Даггер 3: Искупление

Пролог

В просторной пещере, образованной частично естественным путем, частично вырытой машинами людей, царил полумрак. Редкие прорехи на потолке были плотно заколочены стальными листами, отчего было ясно, что тот, кто их ставил, не желал, чтобы никто и ничто не могло проникнуть внутрь. Небольшое окно, расположенное почти в самом центре потолка, порождало столп жидкого света, с трудом просачивающегося сквозь запыленное толстое стекло. Оно было единственным источником освещения в этом месте, и только благодаря нему можно было определить, какое сейчас время суток и не властвует ли снаружи пыльная буря. В остальном пещеру освещали электрические фонари на длинных треногах, стоящие по периметру. Там же, через каждые двадцать с лишним метров, располагались передвижные кислородные обогатители, с тихим рокотом всасывая малопригодный для дыхания воздух и выдувая обогащенный. Еще реже взгляд натыкался на старые мобильные генераторы, большинство из которых работали на последнем издыхании, чихая и кашляя.

На собрание явились почти все из общины – около четырехсот человек. Люди расположились кто где придется: сидели и полулежали на многочисленных скальных выступах или на принесенных раскладных стульях или же стояли, прижавшись друг к другу. Одни перекидывались в кости или нарды, другие вели негромкие беседы, однако из-за хорошей акустики пещера как будто гудела. Все выглядели измученными. Никто не испытывал желания находиться здесь в столь ранний час, когда буря еще как следует не разыгралась, а значит можно выбраться на поверхность и погреться на солнце, пока его лучи не стали слишком жгучими, а песок не начал забиваться в прорехи хилых одеяний и фильтры респираторов. Но лидер общины объявил о срочном сборе, а ослушаться его означало впасть в немилость, из-за чего совет общины спокойно мог сократить паек или отправить на неприятную работу, забирающую последние силы.

В проеме у узкого прохода, ведущего на верхний уровень пещеры, а значит, и к самому выходу на поверхность, загорелся яркий, непривычный для здешних мест свет. Гул начал быстро стихать, а грязные, запыленные лица с живыми, но уставшими глазами стали быстро поворачиваться на этот свет, вселяющий одновременно и надежду, и тревогу.

– Идут, идут… – зашептали отовсюду.

Все, кто сидел или лежал, начали поспешно вставать. В искусственно обогащенном кислородом воздухе нарастало волнение, а сборище людей, как огромный единый организм, зашевелилось, отходя от затянувшейся дремоты.

И вот появились первые гости – облаченные в рельефные темные костюмы с гладкими шлемами, полностью скрывающими лица. С удлиненными черными винтовками, висящими за спинами каждого. Их новые и чистые одеяния, манера двигаться и вообще весь внешний вид ясно говорил о том, что они не из здешних мест. Если бы не разница в росте, можно было бы назвать их клонами – настолько они выглядели одинаковыми. Новоприбывших насчитывалось не больше дюжины, но вид оружия смутил собравшихся членов общины. Люди засуетились, занервничали, но явного недовольства пока выказывать не спешили.

Незнакомцы шагали медленно, соблюдая строй, а за ними, паря по воздуху, катилось несколько узких платформ на энергоподушках. На них что-то стояло – то ли ящики, то ли коробки, но разобрать толком ничего не получалось, так как груз был накрыт темными полотнищами.

Дойдя примерно до середины пещеры и встав под столп света, сочащегося от единственного потолочного окна, незнакомцы остановились. Разошлись по сторонам, встав полукругом, а один из них подошел к ближайшей платформе и сбросил полотнище. Под ним оказалась мобильная акустическая установка. Вогнутый круглый диск из оранжевой мембраны смотрел вперед, готовый изливать во внешний мир звук на многие километры вокруг. Это была одна из последних моделей, и многие из собравшихся видели подобный механизм впервые, поэтому снова недоуменно зашептались.

– Я рад приветствовать всех собравшихся, – раздался громкий, объемный голос из мембраны акустической установки. – Прошу, пускай ваш лидер выйдет вперед – тот, кто будет нести ответ за всех.

В толпе снова возникло оживление, потекли приглушенные разговоры, но уже через несколько секунд вперед вышел невысокий, чуть полноватый человек лет шестидесяти, с запыленным хмурым лицом и потускневшим взглядом. Он был наглухо закутан в грязные рваные одежды, будто сшитые из лоскутов. И в его внешнем виде не выделялось ничего примечательного, и поэтому он легко мог затеряться в толпе.

– Меня зовут Донель Ригель, я старейшина нашей общины, и буду говорить за всех, – громко и четко, словно стараясь перекричать акустическую систему, проговорил он, но его голос по сравнению с голосом незнакомца из мембраны прозвучал комариным писком.

– Превосходно. Меня можете называть Шер-Один. И прежде всего хочу отметить, что мы пришли с благими намерениями.

– Что вам надо? – едва дослушав, спросил лидер общины. В голосе ясно слышалась сложная смесь старательно приглушаемого испуга, тревоги и недовольства. – И почему вы не явились к нам лично, а говорите через эту… эту тарелку?

– К сожалению, я пока не могу посетить вашу планету персонально, – спокойно, будто вовсе не заметив резкого выпада в свою сторону, проговорил Шер-Один. – А что нам нужно… как я вам уже сообщил в предыдущей беседе, нам необходимо кое-что, что находится на вашей планете. Вернее, в ее недрах, недалеко от этого самого места, где вы сейчас находитесь.

Лидер общины расставил пошире ноги и упер руки в бока, пытаясь показать, что он тут хозяин. Сказал:

– Это наша планета, и все, что находится на ней и в ней – тоже принадлежит нашему народу.

– Мы нисколько не претендуем на ваши права. Нам лишь нужно кое-что извлечь глубоко из-под земли, предварительно проведя некоторые работы. Это может занять несколько месяцев. Возможно, даже пару лет. Но не волнуйтесь, экология вашего мира не пострадает, а мы вас щедро вознаградим. – Трое из новоприбывших подошли к двум платформам на энергоподушках и скинули с них полотнища, под которыми оказались ящики с мелким оборудованием, инструментами и респираторами, баллоны с кислородом, новые генераторы, пищевые синтезаторы и прочие жизненно необходимые для общины вещи. – Здесь только первая партия того, что может понадобиться для вашей непростой жизни.