Цвет безумия

Пролог

К набережной мчался чёрный джип. Летел, как зверь, что заприметил лёгкую добычу, но неожиданно притормозил. Устало пыхнул и уснул мотор, погасли фары. Тишина, лишь изредка прерываемая криками птиц, повисла в воздухе, словно в вязкой, горячей субстанции. Теодор расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Как же достал его весь этот официоз, но без него никуда, он часть его самого, как рука или нога. Следить за собой было важнее, чем принимать пищу, а, вдыхая воздух, выдыхать грацию и деловитость.

Он смотрел в даль через окно автомобиля. Звёздная россыпь свисала над едва заметной линией крыш, утопающей в ветвях деревьев. Чёрно-синий холст переполняли детали, но их количество заметно уступало числу мыслей в голове. Завороженный статичностью картины, он не решался даже шевельнуть рукой. Хотелось раствориться в тишине, исчезнуть. Просто перестать существовать в той форме, для которой он когда-то был рождён.

Любой другой на его месте предпочёл бы радость грустному раздумью. Заключена выгодная сделка, на счету заветный миллион. Но он так исторически сложился, что деньги не были звеном, несущим его к счастью. Деньги - средство, больше ничего. И хруст бумаг совсем не излучал заветный аромат, которым наслаждалась Жанни. Жанет, точнее, так её все звали. Но Теодор любил её сильнее остальных, того и называл иначе.

Когда-то эта женщина была мечтой. Казалась чистой девой, и душа светлее облаков, пленила разум стойкого, практичного мужчины. Но с высоты своей упала она очень низко, как будто тикнули часы, и принцесса превратилась в жабу. За столько лет Теодор не смог её понять, а, главное, вернуть утерянный, разбитый образ, что однажды был дороже жизни для него.

Ах, Жанни, Жанни… Как же ты могла? Твоя игра не стоила тех свеч, спаливших раненую душу. Обнежил и избаловал, усадил за стол, как королеву, а ты раскрыла карты так, что даже самый опытный игрок бы проиграл всё своё состояние. Да что уж состоянье, проиграл бы душу. И сам пошёл бы в ад.

Плела интриги, изменяла… В тусклом свете горьких дней она потеряла прежний блеск. Из монеты золотой она стала медной, грубой и холодной, как кусок железа. Острой и опасной, словно нож. Несмотря на это, он всегда с ней всем делился. Сегодня ему не с кем разделить триумф. Она ушла… Так же внезапно, как и появилась. Пришла из ниоткуда и исчезла в никуда.

А с ней и он… Лучший друг, товарищ на все времена, партнёр и брат. Теодор искренне любил Джеффри, и недоумевал, за что ему такой удел. И зачем он только вызвал их тогда? Что за сила заставила его вынуть злополучный телефон, набрать его номер? Ах, Жанет…Гореть тебе в аду за то, что не смогла уйти одна. За то, что прихватила ещё и его. Пьяную женщину вообще нельзя садить в машину. Ни за руль, ни в салон, а прямиком в багажник. Да, и не забыть заклеить рот.

Что ж, пора домой. Зверь ожил, и мотор завёлся. Чёрное тело блеснуло при свете луны, пантерой ринулось из мрачного укрытья…

Глава 1. Первое впечатление

Уильям плохо подумал перед тем, как купить дом. Точнее, не думал вовсе, всем занимался старик Джон - звонил, встречался с людьми, обговаривал цену. В один из дней он позвонил и сообщил, что дело сделано и в самом лучшем виде. И выразил железную уверенность в том, что находка покорит даже самый изысканный вкус.

Уильям давно мечтал о доме. Оставить квартиру, начать новую жизнь. Но того, что изменения войдут в его жизнь так стремительно, он не ожидал. Дом он осмотрел, провёл недолгий внутренний диалог о том, зачем ему такое большое поместье, ответа не нашёл. Но с тишиной внутри смирился. Дом купил.

-Это поначалу кажется, что дом большой. Но это ведь и неплохо! Конечно, в нём должна появиться умелая хозяйка, потом пойдут детишки и… Заиграет всё новыми красками! - тараторил без умолку рядом идущий мужчина лет пятидесяти.

Сразу видно, не англичанин. В говоре присутствует акцент, в лице - чужие черты.

-Я пока не собираюсь жениться.

-Это дело такое, - послышался нескромный гогот, - все так говорят, пока не влюбятся.

Уильям только улыбнулся, всем видом дал понять, что не желает продолжать эту тему.

-А что же вам в Лондоне не сиделось? Это город больших возможностей!

Уильям хмыкнул в ответ.

-Или суета надоела?

-Наверное, вы правы, мистер…

-Макафи.

-Вы англичанин?

-Не совсем. Моя мама родом из Италии. Я там родился, но, честно вам признаюсь, Англию люблю больше.

-Больше солнечной Италии?

-Счастье-то не в солнце, - мужчина скрестил руки за спиной, вид у него стал философский, - счастье - это то, что ты сам взрастишь в своём сердце.

-Верно глаголите, - задумался Уильям, - ладно, мистер Макафи, меня ждут дела. Спасибо, что показали мне дом и поболтали на досуге.

-Обращайтесь, - лицо мужчины озарила некрасивая улыбка, - я много чего об этих краях знаю. Особенно, мне дорог этот дом. Бывший хозяин мне доверял, я умею болтать, но умею и хранить тайны.

-Спасибо, - Уильям открыл дверцу авто.

-К слову, я доктор Альфред Макафи. Если вам понадобятся мои услуги, я в вашем распоряжении.

-Доктор? Возможно, мне понадобится доктор.

-Вы больны?

-Нет, не совсем… Это долгая история, доктор. Как-нибудь расскажу.

-Буду с нетерпением ждать.

Уильям снова окинул взором возвышающийся перед ним дом, едва заметно покачал головой в знак того, что сомнения ещё не развеяны, и сел в кресло водителя. На первый взгляд всё выглядело хорошо, не к чему было придраться, разве что к собственной неуверенности, но ей бразды правления Уильям не намерен был передавать. Его новая жизнь начнётся уже завтра. И ничто не сможет этому помешать. Доктор помахал новому хозяину дома, парень улыбнулся и вывернул руль. Дорога в Лондон будет недолгой, всего полтора часа езды к его старой квартире. Мелькнули дома, зелёная полоса леса, на которые поспешно опускались сумерки, и медленно закапал дождь.

Глава 2. Поместье

Уильям прибыл ровно в десять утра. Задерживаться было не в его стиле, тем более сейчас, когда хотелось рассмотреть, наконец, своё новое жильё. Доктор Макафи оказался приятным собеседником и довольно открытым, что никак не мешало его неуёмному любопытству. Он прожил в Брентвуде всю свою жизнь после того, как покинул Италию, и знал об этом городе всё, начиная с болезней и заканчивая распространёнными проблемами его жителей. Но больше всего он знал о семье, которая жила в этом поместье до Уильяма. Знал бывшего хозяина и восхищался им.

-Итак, что вас беспокоит, мистер Берхольм? Чем я могу быть вам полезен, как доктор? - спросил Альфред после обмена приветствиями.

Уильям обводил взглядом кухню, оценить её масштабы оказалось непросто, слишком много здесь было мебели, а стол так огромен, что можно было звать на чай всю округу.

-Здесь слишком много всего, - вздохнул он, - мне понадобится прислуга. Я один не справлюсь.

-Будет сделано.

-Вы о чём-то меня спрашивали?

-Да. О том, чем могу быть вам полезен.

Уильям сел за стол, оценил деревянное покрытие обеденного стола. Улыбнулся.

-Меня иногда мучают головные боли.

-У вас мигрень?

-Не думаю. Просто болит голова. Но, к сожалению, это не природная особенность. Я поправляюсь после аварии.

-Мне жаль, что это с вами произошло, - Макафи излучал волны сочувствия и горел желанием помочь, - но, как доктор, могу вас заверить, это не навсегда.

-Слава Богу, что так, - в голосе не было облегчения, и доктор предпринял попытку узнать что-то ещё.

-Я - психиатр. Но, на самом деле, мой профиль довольно широк. Я успешно лечу ушибы, насморк, болезни кожи и другие. А если не лечу, то раздаю очень хорошие советы.

-Вы не доктор, вы золото, - подметил Уильям, вставая со стула.

-Спасибо, у меня за спиной тридцать три года практики.

Взгляд Уильяма проник за стекло больших окон, сквозь которые щедро лился солнечный свет. Буйство цвета слепило глаза, но он ещё не видел ничего прекраснее.

-Прекрасный сад.

-Полностью согласен. Но остро нуждается в руке садовника, - подметил доктор, - хозяйка дома очень любила сад. И проводила там всё своё время.

Уильям вышел в холл. Здесь можно смело устраивать танцы. Стены, как и везде, были выкрашены в пастельный нежно персиковый тон. Пара резных столиков, над одним из них висела картина.

-Эта женщина… Хозяйка?

-Милая Жанет. Она самая.

-Странно, что не убрали портрет.

-Это, и правда, упущение, не стану спорить.

С холста на Уильяма смотрела молодая женщина лет тридцати. Черноволосая, с большими, выразительными глазами, её губ едва касалось улыбка, взгляд был томным, грациозным, властным.

-Давно они уехали?

-Хозяева?

Уильям кивнул, не отрывая глаз от портрета.

-О, они не уезжали. Они погибли.

-Как жаль.

-И не говорите. Я знал эту семью лучше, чем собственную. Её тайны до сих пор тяготят моё сердце.

Уильям не стал продолжать расспрос. Какая-то часть его не желала знать правду, другая же пыталась вопрошать. Удовлетворив желание первой, Уильям перебрался на второй этаж, где вчера не успел как следует осмотреться.

Дом угождал современному стилю всего наполовину. Внешний вид больших до пола окон, дверей, арок взывал к лёгкой старине, с которой сочеталась купленная дядей мебель. Он уж постарался учесть детали. И ему каким-то чудом удалось.

На второй этаж вела широкая лестница, что являла собой полукруг. Под светом ламп плясали отблески на деревянных поручнях, что окаймляли кованные перила. Коридоры представляли собой навесные балконы, что открывали виды вниз. Потом двери, множество дверей. Спальня, гостевая, кабинет, библиотека, зал, уборная и снова спальня. Непривычно… Уильям поднял бровь и повернулся к спутнику.

-Что ж, доктор Макафи, посоветуйте что-нибудь от головной боли.

Доктор вернулся домой, оставив новому другу необходимые ему таблетки. Сказал их пить на крайний случай. Когда ровен час, лечиться позитивным духом, свежим воздухом и хорошим сном. “Медицина держится на этих трёх столпах. А таблетки - это иллюзия” - сказал доктор.

Первая ночь прошла беспокойно. Всё время шёл дождь, без устали стуча по стёклам, как непрошенный гость, что отчаянно искал себе ночлег. Уильям отметил по себя, что кровать была довольно жёсткой, окно слишком большим, лунный свет - ярким. Хотя, на самом деле, сну мешало нечто иное. Но, оценив картину дома в целом, он с удовольствием отметил - здесь можно без суеты вести дела. Уильям делил бизнес с близким другом по имени Марк. После института они открыли фирму по оказанию “садовых услуг” - стрижка газонов, работа на огороде, зачастую, это была помощь бабушкам и дряхлым старикам, что были не в силах справляться с хозяйством. Дядя Джон “облагородил” эту затею и организовал целое агентство по предоставлению хозяйских услуг, куда обращались уже не только одинокие бабушки, но и занятые бизнесмены. Из-за границы он возил профессиональные машины и инструменты, вследствие чего появился на свет первый магазин, что вырос в крупную сеть после. Уильям немало поднялся на этом деле, как и все участники сделки. Сейчас на нём, в основном, лежала вся документация, а также интернет-магазин, которым он с удовольствием занимался. Всё остальное творчество легло на плечи Марка. От творчества Уилл был бесконечно далёк. Как и от дней, что исчезли в прошлом.

Глава 3. Привидение

Уильям не имел привычки любоваться собой. Но сегодня утром оступился - смотрел в зеркало, как сторонний наблюдатель, и мысленно качал головой. Все движения казались ему грубыми, отрывистыми, будто их выполнял неуклюжий актёр. Так странно быть собой и в то же время никем. Отбросив привычные размышления, он сел за стол. Нужно было связаться с Марком, спросить, как идут дела. Это поменяет вектор его мысли, поможет влиться в колею.

В доме появилась прислуга, милая полная женщина лет сорока, она учтиво улыбалась и отвечала на вопросы в стиле “всё, что знаю, расскажу”. Её голос сотрясал стены, а во дворе звенел, как колокол, что бил сигнал тревоги. За два рабочих дня Уильям узнал всю историю её жизни, и порядком от неё устал, но всё же был рад её появлению в доме. Зловещая тишина, наконец, беспощадно повержена.

В один из таких дней явился доктор Макафи. Он выглядел как ковбой со съехавшей на бок широкополой шляпой, что была, скорее, украшением, чем защитой от слабого июньского солнца. Излучая бодрость духа, он поднялся с хозяином на второй этаж.

-Ваша горничная - просто чудо! Не успел я войти, как она обстреляла меня вопросами, будто из пушки! Я едва увернулся.

-Да, она такая, - с улыбкой отметил хозяин, - зато теперь в этом доме немного светлее.

-Это правильно, Уильям. Могу я вас так называть?

-Да, конечно.

-А я просто Альфред. Моя жена зовёт меня Альф, - гоготнул доктор, - у вас уже появился садовник?

-Так видно, что кустам пора на стрижку? - усмехнулся Уилл.

-О, не обессудьте! Ни в коем случае не намекаю. У вас сейчас куча дел. Всё, в конечном счёте, разрешится. Так вот что хотел сказать. Ваша горничная подняла мне настроение ещё и напомнила мою тётку. Та была такой же болтуньей.

-Дядя привёз её из Лондона. Когда-то она работала у него.

-Кто ещё остался там? Ваши родители?

Уильям закивал головой.

-У меня нет родителей. Погибли, когда мне было три года. Меня вырастил дядя Джон.

-Простите за бестактность.

-Всё хорошо. Вы же не знали. Кстати, хотите чаю или кофе? Своевременное предложение вылетело из головы. Столько мыслей!

За чаепитием доктор узнал ещё одну подробность из личной жизни нового хозяина дома - три месяца назад он пострадал при неудачной посадке самолёта. В результате сотрясение, потеря памяти, головные боли. Уста Макафи источали массу удивления, и все фразы типа “как же так?”, “халатность на лицо” увенчались двумя самыми обычными словами “всякое бывает”.

-Я как раз привёз вам чаю. Это очень редкий и чудодейственный белый чай, который поможет вас успокоиться и набраться сил. Моя жена обожает чай, так что теперь в нём разбираюсь и я, - с гордым видом сказал доктор, положив на стол небольшую коробочку.

-Спасибо. Это то, что мне нужно.

Доктор частенько звонил и заходил в гости. В общем, Уилл был совсем не против, в этих краях у него ещё не было знакомств. В любом случае, стоит иметь в друзьях умного человека, тем более, если это доктор. Через пару дней прибыл садовник, и сад преобразился - густые заросли приобрели форму, и зелёный цвет как будто заблестел. Словно смахнули пыль со старой книги на полке.

Садовником оказался приветливый мистер Ричи, но, в отличие от жизнерадостной прислуги миссис Поттс, была в нём какая-то грусть, а также едва заметная тайна. Как отметил доктор Макафи, именно такие и нужны в хозяйстве - в меру сдержанные и уважительные, и не с виду, а внутри. Уильям был польщён, а также удивлён настойчивостью доктора помочь ему в выборе. В том, что выбор пал на садовника бывшего хозяина, странности не было. Мистер Ричи знал свою работу на все сто, да и работоспособности этого бодрого старичка можно было только позавидовать.

Становится всё лучше и лучше. Поместье оживает, в нём звенят голоса, живые, а не голос “я” из внутреннего диалога с самим собой. Уилл начинал ценить красоту нового дома: он не просто красив изнутри, он достоин восхищения снаружи. В саду было много цветов, деревьев, кустов, из самых густых зарослей даже образовался небольшой лабиринт. И фонтан… Большой фонтан возле беседки дарил приятную палитру звука.

Уильям ложился спать далеко за полночь, но решил эту привычку побороть. Сколько можно протянуть с таким режимом? Доктор Макафи учтиво намекнул, что отнюдь недолго, да и сам Уильям знал - пора что-то менять. “И как тебе не страшно одному в таком пространстве?” - спросил сегодня дядя Джон по телефону. Конечно, с нотой юмора, также, как и миссис Поттс с утра. Уильяма эти слова не сбили с толку, он давно понял, что если кого и стоит бояться, то самого себя.

Уильям шёл по стандартному маршруту из кабинета в спальню. Часы пробили одиннадцать - самое время отложить дела и окунуться в мир нелепых сновидений. Уильям всегда считал их нелепыми, так как пользу ни из одного из них не извлёк. “Если бы только можно было не спать, я бы ни дня этого не делал” - сказал он однажды Марку, когда они не успевали доделать проект. Марк лишь усмехнулся, и не было понятно, согласился с другом или нет.

В коридоре Уилл остановился, причём так резко, что заскрипел пол. Стоп, почему открыто окно? Почему настежь? Никогда он окна так не открывал, словно от страха подхватить простуду. А это было открыто, как рот прожорливого монстра, что отчаянно пытался поглотить бордовые занавески. Даже не будучи дизайнером интерьера, он отчётливо видел, как они сюда не вписываются. Надо менять цвет. На тёмно-синий или тёмно-зелёный, под стать двум зелёным горшкам с высокими пальмами, названия которых он не знал.

Глава 4. Солнечное утро

Закрыв все окна, Уилл, всё ещё возбуждённый, направился в спальню. На всякий случай включил ночник. Но знал, что ненадолго. Всего на пару минут, пока не вернётся трезвость ума, и мысли не улягутся на прежние места.

Мысли улеглись к полуночи, долго зависая в голове, как пыль в воздухе, которую Уилл невольно обнаружил утром. Он не спешил вставать, изучал танец пылинок, отмечая про себя, как дивно устроен этот мир. Всё двигается, крутится, издаёт звуки, казалось, даже мебель живёт своей жизнью, а он безмолвно давит постель, погружённый в раздумья.

Первым делом, как только внешность была приведена в порядок, Уилл направился во двор глотнуть полной грудью утреннюю свежесть. Хотелось выпрыгнуть в окно с видом растрёпанного дикаря, в хлопковых шортах и без футболки, но где-то в саду бродит мистер Ричи, а падать в глазах прислуги Уилл не хотел. Можно было выбежать через дверь, но тогда бы пришлось испугать миссис Поттс, а она, хоть и женщина с юмором, всё же могла всё неверно понять. Уилл никак не мог разгадать этот взволнованный взгляд, с которым она оборачивалась к нему, хватаясь за сердце, стоило ему обратиться к ней в тишине. Так что пришлось одеться. И одеться прилично.

Погода стояла, на удивление, прекрасная. Этот край устал от дождей, и сегодня природа блистала под нежностью солнца, каждым листиком тянулась к нему. Ричи, имя которому Ричард, возился с маленькой клумбой у фонтана, аккуратно перебирал лепестки и задумчиво покачивал седой головой.

-Вы сегодня чем-то озадачены, мистер Ричи? - Уилл выполз на улицу с чашкой кофе в руках, щурил глаза от солнца.

-Ах…, - садовник потёр измазанные в земле ладошки друг о друга, - цветы для меня целая наука. Всю жизнь можно её постигать.

-Ничего страшного, я не любитель экзотической флоры. Так что никаких требований предъявлять не стану, - улыбнулся парень.

-Я думал, что знаю всё об этой земле. Но ошибался.

-О чём вы, мистер Ричи? Земля здесь не причём, здесь климат всему виной! Что может вырасти с дождями и серостью, что воцарилась в этих краях? - глотнув кофе, Уилл скривился так, как будто съел лимон, - миссис Поттс так и хочет меня отравить своей стряпнёй. Вчера горелые тосты, сегодня ультрагорький кофе.

-Не хочу обидеть эту женщину, но вчерашний суп вызвал у меня стремительное расстройство желудка.

-О! Это уже серьёзное обвинение, - подхватил Уильям, - обязательно предам его огласке. И отнюдь не с целью обидеть миссис Поттс. Просто так и до клиники доктора Макафи недалеко.

Садовник рассмеялся вместе с хозяином дома. И тут на крыльце показалась миссис Поттс. Как всегда, довольная жизнью и сияющая, как звезда.

-Кстати, мистер Берхольм… Моя жена - отличный повар. И очень хочет на работу.

Уилл поднял одну бровь, стараясь не показывать горничной степень своего недовольства напитком, что ещё пускал дым в его руке.

-Она долго болела. Из-за болезни она ушла от мистера ла Гранде, но миссис Жанет очень скучала и хотела взять мою жену обратно, - продолжал садовник, - потом вся эта трагедия и… В общем, Сара полна сил и мечтает снова быть полезной этому дому.

-Спасибо,мистер Ричи… Мне есть над чем подумать.

-Она будеn вам очень признательна, - прилетело в спину, когда Уилл ставил полупустую чашку на поднос, который игриво покачивала миссис Поттс.

После работы Уильям заскучал. Миссис Поттс ушла домой, мистер Ричи, наверняка, тоже. Как жаль, даже поболтать будет не с кем. Доктор Макафи не заходил уже три дня, это и радовало, и огорчало. Поначалу Уильям хотел побыть один, но вскоре одиночество перестало приносить удовлетворение. Вышел во двор. Давно бросил курить, поэтому руки не тянулись в карман по привычке, чему Уилл был несказанно рад. Его удручала лишь страстная тяга к кофе, о ней уже и доктор Макафи упомянул.

-Я думал, вы уже дома, - сказал он, заметив фигуру садовника у фонтана.

-Я тоже думал, что буду, - отозвался мужчина.

-Цветы не дают вам покоя? - лёгкая усмешка коснулась его губ.

-Скорее, страх перестать соответствовать своей профессии.

-Перестаньте, мистер Ричи. Я думал, вы ничего не боитесь. Вон как с вашим появлением здесь все зацвело! - Уильям обвёл рукой самую красивую часть сада.

-Каждый чего-то боится. Вот вы, мистер Берхольм, чего боитесь?

Уильям поднял глаза и сделал взглядом в небе полукруг.

-Не задумывался над этим, - признался он, - наверное того же, что и все. Старости, смерти, бренности бытия…

-Да, это непреходящие тревоги человечества, которые оно не поборет никогда. Я вот боюсь одиночества. Боюсь, что моя Сара помрёт раньше меня. Я даже не знаю, что мне потом делать.

-Не думайте об этом. Вы ещё молоды.

-Смерть не выбирает стариков, мистер Берхольм. Она вообще не избирательна.

Почему-то в этот момент Уилл подумал о катастрофе, что постигла его пару месяцев назад. Он ведь мог погибнуть, как несколько человек в салоне. Он мог сидеть в хвосте самолёта и проститься с жизнью, так и не узнав лучшее в ней.

-Сколько себя помню, я всегда чего-то боялся, - усмехнулся мужчина, - сначала темноты, привидений в доме, наказаний отца. Потом серьёзных решений, красоты Сары, неудач… И тогда страхи из детства показались мне до ужаса нелепыми. Самым смешным был страх привидений. Мне чудилось, что я их вижу. Даже слышал голоса. Дурак! Потом понял, что многое из “увиденного” мне просто снилось.

Глава 5. Вопросы и размышления

На следующей неделе у Уильяма гостил Марк. Остался на выходные и не пожалел, свежий воздух пошёл ему на пользу. “Вся эта душная столичность”, как выражался он, “заглушает ростки чистых идей”.

Эти дни Уильям проглотил, как лакомство: рыбалка с мистером Ричи, посиделки до ночи в саду, вкусные обеды Сары. Ричард, активности которому не занимать, ещё более ожил после появления жены в этом доме. Уилл удивился его мастерству ловить рыбу. У этого мужика, как отметил Марк, полно талантов.

Два дня пролетели, как один, Марк со словами “нужно зажечь здесь как следует” уехал в столицу, а Уилл вернулся к прежним делам. Идеей Марка устроить вечеринку он не воодушевился, сам не зная почему, но про себя отметил, что осуществить её было бы неплохо. Марк тот ещё тусовщик и с ним весело, а это именно то общение, которого Уиллу не доставало.

Теперь он ждал в гости сестру. Анна-Лиза жила в Ливерпуле, и это всё, что Уилл о ней знал. Точнее, помнил. Из рассказов дяди Джона он понял одно - сестрица его дама манерная, но вполне добрая натура, так что составит душевную компанию и, главное, поможет вспомнить. Уиллу было важно заглянуть за ширму, что навеки разделила его жизнь надвое - до и после инцидента.

Вот почему Уилл любил дом - в нём обитал дух свободы, и ничто не ограничивало его от посиделок на свежем воздухе до самого утра. До утра он, конечно, не засиживался, и это, скорее, потому, что было не с кем. Болтовня с Марком затянулась до трёх ночи, но ребята пошли спать, окутанные властью часов, а не собственных желаний. “Просидим до утра, будем спать весь день” - бурчал Марк, вставая со стула. Несомненно, он прав, да только ночь была такой тёплой, что не хотелось с ней расставаться.

Шелест веток заставил Уильяма очнуться от забытья, в которое его погрузили вечерние мысли. Наверное, резвятся соседские коты, Уилла это ничуть не смущало. Они вполне могли пробраться во двор через растущие за высоким забором деревья. Снова шелест. Уилл решил проверить. Двинулся в сторону большого персикового дерева, ветви его почти сплелись с соседней яблоней, образовали тёмный коридор. Свет от фонарей туда едва долетал, и, даже если там коты, увидеть их будет непросто.

У забора мелькнула тень. Большая, человечья. “Это не коты” - подумал Уилл и осторожно, стараясь не наделать шума, шагнул в тень. Никого не заметил, шелест прекратился. Повернув голову в сторону, он отчётливо увидел женскую руку, что держалась за ветку невысокой вишни. Сглотнул, но не испугался.

-Эй! - крикнул он.

За рукой развевались волосы, они были полностью в тени, как и лицо, как и платье… Платье… Этот образ был похож на тот, что привиделся ему в коридоре. Точь-в-точь… Оставалось гадать, исчезнет ли он так же быстро, как в ту ночь.

Недолго думая, Уилл достал телефон и включил фонарик. Направил свет - ничего. Точнее, никого. Вот теперь пришёл страх. Лёгкий, но ощутимый. Всплыли в памяти слова мистера Ричи. Он боялся привидений. Что заставляло его бояться? Как он видел их?

Преодолев этот страх, Уилл пошёл на то самое место, где она стояла. Прочесал всё вокруг - ни следа. Желание продлить своё пребывание во дворе куда-то исчезло. Пора спать.

Следующие два дня ему ничего не чудилось. И он ничего никому не рассказывал. Списал всё на свою травму. Что ещё могло служить причиной столь странных видений? В один из дней ему казалось, что он слышит шаги… Укутался в одеяло и всеми силами призвал сон. Но навлёк один из тех кошмаров, что порой являются без спроса.

Через пару дней в большой дом наведался доктор Макафи. Долго рассказывал о причине своего отсутствия, то есть о работе, восхищался преображением дома и сада, а также с радостью отметил, что возвращение Сары пойдёт на пользу молодому желудку.

-Ваши мигрени проходят? - поинтересовался Альфред, вдыхая свежесть сада.

-Да, мне уже намного лучше.

-Удаётся что-нибудь вспомнить?

-Это вряд ли.

Пауза. Доктор собирался с мыслями.

-Очень жаль. Может, хоть что-то незначительное приходит на ум?

-Нет.

Доктор понимающе вздохнул.

-Я бы очень хотел вам помочь. Но не знаю, как. Таблеток от вашего недуга не существует.

-Я справлюсь, - сказал Уилл и отпил любимого кофе.

Доктор коротко кивнул и взялся за свою чашку. Сара приготовила ему чай, настоящий английский, и аромат его уже минут десять щекотал ноздри.

-Доктор, - отозвался Уилл, немного поёжился, почесал затылок, - а как умерла эта женщина? Хозяйка дома.

-А почему вы любопытствуете? Это случилось не так давно… Я до сих пор не могу поверить, что ни её, ни моего друга больше нет.

-Так всё же…

-Автокатастрофа. Дикая, нелепая случайность. Подробностей не знаю, но имею предположение, что она сама стала причиной своей гибели.

-Как жаль…

-И не говорите, - доктор смахнул пот со лба, - кто бы мог подумать, что она могла так повлиять на Джеффри…

Доктор сделал паузу, но Уилл, воспринявший слова доктора как лирическое отступление, вопросов больше не задавал. Тем не менее, Альфред продолжил.  Уилл же что-то “угукнул” и снова принялся за кофе.

Глава 6. И вновь она

Больше о ней не говорили. Уилл сконцентрировался на делах и, вспомнив слова садовника о том, что самое страшное привидение находится в голове, откинул мысли о нём. И пару дней оно не появлялось, пока бесцеремонно не заявилось на кухню под утро. Уилл в ту ночь плохо спал, но никак не ожидал “гостей” на рассвете. Сразу и не подумаешь, что это был призрак. Передвигалась она хоть и бесшумно, но очень быстро, словно бежала от него. Если в первые разы этот мрачный женский образ рассыпался на части почти на глазах, то в этот раз ничего такого не было - она убежала, просто скользнула в дверь на задний двор.

Бежать за ней, конечно, Уилл не собирался. Сон уже почти настиг его, и поход на кухню был всего лишь отголоском погасшего желания что-нибудь съесть. Всё увиденное было картинкой из слайд-шоу, слегка туманной, в общем тем, что обычно вкладывают в слово “почудилось”. Но Уилл понял одно - чудилась ему одна и та же личность. Женщина с портрета.

Можно было бы достать этот портрет и сравнить. Но мистер Ричи давно забросил его в кладовую, и, видимо, скоро достанет его обратно, чтобы спалить на костре. Интересно, это поможет?

Уилл был твёрдо уверен: не помогут здесь ни костры, ни заклинания, надо лечить голову. Лечить серьёзно, и разобраться, наконец, со своим прошлым, которое никто ему не может открыть. Дядя Джон только улыбается, хлопает парня по плечу, утверждая, что его племянник в прошлом - милейший человек, о котором ходит добрая молва. Только сам Уилл не мог себя никак идентифицировать, словно недавно родился на свет.

Вечеринке быть. Там, куда не добралась уверенность, поселились аргументы Марка, который по мнению Уилла “умел убеждать”, а также “умел веселиться на славу”. Что ж, пора уже и повеселиться, тем более, время и место позволяют. О привидении планировалось забыть, но последняя с ним встреча к тому, увы, не располагала.

Уильям увидел её в холле, в полутьме, стоял, как вкопанный, закрывал, открывал, тёр глаза, мысленно стучал себе по голове. Но всё напрасно - образ, что начинал его не на шутку беспокоить, укоренился в его воображении и служил неким сигналом того, что в его жизни что-то идёт не так. И не туда. Единственные, кому он мог рассказать о происходящем с ним безумии, это Марк и доктор Макафи. Если учесть, что первый долго будет смеяться и вряд ли примет слова друга на веру, остаётся доктор, человек, который, может, и посмеётся, но только в сердцах. Конечно, сошлётся на травму и сопутствующие ей галлюцинации, но ведь так оно и есть! Этой женщины не существует, она лишь в его голове, она - призрак боли, затаённой в уголке души. Но почему она? Уилл никогда не знал её, и если кто и должен был являться ему в видениях, то явно не она.

Подстёгиваемый любопытством, он последовал за ней во двор. Как она там оказалась, он не знал, была в холле, исчезла, растворилась в темноте. За дверью, позади фонтана, у густых зарослей зелёного лабиринта вновь она. Мелькает либо оставляет тень. На миг Уилл подумал, что видит пред собой живого человека, но тут же отбросил эту глупую мысль. В такое время и в таком месте могут обитать лишь призраки, у них больше мотивов здесь быть.

Шагов было неслышно, образ то мутнел, то становился чётче… Чего она от него хочет, зачем является ему? Может быть, Уиллу предстоит раскрыть тайну поместья, хранимую годами? Да уж… Уилл, что за бред? Ты фильмов пересмотрел?

Страх в миг куда-то испарился, словно Уилл преступил какую-то черту, и что-то щёлкнуло внутри, невидимый переключатель, что закрывал реальность и показывал истинную суть вещей. Но сегодня отпереть ворота правды было не судьба, Уилл приблизился к ним, но главный ключ - само привидение - куда-то провалилось. И стоял он посреди зарослей сада, называя себя всякими словами-синонимами слову “дурак” и тихо посмеиваясь. Смешок тот всё нарастал и уже почти булькал внутри, но Уилл совладал со своим внутренним “я”, приказав ему убираться в дом и немедленно ложиться спать. Скоро он уснёт, и кошмар закончится, а утро принесёт другой настрой.

Так и случилось. Хотя не совсем так. Всё испортил непонятный сон, который, кажется, уже раз двести снился. Он вёл самолёт, собираясь взлетать. Но на полосу выбежала женщина, темноволосая, в платье цвета крови, увешанная драгоценностями, словно манекен в ювелирном магазине. Незнакомка. Шла прямо под шасси, торжественно выстукивая каблуком.  Уилл пытался тормозить, жал на все кнопки, но тщетно – тяжёлая крылатая махина отказывалась слушаться.

Потом над ухом он слышал женский голос. А после… На весь самолёт раздался мужской баритон, вопрошающий “Где мои деньги?”. Уильям знал, этот человек находится в самолёте, и они летят вместе непонятно куда… И снова требовательный тон. «Где мои деньги?»

Уилл проснулся. Лежал спокойно, вовсе не пытаясь разгадать всю эту ерунду. Суета ни к чему, лучше вонзить пустой взгляд в потолок и откровенно не понимать, с чего такая ерунда вообще может присниться. А в голове звенело до сих пор это странное «Где мои деньги?».

Утро встретило его яркими красками, забрав тревогу ушедшей ночи. Но Уильям не был прежним, он понял, что нуждается в помощи, но в чём именно, пока не знал. Что посоветует ему доктор Макафи? Волшебный чай, пилюли, полёт на луну… Да, что угодно, даже кирпич на голову сойдёт неплохо - надо выгонять всех демонов оттуда и скорей, пока “крыша” только зашуршала.

Альфред Макафи воспринял откровение Уильяма совершенно спокойно, будто ежедневно слышал истории о галлюцинациях, либо привидения - всего лишь другая раса, с которой мы бок о бок “трёмся” каждый день. Конечно, он отреагировал так, как того требовал его профессионализм, пустись он в тревожные рассуждения, и пациента спасти уже невозможно.

Глава 7. Приготовления

Жанет Ла Гранде… От неё остались лишь воспоминания, противоречивые чувства и этот портрет, который мистер Ричи собирался разломать на части и сжечь. Никакой мистики, Уилл просто решил, что он него следует избавиться, и точка. По крайней мере, в этом себя убеждал.

-Признаюсь вам честно, я делаю это с удовольствием, - подметил садовник, выняв холст из рамы, - эта особа мне никогда не нравилась.

-Вот как. Почему?

-Она была…, - мистер Ричи подбирал слова, собираясь озвучить лишь главные черты бывшей хозяйки, которые сыграли роль в становлении мнения о ней, - горда, самолюбива, неосторожна в словах. И ещё более неосторожна в поведении.

Уилл не испытывал любопытства, но спросил, скорее, из желания предотвратить паузу в разговоре. В периоды молчания его настигала какая-то грусть.

-А каким был её муж?

-Теодор не был человеком без изъяна, но она его явно не заслуживала, - по лицу мистера Ричи можно было заключить, что к хозяину дома он относился достаточно благосклонно, - он всегда относился ко всем справедливо. По крайней мере, очень старался.

-А что с ним случилось?

-Его застрелил кто-то из конкурентов. В мире больших денег и власти всегда много врагов.

-В этом доме? Уилл побледнел.

Для полного счастья его психики не хватало ещё привидения Теодора.

-Нет, - видимо, заметив смятение собеседника поспешил ответить садовник, - в своей квартире в Лондоне. Он часто ездил в столицу по делам и оставался там на время. В этом доме постоянно жили лишь хозяйка и слуги.

Ага.. Теперь понятно, почему здесь только одно привидение ошивается.

Уильям получил ответ от сестры. К сожалению, на вечеринку она не приедет. Зато приедет после. И это было радостной вестью.

Марк прибыл одним из первых. Почти с порога поинтересовался, как поживает привидение, на что Уилл ответил, что давно его не видел и, увы, не может однозначно сказать. Оба парня театрально погрустили и отправились на кухню, где Сара уже приготовила для них ароматный кофе. Марк похвалил хозяйку, сокрушаясь, что у самого таковой не имеется.

-Я думал, ты женишься, - подметил Уильям, - почему вы расстались?

-Не факт, что расстались, - подмигнул Марк, - поссорились, это да.

-В какой раз? - вздохнул Уилл.

-В сто первый, - с умным видом ответил Марк, - но, думаю, сто второго не будет. Я устал.

Уилл улыбнулся. Зная Марка, можно было смело предположить - будет и сто третий раз. Девчонка ему попалась под стать, им друг с другом весело даже расставаться.

-Девушка Джеймса пригласила свою подругу к нам на вечеринку. Говорят, она просто бомба.

Джеймс был хорошим другом Марка, который, в свою очередь, утверждал, что их отношения с Уиллом тоже были тёплыми. Парня этого Уильям не помнил, всё, что оставалось, верить другу на слово. Но, когда тот прибыл, Уилл в этой дружбе усомнился.

Джеймс был такой же веселун, как и Марк, только болтал всё время о сделках, “бабках”, “чёрных” договорах. Таких, как он, называют “скользкими” и им не хочется доверять, в какой бы сфере жизни не пришлось столкнуться.

Ещё один парень, Рон, был скромнее товарища, когда тот хвалился своим очередным нелепым достижением, благоразумно молчал. Его единственной задачей этого вечера было развлечение подруги, лупоглазой блондинки на голову ниже его. В общем, молодёжная компания подобралась самая разношёрстная, в противовес ей та, что постарше, собралась из очень похожих друг на друга персон. Их манеры, отточенные годами, отличались умеренностью во всём - еде, питье и разговорах. Пока молодые разбрелись по залу в беспорядке, старшие созерцали всё со стороны. Но, несмотря на скромное положение, они казались центральным элементом вечера.

Заботы о вечеринке полностью взяли на себя Марк, приглашая гостей, и Альфред Макафи - они позаботились о поколении старших. Длинное возмущение Марка по поводу присутствия последнего было полностью пропущено Уиллом мимо ушей, хоть и награждено парой ухмылок. “И зачем нам старпёры? Оторвёмся по-молодому!” - капризничал Марк, как ребёнок. От этих фраз внутренний образ Уильяма сжался, как котёнок под дождём. Ни одной такой “молодой” вечеринки он не помнил, но, судя по беспокойству, возникшему внутри, он мог предположить, что в прошлом они могли иметь какой-то вес.

-Доктор Макафи - мой хороший друг, - пояснял Уильям, - я не мог не пригласить его с женой к нам на вечер. А мистер Ричи с Сарой всё равно крутились бы в поместье допоздна. Почему бы им немного не развлечься?

Марк недовольно хмыкнул, но быстро смирился с решением друга. В конце концов, это его дом, и он вправе решать, кому в нём и когда находиться. В душе было немного жаль, что бурный “отрыв” не состоится, но, с другой стороны, это к лучшему - ничего дурного не произойдёт.

Доктор Макафи был безумно рад приглашению, хоть и выразил восторг довольно скромно. Своим вкладом в этот вечер он видел возможность поспособствовать приезду некого мистера Китча, довольно знатной персоны в английских краях. “Его знают в высших кругах от мала до велика” - утверждал Макафи и считал, что его имя должно обозначиться в списке знакомств нового хозяина поместья. Уильям не возражал, может быть, в друзьях он больше не нуждался, но хорошие знакомые нужны всегда.

Глава 8. Вечеринка

О внешнем и внутреннем убранстве дома, как и о множестве яств, можно было не беспокоиться, и Уилл был вполне этим доволен. До последнего он спрашивал своего внутреннего чудака, что решил развлечься, к чему вся эта затея, но в ответ получал лишь банальную мысль: “Пора бы отдохнуть”. Если мистер Ричи с Сарой обнаружили усталость на его лице, значит, он движется в верном направлении - отдыхать так отдыхать.

Гости прибывали в разное время, Уилл стоически выдержал испытание приветствием, которое сопровождалось улыбками и короткими расспросами о том, как они добрались. Наблюдая за этим краем глаза, Марк вынужден был назвать его “законченным интровертом”, на что Уильям отмахнулся коротким “с чего бы”. С момента своего приезда, Марк не считал нужным молчать даже тогда, когда того требовали приличия.

Если идеальная вечеринка в глазах Марка была пристанищем свободных нравов, то Уилл придерживался не понятных первому правил, задающих всему тон. Холл наполнился голосами, и одним из первых долетел до него голос доктора Макафи, что прибыл сюда с женой.

-Рад вас видеть, Альфред, - Уилл сказал это от сердца и пожал протянутую руку.

-Как и я, мой друг. Это Элен, моя жена.

-Очень приятно.

-И мне, мистер Берхольм, - сказала очень худая, но высокая женщина с правильными чертами лица. Всё в ней кричало о строгости, начиная с лица и заканчивая костюмом, выбранным на этот вечер неслучайно - в нём было не столько красоты, сколько практичности.

Уилл едва не потерялся среди лиц, пока на глаза ему снова не попался Альфред, улыбаясь во все зубы. Рядом с ним стоял высокий, представительный мужчина лет сорока пяти, статус этой фигуры портили лишь густые усы, принадлежность которых современному стилю могло быть горячо оспорено.

-Джордан Китч, - протянул он руку хозяину дома, - рад знакомству.

-Уильям Берхольм, - сказал он гостю с не меньшим энтузиазмом.

-У вас шведские корни?

-Да, по отцу.

-Бизнес в Брентвуде?

-О, нет, в Лондоне, - поспешил вставить Уилл, - сейчас я работаю, в основном, удалённо.

-Я люблю этот город. Здесь я родился и вырос, но, признаюсь, половину сознательной жизни прожил в Лондоне.

Уилл на это только улыбнулся. И все мысли о том, чтобы спросить о роде деятельности этого мужчины, о его семье и дружбе с Макафи в миг рассеялись, когда он краем глазом узрел самого непрошенного гостя. Точнее, гостью. “Это она!” - завопил внутренний голос. Что здесь делает призрак? Для страшных историй на ночь ещё не пробил час!

“Нет, это не она, просто похожа” - успокаивал себя Уилл.

-Всё в порядке? - послышалось от Китча.

-Да, в полном, - Уилл заставил себя очнуться, - я как раз хотел спросить о вашем бизнесе. Чем, вы говорите, занимаетесь?

-Гостиницы. У меня сеть по всей южной Англии.

Уилл кивнул, изо всех сил пытаясь не обернуться.

-Должно быть, прибыльное дело, - сказал он на автомате.

-Да, можно и так сказать.

Он говорил что-то ещё, но Уилл слушал вполуха, так как вопреки внешнему спокойствию, в душе его царила буря и сметала всё на своём пути.

-А что составляет ваше дело?

-У меня и моего дяди агентство по оказанию хозяйских услуг. Сад, огород, всё такое.

-Должно быть, интересно.

-Вообще-то, я в этом участвую лишь наполовину. Только через интернет.

В этом месте мистер Китч отвлёкся на приветствие какого-то знакомого, а Уилл, на его несчастье, обернулся в зал. И вот она. Снова она! Такой красивой он её ещё не видел. А, может, это кто-то другой? С чего он взял, что эта женщина - навязчивое привидение?

“Это не может быть она” - твердил разум. “Ну, вот вы и встретились” - бурчала душа. Уилл бы предпочёл, чтобы эти двое заткнулись, и тогда он бы хоть одну свободную минуту смог насладиться вечером.

Чёрное платье до пят колыхал лёгкий ветер, образованный движениями танцоров. Да, вокруг танцевали, пританцовывали и просто сновали туда-сюда. Вопреки здравому смыслу Уильям не мог оторвать от неё взгляда. Всё в ней было прекрасно: фигура, рост, осанка, каштановые волосы, собранные и заколотые наверху. Она едва заметно улыбнулась и слилась с толпой, но Уилл не упустил её из виду.

-Ты куда пялишься? - вернул его из забытья Марк, - неужели на Кэролайн? Да ладно!

 -Вовсе нет, - ответил Уильям, - ты видишь ту женщину в чёрном?

-В чёрном здесь никого нет. У Бетти платье какое-то серое…, - присмотрелся Марк.

-Марк, чёрное, именно чёрное, - сказал, как отрезал, но Марк весело покачал головой.

-Тебе явно показалось.

-Да, ты прав. Видимо, так и есть, - не было смысла стоять на своём, пока его не сочли сумасшедшим.

Китч попросил прощения и удалился ответить на телефонный звонок. Тем временем Уилл заметил Альфреда, одиноко попивающего чай на нависном балконе. Во-первых, было странно, что это был чай. Во-вторых, он безумно хотел поговорить с кем-то умным. И направился наверх, внутри же мчался на всех крыльях, словно там был тот, кто мог разделить правду и ложь, вымысел и реальность.

Глава 9. Девушка в чёрном

Выбор был очевиден. Между апельсиновым соком и виски конкуренции быть не могло, в данном состоянии Уилл способен был лишь на второе.

-О, то ли я вижу! - воскликнул Марк, - событие года, друзья. Уилл пригубил спиртное.

-Не пойму, ты радуешься или огорчён?

-Скорее, вариант номер один. Теперь станет значительно веселее, и тучи рассеются над твоей головой.

-Очень остроумно, - Уилл был вынужден признать, что Марк порой его раздражал.

-Глянь, как на тебя смотрит Кэролайн. Удели ей пару минут хотя бы чтоб отвлечься. Знаю, у неё, как ты выразился, «странный склад ума», зато зад симпатичный.

-Передай ей, что я танцую с другой.

На этом Уильям закончил. По пути он наткнулся на Китча, они перебросились парой фраз, и Уилл, вежливо откланявшись, продолжил путь туда, куда сначала направлялся.

Она не пыталась исчезнуть, словно ждала момента этой встречи. Уилл остановился в нескольких шагах, чтоб убедиться, что она реальна. Разум говорил ему - она лишь человек, не стоит так усердно выискивать признаки её принадлежности другому миру. Но в душе творилось что-то необъяснимое. Всеми силами хотел он положить конец этому мытарству и в один миг понять сразу всё.

Увы, так невозможно. И наш герой пошёл, словно в бой. Люди превратились в манекены, мебель - в части декораций. Все как будто исчезли или стали толпой привидений, бесцельно слоняющихся по комнате. Почему-то, когда он подошёл, то растерял слова, как бусины, что совсем недавно составляли ожерелье. Он собирался преподнести его как подарок, завернув в блестящую бумагу восхищения чистосердечный комплимент.

Как начался их танец не понял никто. Их словно соединила невидимая сила, превратив в фигуры на игровой доске. Тщетно пытался он что-то сказать, слова не шли на ум, и лишь пытливый взгляд безмолвно вопрошал без малейшей надежды на какой-нибудь ответ.

Она была так близко… Этот томный взгляд, блуждающий по залу, казался безнадёжно отсутствующим, а губы - сомкнутыми навечно. Её ничто не тревожило, будто перед ней происходило то, что имело место в её жизни сотни раз. Мир казался серым и простым в её глазах. Она казалась и реальной, и ненастоящей. И такой молодой, что Уилл с трудом верил в её странную судьбу быть женой Теодора, мужчины средних лет.

Музыка грозилась литься бесконечно, но вдруг угасла, как потухает огонь от порыва ветра. Она, танцующая так свободно, будто знала своего партнёра вечность, отстранилась в той холодной манере, что не менялась в течении всего вечера. Она кивнула без улыбки, развернулась и поплыла в толпу, как заведённая кукла. В глазах этих прекрасных души не существовало, хотя Уилл был уверен - есть в них великая тайна, которую ему не разгадать.

Он бы ни за что не потерял её из виду, если бы не хлопок от руки, что приземлилась на поникшее плечо.

-Эй, ты чего размечтался? - голос Марка прогремел, как гром, - я не дам тебе впасть в унылое состояние скуки.

-Я и не скучал. Оказывается, я ужасно танцую, - приподнятое настроение Уилла заставило признаться.

-Это и так все знают.

-Нет, я понял это только что.

-В своём воображении?

-В танце.

-Ты уже полчаса здесь стоишь, как столб, дружище. Я хотел было подойти, но меня вновь увлекла Бетти.

-Что ты сказал?

-Сказал, что ты полчаса подпирал собой стенку! - Марк почти крикнул, подумав, что друг не расслышал, - пошли выпьем чего-нибудь.

Лишь потеря опоры под ногами заставила Уилла повиноваться. Если этот танец был иллюзией, игрой его воображения, то стоит не просто выпить, стоит здорово напиться. Нужно спросит ещё кого-нибудь. Где же доктор Макафи? Подняв голову вверх, Уилл потерял надежду - его товарищ исчез, и правде более не суждено открыться.

Глава 10. Разговоры перед сном

Уилл, наконец, вздохнул с облегчением. Гости разошлись по спальням, можно смело направляться в свою. Последние полчаса он провёл с Кэролайн, слушая её восторг по поводу дома и устроенной вечеринки. С Китчем беседы более не случилось, чему Уилл был несказанно рад - общество этого человека странно на него влияло, повергая в необъяснимое напряжение.

Старшее поколение вернулось домой. А молодое, что прибыло из столицы и бесцеремонно опустошило запасы бара, вряд ли смогло бы дойти до ворот, не заблудившись на прямой дороге. Джеймс, Рон, Грейс, Бетти, Кэролайн и их подруга, а с недавнего времени девушка Джеймса, Джена, отлично поместились в двух гостевых спальнях, к счастью, достаточно удалённых от хозяйской. Марк заявил, что отлично выспится в зале первого этажа, но пока туда не собирался.

-Не спится? - спросил Уильям друга, слоняющегося по кухне с телефоном в руке.

Серьёзное выражение лица вдруг сменилось весёлым.

-Я бы отправился спать, но решил, что стоит проводить тебя до спальни, чтобы ты не наложил в штаны, - улыбка показала белые зубы.

-Отлично, - сквозь прорывающийся смех ответил парень, - я ценю твою заботу.

-Кто, если не я, старина?

-Тогда поспеши, я как раз направляюсь спать.

Ребята уже были на лестнице, когда с балкона показалась шатающаяся во все стороны фигура Джеймса.

-Эй, ты чего не спишь? - крикнул товарищу Марк, - туалет, если что в противоположной стороне!

-Спасибо, друг, - промямлил Джеймс, - без тебя я бы потерялся. Хотя я сомневаюсь, что иду в ванную.

-А куда? У тебя видок, будто ты привидение увидел!

Смех разнёсся по всему дому. Джеймс подхватил шутку и тоже рассмеялся, как ненормальный.

-Какое, нахрен, привидение?

-Тише, девчонок разбудишь! - рявкнул Марк.

-Ладно, пошёл я всё-таки в ванную. А то вдруг Джена проснётся, а я выгляжу, как последний алкаш.

Марк махнул рукой, сообщив своё мнение:

- Джеймс неисправим. Не верит ни в привидений, ни в настоящую любовь, - гоготнул Марк, - думает, его поход в ванную что-то изменит.

Уилл бы рад поучаствовать в этом бессмысленном разговоре, но мысли поглотили его без остатка. Мысли о девушке, что перевернула душу верх дном, ни сказав ни единого слова.

-А вот ты во что веришь, Уилл?

Странным был бы ответ, что он верит в себя. Он и не знал толком того парня, что каждое утро смотрел на него из зеркала.

-В лучшее, - напустив уверенности, ответил он, - в то, что всё будет хорошо.

-Я тоже в это верю. Хотя иногда сомневаюсь.

Кто она? Кто?… Неужели жена Теодора ла Гранде была такой? Она вовсе не похожа на ту дерзкую, властную женщину из рассказов мистера Ричи. Напротив, её хрупкая, утончённая натура говорила о какой-то первозданной красоте, совсем нетронутой, лишённой грубых черт как внешне, так и изнутри.

Знали бы ребята, что он всё время размышлял о призраке, с которым всего пару часов назад танцевал, то сами бы наложили в штаны и до утра не спали. Ссылаясь на пугливость Рона, можно предположить, что он пойдёт пешком в Лондон, но не останется здесь на ночь.

-Говоришь, она красивая? - так бесцеремонно Марк ещё не вторгался в размышления друга, - девушка в чёрном.

Момент, в который он с Марком этим поделился, вовсе выпал из памяти. Уилл копался в голове и всё не мог понять, когда это случилось.

-Да, вполне.

-А я думал, призраки страшные, как беззубые старухи. И на них явно не платья, а какие-нибудь порванные простыни, - Марк театрально усмехнулся, - но в таком доме, видимо, и привидения приличные.

На балконе снова показался Джеймс, медленно топающий из ванной.

-Вы ещё здесь? - буркнул он, потирая глаза.

-Веду Уилла на горшок, чтоб его не съел бабай.

-А! - серьёзным тоном, видимо, не расслышав всей фразы, ответил Джеймс, - удачи.

Ребята ещё посидели в кабинете Уилла до того, как часы пробили два часа ночи. Поболтали обо всём, что только можно было вспомнить, обсудить, придумать. Нелепые мысли о призраке на время покинули Уилла, но, как только свет погас и голоса притихли, они вновь обрели силу.

Глава 11. Женщина в маске

Утро было солнечным и тёплым, отчего сад вдруг запылал, как масляный пейзаж. Если вчера художник был не в настроении, то сегодня вдохновение открыло перед ним границы невозможного. За столом звучали шутки, но Уилл отчётливо не слышал ни одной, все слова летели мимо. Через пару дней приедет Анна-Лиза, а он даже не знал, какой подарок ей вручить. Что она любит? Когда легкомысленные гости, наконец, покинули его, он задал этот вопрос дяде Джону.

-Насколько я знаю, она всегда обожала ромашки. И украшения. А также белое вино.

С украшениями будет сложно, проще прикупить букет. В вине прекрасно разбирался мистер Ричи, он и посоветовал то, что должно прийтись даме по вкусу.

Сегодня Уилл вдыхал одиночество так, как пловец - воздух. Он устал от глупых шуток Джеймса и от внимания Кэролайн, что была назойливее привидений. По словам Марка, они познакомились с ней в институте, и с первых дней общения она была покорена. На вопрос, было ли что-то между ними, Марк крутил пальцами и поджимал губы, что сеяло ещё одно зерно сомнений. Ему нравилась Кэролайн? Она, конечно, не дура, и заметно хороша собой. Но никакого отклика в душе не вызывала.

Когда, наконец, туман мыслей над головой рассеялся, и Уилл решил подкрепиться лососем, что Сара аппетитно запела в духовке с овощами, на кухне появился мистер Ричи. Если бы частая смена эмоций была присуща данному лицу, Уилл бы и не обратил внимания на лёгкое беспокойство, что исказило грубые черты.

-К вам гостья, мистер Берхольм.

Уилл вздрогнул и чуть не подавился. Привидение что ли нагрянуло средь бела дня? Да ещё и позвонило в дверь?

-Кто она? - Уилл попытался унять дрожь в голосе, но получилось не совсем.

-Странная женщина, - замялся садовник, - я её раньше не видел. Она в маске.

-Что значит в маске? У нас что сегодня по плану маскарад?

Ричард и Сара переглянулись.

-Нет, мистер. Так что сказать этой женщине?

-Вы сказали ей, что я дома?

-Я сказал, что не уверен в вашем присутствии, так как вы мне не докладываете о приходе и уходе из дома.

-Умно, мистер Ричи, - Уилл задумался, - а что ей нужно?

-Вот это мне неизвестно. Она сказала, что будет говорить только с вами.

Раздосадованный тем, что придётся отложить вкусный обед, Уилл поднялся из-за стола.

-Хорошо, я с ней поговорю.

Значит, это не призрак. Уже легче. Лучше уж говорить с реальным человеком, чем с существом из параллельного мира, или того хуже, со своим воображением. Уильям вышел на крыльцо и сразу же заметил вдали женщину, что стояла спиной к кованным воротам.

-Добрый день, - поздоровался он, подойдя, - вы хотели меня видеть.

Женщина обернулась. Большая половина её лица была скрыта белой блестящей маской, вовсе не такой, какие носят на маскарадах. Эта скрывала нечто, что она ни при каких обстоятельствах не смогла бы открыть.

-Да, могу я войти? - тоном, который пронзило нетерпение, спросила она.

-Сначала представьтесь.

Женщина заметно нервничала, но на миг успокоилась, подошла ближе к воротам, вонзила взгляд в хозяина дома. Она безмолвно вопрошала, похоже, саму себя, и по глазам было заметно - ответ не найден.

-Вы меня совсем не помните? - протянула она в надежде, что он не скажет “нет”.

-Я вас вообще не знаю. Вы кто?

-Вот как…, - буркнула она и отошла от решётки.

На лицо работа мысли. Женщина утратила покой и лихорадочно копалась в голове, будто наспех решала задачи по высшей математике. И, не решив ни одной, она поиграла к воротам в той же нелепой агонии, в какой пыталась сделать это первый раз.

-Если хотите, чтобы я вас узнал, снимите маску.

Женщина остолбенела. Казалось, даже возмутилась так, будто он сказал ей раздеться.

-Впустите меня, и я вам скажу, кто я. Нам есть о чём поговорить. Это касается вас.

-Что вы обо мне знаете? - Уиллу этот разговор был не по душе.

-Много чего, мистер… Берхольм.

-А если я откажусь?

-Вы многое потеряете.

-Тогда я предпочту потерю.

-И вы никогда не узнаете правду о самом себе.

Уилл растерялся. Что эта женщина могла о нём знать? Вряд ли среди его знакомых была такая странная дама с этой странной маской и какой-то нездоровой логикой.

-Вы сейчас что пытаетесь сказать?

-Я не могу ничего сообщить вам через эту решётку. Информация столь важна, что нам стоит обсудить её наедине.

-До свидания, мисс.

Уилл не смог найти, что ей ещё сказать. Она походила на безумную, сбежавшую из дурдома женщину, что всеми силами отрицала своё безумство.

-Я знаю, кем вы были до аварии! - крикнула она, когда Уилл уже подходил к крыльцу.

Он помедлил, но обернулся. Снова пропустил её слова и действия через фильтр возможного с ней знакомства, но безуспешно. Она казалась ему ненормальной.