Цвет Греха

Цвет Зависти

Плейгхолл. Место, находящееся прямо у столицы Туманного Альбиона.
А точнее, у его подножия.
Сюда стекают все каналы города, и Призрачная Река, что делит его пополам.
Здесь живут те, кого можно назвать отбросами общества: Бандиты, беглые крестьяне, бедняки и дешёвые куртизанки. В общем все, кому довелось оказаться за порогом жизни.
Такой же была и Алиса Блеквуд, старуха, которая вот уже добрые тридцать лет носит на себе рваные лохмотья и тряпьё, и зарабатывает на жизнь тем, что поднимается в Альбион и просит милостыню у тех, кто в этой жизни смог состояться.

— Подайте старой женщине на пропитание… — жалобно блеяла она всякий раз, как мимо неё проходил кто-то.
Бывало так, что какой-то мальчик из простолюдинов бросит ей под ноги краюху хлеба, или путник в пыльных одеждах подкинет медяк.
Но чаще к ней подходили стражники… Для того, чтобы согнать старуху с места, дабы та не портила облик города.
Так случилось и в этот раз.
— Подайте старой женщине на пропитание… — вновь произнесла она, когда она заметила чьи-то ноги перед своими лицом.
— А ну-ка пошла отсюда, старая ветошь! — крикнул ей кто-то, не дав ей поднять глаза и рассмотреть подошедшего получше.
Как оказалось, это был стражник.
Как и все люди его профессии он был одет в простую дешёвую броню, с гербом королевской семьи на груди, и с небольшим мечом на поясе.

— Ох, простите меня, — жалобно начала причитать Алиса, — Я просто очень голодна и стара. Мне же нужно как-то жить…
— Иди проси милостыню в другом месте, — не скрывая презрения бросил ей стражник, после чего, грубо хватая её за тощую руку, поднял на ноги, — Здесь проходит свадебная процессия самого герцога Фолтона! Негоже, чтобы на пути благородных господ вставала такая как ты!

Герцог Фолтон… Алиса поняла о ком идёт речь. О нём, последнее время, гудел весь Альбион.
Не удивительно, ведь этот благородный господин, будучи герцогом, умудрился выбрать в жёны не кого-нибудь, а крепостную!
Бедняки об этом говорили с завистью, ведь для многих это как попасть в сказку, и вырваться из череды трудностей и невзгод.
Простолюдины и дворяне же, напротив, смеялись над герцогом, и говорили что-то в духе «не смог найти партию поблагороднее».
Алиса часто слышала эти пересуды, пока сидела на площадях или у трактиров.
И естественно, старуха тоже преисполнялась завистью к молодой крестьянке, которая попала в настоящую сказку.
Ведь в своё время Алиса тоже была недурна собой!
Трудно представить, что вместо морщинистой обвисшей кожи на старых костях, и седых, похожих на мочалку редких волос у неё были упругая кожа, пышные соблазнительные формы, и блестящие словно золото светлые волосы.
Она могла бы дать фору многим придворным дамам! Однако, не появился на её жизненном пути герцог, или граф, который бы вырвал её из объятий бедности.

За своими размышлениями она не заметила, как в начале улицы появилась процессия.
— А ну-ка пошла отсуда! — взревел, вдруг, стражник, и грубо начал толкать её в ближайшую подворотню, — И чтобы духу твоего здесь не было, пока гуляния не кончатся! — сказал он, и ушёл, оставляя старую женщину одну.
Но она не ушла.

Вместо того, чтобы направиться домой, в маленькую хижину в Плейгхолле, она осталась наблюдать за свадебными гуляниями.
Каждому бедняку и простолюдину интересно смотреть на это. И Алиса не была исключением.
Это помогало приблизиться к той жизни, которой у неё никогда не будет, и, хоть немного, забыть о том, что её ожидает каждый день.

Улицу наводнили люди в праздничных одеждах. Вельяметы-циркачи и шуты стремительно возводили декорации, а слуги благородных господ накрывали выставленные на улицу столы.
Разгорались факелы и жаровни, прогоняющие вечернюю тьму, и улица наполнялась смехом.

Старая Алиса могла вечно наблюдать за торжеством, и за представлением вельяметских циркачей… Однако, кое-что выбило её из колеи.

Спустя час гуляний, на улицу выехала карета, перед которой расступались все, кто вышел на гуляния.
Когда украшенная золотом, и обшитая красным деревом карета остановилась, из неё вышел человек в белом костюме.
Очевидно, это был герцог. Перед ним все раскланивались, подходили и пожимали руки, и с чем-то сердечно поздравляли.
А затем из кареты вышла женщина.
Её белоснежное пышное платье так и кричало о том, что у простых смертных нет столько гилов, чтобы купить себе такое.
Она была грациозной и трепетной, словно лань. Но самое главное, что для себя заметила Алиса… Невеста была очень похожа на неё в молодости.
Те же элегантные соблазнительные формы, те же светлые волосы, и даже черты лица были очень похожи!
Невольно старуха, стоя в подворотне, сделала ещё один шаг в темноту, словно не считая себя достойной того света, что излучала от себя невеста.
Её взгляд устремился на собственную руку.
Сморщенная от старости и тяжёлого труда, укутанная в тряпки, она больше напоминала руку умертвия, нежели живого человека.
И уж тем более в ней не было ничего от руки той Алисы Блэквуд, что добрых тридцать лет назад могла посоревноваться в красоте с молодой невестой герцога Фолтона.
— И когда-же моя жизнь свернула не туда… — прошептала старуха, удаляясь в глубь переулка.

По её сморщенным щекам текли горячие слёзы, глаза заволакивала пелена, а сердце становилось тяжёлым и кололо. Что-то горячее и склизкое объяло его.

Наконец, после пары десятков метров, что она прошла быстро семеня больными ногами, и шатаясь, обида и зависть захлестнули её до краёв.
Она, не заметив булыжника на брусчатке, споткнулась и упала. И пустую улицу огласил вопль обиды и страдания.
Алиса плакала, завывая, словно раненый зверь.
Её старое сердце не выдерживало той зависти, что она испытывала каждый раз, когда перед глазами возникал образ молодой невесты.

Почему она? Ведь Алиса в своё время была не хуже! Почему одним достаётся всё, а другим, при тех же данных, не достаётся ничего?
Эти мысли зависли в голове навязчивой идеей, и каждый раз повторялись, отзываясь болью в сердце всё сильнее и сильнее.