Дашенька

Однажды и навсегда

Дашенька

Мы и подумать не могли, что, струсив однажды, выпустили в своё сердце экспансивные пули, навеки застрявшие в нас.

Вечер, 10 декабря.

Крохотная комната, всегда темная и некогда теплая. На часах 17:08.

Я сижу за небольшим кофейным столиком посередине этой комнатушки, медленно и лениво списывая текст из учебника по русскому языку. Тут, моя рука, по неизвестной причине, резко вздрагивает и ромашковый чай, который я пила все это время, проливается на совершено новую тетрадь.

Раздраженно ворчу, а, затем, поднимаюсь из-за стола и направляюсь к тумбе возле входа в комнату. Открываю нижний ящик и беру оттуда еще одну тетрадь. Ту, на которую вылила чай, отношу в ванную и кладу на сушилку.

«Когда высохнет перепишу» - думаю я и возвращаюсь в комнату.

Тяжело вздыхаю и шлепаюсь на кровать, беру в руки телефон и звоню матери.

-Ало, привет!

-Угу.

-Как дела? – спрашиваю я, уже зная какой последует ответ.

-Нормально.

Да, я угадала, именно тот ответ, которого я ждала.

-Ты занята?

-Да. Что-то срочное?

-Нет, просто позвонила, чтобы узнать, как твои дела. - переворачиваюсь со спины на живот.

-Хорошо. Ладно, тогда, пока

-Пока – сбрасываю звонок, тяжело выдыхаю в мутно-зеленое покрывало и кидаю телефон в другой конец кровати.

Утро, 11 декабря, 8:11.

Большой класс с нежно-голубыми стенами и высоким потолком молочного цвета. Он никогда не кажется уютным, тем более зимой, когда холодный ветер неприятно поддувает в спину, а за окном еще даже не расцвело.

Правда, в этом, еще мрачном, небе уже каркают вороны, пролетая возле самого окна, говорят, что эти огромные птицы построили гнездо прямо на ветви дерева, что расположено под самой крышей школы. Те самые ветви раскинулись, словно укрытые снежным покрывалом.

Физика. Я сижу, поджав под себя ноги и облокотившись на ладонь левой руки. Учительница по физике, как всегда, что-то невнятно бормочет, пытаясь объяснить задачу Соне, которая обводит класс испуганными глазами в надежде на помощь от одноклассников. Тоже начинаю шарить по классу глазами, впрочем, никто не понимает суть задачи. Ребята листают тетради, делают умные лица, но от этого понятней не становится. Как только на доске появляется хотя бы часть решения, то все с молниеносной скоростью хватаются за ручки и начинают записывать в тетрадь, откровенно непонятные для нас, формулы.

Я улыбаюсь, глядя на то, как все всполошились. Мне так торопится не нужно. У меня есть некоторая, между прочим, очень даже завидная, особенность - я очень быстро пишу. Так что можно просто подождать пока Соня допишет задачу на доске, а уж пока она берет тряпку и начинает стирать мел, я успею перенести все записи в тетрадь.

На небольшом листке в клетку вырисовываю странных человечков. Слишком маленьких, словно лилипуты или, наоборот, чрезмерно больших, будто великанов, они все – далеко неидеальные. Впрочем, оно и понятно, я не особо умею рисовать, поэтому и получается достаточно криво. Всегда хотела научиться, но никогда не хватало аккуратности. Недовольная своими каракулями, я рву листок и запихиваю его в пенал.

Кирилл – мой сосед по парте – по совместительству лучший и единственный друг - своим корявым почерком беспорядочно списывал в свою тетрадь всё, что видел на доске. Стараясь, он неосознанно высунул кончик языка, сосредоточенно его сжав. Картина получалась забавная.

Я слегка усмехнулась и перевела взгляд на доску. Соня дописывала на доске второе или третье действие и все, вытягивая головы так, что начинали быть похожими на разъяренных гусей, пытались разглядеть надпись, которую Соня нечаянно загораживала своим телом.

Где–то на задних партах раздался слабый грохот, скорее всего, это из кармана упал телефон, кого-то кто решил, что посмотреть ответ в интернете будет логичней. Все обернулись на этого «кого-то». Я, естественно тоже обернулась со всеми. Этим «кем-то» оказался Денис, что в принципе было не удивительно. Но пока все устремили свой взор на Дениса, я обратила внимание на место рядом с ним. Пустое место. И почему-то у меня внутри пробежал непривычно-пугающий холодок. Я еще смотрела на пустующее место, когда в класс зашла Гера Семеновна - наша классная руководительница. Теперь все уставились на нее. Было слышно, как где-то сзади, Денис смущенно полез под парту, стараясь подцепить упавший мобильник.

Гера Семеновна тяжело посмотрела на учительницу по физике. Кивнула ей, непонятно, толи в утверждение, толи в знак вопроса. Физичка кивнула в ответ. Гера глубоко вздохнула. Перевела свой взгляд на нас.

Сказать, что на ней не было лица - ничего не сказать. Она вся непривычно бледная, поджавшая губы тонкой линией, осмотрела класс мутными карие глазами. Все заметили ее не самый наилучший вид и начали шептаться, стараясь звучать как можно тише. Большинство из нас решило, что сегодня у Геры просто плохое настроение или ее дочь, которая вела себя как самая настоящая бунтарка, опять накосячила. Признаюсь, сначала я думала также. А потом пригляделась к мелочам, например, к этой странной бумажке у нее в руке. И что-то показалось мне в ней пугающей, как будто случилось что-то ужасающее.