же выглядел очень недовольным. Он вообще всегда так выглядел, когда не имел ответа на какой-то вопрос. Это его угнетало, не давало спокойно спать.

— Хм… следующий вопрос. Где Настас?

 Девушка ещё ниже опустила голову, пряча лицо за густыми прядями ярко-рыжих волос. Сопела там тихо, косила глаза в сторону.

 На соседнем столе лежала горка одежды. Мятой, пыльной и бесформенной. Темно синей, и, очевидно - мужской. Кристофер проследил за ее взглядом.

 Долго сверлить взглядом кучу тряпок ему не пришлось, все было ясно и без изучения.

— Это форма Мэтта, — констатировал он, вскидывая брови. — Без Мэтта внутри, верно?

— Угу, — кивнула девушка обреченно.

— И где же он сам? — додавливал Баррет, сжимая челюсти.

— Обратился лисом и убежал, — ещё тише шепнула Лиззи. — В окно выпрыгнул. Я только хвост и успела заметить.