Дар для волка

Глава 1

Она стояла посреди огромного поля цвета спелой пшеницы. Ветер ласково касался сухих травинок отчего они шевелились, создавая свою неповторимую мелодию. Там, где поле встречалось с могучим, тёмным лесом слышалась перекличка певчих пташек. Стояло начало осени. Воздух был чист и холоден. И девушка поежилась, обхватив себя руками и потирая плечи, чтобы согреться. Из приоткрытых губ вырвалось еле заметное облачко пара.

Вдруг в нескольких шагах от неё раздался шум и тихий вздох. Оглянувшись на шум, девушка словно увидела свое отражение. Из травы поднялась девица в таком же кроваво-красном плаще с капюшоном, светлом сарафане с узорной вышивкой. Даже белая льняная рубаха с широкими рукавами на ней точь-в-точь такая же. Тёмные и блестящие волосы, как древесная смола, струятся по худым плечам. Лицо открытое и ясное. Прямой горделивый нос. На переносице и щеках лёгкие веснушки. Глаза яркие, как утреннее небо голубые. А губы естественно алые от природы. Девица смотрела на неё со страхом. И хотела что-то сказать. Уж было открыла рот...

Но с другой стороны от них снова послышался шорох и треск. И вот из травы стали появляться все новые и новые девушки. Всё они были похожи друг на друга, как сестры-близнецы. И лишь знающий человек мог найти отличия вроде осанки или узких губ у одной, и оттопыренных ушей у другой.

Но кроме одинаковой внешности у девушек было ещё одно общее. Страх в их глазах. Они не помнили, как оказались в поле. Но чувствовали, добром это не кончится. И когда первый девичий крик вспорол воздух, словно тесак мясника, страх на бледных лицах сменился неподдельным ужасом. И они ринулись бежать.

Не медлив ни секунды, девушка тоже бросилась бежать. За спиной раздавались все новые крики и утробное хищное дыхание. Какой-то хруст. То ли ветви ломались, то ли девичьи кости. Девушка не оглядывалась назад, чтобы проверить свои догадки. Она подобрала сарафан руками и припустила к границе леса. Ей казалось, что там она сможет спастись.

Вдруг прямо перед ней прыгнул огромный бурый волк. Он был ей по плечо. И его дикие глаза, полностью чёрные, смотрели на неё с голодом. С оскаленных зубов капала слюна. Он тихо рычал. Девушка замерла, но лишь на секунду. А потом схватила палку, лежащую прямо у её ног и ударила волка по массивной челюсти. Животное, видимо неожидавшее такой наглости, отступило назад, освобождая путь. И девушка снова бросилась бежать.

Оказавшись в тёмном полумраке леса, она ещё сильней ускорилась. Сердце её колотилось, как маленькая птичка в клетке. В груди горело. Каждый вдох причинял боль. Она устала. Никогда девушка так быстро не бегала. В детстве, когда все дети бегали на перегонки, играли в салочки и реки и прыгали через кострище, она пряталась на сеновале, читая книги. Порой гуляла по яблоневому саду, вдыхая сладкий аромат и наблюдая за маленькими птичками. Бегала она плохо. Но сейчас от того, как быстро она бежит, зависела её жизнь.

Дневной свет не проникал сквозь густые хвойные ветви. И вокруг было темно, как ночью. Где-то там вдалеке ещё слышались крики девушек. Но не так громко, как раньше. Постепенно они стихали.

"Неужели эти дикие звери их растерзали?", — подумала девушка. И тут же споткнулась. Нога зацепилась за корявый корень. Тело мгновенно полетело на холодную землю. Только хвойный ковёр немного смягчил падение. Но девушка все равно не сдержала болезненного стона. Хотелось заплакать. Но времени на слезы не было. Она собиралась встать, когда до её ушей донеслось тихое урчание. Словно кто-то чесал за ухом огромного кота. Девушка резко села и встретилась глазами с диким волком. Но не тем, первым знакомцем. Этот был, казалось, ещё больше. Чёрная шерсть ласнилась и блестела даже в полумраке леса. Большие лапы переминались тихо по хвойному ковру. Он скалил зубы, глядя на меня с интересом.

— Не подходи, — неожиданно громко крикнула девушка.

Вскочила на ноги, игнорируя боль. Подобрала очередную палку и стала махать ей, словно мечом. Волк зарычал и бросился на неё. Девушка оступилась, упала, больно ударившись головой о землю. Глаза её закрылись. А когда она снова их открыла, то увидела над собой не волка, а мужчину. Голого мужчину. Он смотрел на неё своими холодными чёрными глазами. Они были целиком и полностью угольно-черные. Ни белков, ни зрачков. Уши хоть и были человеческие, но казались какими-то заостренными на концах. Жар мужчины окутывал девушку, он был слишком горячий. От его тела даже шёл пар. Девушка громко сглотнула. Ей было страшно. Тело, словно парализовал. Ком встал в горле. Она не знала, как выбраться из этой ловушки.

— Ты пойдёшь со мной, девчонка, — прорычал мужчина.

Его голос действительно больше походил на рычание Волка. Грубый и жёсткий. Постепенно, его волчьи глаза становились человеческими. Лицо разглаживалось. Но девушка все равно смотрела на него со страхом. Перед ней был настоящий хищник. Оборотень. Убийца. И это его преображение не улучшало ситуацию. Она ещё помнила, как мгновение назад, он стоял перед ней в виде зверя. Он мог разорвать её одним махом. Вот только не сделал этого.

— И не заставляй меня за тобой бегать.

С этими словами он встал и дёрнул её за собой, крепко вцепившись в запястье. К ним уже шли другие мужчины. За собой, на привязи, словно собак, они вели пойманных девушек.

Глава 2

Один из мужчин, в чёрных брюках и меховом жилете на голый торс, отделился от своих соплеменников и направился в сторону девушки. Её руку все ещё сжимал этот голый оборотень. На девушку он не смотрел.

— Ваша одежда, Данияр, — произнес он, протягивая стопку одежды оборотню. Когда тот взял её, то мужчина склонил голову, но не ушёл. Теперь девушка поняла, что её схватил не простой оборотень, а альфа.

— Вот, проследи за девчонкой. Она изворотливая, как лиса. Да будь осторожен. Она уже дала по носу Митрасу, — альфа гулко хохотнул, кивая куда-то в сторону.

Проследив за его взглядом, девушка заметила другого оборотня. Тёмные кудри, влажные от пота, свясали на худощавое лицо. Словно заметив, что она смотрит на него, мужчина обернулся. Его холодный взгляд заставил поёжиться девушку. Он оскалился, и тогда девушка заметила царапину. Она начиналась у верхней губы и пересекала переносицу. "Неужели это её рук дело? "— подумала она.

— Давай, пошли, — девушку схватил уже другой мужчина. Она видела, как Данияр, теперь она хотя бы знала имя своего похитителя, ухмыльнулся ей. После чего бросил одежду на земь и принялся одеваться. Глаза девушки опустились ниже, чем следовало бы благовоспитанной девушке. От Данияра это не ускользнуло. Ухмылка на его лице стала ещё шире. Показались острые клыки. Даже в человеческом обличии в нём все ещё был виден зверь.

Девушку толкнули в спину, отчего она чуть не упала. Крепкая рука вцепилась в плечо, больно впиваясь в кожу. Её повели туда, где стояли остальные мужчины. И девушки, связаные по рукам. Их лица были мертвенно бледные. И только алые губы выделялись на этом фоне. Казалось, что они только что испили крови. От этой мысли девушка передёрнулась. Она слышала, как некоторые девушки тихо всхлипывали. Другие же плакали совершенно беззвучно. Волосы их были взлозмачены. Кое-где в них застряли сухие травинки и листья.

Пока девушка рассматривала своих сестер по несчастью, она и не заметила, как её руки связали верёвкой. Теперь она ничем не отличалась от остальных.

Вернулся Данияр, громко свистнул, от чего птицы посрывались с ближайших деревьев. Вдруг откуда-то появился ещё один мужчина. Он вёл за собой шесть лошадей бурой масти. Гривы их были заплетены в косы. И каждую украшали какие-то амулеты и маленькие колокольчики. Поэтому при ходьбе все они переливались звонкой мелодией.

Как только коней подвели к толпе, девушек похватали за талии и посадили на лошадей. Делали это грубо, словно кидали мешки с картофелем в телегу. Руки их так и оставили связанными. К последней подошёл Данияр и схватил за талию. Девушка уже приготовилась к боли. Но её не последовало. Его руки держали крепко, но не болезненно.

— И снова здравствуй, девочка, — произнес он, глядя своими бездонными тёмными глазами. Глядя в них, девушке казалось, что она смотрит в саму бездну. Так же было когда мать посылала её по воду. Ближайший колодец был глубок. Казалось он уходил вниз на многие мили. И глядя в него даже воды не было видно.

— Садись на коня, бойкая моя, — с этими словами он забросил её на лошадь легко, словно она ничего не весила.

— Я не твоя, волк, — слова вырвались из её рта быстрее, чем она успела подумать. — И меня зовут Марьяна.

— Вот и познакомились, — он оскалился в улыбке, после чего хлопнул лошадь по крупу и она медленно побрела за своими сородичами. А Марьяна крепче вцепилась в седло.

Караван из шести лошадей и десятка мужчин медленно двигался через лес. Туман, что ещё недавно стелился по земле, исчез. Осеннее утро пахло свежестью и хвоей. Если бы не плащ, надетый на Марьяне, она бы уже давно продрогла. Но он согревал и она была благодарна тем, кто нарядил её в его.

Она понемногу вспоминала вчерашний день. И в итоге поняла, зачем она оказалась в том поле. Уже пять лет старосты из ближних деревень отправляют шестерых девушек, как дань и плату за защиту от хищных убийц. Пять лет назад происходили жуткие вещи. Крестьян убивали в собственных кроватях. Огромные волки нападали на детей и женщин. Разрывали на части мужчин. Все отряды бравых воинов были разбиты при любой попытке противостоять тем монстрам. Пока однажды на пороге одного из старост не появилось письмо. Тот, кто его написал, предложил защиту. В обмен, каждый год жители шести деревень, должны были предоставлять шесть дочерей.

Конечно, никто не хотел идти на это условие. Можно ли было верить какому-то незнакомцу. Но выхода не было. Слишком многих убили дикие твари. Поэтому старосты с помощью жребия выбирали девушек для дани.

И в этот раз Марьяна стала одной из шести. Прошлым вечером в их деревне созвали большой пир на берегу их маленькой речушки. Большие деревянные столы накрыли светлыми скатертями с красной диковиной вышивкой. Приготовили лучшие блюда. Разливали вишнёвое вино по чаркам. Пели и плясали. А потом, как это обычно и бывало, староста достал красивый деревянный кувшин. Все собравшиеся тут же притихли. Только тихая река шумела вдали. Да гулкий лай собак доносится издалека. В кувшин девушки складывали свои платочки с вышитыми инициалами. И когда староста вытянул платочек Марьяны, она не проронила ни слезинки. Обычно девушки рыдали и причитали. Бились в истерике так сильно, что вызывали лекарей с сонными травами. Но Марьяна стойко приняла свою судьбу. Она смотрела, как мать со слезами на глазах накидывает на неё алый плащ. Марьяна как сейчас помнит, как её вели в горячую баню. Там уже была готова лахань с горячей водой и пряными травами. Ей тогда подумалось, что её словно маринуют перед тем, как зажарить. Мать, как в детстве вымыла ей волосы. Оттерла кожу до красоты. А после снарядила в чистую сорочку. Медленно расчесала волосы, напквая одну из любимых колыбельных. Марьяна видела, что мать сдерживает рыдания. И была этому рада. Если бы сейчас она расплакалась, то и стойкость Марьяны пошатнулась бы. Мать всегда была для неё примером сильной женщины. Она не боялась запачкать руки и делала большую часть тяжёлой работы сама. Она любила охотиться. И ни одному мужчине не позволяла смотреть на себя с пренебрежением. Воспитывая дочь в одиночку последние пять лет, ей приходилось быть сильной вдвойне. Отца убили те дикие звери, из-за которых Марьяна оказалась в этом лесу. В окружении таких же диких зверей.

Кто-то из них убил моего отца? Это был альфа? Или тот с царапиной на лице от моего удара? Смогу ли я когда-нибудь выяснить правду? А если выясню, смогу ли отомстить?

Эти и другие вопросы крутились в голове девушки, как маленькие волчки. Помнится у её подружки Лайи был такой волчок. Дергаешь за него и он без конца крутится по столу, пока не доберётся до его конца и не свалится на пол.

Громкий свист отвлек девушку от воспоминаний. Она подняла голову и увидела большой забор из толстых брёвен, заостренных наверху. С тяжёлым вздохом, словно это не забор, а огромный зверь, открылись ворота, точь-в точь волчья пасть. И весь караван начал медленно входить в деревню.

Глава 3

Деревня оказалась очень большой. Вдоль широкой главной дороги стояли небольшие деревянные избы. Чем глубже проходил их караван, тем громче звучали окружающие звуки. Марьяна услышала звон накавальни, и только потом заметила несколько кузнецов, занимавшихся изготовлением оружия. Ковали красивые мечи, натачивали округлые двусторонние топоры. Почти у каждого домика Марьяна заметила гуляющих кур. Козы беспрепятственно ходили по всей деревне, пощипывая крохотную траву, которая ещё не успела пожелтеть и высохнуть.

Оторвавшись от созерцания коз, Марьяна заметила, как к их каравану подошли несколько молодых парней. Склонив головы перед альфой, они о чем-то с ним заговорили. Данияр кивнул на их слова, и они расслебленно опустили плечи. Марьяна смотрела на альфу, рассматривая его без стеснения. Здесь, в окружении своей стаи, в своём доме, он казался чуть более расслабленным. Там в лесу он был грозен и напряжен. Меж бровей залегла хмурая склада. Марьяна и не думала, что он способен улыбаться. Тот его хищный взгляд до сих пор наводил страх на девушку. Но вот, мужчина хлопнул двух парней по плечу, сказал что-то, отчего все они громко расхохотались. Солнечный луч коснулся его темно-карих глаз и они заблестели янтарным светом. Марьяна, с удивлением для себя, заметила, что любуется волком. Его широкие скулы и острый подбородок покрывала тёмная щетина. Чёрные волосы едва касались плеч и влажными прядями свисали на лоб. Одним резким движением, он завёл ладонь в волосы и пальцами откинул их назад.

— Слезай, бойкая, — сказал он, повернувшись к ней. Улыбка сошла с его губ. Он снова смотрел на неё хищно. И немного насмешливо. Наверняка вспоминал, как она, глупая, пыталась отбиться от него обычной палкой.

Марьяна перекинула ногу, и Данияр ловко спустил её на землю. Бедра девушки болели. Все же ехать полдня в седле не так легко для девушки, привыкшей ходить пешком. Медленно переставляя ноги, она пошла за Данияром. Остальные девушки шли за ней, словно выбрав негласным лидером. Они двигались в глубь деревни. Проходили мимо домиков, из труб которых шёл еле заметный дымок. Народа становилось все больше. И Марьяна впервые заметила девушек. Это так её удивило, что она на мгновение задержалась на месте. Ноги её словно выросли в землю. Но она взяла себя в руки, продолжая медленно шагать вперёд, рассматривая местных жительница. Девушки были разных возрастов. Марьяне было 23 года. И некоторые из девушек вряд ли были старше её больше, чем на пару лет. Все темноволосые и красивые. Она увидела, что несколько из них были беременные. Другие же держали на руках младенцев. А ещё несколько были одеты в броню, как у мужчин. Тёмные волосы у них были собраны в причудливые косы. На лицах тёмная краска, выделяющая горящие глаза. Все эти девушки смотрела на прибывших с интересом. Некоторые добродушно улыбались, словно подбадривая. Но Марьяна не улыбнулась в ответ. Их вели, как овец на убой, чему ж тут радоваться?

Внезапно их процессия во главе с Данияром остановилась перед большим теремом. Чёрным и высоким. С маленькими башенками наверху и остроконечной крышей. Красивые резные наличники украшали окна. Высокое крыльцо прикрывала покатая крыша. А на крыльце их встречала женщина. Старая, но крепкая. Она была худощавой, казалось, что любой ветерок мог сбить её с ног. Но Марьяна чувствовала в ней силу. В её ясных, голубых глазах таилась опасность. Коса седых, белесых волос длиной до пояса, была перекинута через плечо. А чёрное приталенное платье уходило в пол, скрывая ступни. На поясе чёрный кожаный ремень, к которому пристегнут кинжал в красивых ножнах.

Данияр склонил перед ней голову и опустился на одно колено. Впервые Марьяна видела, как альфа склонился перед кем-то. Кто эта женщина? Все остальные склонились в почтительном поклоне. Никто не смотрел на женщину. Кроме прибывших девушек, те в страхе оглядывались по сторонам, комкая в руках сарафаны.

— Вот ты и дома, сын, — произнесла женщина шелестящим голосом. Спустившись с крыльца с лёгкой грацией, она коснулась плеча Данияра, и он встал.

— Да светел будет твой путь, матушка.

— Да пусть тьма обходит твой дом стороной, сын.

Женщина улыбнулась сыну так нежно, как только может мать. У Марьяны от этого зрелища защемило в груди. Она вспомнила, как мама последний раз ей улыбнулась, протягивая чарку с вином. Вино было с сонными травами. Девушкам давали его перед тем, как отвезти в назначенное место. Без этого был риск, что девушки сбегут по дороге. В первый год так и случилось. Поэтому старейшины перестраховывались.

— Отведите девушек в терем. Их нужно привести в порядок. И развежите им руки, разве можно так обращаться с невестами? — ворчливо сказала мать Данияра, бросив на окружающих её мужчин сердитый взгляд.

Тут же приказ был исполнен. Девушек освободили от колючих веревок и повели в терем. У Марьяны чесались запястья. А в голове крутилось сказанное старухой. Невестами? Так вот они кто, невесты?

— Уж лучше бы они нас съели, — пробормотала про себя Марьяна. И заметив весёлую усмешку старой женщины, поняла, что та все прекрасно слышала.

Девушек провели через просторные сени. Тут на стенах висело оружие. А на специальных крючках тёплая одежда. В основном меховые шубы. В углу лежал коврик на котором спала большая черная собака. Лениво приоткрыв один глаз, она посмотрела на вошедших и больше никак не отреагировала.

— Не бойтесь этого старого прохвоста. Он не кусается, — послышался голос старухи из-за спины Марьяны. А женщина тем временем уже обогнала девушек и замахала рукой, как бы зазывая гостей.

Всё происходящее казалось Марьяне странным сном. Ходило много слухов о том, зачем неизвестному спасителю нужны именно шесть девиц каждый год. Что с ними происходит? Их приносят в жертву духам леса? Съедают? Продают в рабство? Но почему-то никому в голову не приходило, что они становятся невестами, а не ужином. Марьяна все никак не могла решить, что хуже. Стать женой волка или быть им убитой.

Когла девушки оказались в светлой и просторной горнице, им разрешили сесть на скамьи, что стояли у стен. В центре самой комнаты стоял большой стол, накрытый светлой льняной скатертью. А на нём стояло множество разной еды. Пироги с рыбой и картошкой. Большой котёл с супом. Судя по запаху это были настоящие щи. Наваристые на петухе, как Марьяну учила варить мать. Рядом с котлом стоял кувшин с простоквашей. Её нужно было добавлять в щи, вместо сметаны, так было гораздо вкуснее. От свежего хлеба в маленькой корзинке исходили тонкие струйки пара, видимо его только вынули из печи. А ещё там были маринованные огурчики и грибы. Чаша с мочеными яблоками. Тарелочки с черничным вареньем. А в самом центре большой самовар. Вокруг него, словно ожидая приказа от командира, выстроились разномастные глиняные кружки. От всех этих запахов у Марьяны свело живот. И, судя по лицам девушек, они чувствовали тоже самое. Голод. После такого испытания, выпавшего на их долю, девушки сильно проголодались. Последний раз все они ели прошлым вечером. А сейчас было уже далеко за полдень.

— Ну что же вы, девушки, — старуха уперла руки в боки и грозно посмотрела на шесть прекрасных лиц, повернувшихся к ней. — Давайте налетайте. О приличиях не думайте. Девушки должны хорошо питаться.

— Чтобы бы растолстели и вы нас съели? — послышался тихий голосок.

Марьяна посмотрела на говорившую. Кажется, она была среди них самой младшей. Она ни на кого не смотрела. Тёмные волосы закрывали её лицо. Плечи были ссутулены.

— Съесть? — переспросил женщина, а потом громко и заливисто расхохоталась. — Милая, я по твоему кто, Баба Яга? Ох, и начитаются сказок. Напридумывают чего попало.

Она подошла к девушке, что задала такой смешной для неё вопрос. И неожиданно обняла её. Марьяна, как и другие девушки, так и уставились на женщину.

— Как тебя зовут, дитя? — спросила она девушку, освобождая её от своих объятий.

— Алина, — тихо ответила та, подняв наконец голову.

— Так вот, Алина, никто у нас не ест таких милых девушек. Так что садись и ешь, пока все не остыло.

Медленно, с опаской поглядывая на седую женщину, девушки расселись за столом и принялись есть. Сначала аккуратно. Боясь любой неожиданности. А потом голод все же взял своё. И они без стеснения стали обедать. То и дело слизывали с пальцев пряное масло, стекающее с жареных куриных ножек.