Цыгане ч.2 Табор приходит, табор уходит

Цыгане ч.2 Табор приходит, табор уходит

В первой части моих воспоминаний о цыганах, речь шла прежде всего о оседлой части народа рома. Тех кто постоянно жил у нас в районе и приторговывал наркотой, наплевав на проверенное временем правило – где живёшь, не гадь. Чем для некоторых из них это обернулось, возможно расскажу как то в другой раз. Сейчас речь о пришлых рома.

Девяностые годы прошлого века, интересное время. Институт прописки, созданный коммунистической властью для жёсткого контроля населения, сменил более аморфный институт регистрации по месту жительства. Но рома, будучи по документам зарегистрированными где то в Ивановской или Нижегородской области, то и дело, на какое то время оседали по городам и весям всей страны. Для сотрудников местной милиции, факт обнаружения на их территории дюжины-другой неизвестно откуда появившихся цыган, был, привет Рокко Скьявоне, личным геморроем 9 уровня![1]

Итак… начало ноября выдалось нервным. Уличком одной из семи моих обслуживаемых деревень, сёл и посёлков[2] звонит и сообщает, что в дом местного алкаша заехали цыгане.

- Тётя Клава, а много ли цыган? – спрашиваю я понимая, что нужно откладывать все дела и заниматься этим вопросом.

- Да кто ж их считал?! Они снуют как муравьи, детей с дюжину, три взрослые цыганки, да мужики молодые…

Со вздохом отодвигаю кучу бестолковых бумаг, которые сами себя конечно не напишут, но могут подождать и спускаюсь в дежурку получать табельный ПМ.

Стоит рассказать далёкому от реалий милицейской/полицейской работы, некоторые особенности о которых идёт речь. Начну издалека. Когда я впервые посмотрел в плохеньком качестве в подвале видеосалона в конце 80-х фильм «Рэмбо: Первая кровь», то никак не мог понять суть столь негативного отношения шерифа городка Хоуп к Джону Рэмбо. Казалось бы, зашёл в городок случайный бродяга с коровьими глазами и военным прошлым, ну и что?! А шериф Уилфред Тизл, его выгоняет из городка, всячески оскорбляет, а потом и вовсе арестовывает. Не понимал я шерифа ровно до того момента, пока не оказался на его месте. Условно конечно! Российскому участковому милиционеру и не снилось тех прав и возможностей коими обладает американский шериф. Но одно я понял точно – любой пришелец на твоей земле, это с большой вероятностью, проблемы! Потому что ты знаешь местных. А хороший участковый знает местных хорошо. Ты знаешь кто из них ублюдок, а кто достоин доверия. Ты можешь выстроить линию поведения соотносясь с этим своим знанием. Ты знаешь, что от кого ожидать. Чужак на твоей земле – тёмная лошадка! Да, это может быть Святой, бредущий в Царствие Небесное по грешной земле и походя творящий чудеса. Теоретически… я таких не встречал. Но скорее всего чужак, это проблемы. А цыганский табор, это гарантированные проблемы в кубе!

Рома, на время «бросившие якорь» у тебя на земле – гарантированные мелкие (и не очень мелкие) кражи, факты мошенничества, попрошайничество. И соответственно заявления в отдел милиции от обманутых и обокраденных, весьма вероятно жалобы в вышестоящий УВД и прочие сомнительные для милиции «радости».

Вот иду с уличкомом, бодрой старушкой, по деревенской улице, она подобострастно заглядывая в лицо пересказывает местные сплетни, особенно о цыганах. Уже ходят по улицам цыганки по двое-трое с детьми, просясь пустить их в дом «дать ребёночку водички попить». Уже заглядывают поверх заборов молодые цыгане, высматривают жилой ли дом или только по выходным туда хозяева приезжают…

- Ну вы, Михаил Юрьевич, дальше сами идите, я тут постою… - и она машет в сторону дома местного, не раз судимого, горького пьяницы Бориса.

Стоит мне показаться у калитки дома, громко кричит что то на непонятном языке молодой чернявый парнишка, дом и участок взрывается суетой. Дети, женщины, в характерных длинные юбках и платках мечутся то ли прячась сами, то ли пытаясь спрятать что то. А мне навстречу степенно ступает пожилая цыганка. Седые волосы, стянутые сзади пучком и покрытые цветастым платком, смуглое, морщинистое лицо с крючковатым носом. На шее статусные золотые цепи, в ушах массивные серьги кольцами. Роли давно распределены. Кто то стоит на стрёме, кто то прячет то что на чужие глаза попадать не должно, а кто то решает вопросы…

Беру под козырёк, представляюсь: - Участковый инспектор милиции, старший лейтенант… Что тут делаете, граждане?! Предъявите документы!

- Ой, миленький… нету, совсем нету документов, все сгорели… Пожар. Мы тут две ночки переночуем! Не гони нас, хороший! Мы тут ждём своих мужчин. Они из тюрьмы освободиться должны, мы ждём их.

Вполне ожидаемо, новость о мужчинах-рома которые должны присоединиться к этим женщинам, спокойствия мне не добавляет, а слова «из тюрьмы» и подавно.

- А сколько вас тут? – пытаюсь я хоть что то выяснить, - откуда вы?

- Ой, хороший мой, из Владимира мы! А нас… немного нас, я миленький, считать совсем не умею. Неграмотные мы… Вот! – и она тянет к моему лицу две свои растопыренные ладони, - столько!

Я вхожу в дом. В сенях спит вдрызг пьяный хозяин дома. Рядом валяется пустая бутылка из под водки. Цыгане денег не платят. А ему и не нужно. Бутылка водки в день. И то хорошо.

Пытаюсь пересчитать цыган которые не сидят на месте, постоянно суетятся, переходя с места на место демонстративно не обращая на меня внимания. Переговариваются меж собой и вообще генерируют жуткий шум. Краем глаза замечаю, как молодая цыганка лет пятнадцати, просто бьёт половником по кастрюле. Видя мои попытки выяснить их численность, старая цыганка громко кричит и суета окружающих многократно возрастает, а шум просто начинает давить на мозг. Я указываю ей на грязного, худого молодого парня у вполне прилично отращёнными усами: