Чужая на их территории

Глава 1. Семь минут до удара.

Я ненавижу корпоративы.

На них люди снимают пиджаки и окончательно надевают маски. Тот редкий случай, когда лицемерие становится честным.

Музыка гремит в тёмном, душном клубе, официанты разносят сладкий, липкий алкоголь для всех, кто желает забыться.

Я руковожу HR в компании, которая продаёт «любовь к малышу» в идеальных баночках.
И сейчас смотрю, как финансовый директор пытается засунуть язык в ухо помощнице юриста. Кому, как не мне замечать нюансы и знать все сплетни.

— Ника, — Марта толкает меня в плечо, — ты вообще со мной или уже мысленно увольняешь половину зала?

— Уже уволила, — отвечаю я. — Остались двое. Бармен и диджей.

Марта смеётся. У неё густые рыжие волосы и привычка смотреть на мужчин как на потенциальный десерт.

Она протягивает мне телефон.

— Смотри.

На экране — фотография Гордея Никольского.

Акционер и директор по маркетингу корпорации, которая за год сожрала половину рекламного рынка. И надо заметить, делает это лучше, чем наши топ-менеджеры. Человек, который превращает скандал в стратегию, а увольнение — в показательную казнь.

Чёрно-белый портрет. Лёгкая щетина. Тёмный, спокойный взгляд. Никакой улыбки.

Под фото — выдержка из интервью.

«Незаменимых людей не существует. Есть слабые решения».

— Он почти не даёт интервью, — говорит Марта, наклоняясь ближе. — Немногословный, закрытый. И, чёрт… он очень сексуальный.

Я отпиваю клубничный коктейль, перемешанный с водкой.

— Он выглядит так, будто уже решил, кого уволит завтра.

— Или отымеет… — Марта закусывает губу. — Я бы с ним переспала.

Неодобрительно фыркаю.

— Ты бы и с налоговой переспала, если бы они пообещали списать штраф.

— А ты нет? — она заливается звонким смехом. — Только честно, Ника.

Я смотрю на фотографию ещё раз. На прямую линию губ. На холодный прищур. На пальцы, сцепленные в замок.

— Нет.

— Почему?

— Он не мой формат.

— Это какой же у тебя формат, Вероника Георгиевна? — Марта специально произносит моё отчество, как будто я на собеседовании.

Я ставлю стакан на барную стойку.

— Мужчина, который умеет слышать «нет». И не считает это приглашением к переговорам.

— О-о-о, — тянет она. — А этот не умеет?

— У этого персонажа «нет» — это начало переговоров. По нему разве не видно?

Марта смеётся громче.

— Тебе просто нужен кто-то, кто сможет тебя заткнуть.

— Меня невозможно заткнуть.

— Вот именно. Поэтому тебе нужен такой, как он.

Алкоголь делает мир мягче, а меня — глупее.

Здесь слишком шумно и тесно. Многие из людей завтра будут клясться, что «ничего такого не было».

Я ухожу раньше остальных.
Потому что выпила больше, чем стоило.

Холодный, ночной воздух режет лицо. Обнимаю себя руками и прячу руки в карманы любимого красного пальто.

Мартa осталась внутри — нашла какого-то менеджера с крепкими руками и слабой волей.

Безуспешно роюсь в сумке.

Где телефон? Где, чёрт побери, телефон?

Пальцы не слушаются. В голове — мягкий туман.

Такси приедет через семь минут.

Семь минут на этом ветру — вечность.

Делаю шаг ближе к зданию, и в этот момент слышу глухой удар.

В тени парковки — два силуэта. Крупные. Мужские.

Вглядываясь, поворачиваю голову и что-то настораживает меня в их беседе.

Иногда судьба не стучит.
Она бьёт без предупреждения.

Внезапно вижу резкий замах.

Удар.

Глухой, мясной звук.

Один валится на капот машины. Второй бьёт снова. Один раз, резко и уверенно.

Я щурюсь, пытаясь сфокусироваться. Лица расплываются. Фонари слепят.

— Эй! — голос выходит слабым. — Я вызываю полицию!

Они не слышат.

Или не хотят слышать.

Ещё удар.

Чувствую, как холод пробирается под кожу, но подхожу ближе. Паника приходит резко и без предупреждения.

Один из мужчин резко поворачивает голову в мою сторону.

Не получается различить черты лица. Зато появляется ощущение, что меня заметили.

И вдруг становится ясно: бьёт не тот, кто сильнее. Бьёт тот, кому никто не смеет помешать.

Сердце подскакивает.

Я отступаю.

Он направляется в мою сторону!

Пятка цепляется за бордюр.

И я делаю самую глупую вещь в своей жизни — бегу.

Фары вспыхивают белым, ослепляющим светом.

Время замедляется и рвётся.

Резкий визг тормозов.

Удар!

Темнота накрывает меня быстрее, чем я успеваю вдохнуть.

И в последнюю секунду перед тем, как всё гаснет, я слышу мужской голос.

Спокойный. Злой.

— Чёрт… Она жива?

Глава 2. Собеседование.

Прошло два года с той ночи.

Иногда мне кажется, что я её выдумала. Иногда — что она до сих пор не закончилась.

Шрам на бедре напоминает: фантазии не оставляют следов. Металл ударил тело без предупреждений.

Моя команда закрыла двести вакансий за тридцать дней.

Я живу в Excel и в людях одновременно.

Самое сложное позади. Теперь должна последовать награда. За такой рывок будет нехилая премия. Это заслуженно, а не просто так, в конце концов.

А ещё я жду хотя бы сухого «молодец».

Звонок телефона возвращает меня обратно на землю из рассеянных мыслей.

— Ника, зайди в боссу, — произносит секретарь Карина, и я лечу с великим удовольствием в направлении его кабинета.

Мимолетно поглядываю на Карину. Чутьё подсказывает, что она нервничает. Да мало ли, какие причины могли её встревожить.

Уверенно открываю дверь и вхожу внутрь.

Вениамин Вячеславович не смотрит в глаза. Это первое, что я замечаю. Второе — его рука дрожит, когда он поправляет галстук.

— Вероника Георгиевна, присядьте.

Официальный тон?! Очень интересно…

Я не сажусь.

— Если это про перерасход бюджета на рекрутинг, то он согласован. Вень, такое количество не закрыть, запросы вахтовиков растут, реклама — тоже. Но не всё так плохо, — я улыбаюсь, потому что на увеличении бюджета настоял лично гендир. Ему не терпелось ввести в работу новое оборудование.

— Это не про бюджет.

Пауза.
Тяжёлая и настораживающая.

— Тогда про что?

Он вдыхает.

— Я прошу вас написать заявление по собственному желанию.

Я даже не сразу понимаю смысл слов, лишь в удивлении поднимаю брови.

— Прости?

— Вероника… — он впервые смотрит на меня прямо. — Так будет лучше.

— Для кого? Веня, ты серьёзно мне только что это сказал?!

Он отходит ещё дальше, словно это способно его защитить от моих слов.

Чувствую, как внутри поднимается знакомая, горячая волна негодования. Но мир не рушится. Он просто резко меняет направление.

— Причину.

— Просто так надо. Давай потом поговорим, в другое время, в другой обстановке…

— Сейчас самое время, — перебиваю его и подхожу ближе.

Он опускает взгляд.

— Напишите заявление. Без скандалов. Без жалоб. Тройной оклад, Ника… По старой дружбе прошу.

Я смеюсь. Коротко. Жёстко.

— Дружба — это когда объясняют, за что выкидывают человека после всего, что я сделала. Я же не первый год работаю!

Он стискивает губы.

— Вероника, не поднимайте шум. Вам это не нужно. И нам тоже.

— А что мне нужно?

Веня молчит.

И в этот момент я понимаю — он не злится. Он боится.

Не меня.

Чего-то другого.

— Это приказ сверху? — тихо спрашиваю я.

Веня отворачивается к окну и вздыхает.

Ответа не будет.

Я беру лист бумаги.

Рука не дрожит. Пошло оно всё!

Пишу заявление быстро, резкими строчками, будто режу.

— Надеюсь, — говорю я и кладу лист на стол, — когда вас попросят уйти без объяснений, вы вспомните, как это делается, следуя моему примеру.

Выхожу, не хлопая дверью.

Хлопать — значит признать эмоции.

А я не доставлю никому такого удовольствия.

Домой еду на автопилоте.

В голове один вопрос: кто настоял?

Заваливаюсь домой, бросаю сумку, скидываю пальто и ложусь на диван. Звонок — Марта.

— Ника, господи, я только прочитала твоё сообщение. Как он мог?

— Идиот недальновидный.

— Тут ты права, подруга. Что будешь делать?

— К тебе устроюсь в больницу, — пытаюсь безуспешно шутить.

— Ох, нет, дорогая. В лаборатории не лучше.

Марта смеётся, затем её голос становится серьёзным:

— Ты держись. Прорвёмся.

Прощаюсь и смотрю в потолок. Ипотека и кредит за дорогую машину тут же о себе напоминают. Мне нужны деньги…

Телефон мерзко вибрирует.

Незнакомый номер.

— Вероника Георгиевна? Добрый вечер. Меня зовут Алиса, я помощник генерального директора компании «Медиастрим Групп». Мы хотели бы пригласить вас завтра на собеседование на позицию начальника HR-отдела.

Я молчу. Слишком много совпадений за сегодня.

— Простите… вы уверены, что хотите мне это предложить?

— Абсолютно. Ваше резюме у нас на руках.

— Я его не отправляла.

Пауза.

— Мы сами вас нашли.

По спине пробегает холод.

Вскакиваю и смотрю в окно. Тёмное стекло отражает моё впервые неуверенное лицо.

— Завтра в котором часу?

— Девять утра.

— Я буду.

Соглашаюсь из любопытства или из злости. Даже из принципа.

Я медленно кладу телефон на стол.

Слишком быстро.

Как будто кто-то сначала убрал меня с одной доски, чтобы переставить на другую.

«Медиастрим Групп» и её дочерняя компания, которая занимается крупными перевозками в сфере ритейла.

Маркетинг. Медиа. Агрессивные сделки и такие же люди.

И один из акционеров, который иногда мелькает в деловой прессе.

В голове всплывает имя. Гордей Никольский.

Усмехаюсь. Интересно…

Утром надеваю строгий тёмный костюм. Всё чопорно и жёстко.

Набираюсь смелости, словно собираюсь воевать.

Офис «Медиастрим Групп» — стекло, бетон, холод.

На ресепшене девушка вскакивает, едва услышав моё имя.

— Вероника Георгиевна? Вас уже ждут.

— Кто проводит интервью?

— Гордей Владиславович.

Останавливаюсь на секунду. Вот же чёрт. Какого он относится к рекрутингу? Его стезя – маркетинг и пиар.

— Разве собеседование не у генерального?

Девушка улыбается слишком быстро.

— Вам точно к Гордею Владиславовичу.

Значит, к нему.

Она почти бежит впереди меня по коридору.

Дверь с матовым стеклом. Чёрная табличка:
Никольский Г.В.

Секретарь стучит и сразу открывает.

— Гордей Владиславович, Вероника Николаева.

Я вхожу.

Кабинет просторный. Минимум лишнего. Сплошные панорамные окна.