Dark. Цена иллюзий

Глава 1

Рамиль

Воздух в Церматте холодный и опьяняюще чистый, словно его только что вырезали из глыбы альпийского льда и подали к столу. Слепяще-белое солнце, отражается от вечных снегов Маттерхорна, превращая мир в ослепительную открытку. Гора стоит особняком, её зазубренный пик разрезает безоблачное небо и устремляется так высоко, что её видно отовсюду не только в Церматте, но и далёких окрестностях. Мощный и величественный символ Альп, силуэт, знакомый всему миру по этикеткам шоколада «Тоблерон».

Мы с Мией на горной трассе. Она в своём голубом лыжном комбинезоне, кажется яркой точкой небесного цвета на белоснежном полотне склона. Точкой, с которой я не свожу глаз ни на минуту. До сих пор не могу налюбоваться, насытится общими днями и ночами, привыкнуть к тому, что мы вместе, к тому, что свою жизнь я, наконец, могу назвать счастливой.

Коротко о книге

Приветствую, мои дорогие!

Рада видеть Вас в продолжении истории Рамия и Мии.

Эта книга будет о том, что иногда вернуть любовь оказывается проще, чем её сохранить и удержать. О том, что брак - это не просто чувства и желание быть вместе. В общем, как всегда - о жизни, как есть, без прикрас и иллюзий.

Ну и по традиции - в главах буду дарить промики

на другие мои романы.

Надеюсь на Вашу поддержку на старте и в процессе. Не забудьте добавить книгу в библиотеку.

Буду рада сердечкам и комментариям.

От автора

Для тех, кто не читал первую книгу, её можно найти здесь.

«Dark»

https://litnet.com/shrt/q9j7

Глава 2

Рамиль

Интерьер ресторана выдержан в стиле альпийского шале-люкс. Массивные балки, камин, в котором потрескивают поленья, мягкий свет, льющийся из бронзовых светильников. Запах жареного сыра, мяса и свежеиспечённого хлеба наполняет рот слюной.

Занимаем столик у окна, за которым уже почти стемнело, и только огни деревни в долине мерцают, как рассыпанные по тусклой белизне снега звёзды.

Официант, парень с худощавым лицом и безупречным английским, приносит меню.

Мия заказывает крем-суп из белых грибов и голубую форель с миндальным маслом и шпинатом. Парнишка смотрит на меня.

- Тот же суп и рагу из оленины с брусничным соусом и клёцками, - краем глаза заглядываю в меню. - Картофель Рости отдельно, и овощную нарезку.

Завершаю заказ красным, крепким Корнален и прошу принести два винных бокала.

Парень кивнув, удаляется, Мия, облокотившись подбородком на ладони, смотрит на меня через пламя маленькой свечи, стоящей на столе для украшения. В её глазах всё ещё плещется остаточная взволнованность после склона и тёплое, игривое послевкусие.

- Ты реально всё это съешь? Мы же хотели ещё в баню сходить.

- Вот и буду там лежать, переваривать, - улыбаюсь. - Завтрак пропустил, обед из бутербродов в лачуге на подъёмнике. Мой организм требует компенсации. Возмещения морального ущерба за спасение нерадивой лыжницы.

- Нерадивой? - она поднимает бровь. - Я просто решила проверить, не растерял ли чемпион своих навыков. Могу сказать, что ты в форме, - стебается с ухмылкой. - Бросок был молниеносный. Прямо как в клетке, когда уворачивался от апперкота Хендерсона.

- Лесть не поможет, Мия Рустамовна. Заказ за твой счёт, требую вознаграждение.

- Да, конечно, не вопрос. Я недавно удачно вышла замуж, у меня теперь состояние умножилось вдвое. Хотя нет, наверное, больше. Напомни, сколько нулей на той карте, которую ты мне дал пользоваться?

Смеюсь, как раз эта карта с Кипрского банка, куда стекались деньги от наших с Кригером игрищ на бирже. К счёту привязаны карты - моя и теперь Мии.

- Много нулей, малыш, не утруждайся считать, просто наслаждайся жизнью, а я тобой.

Она облизывает губы, глядя с каким-то ритуальным удовлетворением, признающим право сильного. Именно такой партнёр Мие и нужен, после её отца, мужчина ниже статусом не смог бы вызывать глубокое уважение. Это то, чего я всегда боялся раньше, будучи по сравнению с ней простым смертным бойцом ММА. Сейчас я могу себе её позволить, со всеми запросами и претензиями на жизнь, и это единственный плюс моего тюремного срока и наших потерянных пяти лет.

Официант подходит с бокалами и вином. Показывает мне этикетку, киваю. Он со знанием дела откупоривает, наливает нам понемногу для пробы. Делаю глоток - терпкий, ягодный вкус с лёгкой пряностью и мощью. То, что надо.

- Excellent choice. Thank you, - бросаю я.

В чём, а в вине разбираюсь. Отец сам был заболевший этой темой, и нам все мозги пробил. Никогда не понимал, для чего нам с братом это может понадобиться. А теперь вот пригодилось - для понтов в высшем обществе, здесь принято знать и ценить качество.

Парень услужливо наполняет наши бокалы и удаляется.

- За падающую звезду льдов и альпийских трасс! - протягиваю свой на центр стола. - И за удачное приземление!

Мия, закусив губу в улыбке, чокается со мной.

Мия

Тянусь к нему своим бокалом, глухой, приятный звон, делаю глоток.

Моя звезда претерпела непоправимые изменения, хочется сказать. Но я больше не поднимаю эту тему, смирилась. Бренда «Мия Рахманова» больше не существует. Перед свадьбой я лишь заикнулась, что для карьеры неплохо было бы оставить свою фамилию, но Рамиль отрезал жёстко и категорично - нет! Его жена будет носить его фамилию. Теперь я Умарова, и до сих пор не могу к этому привыкнуть. Это, пожалуй, единственное, что меня не устраивает в моём браке. А в остальном я счастлива, и на эту мелочь с каждым днём плевать всё больше.

- Рамиль, а как ты вообще додумался до криптовалюты, и каких-то вложений? Ты же вообще никогда не интересовался экономикой, - задаю вопрос, созревший уже давно, но как-то до него разговоры не доходили.

- Криггер присадил, - улыбается. - Этот аферюга кого хочешь разведёт и уболтает. Я рискнул на все свои кровные. На счетах были деньги, на рублёвом и на валютном в американском банке.

- Не побоялся?

- Тогда было такое отношение к жизни, казалось, всё уже потерял. Пришла еще новость, что мама умерла... - он сглатывает, воспоминания даются нелегко. - Это было самое меньшее, что осталось потерять.

- А потом? Артур этот тебя учил?

- Да, с нуля. Но там ещё была фишка, без которой у меня сейчас бы, например, не получилось.

- Что за фишка?

- Программа Криггера. Он её написал раньше, а уже в камере доработал и освоил.

Нам приносят еду, на минуту умолкаем, а когда снова остаёмся одни, даю ему понять, что внимательно слушаю, даже к еде не притрагиваюсь.