Даркхел-3

1

Хорошенько перекусив - а «Всемогущий Утолитель» постарался на славу, выдав нам жареную дичь с травами, наваристый суп, и что-то тёмное и хрустящее, что Севандр назвал «закуской для смелых» - мы выслушали краткий, но насыщенный бранными вкраплениями трактат алхимика о том, как не угробиться на его же ловушках.

Разложил перед нами схему, нацарапанную на потрёпанном пергаменте и водил по ней закопчённым пальцем:

- Вот здесь, после второго поворота, - сказал он, - будет «Невидимая паутина». Не наступите. Просто присядьте и проползите, как благородные слизни. Дальше - «Каменные объятия». Шаблон шагов: два вперёд, шаг влево, три прямо, прыжок через трещину. Запомнили? Нет? Ну и ладно. Кости соберём потом.

- А «Иллюзия выбора? - спросила Фелиза, натягивая сапог. Её лицо было бесстрастным, но в голосе чувствовалось лёгкое напряжение. - Ты говорил, там два пути.

- Да, - кивнул Севандр. - Левый - смерть в виде кислых слизней, правый - жизнь. Ключ - в звуке. В левом свистит сквозняк, похожий на плач ребёнка. В правом - тишина. Не поддавайтесь на жалость. Демоны плачут милее.

- Прекрасные у тебя здесь развлечения, - проворчал я. - Прямо курорт для мазохистов.

- Зато никто не находит, - невозмутимо парировал Севандр. - Кроме вас, конечно. Теперь - иллюзорная стена. В конце тупика в стене есть камень с другой текстурой. Нажимать: три коротких, пауза, одно долгое. Не перепутайте, а то откроется не выход, а шкаф с моим старым бельём. Никому не нужно это видеть.

«Надеюсь, он пошутил» - подумалось мне.

- Будьте осторожны, - тихо сказала стоящая рядом ведьмочка. - Оба. И… возвращайтесь. Пожалуйста.

Фелиза кивнула, не глядя на неё:

- Не волнуйся, знахарка. Я уже прошла через ботанический кошмар. Что мне какие-то каменные ловушки?

Мы в который раз отправились в гардеробную Севандра - суккуба перебрала висящую одежду, и вытащила два тёмно-серых плаща с капюшонами. Один бросила мне:

- Примеряй. Чем незаметнее, тем лучше.

Я накинул плащ. Он оказался тесноват в плечах - пришлось расстегнуть верхнюю пряжку, чтобы не задыхаться. Фелиза же, напротив, в своём утонула. Плащ болтался на ней, как на вешалке, делая её похожей на подростка, укравшего одежду отца.

- Идеально! - сказала она, накидывая капюшон. - Выглядим как беглые прокажённые. В сегодняшнем Джурджу это лучшая маскировка.

- Ладно, мы пошли, не скучайте тут. И не взрывайте убежище, пока нас нет. Особенно ты, Севандр.

Алхимик, уже погружённый в изучение посоха МалГорина, лишь отмахнулся, не отрывая взгляда от какого-то мерцающего кристалла:

- Удачи. И не умрите. Мне потом ваши трупы тащить обратно совсем не хочется, - напутствовал он «добрым словом».

Вместе с Фелизой двинулись в путь.

Первые ловушки дались относительно легко. «Невидимая паутина» оказалась именно такой - почти невидимыми нитями на уровне груди и лодыжек. Мы присели и проползли, как и советовал Севандр. Я, правда, зацепил плащом, и тонкая нить задрожала, издав едва слышный звон. Мы замерли, ожидая, что вот-вот из стен вылезут шипы или на голову свалится каменная глыба. Но ничего. Видимо, система уже немного расстроилась от времени.

«Каменные объятия» были посерьёзнее. Пол здесь усеян почти неразличимыми плитами. Вспомнил схему: два вперёд, шаг влево, три прямо, прыжок…

Прыжок через трещину, которая выглядела так, будто её проделал гигантский червь. Я перепрыгнул, приземлившись на неустойчивый камень, и едва удержал равновесие. Фелиза последовала за мной с грацией кошки - её движения были плавными, беззвучными. Когда она оказалась рядом, я услышал её тихое, сдавленное ругательство.

- Твоему другу явно не хватало человеческого общения. Или он просто ненавидел всех, кто мог к нему заглянуть, - прокомментировала суккуба.

- Он ненавидел незваных гостей, - поправил я. - А это, в принципе, почти все.

И вот, наконец, тупик. Гладкая каменная стена, ни намёка на выход. Я начал шарить руками по поверхности, ища тот самый камень с другой текстурой. Фелиза стояла позади, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу:

- Ну что, нашёл? Или мы будем стоять здесь, пока не обрастем мхом? - поинтересовалась она.

- Тише, - проворчал я в ответ. - Он говорил, что камень отличается на ощупь. Шершавый… или более гладкий…

Мои пальцы наткнулись на участок, который действительно был чуть более шероховатым, чем всё вокруг:

- Вроде он. Теперь… три коротких, пауза, одно долгое.

Я нажал. Камень ушёл внутрь с глухим щелчком. И… ничего не произошло.

Фелиза вздохнула:

- Блестяще. И что дальше?

- Подожди, - я нажал ещё раз, уже с большей силой. Щелчок, но стена не двигалась. - Чёрт. Может, последовательность другая?

- Дай я, - Фелиза отодвинула меня в сторону. Её пальцы быстро ощупали камень. - Три коротких, пауза, долгое. Возможно, пауза должна быть дольше.

Она прижала ладонь к камню, закрыла глаза, как будто сосредоточиваясь. Потом нажала: раз-два-три… выдержала паузу, считая про себя… и нажала ещё раз, удерживая.

Раздался не щелчок, а низкий, гулкий скрежет. Часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая узкую щель. Суккуба открыла глаза и посмотрела на меня с торжествующим выражением:

- Видишь? Нужно чувствовать ритм. И не паниковать.

- Чувствовать ритм, - повторил я, пролезая в щель. - Конечно. А я-то думал, нужно просто не облажаться. Спасибо, что просветила.

Она проскользнула вслед за мной и стена закрылась, оставив нас в узком, тёмном проходе. Запахло сыростью, плесенью и чем-то ещё - может, надеждой. Или просто крысиным помётом.

Дальше нам пришлось попетлять. Катакомбы под Джурджe были лабиринтом, который, казалось, не подчинялся никакой логике. Иногда стены сходились так, что приходилось пробираться боком, иногда потолок поднимался высоко и в темноте мерцали странные минеральные жилы. Встречались и обитатели - крысы размером с кошку, а то и с небольшую собаку. Они не нападали, только наблюдали красными глазками из темноты, провожая нас взглядом. Один раз я чуть не наступил на что-то мягкое и склизкое, что тут же шмыгнуло в трещину.

2

- Вроде мы достаточно углубились, чтобы не привлекать внимание, - на ходу бросил я Фелизе, оглядывая узкий, заваленный мусором переулок. Запах гнили и мочи здесь был таким, что щипало глаза. Идеальное место для приватной беседы. Или для резни - смотря как пойдёт.

Суккуба начала замедлять шаг. Последовал её примеру, прислушиваясь. Шаги за нашими спинами тоже стали тише, осторожнее. Они не потеряли нас. И не собирались этого делать.

Мы вдвоём одновременно повернулись, оценивая будущих противников - покойников. В конце переулка, метрах в двадцати от нас, замерла троица. Не просто уличный сброд - битые жизнью волки. Все трое в потрёпанной, но довольно качественной кожаной броне, с нормальным оружием. У двоих - мечи, у третьего - топор на длинной рукояти. Лица скрывали глубокие капюшоны, но даже в полумраке виднелись шрамы, пересекающие щёки и подбородки. Они стояли расслабленно, но в их позах чувствовалась напряжённая пружина готовности. Быть может, даже мои «собратья» - группа Вольных Охотников.

- Кто вы такие и почему нас преследуете? - громко спросил я, не снимая капюшона. Голос эхом отразился от грязных стен.

Тот, что стоял посередине - надо понимать, главарь - «разъяснил»:

- Мы пришли за вашими головами, - басовито произнёс он. Голос был будто ошкурен песком и дешёвым виски. - За вас назначена приличная награда. Особенно за тебя, Дарк… Хел. Он произнёс мою фамилию раздельно, с пренебрежительной растяжкой, будто пробуя на вкус.

- Госпожа щедро готова заплатить за то, чтобы тебя доставили к ней живым. Очень щедро. Твоя голова стоит целого состояния. Остальное… не так важно.

Из-под капюшона мелькнула широкая, недобрая улыбка, обнажившая ряд жёлтых, кривых зубов. Некоторые были чёрными. Красавец!

- Ты слишком сильно востребован, как я посмотрю, - съязвила Фелиза, не отводя глаз от наёмников. - Уже очередь выстроилась. Может, откроешь агентство "Охотник в аренду: для убийств, поисков и развлечения графинь"?

- А тебя, шлюшка, Госпожа приказала убить. И доставить кулон с твоей шеи, - главарь попытался устрашить мою спутницу?

Я увидел, как изменилось выражение лица Фелизы. Она резко перестала улыбаться, губы сжались в тонкую белую полоску, а в разноцветных глазах - загорелся холодный, мерцающий огонь. Не ярость и не гнев. Это была жажда убийства. Чистая, отточенная, хищная. Я видел такой взгляд у голодных волков в лесу. И у убийц, встречавшихся на моём пути.

- Ну что, Фелиза, - сказал я тихо, так, чтобы слышала только она. - Хочешь, чтобы он перед тобой извинился, стоя на коленях?

- Нет! - ответ прозвучал как щелчок взведённого арбалета. - Я хочу лично вырвать ему его поганый язык. А голову насадить на кол рядом с какой-нибудь таверной. В назидание. Пусть все видят, что происходит, когда суккубу называют шлюхой.

Не успел ничего ответить - ни согласиться, ни возразить. Она уже двинулась.

Сбросила плащ одним резким движением - ткань взметнулась в воздух и упала в грязь. Под ним её обычная одежда - практичная, не стесняющая движений. В руке сверкнул кинжал - тот самый, с серебряно-обсидиановым клинком.

Она пошла на врагов быстрыми, семенящими, почти танцующими шажками, которые, казалось, не касались земли. Расстояние в двадцать метров преодолела буквально за несколько секунд.

Наёмники отреагировали. Тот, что справа, рванулся вперёд, выхватывая меч. Фелиза не замедлила шаг. Она просто наклонилась в сторону, позволив лезвию пройти почти впритирку, и одновременно её собственная рука описала короткую, страшную дугу. Кинжал вошёл под ребра наёмника с тихим, влажным звуком, похожим на разрываемую ткань. Мужчина ахнул, глаза его расширились от непонимания. Фелиза вырвала клинок, оттолкнула его падающее тело плечом и уже разворачивалась к главному.

Тот был умнее. Он отступил на шаг, приняв защитную стойку, меч наготове:

- Сучка! Я тебя…

Он не закончил фразу. Фелиза не стала фехтовать. Сделала обманное движение влево, заставив его рубануть мимо себя, а затем рванула вправо, наёмник не успевал вернуть меч.

Левая рука суккубы вцепилась ему в горло, длинные ногти впились в кожу. Он закашлялся, схватил за руку и попытался коротко ткнуть остриём, но кинжал быстро полоснул по внутренней стороне предплечья - сухожилия и кровеносные сосуды оказались перерезаны. Высвободиться из захвата не составило труда.

Следующее движение: смещается ещё левее относительно жертвы, кинжал бьёт в бедро сзади. Наёмник с криком боли припадает на колено. Фелиза схватила его за волосы, приставив лезвие к горлу.

- Шлюха, да? - голос был тихим, почти ласковым, но от этого только страшнее. - Я не шлюха, милый. Шлюхи получают деньги за удовольствие. Я получаю удовольствие от этого.

Провела лезвием по его горлу. Не сильно глубоко - дать помучиться перед смертью. Отпустила его, уже схватившегося за шею, и повернулась к последнему.

Я только успел крикнуть:

- Фелиза! Не убивай! Пусть расскажет!

Тот стоял, не двигаясь. Он видел, как двое товарищей были выведены из строя с пугающей, бесчеловечной эффективностью. Но он не побежал. В его глазах, видных теперь, когда он сбросил капюшон, читалась не трусость, а расчёт. Он был старше своих подручных, с лицом, изрытым оспинами и шрамами и холодными, каменными глазами ветерана.

- Неплохо, - хрипло сказал он, глядя на суккубу. - Но я не мальчик для битья.

Фелиза улыбнулась. Это была улыбка хищника, который уже знает, чем закончится охота:

- Нет. Ты просто старый. И медленный.

Движение девушки, удар топора. Она отпрянула назад, позволив лезвию со свистом рассечь воздух перед лицом. Потом снова шаг вперёд, но не чтобы прикончить - её нога бьёт в колено. Раздался громкий неприятно - вымораживающий хруст.

Наёмник завалился набок, и Фелиза наступила на древко его оружия:

- Коленная чашечка - хрупкая штука, - заметила Фелиза. - Особенно в твоём возрасте. Кости уже не те.

Быстрый присяд, кинжал вонзается в плоть рядом с правым плечом, делая из наёмника уже натуральную жертву, не способную ничего сделать.

3

- Куда теперь? - спросил я у суккубы, поглядывая по сторонам на творившийся хаос. Улица, по которой мы шли, больше напоминала проходной двор сумасшедшего дома. Где-то впереди горела повозка, и чёрный дым стелился по мостовой, смешиваясь с вечерним туманом. Крики, плач, звон разбитого стекла - стандартный звуковой фон сегодняшнего Джурджу.

- Нам нужно попасть в район лесопилки, - ответила Фелиза, не замедляя шага. - Возможно, там мы сможем найти одного из моих информаторов. В другие места сейчас опасно соваться. Ты же слышал, что на нас объявлена охота, красавчик, - в её голосе явно читались язвительные нотки, но под ними чувствовалась усталость. И не только физическая.

- Хорошо, веди, бесценная, - не смог я удержаться от ответной колкости, сильнее натягивая капюшон, чтобы скрыть лицо от случайного взгляда. - Только давай без долгих прогулок. Мне ещё сегодня поужинать хочется. Желательно - не собственной печенью.

- Пожалуйста, - фыркнула она. - Твоя печень, я уверена, на вкус как старый сапог, вымоченный в желчи и цинизме. Ни одна уважающая себя суккуба до такого не опустится.

- Утешительно, - пробормотал я, следуя за ней в лабиринт узких переулков.

Мы пробирались по улицам Джурджу, по самым его тёмным, гнилым уголкам ещё около часа. Город и без того не отличавшийся гостеприимством, теперь превратился в наглядное пособие по тому, как быстро цивилизация скатывается в первобытный хаос, когда исчезает страх перед законом. А закон здесь испарился, как утренняя роса на смрадной мостовой. То, что мы видели, было полем боя здравого смысла с суровой реальностью. И реальность, как водится, выигрывала вчистую.

Властители мира сего - те, кто ещё оставался в своих особняках за высокими стенами - видимо, не собирались особо вмешиваться. Они просто заперлись и ждали, пока буря пройдёт. Богатый квартал, мимо которого нам пришлось пробираться, был оцеплен плотными рядами стражников в добротных доспехах. Они стояли, как каменные идолы, с лицами, выражающими скуку и лёгкое раздражение. Их не интересовало, что творилось за пределами их постов. Их задача была проста: не пускать внутрь квартала грязь, бедность и отчаяние. Своя жизнь - своя шкура - всегда важнее, чем жизни обычных людей, не облечённых властью. Философия простая, как удар топора по шее.

Под скрип собственных мыслей - а они сегодня были особенно громкими и неприятными - мы добрались до лесопилки. Вернее, до того, что от неё осталось.

Район лесопилки находился на окраине города, у самой реки, которая здесь представляла собой медленно текущую зловонную лужу цвета грязной охры. Сама лесопилка представляла собой огромный мрачный комплекс из сараев, складов и открытых площадок, где когда-то пилили лес. Сейчас она больше походила на гигантскую заброшенную пасть. Большинство построек стояло с разбитыми окнами, некоторые полуразрушены. В воздухе висела вечная взвесь древесной пыли, смешанной с запахом влажного дерева, гнили и речной тины. Рабочих было немного - видимо, производство встало из-за общего коллапса. Те, кто остался, слонялись без дела или тихо переговаривались у потухших костров. На лицах - усталость и та пустота, которая наступает, когда будущего нет, а настоящее слишком страшно, чтобы в нём оставаться.

- Ну что, куда дальше? - спросил я Фелизу, которая остановилась в тени огромного штабеля брёвен. Её глаза выискивали кого-то среди немногочисленных рабочих.

- Подожди меня здесь, Хел. Я сейчас, - ответила она, не отрывая взгляда от группы людей у дальнего сарая. - Не привлекай внимания. Постарайся выглядеть… как часть пейзажа.

- Как часть пейзажа, - повторил я. - То есть как помойка или как безнадёжность? Уточни, а то я могу переборщить.

Она не удостоила меня ответом, просто метнула короткий, убийственный взгляд и, не привлекая к себе особого внимания, пошла в сторону одного из рабочих - мужчины средних лет в грубой, заляпанной смолой одежде. Я прислонился к бревну, стараясь выглядеть естественно - то есть как человек, которому некуда идти и нечего терять. Что, в общем-то, было недалеко от истины.

Пронаблюдал, как Фелиза подошла к рабочему, что-то сказала. Тот вздрогнул, огляделся, потом кивнул. Они отошли в сторону, за угол сарая. Разговор был коротким - минут пять, не больше. Потом она вернулась ко мне, и с ней был тот самый мужчина. Сольгрид, как представила его Фелиза.

Человек был, что называется, серой мышью. Ничем не примечательный. Среднего роста, сутулый, с лицом, изрезанным морщинами и недосыпом. Волосы - грязно-песочного цвета, редкие. Одет в потрёпанную, залатанную холщовую рубаху и такие же штаны. Сапоги стоптаны. Типичный житель Джурджу из низов - тех, кого не замечают, пока они не начинают мешать или пока от них что-то не нужно. Таких - тысячи. Идеальная маскировка для информатора.

- Хел, у меня есть хорошие новости, - сказала напарница, когда они подошли. Её голос был тихим, но в нём чувствовалась лёгкая напряжённость. - Сольгрид говорит, что недалеко от старой городской библиотеки есть одно здание. В нём, возможно, мы сможем найти зацепки по графине или её подручным.

Я кивнул, изучая лицо Сольгрида. Оно выражало смесь страха и расчёта. Человек, который продаёт информацию, но боится последствий. Стандартно.

- Это хорошо, Фелиза, - ответил ей, затем обратился к мужчине:

- Сольгрид, можешь поподробнее рассказать, как выглядит здание и почему ты решил, что мы там что-то найдём?

Тот оглянулся, словно боясь, что его слова услышат даже в этом почти безлюдном месте. Он понизил голос до шёпота, который едва перекрывал шум ветра в щелях сараев:

- Я видел… день назад. Ранним утром. Шёл на смену, короткой дорогой мимо библиотеки. Там, в переулке за ней, стоит старый особняк. Каменный, серый, три этажа. Окна заколочены уже года два. Но тогда… там была активность.

Он сделал паузу, сглотнул:

- Я видел, как незнакомец… очень специфической внешности… командовал стражей города и рабочими. У него не было одной руки. Левой, по-моему. Пустой рукав. Лицо бледное, как у покойника, и глаза… нечеловеческие.

4

Идя по коридору второго этажа, я открывал каждую встречающуюся дверь с осторожностью параноика, ожидающего в каждом помещении засады, сокровищницу или, на худой конец, особо агрессивную мышь. Но ничего. Пустота. Пыльные комнаты, заваленные сломанной мебелью, груды тряпья, паутина толщиной в верёвку. Ни ящиков, ни сундуков, ни зловещих алтарей. Только тишина, давящая и недобрая. Это место казалось вымершим, законсервированным в своём упадке. Но здесь что-то происходило. И недавно.

- Прекрасно, - пробормотал я, прикрывая за собой очередную дверь. - Всё как я люблю. Загадки, пустые комнаты и предчувствие неминуемой беды.

Нужно было спускаться. Всё самое интересное, как правило, происходит либо в подвалах, либо на первом этаже, куда удобнее всего заносить тяжёлые ящики. А ящики, судя по всему, были ключом ко всему этому цирку.

Дошёл до лестницы - широкой, каменной, покрытой толстым слоем пыли, на которой, однако, были свежие следы - множество следов сапог. Значит, активно пользовались. Отлично.

Крадучись, словно лис в курятник - если бы лис был циничным типом, вооружённым мечом и имел в голове демона, тоскующего по дому, - я начал спускаться. Каждый шаг казался громким, как удар молота по наковальне. Но звука не было. Я двигался на носках, прижимаясь к стене, «Жажда» в руке, готовая к любой неожиданности.

Нижний этаж оказался совсем другим миром. Здесь горели факелы, вбитые в железные держатели на стенах, и их колеблющийся свет бросал на стены гигантские, пляшущие тени. Но главное - кристаллы. По всему периметру большого зала, а также рядом с каждым ящиком, стояли странные, продолговатые кристаллы на каменных подставках. Они пульсировали мягким, сиреневым светом, едва слышно гудя. Магические фонари?

Охраны внутри было гораздо меньше, чем снаружи - всего четверо гвардейцев Ордена. Расположились грамотно, держа друг друга в поле зрения.

- Что ж, - подумал я, прижимаясь к арочному проёму. - Если нельзя шуметь, придётся быть тенью.

Я проскользнул к ближайшей группе ящиков у стены. Они были такими, как описывал Сольгрид - деревянные, крепкие, с железными оковками.

Сердце начало отчаянно колотиться, не столько от страха, сколько от предвкушения. Что в них? Оружие? Артефакты? Информация? Ответы, наконец?

Крышка была не прибита, а просто прикрыта - повезло! Осторожно, не задевая пульсирующий кристалл рядом с ящиками, ухватился за край крышки, сделал глубокий вдох, приоткрыл.

И замер…

В ящике лежали камни. Обычные серые булыжники. Те самые, что валяются на любой дороге. Никаких рун, никакой магии, никаких зловещих надписей. Просто камни.

Мой мозг, этот измученный циничный механизм, начал соображать с бешеной скоростью. Камни. Зачем? Вес? Для маскировки? Нет… Приманка. Ловушка.

- Засада… - пронеслось в голове.

Рванул от ящика, но было уже поздно.

Кристалл, стоявший рядом, который до этого пульсировал безобидным сиреневым светом, вдруг вспыхнул ярко-красным. Резким, тревожным, как сигнал тревоги. И издал звук - низкочастотный, пронизывающий гул, который не столько слышался ушами, сколько ощущался костями и зубами. По спине побежали мурашки.

Как по команде, все остальные кристаллы в зале вспыхнули тем же алым светом. Гул умножился, превратившись в оглушительную, физически давящую какофонию. Звук бил по мозгам, спутывал мысли, вызывал тошноту. Казалось, он мог свести с ума даже мёртвого. Что уж говорить о живом, слегка невротичном охотнике?

- Прекрасно, - подумал я, хватаясь за голову. - Магическая сигнализация. И я, как идиот, на неё наступил. Надо было догадаться по антуражу…!

Гвардейцы мгновенно преобразились. Их движения стали резкими. Они не закричали, не запаниковали. Они просто развернулись в сторону звука и начали сходиться, образуя полукруг. С улицы послышался грохот сапог - подкрепление. Много сапог.

- Вот и всё, - холодно констатировала часть моего мозга. - Представление начинается.

По моей спине скатилась ледяная капля пота. Мозг, этот неуёмный механизм, лихорадочно пытался выдать действенный вариант спасения.

Вариант первый: сражаться. Примерно двадцать гвардейцев Ордена Алого Рассвета, обученных, экипированных, возможно, с магическим оружием. Я один. Даже с «Жадой» и её способностью поглощать энергию… шансы были чуть выше нуля. Героическая смерть в одиночку против двух десятков - это, конечно, эпично, но чертовски неэффективно и очень, очень больно.

Вариант второй: бежать на второй этаж. Отступить к лестнице, забаррикадироваться, попытаться найти другой выход… Но на лестнице уже послышались тяжёлые, быстрые шаги. Оттуда тоже шли. Кольцо сжималось.

- Отлично, - подумал я с отстранённым сарказмом. - Окружение. Классика. Остаётся один вариант…

Вариант третий: бесславная смерть в попытках выбраться. Не самый вдохновляющий, но честный.

Я вышел из-за ящиков на открытое пространство, в середину зала. Прятаться было бессмысленно - они знали, где я. Гвардейцы, сбежавшиеся со всех сторон - действительно, около двадцати человек - направили на меня своё оружие. Они не бросались в атаку. Хуже, они были дисциплинированны. Образовали вокруг меня широкое кольцо, но остановились метрах в четырёх - пяти, держа дистанцию.

Я стоял, «Жажда» в руке, камень в гарде пульсировал в такт моему учащённому сердцебиению. Странно. Почему не атакуют? Почему не пытаются захватить?

«Хм… - пронеслась мысль. - Цепные псы Ордена замерли как истуканы. Ждут команды?»

- Эй, вы! - крикнул я. - Что замерли? Вам сказали не трогать экспонат до прибытия начальства?

Ответа не последовало. Они не шелохнулись. Только их глаза следили за каждым моим движением. Жутковато.

Дверь, ведущая с улицы в здание, с грохотом распахнулась.

Первой вошла Фелиза. Её руки были связаны перед собой грубой верёвкой. Рыжие волосы растрепались, на щеке под левым глазом красовался начинающий распухать синяк, а из уголка рта сочилась тонкая струйка крови. Но в её разноцветных глазах не было страха - только яростное, неукротимое бешенство. Её тыкали в спину древком алебарды два гвардейца, и она на ходу крыла их отборной, изощрённой бранью, не стесняясь в выражениях. Некоторые обороты были настолько витиеваты, что я слышал их впервые.