Цветы, рождённые в пепле

Глава 1. Кровь на белом нефрите

Дворец Забвения стоял на вершине пика Созерцания ровно три тысячи семьсот лет. Его стены из молочного нефрита впитали столько лунного света, что по ночам мерцали изнутри, будто в камень заточили звездную пыль. По периметру главного зала росли пионы, выведенные первым старейшиной — белые, тяжелые, с лепестками, похожими на рисовую бумагу, пропитанную сливками. Их аромат смешивался с запахом сандаловых палочек, тлеющих у алтаря Небесного Предка.

В центре зала, на полированном нефритовом полу, там, где даже пыль не смела оседать, расплывалась лужа крови.

Чэнь Юэхуа стояла на коленях.

Ее одежды, еще утром белые с серебряной вышивкой лотосов, превратились в лохмотья. Кто-то разрезал их ритуальным ножом — ровными полосами, с жестокой аккуратностью, чтобы обнажить спину. На коже, между лопаток, горела свежая рана. Глубокая. Оттуда, где должна была находиться печать души — минэ[1], связующая нить между телом и Небом, — теперь зияла пустота.

[1] Минэ — «Ядро Судьбы». Духовная печать между лопатками, через которую проходит поток Небесной Ци. Пока минэ цела, Небеса видят практикующего и могут даровать ему прорывы. Вырезание минэ — самое тяжелое наказание, означающее изгнание из мира духовной практики.

Юэхуа чувствовала, как сила утекает из нее. Не резко, как вода из разбитого кувшина. Медленно, как песок сквозь пальцы. Каждый вдох давался тяжелее, мир терял резкость, краски блекли, превращаясь в акварельные разводы.

Она смотрела прямо перед собой.

На алтаре, на подушке из черного шелка, лежал предмет, ради которого ее вызвали сегодня в главный зал. Семя Бессмертия[2] — кристалл размером с куриное яйцо, внутри которого пульсировал золотистый свет. Говорили, что тот, кто проглотит его, минует последнюю ступень смертности и войдет в Небесный Свод[3] уже не как проситель, а как равный.

[2] Семя Бессмертия — легендарный артефакт, появляющийся раз в несколько сотен лет. Тот, кто проглотит его, минует последнюю ступень смертности и становится бессмертным.

[3] Небесный Свод — верхний уровень мира, обитель богов, Небесного Императора и Небесного Двора. Вход только для бессмертных.

Юэхуа должна была получить его сегодня.

Вместо этого она стояла на коленях в собственной крови, а Семя лежало нетронутым, насмешливо мерцая в такт ее дыханию.

— Признайся в содеянном, — произнес голос слева. Принадлежал он Вэй Чанмину, Седьмому Старейшине[4] Нефритовой Долины[5]. Он сидел на возвышении в кресле из черного дерева, руки сложены на животе, лицо спокойное, как у человека, который обсуждает погоду. — Облегчи свою участь.

[4] Старейшина — высшее звание в иерархии секты. Старейшины управляют пиками, принимают решения о наказаниях, распределяют ресурсы.

[5] Нефритовая Долина — главная секта, где училась Чэнь Юэхуа. Расположена в восточных землях. Славится формациями и техниками нефритовой циркуляции.

Юэхуа повернула голову. Движение далось с трудом — шею стягивал ошейник подавления[6], грубая железная полоса, нагретая до того, что кожа под ним потрескивала.

[6] Ошейник подавления — устройство, блокирующее духовные каналы и одновременно нагревающееся до температуры, вызывающей боль. Используется для допросов культиваторов.

— В чем, старейшина? — спросила она. Голос не дрожал. Этому ее учили на первых занятиях по медитации: когда тело в агонии, разум должен стать льдом.

Вэй Чанмин приподнял бровь. Он ожидал слез, мольбы, истерики — всего, что обычно сопровождало падение великих.

— В использовании запретных техник на экзамене в Бездне Призраков, — перечислил он. — В краже Семени Бессмертия. В намерении уничтожить формации[7] пика Созерцания.

[7] Формации — энергетические структуры, вплетенные в землю, здания или предметы. Могут выполнять разные функции: защита, нападение, питание, сокрытие.

Последнее обвинение заставило ее усмехнуться. Формации, которые она якобы хотела уничтожить, питали этот дворец. Если бы она хотела их сломать, ей не пришлось бы ждать ритуального ножа на своей спине.

— Вы режете меня, — сказала Юэхуа спокойно. — Вы вырезали минэ. И теперь ищете, в чем меня обвинить, чтобы оправдать это перед Небесным Двором[8]?

[8] Небесный Двор — верховная власть в мире. Находится на Небесном Своде. Управляет всеми сектами через совет Небесных Маршалов.

Вэй Чанмин не ответил. Вместо него заговорил другой голос — мягкий, медовый, знакомый до боли.

— Старшая сестра, не упрямься.

Су Мэнли сделала шаг вперед. На ней было церемониальное платье цвета утренней зари — розовый шелк с золотыми нитями, расшитый журавлями. Она всегда умела одеваться к месту. Ее лицо было прекрасным: пухлые губы, большие глаза цвета темного чая, длинные ресницы, сейчас дрожащие от едва сдерживаемых слез.

Она выглядела так, будто ей больнее, чем той, кто истекает кровью на полу.

— Мы видели твою ауру у алтаря, — продолжила Мэнли, голос ее надломился на последнем слове. — Мы все видели. Просто скажи правду. Я… я попрошу старейшин смягчить приговор.

Юэхуа посмотрела на нее. На девушку, которую сама привела в секту пять лет назад. На девушку, которой отдала свои записи по технике Ци-циркуляции[9], потому что та не могла сдать базовый экзамен. На девушку, которая плакала у нее на плече после каждой неудачи.

[9] Ци-циркуляция — базовая техника cultivation. Практикующий учится направлять Ци по меридианам, очищая и расширяя их.