Далида. Пламя Эльбириона

Глава 1

Уходящее солнце нежно ласкало кроны раскидистых деревьев. Прозрачная золотая дымка повисла над цветущим полем. А ветер, как романтик-влюбленный, нежно поглаживал высокую траву. Дурманом разливался терпкий аромат, и птицы щебетали бесконечные трели, восхваляя благодатный финал жаркого дня.

Дорога льняной лентой неудержимо стремилась за горизонт, и лишь силуэт одинокого всадника темнел в лучах вечерней зари.

Его лошадь, не чувствуя понуждения, неторопливо вышагивала, вздымая мелкие клубы пыли, и время от времени хватала высокую придорожную поросль.

Почуяв воду, удивительно синхронно всадник и лошадь повернули головы к холмистой возвышенности, что тянулась поодаль. Путник тронул поводья, и, будто взбодренные, они помчались туда, где их ждала живительная влага.

С холма глазам всадника открывался незатейливый, безмятежный пейзаж. Здесь река делала крутой разворот, образовав меж своими потоками небольшой, растянутый в длину остров. Весь он был покрыт буйной растительностью и казался тем самым приветливым местечком, в котором можно найти короткий приют одинокому путнику.

Гектор бросил взгляд по течению. Берег с его стороны был достаточно крут и неудобен, чтобы спуститься лошади. А вот чуть подальше, пологой волной, холм устремлялся к самой воде.

– Оттуда и переплыть на остров можно... – проговорил всадник и ласково похлопал по широкой шее лошади.

Последние дни выдались для волка мрачными и унылыми. Образ Амрит, бесконечно всплывающий в памяти, доводил до исступления и отчаяния его измученную душу. Будущее теперь виделось безотрадным и неприветным. Казалось, что в чужих землях Гектор покинул не только любимую, но и свою собственную жизнь. И сейчас он всего лишь тень, которая по странной причине почему-то все еще живет под лучами яркого солнца.

Мужчина тронул поводья, и лошадь послушно затрусила вдоль обрыва. Длинная полоса реки теперь полностью предстала взгляду Гектора. Он прищурился, всматриваясь в гладь воды, на мгновение осадил гнедого, но затем пустил его в резвый галоп.

Там, в реке, почти по самую грудь стояла девушка. Сколько времени, опустив голову, она глядела в свое отражение, Гектор понятия не имел, но то ли понял, то ли почувствовал – еще немного, и несчастная сведет счеты с жизнью. И в этот самый момент она действительно погрузилась в воду. Слабые круги, как горькие слова прощания, неспешно потянулись к берегу.

На скаку волк сбрасывал с себя оружие и амуницию, и, едва копыта гнедого коснулись воды, Гектор стрелой выпрыгнул из седла и нырнул в мутный поток.

Он метался, пытаясь разглядеть дно, но лишь поднимал вокруг себя ил и песок. Вынырнул. Глотнул воздуха и снова нырнул. Его острый нюх под водой был совершенно бесполезен, а зоркие глаза не могли прорваться сквозь речную мглу. Он двигался на ощупь и интуитивно. А когда в третий раз вынырнул за глотком воздуха, то уже готов был взвыть от отчаяния.

Что заставляло его так яростно бороться за чужую жизнь, он не понимал, но, сжав зубы от злости и беспомощности, вновь нырнул.

Его рука вдруг коснулась чего-то, и Гектор попытался нащупать и зацепить это. Удача! Плечо девушки. Волк подтянул ее к себе и сильным рывком, оттолкнувшись ногами от дна, вырвался из водного плена, крепко держа в руках безжизненное тело.

Прежде волку не приходилось спасать утопленников, но как возвращать их к жизни, ему когда-то рассказывал отец Амрит. Поэтому, не теряя ни секунды, он вытащил несчастную на берег и принялся за дело.

Очистил рот от песка и тины. Попробовал вызвать рвоту... Не все у него получалось с первого раза. Вернуть человека к жизни, как оказалось, гораздо сложнее, чем убить его. Но Гектор не отступал, хоть и понимал, что с каждой секундой надежды становится все меньше, а отчаяние вновь тянет к нему свои холодные пальцы.

Но в этот день боги точно были на его стороне, и борьба не стала бессмысленной.

Закашляв, девушка вдохнула, снова закашляла, извергнув из себя остатки воды. От охватившего озноба у нее застучали зубы. Она морщилась и щурилась, приложив руки к вискам и пытаясь унять внезапную головную боль. Непонимающий, совершенно растерянный и блуждающий взгляд не замечал Гектора.

Уложив ее на сухую траву, волк тщательно укутал девушку в свой плащ. Он развел костер, заготовил побольше веток и палок – ведь огонь должен теперь гореть постоянно, и, усевшись так, чтобы лицо девушки все время было у него на виду, занял сторожевую вахту.

Впервые он сожалел, что не знает ни крохи из лекарского дела, как, например, Юн. И не понимал, что ему следует делать дальше. Даже глупцу было бы ясно, что сейчас несостоявшейся утопленнице нужен покой и сон. Но можно ли ее кормить или хотя бы напоить водой? Кто ему подскажет?

– Нет, скорее всего, нет, – ответил Гектор на собственные мысли и, глубоко вздохнув, подкинул веток в костер.

Незнакомка стала согреваться и уснула. Сон ее был тревожным и беспокойным. Она то металась, то стонала, то вскрикивала, из-за чего волк каждый раз вздрагивал и подсаживался к ней ближе. Вглядывался в лицо, трогал лоб, поправлял плащ, как поправляют одеяло у больного. И, удостоверившись, что все в порядке, продолжал свое бессменное дежурство.

***

Солнце было почти в зените, когда приятный запах пробудил девушку ото сна. Открыв глаза, она украдкой осмотрелась.

Глава 2

Здесь, дорогой читатель, мы оставим Гектора и Саиш и вернемся к нашей пятерке друзей, которые, возвращаясь домой, проделали уже немалый путь.

Удивительно витиеватые перипетии судьбы не подорвали их чувства, а скорее наоборот, усилили и скрепили их.

Амрит и Савр связали свои жизни узами брака в одном маленьком храме на окраине такого же маленького городка. Теперь ничто не мешало им открыто бросать друг на друга влюбленные взгляды, тихонечко шептаться, сидя обнявшись, или уединяться подальше от друзей, даря друг другу взаимные ласки и нежность.

Амрит переживала самое чудесное и волшебное время, купаясь в собственной страсти и в любви Савра. А тот с блаженной улыбкой не сводил глаз со своей обожаемой волчицы и при всяком удобном случае повторял ей, как бесконечно влюблен.

Далиду их взаимная пылкость забавляла. Тит относился к парочке с пониманием. Но порой ему все же хотелось напомнить другу, как тот совсем недавно кичился своим одиночеством.

Юн... Не то чтобы Юну было безразлично, просто теперь он направил свои усилия и внимание лишь в одно русло – угодить Далиде и Титу.

До замка Нэйди оставалось около недели пути. Изрядно подуставшие, они уже не гнали лошадей, а продолжали движение неторопливо и размеренно. Любоваться раскинувшимися вокруг пейзажами им тоже больше не хотелось, разговоры все чаще заходили об отдыхе и о конце путешествия. Так произошло и в этот раз.

– Бор – небольшое поселение, – кивнул Тит на дорогу, упиравшуюся в стены приграничного городка. – Купим там припасов и отдохнем...

– Вот именно! – подхватила Амрит. – Нам всем нужен отдых! Хотя бы пару дней. И болтаться по лавкам в поисках провизии у меня нет никакого желания... – Савр с пониманием взглянул на любимую и не сдержал улыбки. – Пусть мужчины займутся покупками, – предложила волчица, – а мы с Далидой организуем лагерь. Вон там, в подлеске. – Она махнула рукой в сторону.

Вся пятерка путников приостановила лошадей. Подумав секунду и переглянувшись с Савром, Тит посмотрел на супругу. Далида в ответ пожала плечами, она предоставила ему самому принять решение.

– Хорошо, – согласился барон, – только Юн останется с вами. Мы с Савром вдвоем поедем.

– Я не возражаю, – ответила Амрит и, поймав одобрительный кивок мужа, направила лошадь прочь с дороги.

– Думаю, к вашему возвращению мы успеем с обедом, – проговорила Ли, забирая у Тита поводья вьючной лошади. – Как считаешь, Юн? – Она перевела глаза на парня.

– Успеем, конечно, – отозвался тот, принимая от Савра повод другого животного.

– Ну что вы там? Уснули, что ли? – донесся до друзей недовольный окрик волчицы. – Догоняйте скорее!

Разделившись на время, друзья направились в противоположные друг другу стороны.

Амрит нашла самое подходящее место для стоянки – поляну, с трех сторон окруженную лесом. От взглядов проезжающих по дороге путников их защищала молодая, но густая и высокая поросль. А чащоба начиналась с другой стороны и чуть дальше, оставляя уютный закуток для маленького пастбища, кострища да парочки собранных на скорую руку шалашей.

День завершал свой бег и дарил вечернюю прохладу. Стрекотание насекомых, утихающее пение птиц и фырканье пасущихся лошадей звучали для ушей успокаивающей музыкой. Запах жареной дичи, льющийся от костра, приятно щекотал нос, и трое друзей уже с нетерпением дожидались Тита и Савра.

– Да где же их нелегкая носит? – уже не сдерживая недовольного ворчания, бубнила себе под нос волчица. – У меня в животе урчит от голода, а их все нет и нет!

– Амрит, если ты сядешь и поешь, – проговорила Далида, – никто тебе даже слова не скажет.

– Ты смеешься? Как я сяду есть, зная, что муж и друзья голодные еще? Неужели ты считаешь меня такой... – волчица внезапно замолчала и напряглась. – Вы слышите? – спросила она, повернув голову в сторону, откуда доносился шум.

– Нет... – тихо, почти шепотом ответила Ли и взглянула на Юна. Тот мотнул головой – он тоже ничего не слышал.

– Это с дороги...

Амрит поднялась, и раздвинув ветви, выглянула из-за листвы. Далида и Юн поступили так же. Как ни приглядывалась Ли, она не могла понять, что там происходит. Три человеческих фигуры, три лошади –вот и все, что мог уловить ее глаз. Тем более услышать, о чем говорят путники, ей было не под силу.

– Что там такое? – спросила она подругу, интуитивно понимая: вряд ли это встреча старых друзей.

– Похоже, кого-то грабят... – негромко ответила та.

– Грабят? – лицо Далиды исказила злая гримаса.

Она подскочила к своему оружию и, схватив его, намеревалась уже бежать, как Юн возгласом остановил ее:

– Госпожа, ты опять хочешь ввязаться в переделку?

Ли сдвинула брови и бросила хмурый взгляд на парня.

– Неужели ты думаешь, что будь среди нас Тит, он спокойно бы таращился на то, как разбойничают? – возмутилась она в ответ.

Юн лишь с легкой досадой покачал головой и пошел к своему мечу.

– Ты неисправима, госпожа... – проворчал он тоном, в котором сложно было уловить раздражение.

Глава 3

– Похоже, уважаемый, ваш господин не очень-то рад встрече... – проговорил Тит, помогая Радону подняться.

Тот, поблагодарив мужчину, прихрамывая засеменил за Юном, ведущим лошадей Савра.

– Ты об этом знал? – тихо спросила Далида у мужа, кивнув головой в спину старика.

– Нет, конечно, – ответил он так же негромко. – Я знал, что он беркут и явно не из простолюдинов, но чтобы король...

Ли потянула мужа за локоть, принуждая его остановиться. Они замыкали шествие, поэтому, не мешая никому, могли посекретничать поодаль от друзей.

– Как давно ты его знаешь?

– Лет шесть, наверное, – секунду подумав, ответил Тит.

– А как вы познакомились? – продолжала расспросы девушка.

– Я путешествовал тогда по восточным землям Сорлитии. И за несколько дней до отплытия... – Тит прервался, видя, что к ним идет Юн. – Как там? – спросил барон у юноши, указав взглядом в сторону лагеря.

– Савр лошадей развъючивает и молчит. Хмурый, как бирюк. Старик возле него вьется... – неторопливо отвечал Юн, принимая поводья из рук Тита.

– А Амрит? – не удержавшись, спросила Ли о подруге.

– Она тоже, как воды в рот набрала. Сидит у своего шалаша, да на Савра то взглянет, то отведет глаза. – Юн на секунду задумался и, приподняв брови от неожиданной мысли, выпалил: – Это что ж, он даже Амрит ничего не сказал? Вот мерзавец этакий!

Далида и Тит невольно усмехнулись на сочный эпитет парня.

– Но-но... – с притворной строгостью проговорил Тит, – ты теперь не о рыцаре каком-то болтаешь, а о его королевском величестве говоришь. Следи за словами, Юн.

– И то верно... – почесал затылок тот. – Пожалуй, мне действительно поменьше следует языком трепать...

– Вот это правильная мысль, – ответил, улыбнувшись, Тит. – Иди, займись делом лучше... Мы тоже скоро придем, – проговорил он уже вдогонку уходящему юноше.

– Так что же случилось за несколько дней до отплытия? – вернулась к их разговору Далида.

– Я углубился тогда в сторону от дороги и наткнулся на нешуточную драку. – жестом Тит пригласил Ли присесть на траву. – Савр бился с пятью противниками. Их всех было человек восемь, но трое уже лежали бездыханными. Он и сам был ранен и сетью опутан, но продолжал биться, ведь силен же, как бык. Да к тому же в получеловеческом теле был. Но несмотря на все, соперники одолевали его. Задержись я немного, думаю, не сносить ему головы...

Тит, поначалу усевшийся рядом с супругой, лег, а потом положил голову на колени любимой, устремив взгляд в ее склоненное лицо. Ли ласково скользнула рукой по щеке мужа и запустила пальцы в его густую темную шевелюру.

– Что было дальше? – тихо спросила она.

– Дальше... Я нашел лекаря и на пару дней стал его сиделкой. Савр быстро шел на поправку и тогда рассказал мне, что за голову его назначена высокая цена, потому и головорезы всех мастей бросились на его поиски... Я не выспрашивал, за что он снискал столь высокую популярность у местных властей, а просто предложил отплыть со мной. Беркут даже и думать не стал – тут же согласился. Там, в плавании, он и поклялся, что до последнего глотка жизни будет служить мне. Разве я мог возражать? Мне нужны храбрые воины, а Савр был именно таким...

Тит не сводил влюбленных глаз с Далиды. А та, продолжая поглаживать его волосы, смотрела куда-то в зеленую стену листвы и деревьев.

– Я понимаю, что чувствует сейчас Амрит, – выдержав паузу, все так же тихо проговорила она, – очень понимаю...

У Тита защемило сердце от этих слов. Ведь он тоже долго утаивал от Далиды правду. А то что порой она отказывалась его выслушать, вовсе не служит ему оправданием.

Барон нежным движением руки снова повернул ее голову к себе. В глазах девушки читалась легкая грусть, и Титу вдруг нестерпимо захотелось не просто прижать ее к себе, а спрятать, укрыть от всего мира.

– Ли, ты не представляешь, как я счастлив и благодарен провидению, что ты со мной, рядом. Что я могу смотреть в твое лицо, чувствовать твои прикосновения...

Он тихонечко притянул ее и с трепетом поцеловал в губы.

– Тит, мы здесь не одни... – чуть отстраняясь, ответила Ли.

– Но разве никто из них не знает, какой огонь горит в моем сердце? – пылко ответил тот и, приподнявшись, быстрым, но аккуратным движением откинул Далиду на спину.

Теперь он навис над любимой и со всей страстью принялся осыпать поцелуями. Лицо, шею, руки, грудь – Тит не пропускал ни одного дюйма открытой кожи.

– И все-таки ты совершенно сумасшедший... – прошептала Ли, утопая в бездне томления и любовной жажде мужа.

***

Сумрак постепенно поглощал всех наших героев. А неподвижно сидящая в стороне волчица и вовсе больше походила на тень, чем на живого человека.

Амрит была благодарна друзьям, что дали ей возможность побыть в одиночестве и осмыслить происшедшее. Никто не донимал ее взглядами и расспросами. Все они, если и не понимали, то догадывались о буре, бушевавшей в ее голове.

И сейчас Амрит нужен был Савр. Не для объяснений и оправданий, нет. А для участия, для поддержки. Чтобы она вновь ощутила себя частью его жизни, частью его настоящего и его будущего. Но тот упрямо отводил глаза, каждый раз бледнея от взгляда жены.