Да будет снег!

Да будет снег!

Снегопад этой ночью был необыкновенно силён, но к утру немного утих, и теперь, когда Леон неспешно шагал к книжному магазинчику, невольно любуясь окружавшим его видом, снег падал большими мягкими хлопьями, похожими на перья диковинной птицы. «Когда падает снег, госпожа Метелица выбивает свою перину», — вспомнились слова из старой сказки, которую мать рассказывала ему в детстве. Всё вокруг окрасилось белым — крыши домов, крыши припаркованных автомобилей, козырьки над дверьми, подоконники и, конечно же, ветви деревьев, сгибавшиеся под тяжестью облепившего их снега.

В воздухе пахло чем-то неясным, но приятным — возможно, это запах зимней свежести смешивался со сладким ароматом булочек из ближайшей пекарни. Леон втянул ноздрями воздух, но тут же спохватился и ускорил шаг. К сестре за сладостями он сможет заглянуть и потом, сейчас же его путь лежит в другую сторону.

Рождественское и новогоднее убранство на витринах магазинов и окнах кафе уже сменилось украшениями ко Дню всех влюблённых — повсюду мелькали красные и розовые сердечки, нарисованные помадой или краской следы поцелуев, тонкие, словно выведенные тушью силуэты пар, держащихся за руки, сидящих за столиком или целующихся. Леон этот праздник не любил, считая его чересчур слащавым и приторным, да и многие годы у него не было никого, с кем можно отмечать День святого Валентина. Вряд ли женщину, с которой ты виделся пару-тройку раз или с которой встречаешься раз в месяц, если не реже, можно назвать высокопарным словом «возлюбленная».

Но в этот раз дела обстояли несколько иначе.

Мир вокруг был удивительно тих, словно Леон попал в сказку, где время остановилось, и все жители городка уснули зачарованным сном. Он знал, что на самом деле это не так — просто ещё рано, начало выходного дня, ещё и праздник, никто не торопится покидать дом, даже если на улице стоит чудесная погода. Небо было затянуто молочно-перламутровыми облаками, и падавшему из них снегу, казалось, не будет конца. Леон усмехнулся, вспомнив давнюю поговорку: «Любой северянин знает — когда идёт снег, всегда тепло. Попробуйте объяснить это южанину!».

Он и забыл, когда в последний раз так наслаждался простым снегопадом — должно быть, ещё в далёком детстве, когда гулял за ручку с мамой, высунув язык и ловя снежинки... Потом было не до веселья — приют, служба в армии, учёба, работа в полиции... Только сейчас, уже покинув эту систему и наблюдая за ней как бы со стороны, Леон понял, насколько трудной, суматошной и зачастую несправедливой была его жизнь на протяжении всех этих лет. В детективном агентстве, конечно, тоже случалось всякое, и дни могли быть очень загруженными, но это не шло ни в какое сравнение со службой в полиции.

Можно сказать, впервые за много лет Леон ощущал себя свободным человеком.

В агентство он попал благодаря сестре Анжелике, точнее — двум её друзьям, основателям и на тот момент единственным сотрудникам агентства: дерзкой, отважной и боевой Жаклин, любительнице переодеваний (особенно в молодых людей), и скромному меланхоличному Раулю, голосу разума, уравновешивавшему её безрассудство. Сначала они с Леоном друг другу не особо понравились, но потом как-то притёрлись, и вот уже полгода Леон числился полноправным сотрудником агентства.

История того, как Леон, сирота из приюта, рано лишившийся матери и никогда не знавший отца, отыскал свою сестру, сама по себе тянула на детективный роман — правда, с небольшими отголосками Диккенса. Анжелика, пухленькая, белокурая и улыбчивая, была лучшей сестрой, которую только можно пожелать. Она владела небольшой пекарней, и в округе испечённые ею лакомства пользовались большим спросом. На дружеские посиделки она всегда приносила полную корзину булочек с корицей, маленьких пиццеток, хрустящих завитушек, щедро посыпанных сахарной пудрой, и все пятеро охотно воздавали им должное. Пятеро — Леон, Анжелика, Рауль, Жаклин и Анри, широко известный в узких кругах певец. Голос у него был прекрасный, но его лёгкое высокомерие и насмешливая язвительность порой неимоверно раздражали Леона.

Иногда он, Жаклин и Рауль распутывали дела втроём, иногда подключали Анри и Анжелику — хотя Леон был решительно против того, чтобы втягивать сестру в расследования, она с радостью втягивалась сама. Он любил Анжелику всей душой, признавал, что Жаклин, Рауль и даже Анри, несмотря на все их недостатки, верные друзья, которые всегда придут ему на помощь... и всё же порой чувствовал себя чужим среди них. Жаклин и Анри были влюблены, Анжелика и Рауль тоже, пускай и по-детски глупо скрывали друг от друга свои симпатии, Леон же оказывался пятым лишним, пятым колесом в телеге, и от этого тоскливо сжималось сердце.

Женщину, которую он любил, невозможно было представить среди гогочущей и шутящей компании молодёжи, — нет, она была совсем из иного теста, и любовь Леона находилась в стороне, противоположной дружбе, как книжный магазинчик находился в стороне, противоположной пекарне Анжелики.

С Луизой де Круаль он познакомился во время своих сумасшедших поисков сестры — и был поистине сражён этой женщиной. Яркая, целеустремлённая и отважная, она всегда брала то, что хотела, всегда добивалась своего, не глядя на цену, и это завораживало и пугало одновременно. Хищная и опасная, де Круаль прекрасно умела манипулировать людьми, но с Леоном была всегда — или почти всегда — честна, и это подкупало. Кроме того, она действительно здорово помогла ему в расследовании и — последнее по перечислению, но не последнее по важности — была чертовски красива.

Витрину книжного украшали маленькие красные сердечки, вырезанные из бумаги и аккуратно налепленные на стекло, вывеска с витиевато выведенным названием «Книжная лавка де Круаль» обзавелась ловко прицепленным букетом искусственных красных роз. Луиза, со всей её циничностью, не отказывалась от Дня святого Валентина, потому что «покупателей вся эта мишура привлекает». На самом видном месте, насколько Леон мог разглядеть через стекло, были выставлены любовные романы — от проверенной временем классики вроде «Унесённых ветром», «Мадам Бовари», Джейн Остин и сестёр Бронте до куда более современных и, скажем так, спорных вещей — «После» и «50 оттенков серого».