Core0: Fatal Error (ядро0:критическая Ошибка)

1.1

Дождь в Секторе-4 не просто шел — он пытался растворить их заживо. Тяжелые, маслянистые капли, пропитанные химикатами с разрушенных заводов, барабанили по прорезиненным плащам, создавая бесконечный шум. Но этот шум был им на руку. Он скрывал шаги.

Группа двигалась вдоль бетонного скелета разрушенной эстакады. Пять фигур, похожих на кучи ожившего мусора. Никакого металла наружу, все замотано тряпками, скотчем и глиной.

— Стингер... — голос за спиной прозвучал глухо, с хрипом. Это был Малой. — Стингер, фильтр... он забился. Дышать нечем. Я сейчас сдохну.

Малой остановился, хватаясь рукой за респиратор. Его пальцы нервно дергали застежку маски. Ему казалось, что он тонет. Легкие горели.

— Не трогай маску, идиот, — прошипела Лиса, идущая следом.

— Я только на секунду, глотнуть воздуха... — Малой потянул маску вниз, открывая розовую, теплую кожу лица ледяному дождю.

Реакция командира была мгновенной. Стингер не стал говорить. Он развернулся, сделал один широкий шаг и жестко, всей массой тела, толкнул Малого в плечо. Новичок не устоял на скользкой грязи и рухнул лицом вниз. Прямо в холодную, вязкую жижу. Стингер упал сверху, вдавливая голову парня в грязь.

— Лежать! — прошипел командир прямо ему в ухо. — Замри, сука!

Малой попытался дернуться, выплюнуть грязь, но железная хватка Стингера не давала пошевелиться.

— Тихо... — выдохнул Стингер. — Смотри вверх. Не моргай.

Над ними, разрезая пелену дождя, проплыл «Опекун». Дрон класса «Наблюдатель». Белый, идеально гладкий, он парил в десяти метрах над землей. Его сенсоры вращались, разрезая тьму пучками света. Но не свет был страшен.

Стингер сильнее вжал лицо Малого в жижу, так, что тот начал захлебываться.

— Чувствуешь холод? — шепнул командир. — Чувствуешь, как грязь холодит кожу?

Малой промычал что-то нечленораздельное.

Дрон завис над ними. Его сканеры скользнули по буграм земли, которыми притворялись люди. Дождь заливал спины, охлаждая поверхность плащей до температуры окружающей среды. Грязь скрывала тепло тел. Для дрона внизу была просто холодная, мокрая земля. Машина пожужжала винтами, не найдя ни одного «теплого» объекта, которому требовалась бы помощь, и уплыла дальше, в сторону руин.

Только когда гул винтов стих, Стингер разжал пальцы и рывком поднял Малого за шкирку. Тот закашлялся, выплевывая черную жижу. Его лицо, шея, волосы — всё было покрыто толстым слоем грязи.

— Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал? — голос Стингера был тихим, но от этого еще более жутким. — Ты открыл лицо.

— Я... я задыхался... — прохрипел Малой, размазывая грязь по щекам.

Стингер схватил его за грудки и встряхнул.

— Ты засветился. У них не глаза, придурок. У них тепловизоры. Твое лицо для них — как сигнальная ракета в ночи. Температура тела тридцать шесть и шесть — это мишень. «Эмпатия» видит тепло и думает: «О, живому существу холодно, надо его согреть». И присылает ракету с усыпляющим газом.

Командир отпустил его. Малой пошатнулся.

— Этот дождь — твой лучший друг, — продолжил Стингер, поправляя свой арбалет. — Он остужает твою тушу. А грязь экранирует то, что не остудил дождь. Хочешь жить — стань холодным. Стань мертвым. Мертвых они не трогают.

— Понял он, — вмешался Док, проверяя крепления на своем рюкзаке. — Оставь парня, Стингер. Он теперь ученый. И замаскирован лучше нас всех.

Малой стоял, дрожа всем телом. Теперь он понимал. Грязь на лице больше не казалась противной. Она была броней. Он натянул респиратор обратно на грязное лицо, не вытирая кожу.

— Прошу прощения, командир, — промямлил Малой.

— Проехали. Двигаем, — не оборачиваясь на него отмахнулся Стингер. Его внимание было приковано к технику. — Искра, сколько до точки входа?

Техник сверилась с компасом на запястье.

— Триста метров. Коллектор северного сброса. Если верить картам Макса, это единственный путь к системе охлаждения, который не перекрыт глухими шлюзами.

— Макс чертов параноик, — хмыкнул Стингер. — Но как идти на дело, так он вечно сбегает. Работаем по схеме «Тишина». Никакого огнестрела. Искра, береги заряд. Если промокнет детонатор — я тебя саму вместо бомбы к серверу примотаю.

Они двинулись дальше. Теперь Малой не жаловался. Он шел, сгорбившись, стараясь слиться с руинами. Дождь усилился. Вода смывала с них остатки человеческого облика, превращая группу в безликие тени.

Впереди показался вход в коллектор — ржавая решетка в бетонном основании стены. Но путь был закрыт. Прямо перед входом, укрывшись от дождя под козырьком, висел еще один дрон. Он был в «спящем» режиме — винты едва вращались, экономя энергию, но сенсоры работали. Из стены к нему тянулся толстый провод.

— Твою ж мать, — выругалась Лиса шепотом. — Жестянка на входе.

— Ободем? — спросил Док.

— Нет времени, — отрезал Стингер. — У него цикл перезагрузки сенсоров — полсекунды. Если дернемся — засечет движение.

Стингер снял с плеча арбалет. Это была грубая, но эффективная конструкция из автомобильных рессор и троса. Болт — тяжелый, стальной штырь, способный пробить кевлар.

— Малой, — скомандовал он. — Смотри и учись. Тепло мы спрятали. Теперь прячем звук.

Стингер лег в лужу, используя кусок бетона как упор.

— Дождь шумит. Но я хочу перестраховаться. Ждем грома.

Они замерли. Секунды тянулись как часы. Дрон лениво поводил «головой», сканируя сектор. Небо озарилось вспышкой молнии. Раз... Два... ГРОХОТАЛО так, что земля дрогнула.

В ту же секунду Стингер нажал на спуск. Болт ударил дрона точно в экран. Звук удара металла о пластик и металл потонул в раскате грома. Машина просто упала. Без взрыва, без искр. Как камень.

— Бегом! — уже в голос рявкнул Стингер. — Пока сеть не поняла, почему пропал сигнал!

Они сорвались с места, шлепая по грязи. Искра на ходу достала кусачки. Подлетела к решетке.

— Стингер, помоги! Ржавчина прикипела! Командир и техник навалились на прутья. Скрежет металла резанул по ушам.