Чужие уши, свои проблемы

Изображение Персонажей

Лана

Лана в теле Селебрин

Каэлор

Эланиель

Лиам

ГЛАВА 1

Будильник зазвенел ровно в 6:30. Мерзкий, настойчивый звук, возвещающий о начале очередного дня в моей личной версии ада. Снова эта работа. Никчемная, малооплачиваемая молодежная практика, куда я загремела после колледжа по какой-то нелепой госпрограмме. Помощник бухгалтера в библиотеке — звучит как приговор для человека, который вообще не горел желанием вливаться в ряды «рабочего класса». Честно? С моими способностями только отчеты и составлять. После трех месяцев испытательного срока я поняла: я не умею ровным счетом ничего. Элементарная материальная ведомость превращается для меня в китайскую грамоту. Наверное, стоило лучше учиться в школе, глядишь, и нашла бы что-то по душе, а не этот бумажный плен.Это мой последний месяц здесь. Начальница — редкостная стерва, возомнившая себя святошей, — припечатала напоследок: «Грубая, малосоображающая личность». Будто сама она– ангел во плоти. Да там весь коллектив — клубок высокомерных, ядовитых змей. Только и знают, что перемывать кости и шептаться за спиной. Ни одного доброго слова. Знаете, я даже рада, что меня не оставляют. Я бы не пережила такого «счастья». Правда, есть одно «но»: что делать через месяц? Кто меня возьмет? Кажется, я даже полы мыть не гожусь. Чертова несправедливость. Я умылась, вглядываясь в свое отражение. В зеркале застыла усталость. «Должно же быть хоть что-то хорошее», — пронеслось в голове. В теории у всего есть плюсы, просто мои сейчас спрятались слишком глубоко. Дома было пусто. Мама, ставшая после увольнения «отчаянной домохозяйкой», еще спала. Ее привычка ворчать из-за каждой соринки уже стала частью интерьера. Отец-таксист давно уехал на смену; увидимся только за ужином. Младший брат — отдельная клиника. Мелкий придурок с дебильным характером. Недавно залез в мою комнату и моей же тушью для ресниц изобразил на листке бесформенную кляксу, подписав: «Лана, это ты». Художник недоделанный.Завтрак чемпиона: кусок колбасы на хлебе и обжигающий черный чай. Смешная зарплата не оставляет шансов на гастрономические изыски, поэтому обед я собираю дома — экономия должна быть экономной.

Октябрь встретил меня прохладой и серым небом. Я вышла на улицу в джинсах и кардигане, кутаясь от ветра. На остановке — огромная, зеркальная лужа. И надо же было какому-то уроду на БМВ пронестись именно по ней! Грязный фонтан окатил мои джинсы.

— Сволочь! — крикнула я вслед, но ему-то что?

Влажная салфетка сделала только хуже. Скомкав ее от бессильной злости, я швырнула ее в урну. И тут подошел автобус. Набитый, душный, словно бочка с селедкой. Контингент — отдельная песня: хмурые деды и пузатые мужики, от одного вида которых тянет на тошноту. Куда вы все претесь с утра? Внезапно толчок в спину. Автобус затормозил, и к выходу начал пробираться огромный, потный амбал. Он шел так, будто в салоне нет никого, кроме его туши. Я попыталась увернуться, вжалась в поручень, но этот козел специально задел меня.

— Смотри, куда прешь! — не выдержала я.

«Годзилла» остановился. Его свирепый, тяжелый взгляд заставил меня похолодеть. Я сглотнула и моментально уставилась в пол, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Он постоял секунду, развернулся и вышел.Облегченный выдох. Еще три остановки. Еще один день, который нужно просто пережить.Выход из этого «железного плена» ощущался как глоток свежего воздуха после долгого погружения под грязную воду. Я буквально вывалилась на тротуар, поправляя сумку и пытаясь унять дрожь в руках.

Я стояла на асфальте, жадно вдыхая холодный октябрьский воздух с привкусом бензина и мокрой листвы. Внутри всё еще клокотала ярость, смешанная с унижением от того, что я так струсила перед тем амбалом.

— Хватит. Больше — ни ногой в этот скотовоз, — прошипела я сама себе, провожая взглядом грязный хвост отъезжающего автобуса. — Лучше я буду вставать на час раньше, лучше сотру ноги в кровь, но больше не позволю этим потным «годзиллам» и вечно ворчащим бабкам нарушать мое личное пространство.Я мысленно проложила маршрут: сорок минут бодрым шагом дворами и через парк. Пешком. Только я, мои мысли и музыка в наушниках (если, конечно, они не сломаются, как и всё в моей жизни). Это решение принесло странное, почти торжественное удовлетворение. Пускай джинсы в пятнах от лужи, пускай впереди ждет стервозная начальница, но этот путь — от работы до дома — теперь будет принадлежать только мне. Я развернулась и зашагала к массивному зданию библиотеки, чувствуя, как осенний ветер колет лицо. Это было маленькое восстание против системы, в которой я чувствовала себя лишней деталью.Не успела я переступить порог, как наткнулась на «главное препятствие». Во внутреннем дворе, прямо у входа в основное здание, застыл директор. Грузный, с монументальным животом, который едва удерживали пуговицы дорогого, но явно тесного пиджака, он напоминал старую жабу, охраняющую свое болото.

Его взгляд прошелся по мне медленно и брезгливо. Так смотрят не на сотрудника, а на досадное недоразумение или на грязь, застрявшую между пальцами.

— Добрый день, — выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

«Добрый, ага, как же», — тут же ядовито отозвалось в голове.

Директор ничего не ответил. Он лишь окинул меня ледяным взглядом с ног до головы, задержавшись на грязном пятне на моих джинсах. В его глазах читалось такое высокомерие, будто каждую копейку моей мизерной зарплаты он отрывал лично от своего сердца и клал мне в карман. «Жирный козел», — мысленно припечатала я, проходя мимо него. Я чувствовала его взгляд спиной, пока не скрылась в коридоре. Весь этот храм знаний пропитался этой энергетикой: здесь тебя не учили, здесь тебя терпели. Поднимаясь по лестнице к кабинету бухгалтерии, я уже знала, что за дверью меня ждет продолжение «банкета» В кабинете уже стоял гул голосов. Мои коллеги — те самые «ангелы во плоти» — сбились в кучу у чайника. Стоило мне войти, как наступила резкая, оглушительная тишина. Они переглянулись.

— О, явилась, — протянула одна из них, не скрывая усмешки. — Лана, там на твоем столе гора первичной документации. Роза Мусаевна рвала и метала, что тебя до сих пор нет. Надеюсь, ты сегодня хотя бы цифры в столбик сможешь сложить без ошибок?