Чужая жена. Моя Виктория

Глава 1. Мост любви

Я улыбаюсь небу. Сегодня оно кажется мне особенно близким. И таким же лазурным, как мои глаза. Что не часто бывает в затянутом дождями и туманами Петербурге.

Но сегодня я позволила себе быть счастливой. Позволила, как позволяю себе лишний бокал шампанского, зная, что утром будет мутить. Я смотрю на перила моста Поцелуев, через который меня несут на руках, а ветер с Мойки шепчет не «поздравляю», а старое, до боли знакомое имя.

И каждый шаг моего жениха, такой уверенный и твёрдый, отдаётся во мне глухим эхом: «Чужой… Чужой… Чужой…»

Даня бережно ставит меня на мост, поддерживая за талию. К нам уже спешит смешная девочка в красивом пышном платье, несущая замок и связку ключей. Вообще на этом мосту нет такой традиции, но мы решили повесить замок именно здесь, чтобы не утомлять двести гостей нашей свадьбы, большая часть которых сейчас составляет наш кортеж.

Я смотрю, как подпрыгивает огромный бант на волосах ребёнка. Даже он мне кричит: «Не тот… Не тот… Не тот…»

Даня собирается запереть нашу любовь и выбросить ключи в реку, чтобы никто не посягнул на наше счастье. А я? Я запираю дверь в прошлое.

Вот только все замки на мостах – о любви, лишь мой – о том, как я пытаюсь забыть любовь.

Даня берёт замок, а я ключи. Пока жених, присев на корточки, цепляет символ вечности за перила, я вижу, как настоящая вечность над нами меркнет. Небо, еще недавно лазурное, стремительно чернеет. Темная, живая муть наползает с запада, поглощая последние клочья света.

Летняя гроза? Нет. Это ответ вселенной на мою попытку быть счастливой. Первый далекий раскат грома звучит для меня зловещим басом, настраивающим струны надвигающейся беды.

Я вздрагиваю так, словно меня ударило током. Ключи выскальзывают из пальцев и падают в темную воду с неприятным звуком «плюх». Даня, молниеносно выбросив руку, хватает пустоту. Он не успевает. Он никогда не успевает там, где речь идёт обо мне. А следом, с тяжёлым вздохом, за ключами уходит наш незакрытый замок. Словно говоря мне о том, что наша любовь тонет, даже не успев начаться.

– Ничего. Сейчас другой принесут, – успокаивает меня Даня и поворачивается, чтобы позвать кого-то из помощников. Но мгновенно забывает о замке, глядя, как из машины такси выходит высокая широкоплечая мужская фигура. Голос жениха непривычно дрожит. – Надо же, приехал!

Родители Дани владеют известной логистической компанией. Он является их единственным наследником. Но в последнее время из-за сложной политической ситуации у компании возникли проблемы. Даня говорит, что не происходит ничего страшного, но им срочно нужен влиятельный инвестор. Именно такого он нашёл на международном инвестиционном форуме в Дубае несколько месяцев назад.

– Шейх Ляйс не совсем шейх, – рассказывал мне Даня по возвращении.

– Как это? – удивилась я.

– Он близкий родственник настоящего шейха, который ведёт очень закрытую жизнь. Шейх официально назначил Ляйса своим преемником. То есть Ляйс полностью руководит бизнесом от имени шейха. Ведёт переговоры, заключает сделки и так далее, – Даня даже голос понизил, хотя в тот момент мы были одни в его квартире. – Говорят, что несколько особо умных европейцев, оставшись недовольными решениями Ляйса, попытались напрямую выйти на шейха. После того как им это удалось, они пожалели, что на свет родились. Теперь к Ляйсу во всём мире уважительно обращаются «шейх», хотя официально подобного титула у него нет.

Тогда я лишь пожала плечами. Не секрет, что троны принадлежат правящим семьям. Но фамилию и титул «шейх» носят сотни человек. Начиная от тех, чьи портреты висят на каждом углу, заканчивая теми, чьи владения теряются в песках пустыни Руб-эль-Хали или в горных долинах Рас-эль-Хаймы. И их статус измеряется не звонкостью имени, а весом счёта и крепостью стен вокруг их личного оазиса.

Конечно, Даня не упустил возможности пригласить будущего партнера на свадьбу. А тот принял приглашение. Правда сказал, что приедет неофициально, не хочет лишней шумихи. Он никогда не был в Петербурге и с удовольствием погостит недельку у нас.

И сейчас мы с женихом смотрим, как этот легендарный человек идёт к нам. Уверенно заходит на мост, становясь третьим.

Почему-то когда Даня о нём рассказывал, я представляла себе среднестатистического мужчину арабской внешности. Чуть полноватого, за пятьдесят, который не обратит на меня никакого внимания. Как и я на него.

Реальность оказалась непредсказуемой.

Шейху Ляйсу оказалось чуть больше тридцати. Высокий, до того широкоплечий, что даже безупречный чёрный пиджак не смог скрыть мощь сильного тела.

Его лицо было ещё более поразительным – чёткие, почти скульптурные европейские черты, но в смугловатом оттенке кожи, в разрезе тёмных, непроглядных глаз и в той особой хищной скуле пробивалась восточная кровь.

В нём чувствовалась не власть, а властность.

Опасность. Неконтролируемая звериная сила, которую лишь прочная нить самоконтроля пыталась удержать в рамках светского приёма.

От него веяло холодом, от которого по моей спине пробежал не спазм страха, а странный, предательский озноб ожидания.

Но самое ужасное было не в этом. И даже не в том, как сжалось, а потом бешено застучало у меня в груди.

О литмобе

Легенда о Мосте.

В каждом городе, если знать, куда смотреть, есть особенный мост. Он не самый большой и не самый старый. Но он — самый терпеливый. Его зовут Мостом Поцелуев, Мостом Встреч, а иногда просто — Тихим Мостом.

Этот мост не из камня или железа. Он из тихого вздоха, первого взгляда и обещания, произнесённого шёпотом. Он существует для одной-единственной магии: соединять сердца, которым суждено быть вместе.

Если любовь настоящая — подлинная — то какие бы дороги ни развели двух людей, однажды они снова приведут их к этому мосту. Они придут из разных концов города, земли, жизни. И в тот миг, когда они встретятся на его середине, под сводами из ветра и звёзд, все часы мира на мгновение остановятся. Ветер, вечный страж моста, затихнет, чтобы донести до них лёгкий звон — мелодичный, как апрельская капель. Это не колокольчик. Это поют Замки моста Поцелуев.

Их вешают на его перила влюблённые, чтобы никогда больше не расставаться. Замок с одним ключом на двоих. Заглянув друг другу в глаза, они вместе бросают этот ключ в синие воды реки, что течёт внизу, чтобы больше никогда не разлучиться.

Эти мосты есть везде. Каждый из них хранит свои истории любви. Каждый замок — история. История первой встречи, разлуки, предательства, боли, прощения, долгого ожидания, радостного воссоединения и тихого счастья, что длится годами.

По вечерам, когда зажигаются фонари, а тени становятся длинными, можно услышать, как мосты тихо перешёптываются друг с другом. Они делятся историями, которые им доверили. И в этом шёпоте, в лёгком звоне замков живёт уверенность: пока есть такие мосты и такие замки — настоящая любовь не заблудится на дорогах мира. Она всегда найдёт дорогу, которая приведёт её на этот мост, под звёзды, на встречу, которую само время обещало исполнить.

Но иногда люди разрушают их. Предательством, подлостью, изменами. И мосты исчезают, разводя людей, казалось бы, навсегда. Проходит время, и что-то случается: встреча, взгляд, воспоминание. И разрушенные мосты снова восстают. Они поднимаются из пепла, из слёз, из обид и расставаний, ведь у любви должен быть второй шанс.

Я расскажу вам одну из таких историй. Одну из тысячи тысяч.