Цветы в пепле

Глава 1. Венарис Мора

Жизнь юного элементаля, зависящего финансово от своих родителей, в какой-то момент становится по-настоящему невыносимой, ведь деньги — это единственное, через что можно контролировать неподконтрольного подростка. Мне в этом плане жаловаться почти не приходилось, ведь и подростком я уже не была, а всё недовольство моим поведением родители выражали лишь неловкими, иногда странными поговорками на тему цветов и манерным закатыванием глаз. Маме, конечно, заниматься нравоучениями было почти некогда: ей приходилось заниматься воспитанием моих непоседливых младших братьев, а вот отец, вошедший в нежный престарелый возраст, изо дня в день скучающий в своём цветочном магазинчике, только и делал, что искромётно шутил.
— Что ранние цветочки, что нескромные дочки, — цокнет отец, когда я спущусь на завтрак в новом платьице, которое прикупила на днях.

На этом, слава Природе, его замечания закончатся, и он углубится в утреннюю сводку новостей, позабыв и о моём внешнем виде, и о моей успеваемости в колледже, и о том, что на днях он взял с меня слово прекратить так агрессивно требовать от окружающих беречь природу, Мать нашу. Но, честно сказать, я не понимала, как можно иначе?

* * *

К концу старшей школы, перед поступлением в колледж, всех школьников обязали составить собственную характеристику про себя. Хотели ли преподаватели оценить нас по достоинству или же хотели, чтобы подросток, вступающий в новый виток своей жизни, оценил по достоинству себя сам — понять сложно. Однако, вспоминая свой наивный, но искренний список по прошествии нескольких лет, скажу, что ни разу себя не разочаровала, ведь я была всё так же ответственна, добропорядочна и всё так же готова посвятить свою жизнь тому, чтобы сделать этот мир лучше, чего бы мне это ни стоило! Сегодня цена была совсем незначительной: приехать на час раньше, до занятий, чтобы провести плановое собрание Экологического клуба. Да только, не успев начаться, всё пойдёт не по плану…

Роксана покажется мне немного светлее обычного. Её и без того бледная кожа, знаете, будет отдавать нездоровым оттенком. И я уже почти готова сделать ей аккуратный комплимент, заодно поинтересоваться, что случилось у подруги, раз она выглядит такой нетипично…
— Прошу тебя, Венни, только не переживай и не… не реагируй так остро! — опередит меня Рокси, выуживая из-за спины смятую листовку.

Аккуратно, словно прикасаясь к тряпке, пропитанной химическими отходами, я заберу из рук подруги бумагу. Кажется, я видела похожие, россыпью валяющиеся на входе в здание, но совсем не обратила внимания на то, что там написано. Взгляд скользнёт на заголовок, переместится вниз, на краткое описание предстоящего мероприятия, а затем зацепится за имя одного из организаторов и, несмотря на уговоры подруги, на её предупреждение и мягкую просьбу, внутри моментально вспыхнет ядовитым чувством гнев…

н е в ы н о с и м ы й.

Не знаю, что про себя в характеристике написал Хитарн Блейз, но будь у меня возможность, я бы добавила туда несколько описаний, что как нельзя лучше раскрыли бы этого парня. Незадолго до пары коридор наполнится людьми, но желаемую фигуру я не увижу так скоро, как своих подруг и знакомых, каждый из которых подойдёт ко мне, чтобы поздороваться и поинтересоваться, почему я нахожусь в крыле с лекционным залом, далёком от того, в котором обычно проходят мои занятия по вторникам.

н а х а л ь н ы й э г о и с т.

Высокая мужская фигура застынет рядом. Над ухом раздастся тихий, насмешливый голос — я и не замечу, как он подойдёт, выглядывая парня в противоположной стороне.
— Меня ждёшь? Соскучилась, что не смогла дождаться обеда? — смеясь, поинтересуется он, напоминая о том, что практически каждый день мне приходится терпеть его наглое лицо во время еды.

Близость, к которой я не была готова, — я отпряну от него, недовольно поджав губы.
— Как это понимать? — махну перед его носом листовкой, на которой в безвкусно выполненном стиле были обозначены время и место «крупнейшей», по заверению организаторов, вечеринки этого сезона.
— А что тебе непонятно, цветочек мой? — он вскинет бровь и, будто пытаясь разглядеть получше надпись на бумаге, вновь окажется рядом, сделав шаг навстречу.
— Фейерверки? В Хрустальном парке? Ты вообще в своём уме? Это заповедник — там обитают редчайшие виды птиц! Салюты приводят к контузии и гибели пернатых! Кто вообще тебе позволил?!
— Даже гибели? — наигранно, совершенно неестественно удивлённо повторит он мои слова, дразня.

к р а с и в ы й.

Ему плевать. Таким, как он, — на всё наплевать! Богатый, избалованный…
Смятая в комочек бумага ударится о пустую голову огненного элементаля. Я это не позволю! Он усмехнётся — ему не страшны мои слова. Так кажется… Ведь он знает наверняка, что я могу подпортить ему праздник, если захочу.
— Тебе не сорвать мне вечеринку! — за безразличным, насмешливым замечанием слышится угроза.
— Правда? Прямо как тот концерт в старшей школе, на котором ты собирался устроить фаер-шоу… — напомню ему об одной истории, закончившейся неприятно, но не для меня.

Моя очередь ликовать, и я улыбнусь, намереваясь уйти, однако спустя всего один шаг почувствую, как локоть окажется в плену мужской руки, а затем и я сама — в ловушке между стеной и мужчиной, в глазах которого разгоралось пламя:
— Я предупреждаю тебя, Мора! Если что-то пойдёт не по плану из-за тебя…
— И что ты мне сделаешь? — перебью, смело вскидывая подбородок вверх, в душе, если честно, сомневаясь в собственном рассудке, ведь, кажется, ещё немного — и Хитарн выйдет из себя…