Дашенька.

ДАШЕНЬКА. Часть № 1.

Дашенька

(История одной любви)

Мелодия нарастала, набирала силу, заполняла пространство, проникала в каждую клеточку сознания, плакала, смеялась, будоражила, неся страдание и наслаждение. Душу сдавила тоска. Как будто дьявол дотронулся до неё своим невидимым перстом. Вспомнилась Алёнка, её предательство, замужество за богатым стариком, и в глазах потемнело от ненависти к ней.

- Женька, чего сидишь? Пошли в актовый зал. Слышишь, как играет кто-то. Скоро танцы начнутся. Повеселимся.

- Что за Паганини объявился? - угрюмо спросил Женька своего соседа по комнате, только что пришедшего из магазина с огромным пакетом продуктов.

- Натка сказала, что пригласила студентов из консерватории, - ответил Вова. - Одевайся, чего сидишь один?

- Ладно, сейчас приду. Хочется на этого скрипача поглядеть.

Женька надел первую попавшуюся рубашку, застегнул её на одну пуговицу, натянул тренировочные штаны и взглянул на приятеля.

- Чего уставился? Не нравится – не смотри. Мне и так сойдёт.

- Праздник всё-таки, а ты, как бродяга оделся. Перед девчонками неудобно. Они все такие нарядные.

- Они меня и такого любят, плохого, - ответил Женя с ухмылкой. - Ничего ты в жизни не понимаешь. Пушкина читай и учись. Ладно, дамский угодник, пошли уж. Я готов.

Они вышли из комнаты и направились к актовому залу, который находился в противоположном конце коридора. Возле дверей собралась целая толпа желающих послушать музыку, но Женьку это обстоятельство совершенно не смутило, и он, с трудом протиснувшись сквозь неё, оказался внутри зала.

Дашенька играла с закрытыми глазами. Она так лучше чувствовала мелодию, соединялась с нею всем своим существом, сопереживала ей и понимала, что хотел сказать композитор каждой нотой. Скрипка в её руках превращалась в открытую книгу, способную поведать миру всю тонкость внутренних эмоций, трагичность событий и наслаждение любовью. Её называли Паганини в юбке и прочили большое будущее. В общежитии Даша выступала впервые. Её уговорила Наташа, с которой они познакомились совершенно случайно у общих знакомых и подружились, не смотря на разницу в возрасте. Наташа была родом из провинции, жила в общежитии, заканчивала МИСИС и собиралась выйти замуж за Володю – своего однокурсника. Дашеньке только что исполнилось восемнадцать лет, она была коренной москвичкой в третьем поколении, родилась в семье несостоявшихся музыкантов, которые приложили все свои силы, чтобы сделать из своей дочери, как это банально ни звучит, всё то, к чему они сами так долго и безрезультатно стремились.

Смычок затрепетал, в последний раз издал душераздирающие звуки, заплакал от сознания, что предстоит разлука со скрипкой, и послушно опустился, подчиняясь своей хозяйке, которую любил и ненавидел одновременно.

Дашенька открыла глаза. Она любила это мгновение. Ждала его с нетерпением. Момент возвращения из мира музыки и красоты в простую земную жизнь был одним из самых важных в её жизни. Если после выступления возникала пауза – значит, всё получилось, и публика прониклась музыкой, поняла, что хотела донести до неё Даша. Скорые аплодисменты расстраивали. Сейчас стояла тишина. Девушка оглядела небольшую комнату, которую студенты гордо называли актовым залом. Она легко читала на лицах своих слушателей все чувства, которые вызвала её игра на скрипке, и радовалась, что музыка не оставила их равнодушными. Раздался первый хлопок в ладоши. Это сделал парень в белой рубашке, небрежно застёгнутой на одну пуговицу. Его подхватили другие, и через мгновение зал рукоплескал. К ней подошла Наташа, протянула букет тюльпанов и, взяв микрофон в руки, громко, от лица всех присутствующих, поблагодарила Дарью за оказанную им всем честь виртуозной игрой на скрипке.

- Даша, останешься на танцы? – спросила она у подруги, когда умолкли аплодисменты. - Мы тебя потом проводим с Вовой до метро.

Даша поцеловала смычок и скрипку, аккуратно протёрла струны тряпочкой, положила всё в футляр и только после этого ответила:

- Наташа, а что это за парень, который первый аплодировать стал? Светлый такой.

- Женька? Володин сосед по комнате. Скажи, а зачем ты скрипку поцеловала? Ритуал у тебя такой?

- Ну что ты. Я их поблагодарила за хорошую игру.

- Вообще-то, это ты играла.

- Нет, это мы играли. Они живые, и у них есть душа. Знаешь, мне иногда кажется, что они со мной разговаривают. К ним надо очень бережно относиться.

- Дашка, тебя послушать, так у тебя просто роман какой-то! «Роман со скрипкой»! А что, звучит.

- Нет, у меня «роман со скрипкой и смычком». О смычке забывать нельзя. Он этого не простит.

- Я этого не понимаю, я – технарь. Ну, так что? Останешься на танцы?

- Останусь. Ненадолго. Только родителей надо предупредить. И скрипку где-то оставить.

- Отлично. Давай скрипку к ребятам забросим. Их комната рядом с актовым залом, - сказала Наташа и, подхватив Дашу под руку, повела её по коридору.

Ребята были в комнате. Женька сидел на кровати, прислонившись к стене, и при появлении девушек не сдвинулся с места. Володя засуетился, освободил стулья и предложил девушкам сесть.

Дашенька. Часть № 2.

Прежде, чем Даше удалось вырваться в общежитие к ребятам, прошло две недели. Она совсем забыла, что у отца в воскресенье будет день рождения, что соберутся гости, и, конечно, её присутствие обязательно. По-другому и быть не могло: семья есть семья. Ячейка общества. Счастливая обыденность. Интересно, кто в ней счастлив, кроме неё? Отец, явно, страдает. Всегда молчаливый и угрюмый. «Вещь в себе», как говорит бабушка. Очень ему подходит. В юности хотел стать великим пианистом, но, видимо, не хватило таланта. Стал преподавать сольфеджио в школе. С тех пор, видимо, и нахмурился. Мамы вечно нет дома. У неё своя жизнь, о которой никто, кроме Даши, ничего не знает. Бабушка, после того, как дедушка ушёл к другой женщине, стала часто грустить. Ладно, если бы его новая жена была молодой, тогда было бы понятно. Так нет, к ровеснице ушёл. Сказал, что чувствует себя с ней мужчиной. Значит, с бабушкой не чувствовал. Вот и получается, что счастлива только Даша, да скрипка со смычком. С ними она поговорила. Рассказала, что полюбила интересного парня. Скрипка отреагировала прекрасно: звук стал гораздо чище, мелодичней. А смычок разозлился. Волос порвал на следующий же день, на занятиях. Кто бы сомневался. Это второй раз за 15 лет. Первый раз это произошло, когда Даша с мамой пришли к компромиссу.

Всё равно, хорошо, что существуют дни рождения и праздники. Вся семья собирается. Чувствуешь, что ты на этой планете Земля не одинок. Об одиночестве Дашенька никогда не задумывалась, да и не понимала, что это такое. До встречи с Женей. Странно, как один человек может изменить всю жизнь. Она даже играть стала иначе. Вкладывает в музыку всю свою любовь к Жене, тоску по нему. Скрипка чувствует, понимает, проникает в Дашино сознание, в душу, и издаёт божественную мелодию. Мелодию, способную дать счастье, любовь, наслаждение, уверенность в завтрашнем дне, надежду на выздоровление и бессмертие. Любовь и бессмертие, любовь и смерть. Почему? Почему так всё связано? Почему люди, так стремящиеся к любви, ждущие, ищущие её, желающие любить и быть любимыми, именно её, эту любовь, и предают? Жизнь сильней любви? Обстоятельства? Что заставляет людей отказываться от любви? Не верят? Знают, что она пройдёт? Считают, что не заслуживают любви?

-v-

Дашенька решила для себя, что никогда не предаст Женю и от любви отказываться не будет. Именно поэтому, взяв с собой замороженные пельмени, которые они с бабушкой приготовили заранее, отправилась в общежитие к Наташе в надежде увидеть Женю и доставить ему приятные минуты или, проще говоря, проявить заботу.

Наташа была дома и приходу Даши очень обрадовалась.

- Даша, как я рада. Мы с Володей вчера заявление в ЗАГС подали. Вот, сижу, платье выбираю. Где бы найти ещё портниху хорошую.

- Я тебе помогу. У нас Мура есть. Она лучше всех. Так мама говорит. А свадьба когда у вас?

- Через два месяца. Диплом защитим, и сразу свадьбу сыграем. Будешь у меня свидетельницей?

- Ой, я с удовольствием. А Женя будет у Володи свидетелем?

- Посмотрим.

- Наташа, я тут пельмени домашние принесла. Может, сварим? Ребят покормим.

- Дашка, скажи, тебе что, Женя понравился?

- Наташа, я не могу об этом говорить. Ни с кем. Это неловко. Я и тебя никогда не спрашиваю, как ты к Володе относишься. Это слишком личное.

- А ты спроси, - предложила Наташа и, не дождавшись вопроса от Даши, грустно сказала. - Выхожу за Володю, потому что больше никто предложения не делает. А семью надо иметь. Детей рожать. Не повезло мне с любовью. Может, тебе повезёт. Женя страшный человек, поверь.

- Так ты, что? Его любишь? – с дрожью в голосе спросила Даша.

- Любила. Так любила, что жизнь готова была за него отдать. Володя меня спас. Я ему очень благодарна.

- О, Наташа, прости, прости. Я тут со своими пельменями. Так он же говорил, что если его полюбят, то…

- Слова это всё. Одни слова. Заманивает он нас так. Мы же все о любви мечтаем. А он таким открытым кажется, уверенным, ласковым. Зря я вас познакомила.

- Наташа, я пойду домой. Мне очень больно всё это слушать. Я ему поверила. И тебе, наверное, меня видеть тяжело.

- Мне? Да я влюбленных в него девушек каждый день вижу. Привыкла уже. Наперёд знаю, что будет. А вот рядом с тобой я его даже не представляю. Ты же из другого мира. У вас что, в консерватории ребят нет?

Раздался стук в дверь, и на пороге появился Женя.

- Привет, Даша. Я тебя в окошко увидел. Вот, решил прийти выразить своё почтение. Надолго к нам?

Дашенька вся зарделась, сердце упало так глубоко, что его стук раздавался где-то в ступнях ног. Голова закружилась, и она сильно сжала кулачки, чтобы не потерять сознание и избавить всех от столь мелодраматической ситуации.

- Я пельмени принесла. Сама делала, - произнесла она, обращаясь к Жене таким тоном, как будто он был самым близким человеком на свете. И только этот близкий человек должен был в этих словах увидеть совершенно другой смысл. А смысл был прост: «Я люблю тебя, я жить не могу без тебя, я готова на всё ради тебя».

- А борща не захватила? В следующий раз жду тебя с борщом, - Женька засмеялся. - Пойду, скажу Вовану, чтобы он воду поставил. Очень вовремя сие блюдо. Молодец, скрипачка. Всё правильно делаешь.

Когда Женя вышел, Даша взяла Наташу за руку и, глядя ей прямо в глаза, тихо сказала: