Чужая невеста. Сделаю своей

Пролог

Рахман – милостивый. Хватаюсь за эту соломинку. Ну не может человек с таким именем быть бездушным.

– Отпусти меня, – прошу его. – Отпусти, – повторяю как заведенная. Нет человека на свете, сердце которого не тронут искренние мольбы.

Я смотрю на него с надеждой, умоляя взглядом. Страдания вырываются всхлипом, по щеке скатывается слеза – не могу сдержать своей горечи. Всего час назад я плакала от счастья, а сейчас… Мне кажется, я умру, если не вырвусь из этого плена, из этой удушающей ловушки.

Но в глазах стоящего передо мной человека непроглядная темнота и холодное безразличие. Не смею приблизиться к этой ледяной глыбе. Глаза его черны как ночь, а взгляд не обещает ничего хорошего.

Мне так не хочется обманываться на его счет.

– Ну, пожалуйста, если вам жалко для меня машины, отпустите просто так, я дойду пешком, своими ногами. Пожалуйста, не берите на душу грех.

– Не для того ты здесь, девочка, чтобы сразу покинуть мой дом.

– А для чего же? – растерянно шепчу.

Ледяная темнота, вымораживающая внутренности, застыла в глубине его зрачков.

– Из этого дома ты выйдешь только моей женой, – звучит его оглушающе вкрадчивый голос, как раскат грома. Смысл произнесенной фразы не сразу доходит до меня.

– Что? – неверяще переспрашиваю.

Такого не может быть. Шум в ушах перекрывает бешеное биение сердца.

– Вы не можете меня здесь удерживать, не имеете права! Я замуж выхожу! Сегодня!

– Да, – спокойно произносит мужчина, будто в насмешку подтверждая мои слова.

Смуглое лицо едва вздрагивает в непонятной мне эмоции и тут же расслабляется.

– Ты выходишь замуж. За меня. – оглушительно звучит его утверждение.

– Нет! Ни за что я не выйду за вас! Вы… вы старый!

Он едва оскаливается в кривой усмешке.

– Ложись, отдохни. Тебе предстоит долгий вечер.

Только сейчас осознаю, куда меня привезли. Мы в спальне. Огромная комната в одиноком доме где-то в горах, за высоким окном – лишь темнеющий склон и бездонное небо. Центром этого безмолвного пространства служит неправдоподобно большая кровать, на которую он указывает взглядом. Легко сказать. Как лечь в таком состоянии? Я не могу расслабиться, нервы натянуты как струны, а платье я просто не смогу снять самостоятельно – ряд мелких красивых пуговичек на спине, которые так понравились мне в этом фасоне, не дадут этого сделать. Слезы новым потоком поплыли по щекам. Мне кажется, мой стойкий макияж давно испорчен, я выгляжу жалкой в своей попытке разжалобить этого черствого человека. Он вбил себе в голову немыслимую вещь! Он хочет жениться на мне. Но! Я – чужая невеста.

Именно это произношу в отчаянии.

– Я – чужая невеста. Чужая, чужая. Не ваша!

– Ты, – угрожающе делает он ко мне шаг, пугая вымораживающим спокойствием, – теперь. Моя. Невеста.

Я открываю рот в тщетной попытке возразить, но слова, застряв в горле, так и остаются там, когда я смотрю в его застывшие черные зрачки, смотрящие на меня не моргая.

Он пугает меня одним своим взглядом, я забываю, что хотела сказать.

– И станешь моей женой, – припечатывает словно бетонной плитой.

Осознание наваливается стремительно. Нет, я все еще не хочу верить его словам. Не хочу принимать такую правду. Я хочу к Рахиму, моему доброму и нежному жениху.

Нет, не хочу за него!

О, Всевышний, спаси меня!

Глава 1. Полное счастье

Это самый счастливый день в моей жизни.

Я выхожу замуж!

За любимого Рахима.

Волнение трепещет в груди пойманной птицей.Я волнуюсь, боюсь и счастлива одновременно! Такое возможно?

Папа вывел меня из дома и самолично посадил в машину,в последний раз поцеловал в лоб, дав последнее наставление:

– Будь послушной женой.

“Будь счастлива, дочка”, – прозвучало более тихо, но я услышала.

Слезы снова нестерпимым желанием выступили на глазах.

– Не плачь, люди подумают, что я насильно выдаю тебя замуж.

Сквозь мутную пелену слез улыбаюсь, я счастлива, и только этим обусловлены мои слезы.

Не в силах сдержать своих чувств,порывисто обнимаю отца – эту несокрушимую скалу, каменный столп нашей семьи.

Он отдает старшую дочь,нехотя расставаясь.

– Ну все, дочка, – поглаживает по спине, успокаивая.

Отпускаю отца,неохотно разжимая объятия.

Сегодня мне предстоит покинуть порог отчего дома и уехать к мужу.

Ах, милый Рахим. Щеки опаляет румянец смущения.

Сегодня я стану по-настоящему взрослой.Не могла уснуть эту ночь, я наконец уеду к любимому.

Мы переписывались до утра,я уснула с телефоном в руках с полным от счастья сердцем, когда меня скосил сон на несколько часов.

А утром меня разбудили сестрицы. Прическа, укладка, макияж – все должно быть в образе невесты безупречным!

Традиционное белое платье с золотой вышивкой по подолу и рукавам,ажурным орнаментом поднимается по лифу.

– Самая красивая сегодня – это ты, – нашептывает в ухо Амина, красиво укладывая локоны под платок. – Эту красоту увидит только муж.

Да, сегодня я впервые откроюсь мужчине, своему любимому и единственному.

– Перестань, – шепчу, прикладывая руки к щекам, остужая пылающую кожу.

– И самая счастливая, – подтверждает Зарина. – Эй! Не порть мой шедевр. – убирает мои руки. – Я столько старалась, создавая идеальный тон!

С серьезным видом взмахивает кисточкой, поправляя итак идеальный мейк. Не выдержав, начинает заразительно хихикать, и на моих губах появляется благодарная улыбка.

Они младше меня на три и четыре года,но тоже мечтают о счастливом замужестве.

А вот Румиса грустит.Ее любовь умерла, только зародившись. Случайная встреча с сыном нашего заклятого врага испортила все планы. Кто же думал, что она в него влюбится? Я и предположить не могла, что случайным парнем на улице окажется Бойсангур Инасаламов. А мне так хотелось для нее личного семейного счастья.

– Не думай обо мне, – придерживает за плечи Румиса, обнимая со спины, заглядывает в зеркало, в котором отражаемся мы обе. – Я знаю, о чем ты думаешь. На нем свет клином не сошелся, я – норм, – улыбается одними губами, а глаза – грусть-грустная.

– Сегодня твой день.

Я знаю, она тоскует по этому парню, имя которого в нашей семье под запретом.

– А-а-а, все! Времени не осталось, машина жениха приехала! – выглядывает из окна Аминка, взмахивая руками, как воробышек.

За окном затихает невыносимый гомон клаксонов.

Мама залетает в мою комнату:

– Приехали, Сумми! Готовься!

Папа за руку выводит из дома.Прямая спина – свидетельство его нерушимой воли.

Нас окружает толпа,многие родственники съехались на мою свадьбу. Девочки в белых пышных платьях, сродни моему, разбрасывают по дорожке перед нами лепестки белых роз.

Кожаное сиденье машины молочного оттенка поскрипывало под платьем, мама своими руками аккуратно укладывает пышный подол моего свадебного платья в салон, выпрямляя складки и приглаживая фатин.

– Большой чемодан – в машину невесты, остальные распределить по машинам, – строго распоряжается мама многочисленными “сундуками” приданого, которые выносят из дома.

– Будь счастлива, дочка, – поворачивается ко мне, смахивая слезы. – Пусть Всевышний подарит тебе счастье!

– Я переполнена счастьем, мамочка, спасибо тебе за все… – голос срывается от переизбытка чувств.

– Мам, можно я поеду с Сумайей? – подходит Зарина.

Она осматривает салон машины, где все пространство заднего сиденья занимают пышные оборки моего платья и немножечко я – места для другой живой души уже не найти.

– Места нет, ты же видишь,– отвечает мама, – помнишь платье, будет некрасиво.

– Ну, ма-ам, я спереди сяду. Там же свободно.

Мы все оглядываемся на затылок мужчины, что тенью сидит за рулем в ожидании, когда завершаться проводы невесты и можно будет тронуться в путь.

Мельком замечаю унылое выражение водителя в отражении зеркала, будто приехал не на свадьбу, а на похороны близкого родственника. Но в следующую секунду стряхиваю странное наваждение, навеянное неприятным лицом. Машина приехала от будущего мужа – у меня нет оснований переживать.

– Не придумывай. Кто тебе даст туда сесть? – тихо замечает мама. – Спереди будет сидеть твой брат. Не спорь сейчас. Иди в машину к отцу.

Надув губы, Зарина неохотно отходит. Младшенькая сестричка любит показать норов.

Дверца захлопнулась, отсекая духоту июльской улицы.

Авто тронулось, родные лица за стеклом поплыли, растворяясь в слезах и улыбках. Я помахала рукой, прощаясь со своей прежней жизнью навсегда.

Белая машина невесты увозила меня от дома, а дальше моя жизнь превратилась в какой-то ужасающий триллер с элементами погони.

Очередной раз ловлю на себе пристальный взгляд водителя в зеркале заднего вида. Ежусь от него становится неуютно. Не хочу чужих мужских взглядов,у меня есть жених. Мула проведет церемонию в доме Рахима и я стану законной женой.

На очередном перекрестке машина резко набирает скорость, вырываясь вперед на красный сигнал светофора, оставляя позади весь свадебный кортеж.

Глава 2. Спасение

Не зря хмурое лицо водителя мне не понравилось сразу.

Я только сейчас заметила, что соседнее с ним сиденье пустует. Но я отчетливо помню, что сказала мама – это место займет брат.

Паника накатывает новой удушающей волной, участив и без того бешеный пульс. Мне так страшно, как никогда не было в жизни. В горле пересыхает, а сердце вот‑вот выпрыгнет из грудной клетки.

– Куда мы едем?! – спрашиваю в панике.

Полный игнор. Он лишь дергано, нервно поглядывает в боковые зеркала. В одно из них я ловлю смутный отсвет. Одна машина все‑таки рванула за нами, отчаянно пытаясь не отстать. Неужели это Мансур за рулем?

Это крохотное обстоятельство вдруг воодушевляет надеждой и решительностью. Нужно во что бы то ни стало остановить этого водителя!

Телефон. Где мой телефон?!

Лишенная всякого изящества, я начала обшаривать складки пышного платья. Бесполезно, вспоминаю, что сумочка осталась у мамы. Я отрезана.

– Почему вы молчите?! – мой голос срывается.

Я осматриваю водителя – невзрачный, серый мужчина в пиджаке – на такого я не обратила бы внимания на улице.

Голова кружится то ли от волнения, то ли от частого дыхания. Чувствую себя еще неуютнее в тесноте свадебного платья, и в салоне становится внезапно душно.

– Отпустите! – панически взвизгиваю.

– Сядь и не рыпайся! – резко осаживает, на секунду оборачиваясь. Взгляд такой дикий, пугающий, как у бешеной собаки. Инстинктивно отшатываюсь, вжимаюсь в спинку сиденья. Вся моя напускная смелость пропадает. До одури страшно. Я всегда боялась мужчин с такой подавляющей аурой, одного крика достаточно – сразу пропадают всякие мысли перечить.

Как же хорошо, что мама уберегла Зарину… Не позволила сесть к незнакомцу в эту машину. Страшно представить, как перепугалась бы мелкая в такой обстановке.

Никто и подумать не мог, что водитель, присланный женихом, окажется предателем.

Что он делает? Куда увозит меня?

Мансур не позволит ему оторваться от преследования. Обязательно догонит.

“Все будет хорошо”, – уговариваю себя.

Нужно успокоиться и придумать что‑нибудь. Но, как назло, под рукой ничего, кроме оборок платья. Вот если бы отвлечь его от дороги, он замедлит скорость и тогда...

Да, точно! Нужно отвлечь его разговорами. Заставить сделать ошибку.

– Что вам от меня нужно? Куда вы меня везете? – панически спрашиваю на грани истерики. – Остановите, меня укачивает. Сейчас стошнит! – прикрываю ладонью рот, имитируя дурноту.

Но мужчина не ведется, он больше занят дорогой. Наша скорость не снижается. Похоже ему все равно, если я испачкаю салон.

Лихорадочно придумываю, как еще можно заставить остановить машину. Что сказать или сделать – вынудить свернуть его к обочине.

Мои глаза мечутся по салону в поисках хоть чего‑то, что может стать спасением. Бесполезно. Руки трясутся так сильно, что пальцы не слушаются.

Отчаянно бью ладонью по водительскому сидению.

– Сядь, не рыпайся, – рявкает он.

В следующий момент мне становится не до шуток. Машина делает несколько резких поворотов. Затылок больно бьется о боковую панель. Я, вжимаясь в дверцу, не отпуская ручки.

За окном вместо знакомых улиц начинают мелькать ухабистые проселки, а потом и вовсе потянулась пыльная грунтовка, ведущая в горы.

– Куда вы сворачиваете?! Сюда нельзя! – кричу отчаянно, но мои слова тонут в грохоте, когда колеса находят очередную яму.

Машину бросает и трясет, как щепку в бурном потоке. Меня швыряет на сиденье, я пытаюсь удержаться, но очередной кочкой меня подбрасывает, и я чувствую, как голова с глухим, болезненным стуком ударяется о стекло. В глазах потемнело, в висках загудела тупая волна тошноты и боли.

С трудом оторвавшись от холодного стекла, я успела увидеть в боковое зеркало то, что искала, – нашу машину, ту самую, что пыталась не отстать.

– Еще немножечко, пожалуйста, быстрее, – шепчу им.

Машина отчаянно скакала по ухабам метрах в двухстах позади, но расстояние между нами не сокращалось. Моя надежда, мой брат – отставал, теряясь в клубах нашей пыли.

– Не исчезай из виду, Мансур, – шепчу отчаянно, цепляясь за эту надежду.

Я посмотрела на затылок водителя в испуге. А вдруг услышит меня? Но дорога заботит его больше.

Внезапное осознание, ледяными щупальцами пробирается в душу. Страх взрывается безумием отчаяния. Если сейчас не остановить его, меня увезут в никуда, навсегда.

Мысли обрели ясную четкость, в моих интересах, сделать хоть что-нибудь.

Но дорога неровная и это может быть опасно. Как же страшно. Но если совсем ничего не предпринять неизвестно, чем все закончится.

Понимаю простую истину: спасение утопающих дело рук самих утопающих.

И тогда я понимаю, та неведомая жизнь, в которую меня везут, страшнее любой аварии. Она уже не будет моей жизнью. Это придает решимости.

Тело спружинивает само, как только мысленно я смиряюсь с последствиями. Отталкиваюсь от кресла, рванув вперед, через проем между сиденьями. Мне надо просто его дезориентировать, лишить возможности вести машину. Тогда любой здравый человек надавит на тормоза – я именно так бы и поступила.

С хриплым вскриком вцепилась обеими руками в лицо мужчины, стараясь закрыть ладонями глаза. Кожа под пальцами была неприятна, щетина кололась, но я терпела противные ощущения.

– Ах, ты! – дико заорал он.

Машина вильнула, заскрежетала по камням. Одной рукой он яростно пытался оторвать мои пальцы, другой судорожно держал руль. Затем последовал резкий, мощный толчок – он ударил меня локтем в грудь. Воздух с силой вышел из легких. Хватка ослабла, и следующий удар открытой ладонью пришелся мне в плечо и голову.

Я отлетела назад, ударившись затылком о металлический каркас спинки переднего сиденья. Мир взорвался ослепительной вспышкой боли, а потом мгновенно, как провал в глубокий колодец, поглотился густым, непроглядным мраком. Последнее, что я успела почувствовать, – это тошнотворное вращение и звук двигателя, становившийся все глуше, будто меня уносило течением на самое дно.

Глава 3. Невеста

Ох, это всего лишь сон!

Вся эта жуткая погоня, преследование, отмороженный водитель – все сон.

За окном уже рассвело! А я все валяюсь в кровати и чуть не проспала собственную свадьбу! Почему сестренки не бегут меня будить? Я и молитву проспала. Вот ведь засоня! Меньше нужно с женихом до рассвета болтать по телефону. Божечки, снова поднимается удушающая волна безграничного счастья, как вспоминаю о предстоящей свадьбе.

Уже сегодня!

Я лежу на кровати, очень неудобно, все затекло. Надо вставать.

Но погодите.

Почему на мне свадебное платье? И кровать не расстелена,

Еще не успев осознать всю величину трагедии, кровь в жилах начинает стыть.

Я бегло осматриваю комнату, бросаю взгляд на окно.

Это не моя комната!

Все, абсолютно все незнакомое!

За окном не светает, а опускаются вечерние сумерки!

Паника полноправной волной захлестывает, заставляя подпрыгнуть с кровати, подобрав мешающие юбки.

Что это? Это был не сон?

Точно. Это не сон – настоящий кошмар!

Подбегаю к окну, выглядывая на улицу. Как же красиво здесь…

Из окна открывается потрясающий вид, невыносимая красота величественных гор, покрытых густой зеленью, но даже она не может умалить моих страданий.

Где это я?

Ничего не понимаю. Как я здесь оказалась?

Последнее что помню – мою неудачную попытку остановить водителя.

Открываю створку, выглядывая наружу.

Тут же прохлада вечернего ветерка овевает лицо, нет той удушающей духоты летнего города, что преследуют в июле и августе. Должно быть мы высоко в горах.

Дом судя по всему небольшой и стоит где-то в селе на отшибе. С этой стороны здания не видно ничего кроме горных долин и густых лесов, окупировавших склоны.

– Закрой окно, вывалишься, – пугает меня строгий мужской голос.

Подпрыгнув от испуга, резко выпрямляясь как струна, не отходя от окна. Комната не слишком большая и между нами всего пару метров.

Передо мной стоит незнакомый мужчина. Не тот водитель, который наверняка привез сюда.

Этот выглядит строже и солиднее. Смуглое лицо, черные как смоль волосы, черная рубашка застегнута на все пуговицы, оставив одну у самого горла. Брови вразлет сейчас сведены вместе, а на лбу прорезались отчетливые морщины.

– Кто вы?

Боюсь покидать облюбованное место у окна, несмотря на угрозу мужчины. Вывалиться не так страшно, как оказаться в незнакомом месте с незнакомыми людьми, а точнее мужчиной.

– Хозяин этого дома.

– Как я здесь оказалась? Как вас зовут? – начинаю быстро забрасывать вопросами.

– Рахман.

Он произносит одно лишь слово.

Рахман – красивое имя, под стать мужчине. Я бы сказала, что ему идет.

Жду ответ на второй мой вопрос, но его не следует.

Сказал мне имя и все?

– Как я здесь оказалась? – переспрашиваю заново.

– На машине.

Я недовольно поджимаю губы. Как же тяжело вытягивать все по слову.

– На машине? – подсказываю,где стоит продолжить ответ.

– На машине, – коротко кивает.

И все? Снова молчит. Не болтливый попался мне хозяин.

– Сегодня это твоя спальня, – разворачивается он в сторону двери, – и окно лучше закрыть, здесь высоко.

– Подождите! – делаю шаг к мужчине в попытке остановить.

Он останавливается и снова поворачивается ко мне. Черные глаза дарят неуютную изморозь холодных мурашек по спине.

– Что ты хотела?

Что я хотела?! Я домой хочу!

– Но я же…, вы же…

Я замуж сегодня выхожууу! – подкатывает к горлу обида. А я здесь. Зачем? Почему?

– Зачем вы меня привезли сюда?

– Не я привез, – спокойно отвечает.

– Тогда отпусти домой, – шепчу умоляя.

– Не сегодня, девочка.

Он направляется на выход, не собираясь дальше продолжать разговор.

А я не могу отпустить его!

Не могу здесь остаться!

Не могу провести ночь в доме мужчины! В постели, которая, возможно, принадлежит ему!

Рахман – милостивый, хватаюсь за эту соломинку,

Ну не может человек с таким именем быть бездушным.

– Рахман, отпусти меня, – прошу его, – отпусти! – повторяю как заведенная, нет человека на свете, сердце которого не тронут искренние мольбы.

Я смотрю на него с надеждой мольбой, страдания вырываются всхлипом, по щеке скатывается слеза, не могу сдержать своей горечи. Всего несколько часов назад я плакала от счастья, а сейчас… Мне кажется, я умру, если не вырвусь из этого плена, из этой удушающей ловушки.

Но в глазах, стоящего передо мной человека непроглядная темнота и холодное безразличие. Не смею приблизиться к этой ледяной глыбе. Глаза его черны как ночь, а взгляд не обещает ничего хорошего.

Мне так не хочется обманываться на его счет.

– Ну пожалуйста, если вам жалко для меня машины отпустите просто так, я дойду пешком своими ногами. Пожалуйста, не берите на душу грех.

– Не для того ты здесь, девочка, чтобы сразу покинуть мой дом.

– А для чего же? – растерянно шепчу.

Ледяная темнота, вымораживающая внутренности, застыла в глубине его зрачков.

– Из этого дома ты выйдешь только моей женой, – звучит его оглушающе вкрадчивый голос, как раскат грома. Смысл произнесенной фразы не сразу доходит до меня.

– Что? – неверяще переспрашиваю.

Такого не может быть. Шум в ушах перекрывает бешеное биение сердца.

– Вы не можете меня здесь удерживать, не имеете права! Я замуж выхожу! Сегодня!

– Да, – спокойно произносит мужчина, будто в насмешку подтверждая мои слова.

Смуглое лицо едва вздрагивает в непонятной мне эмоции и тут же разглаживается.

– Ты выходишь замуж. За меня. – оглушительно звучит его утверждение

– Нет! Ни за что я не выйду за вас! Вы… вы старый! – выпалив это замираю, опасаясь реакции. Подоконник моя единственная опора и спасение, иначе ноги не выдержат и я упаду как подкошенная.

Зря я это сказала. Я совсем одна здесь. Рядом нет ни отца, ни братьев, некому защитить меня и мою честь и от этого становится еще обиднее. Я ведь ничем не заслужила такое отношение. Всю жизнь была примерной дочерью, послушной девочкой.