Давай навсегда

Глава 1.

Темно-розовый свет, в ярко-черных очках

 Я встречаю рассвет, стоя на каблучках

Кричу, виня, люби, но не меня

Люби, но не меня, люби, но не меня

Текст песни «На каблучках»

- Катерина, очнись, давай! Препод уже отпускает нас,- прошипела на ухо подруга Татьяна. – Я сумку твою собрала, давай, просыпайся,- ещё один ощутимый толчок под бок.

- Симакова, больно же,- проворчала я, убирая с лица упавшие волосы.

Мда… Я кажется уснула очень крепко, даже слюну успела пустить.

- Ушел?- шепотом спросила я.

- Ага, как всегда, хмыкнул в твою сторону и вышел, тихонько прикрыв дверь,- закатила она глаза, всучив мне сумку на колени. - А вот мне скажи, откуда к тебе такие привилегии, а? Когда кто другой уснет на его лекции он сожрать готов, а вот ты когда клюешь носом он тут же тише разговаривать начинает? Я еле в этот раз расслушала его,- прошипела она возмущенно.

- Никаких привилегий. Как ко всем. На прошлом зачете я думала живой из аудитории не выйду. Помнишь, как он зверствовал? Держал более трех часов,- потягиваясь, проговорила я.

Затем убрала волосы, обтерла лицо, протянувшей влажную салфетку Татьяны и с благодарностью посмотрела на неё.

-  Это да. Я тогда пятью минутами отделалась, четверку получила…

- Ага, а я пятерку, но как же она мне досталась. Мрак!- заключила я.

Все уже практически вышли из лекционной аудитории, когда мы с подругами подошли к дверям.

- Нуу… Катька ты даешь!- прокомментировала моё поведение Дарина, ещё одна подружка. – Храпеть на весь лекторий!

- Ничего я не храпела.

- Из-за тебя хотелось надеть слуховой аппарат и слушать препода так,- шутя заметила Ольга.

-Да что вы к ней привязались. Наверняка Максим опять всю ночь не спал или реферат очередной строчила. Знаем мы,- осадила всех Татьяна.

Все сочувственно посмотрели на меня, я же сделала вид, что копаюсь в сумке. Вот не могла я прямо смотреть на такие взгляды.

Дело в том, что я являлась молодой мамочкой родившей в восемнадцать с половиной лет, на втором курсе медуниверситета. Сейчас моему сыночку было уже полтора года. Год академического отпуска и вот я уже  на четвертом курсе. Трудно? Очень. Но я, сцепив зубы, шла к своей мечте, не забывая и про свою семью. Сынок всегда будет на первом месте, но и учебу я бросать была не намерена. Замужем? Да, мой муж Николай, учился в ординатуре, на шесть лет старше меня. Была ли любовь? Сейчас я в этом крепко сомневалась. Порой мне казалось, что он рядом со мной только ради сына. Может этого и хватало для нас сейчас. Он работал ночами, я тоже. Он в больнице, я дома. И оплату за свои рефераты я получала иногда больше чем он получит за дежурства. Да стипендия повышенная у меня  и у него. Так и тянули, без излишеств.

Не знала, каким богам молилась, но четыре месяца назад нам дали детский сад и Максимка благополучно в него пошел. Даже болел редко, что радовало очень. Я как раз вышла из академического отпуска и куда-то его надо было пристраивать. Коля в этом плане был в полной растерянности. Пришлось мне все пороги оббивать. Медуниверситет, профком — чтобы получить льготу и справки. Потом учреждение дошкольного образования, там очереди выстаивать и с мольбой просить, но добилась. Помню, как дурочка улыбалась, когда получила заветную бумажку об устройстве сына в садик.

- Да сроки поджимали,- подтвердила я.

- Ну вот, что и требовалось. Максимка сейчас как? В садике? Твой опять забирать отказывается?- опять это сочувствие, меня аж передернуло.

Стоило только в один из вечеров с подругами немного выпить и пожаловаться на жизнь, теперь они по любому поводу мне своё сочувствие проявляют. Нет, если бы это было искренне, и по-доброму я бы смирилась, но тут явно скрывалась неприкрытая фальшь. В своё время по моему мужу, когда мы ещё не встречались, все девчонки курса вздыхали, и потом недоумевали, когда я за него замуж выскочила. Что ж поделать? Влюбленной дурочке никто не указ! О единственном не жалела - о Максимке! Ни за чтоб не повернула время вспять.

- Он сегодня работает, так что ему надо время отдохнуть,- отмахнулась я от них.

Меня подхватила под локоть Татьяна и уволокла в сторону стендов.

- Вижу, ты уже хмуриться начала. А им только и надо на твою расстроенную мордашку посмотреть,- прошипела та.

- Да ну их,- снова махнула я рукой.

- Мягкая ты,- упрекнула меня подруга.

- Вот ты туда же,- отцепила я её руку от своего локтя и стала читать объявление на стенде.

Ещё две пары, потом лекция, забрать из садика Максимку, приготовить ужин, собрать мужа на дежурство. Спать… Нет, вот поспать опять не удастся,- вздохнула я тяжело.

Опять почувствовала этот головокружительный аромат. Иногда чуть уловимый, а вот чаще когда была на лекциях или на парах, вот, как сейчас– сильный! Теперь он окутывал меня всю, поглощая, утягивая в спасительную темноту. Кажется, в этот раз я действительно перестараюсь с написанием реферата, организм не выдержал бессонных ночей.

- Катькааа… Ой, что же делается? Семён Алвисович, вы куда её несёте?- услышала, сквозь шум  в ушах.

Сердце готово просто выпрыгнуть из груди, звон в ушах, крики вокруг и грубый рык над головой.

- Семакова! Татьяна идите на следующую пару, я позабочусь о вашей подруге,- натужно проговорил знакомый голос,  выдавая характерную «Р». – В нашем отделении рядышком палата свободная есть, поспит там немного. Потом я отправлю её домой,- уже спокойней ответил он.

Мм… какой запах, — внутри всё ворочается, ластиться, хочется прижаться всем телом поближе. Как же хорошо и спокойно. Давно такого не было.

Осторожно провела по твердой груди, рубашка мешала ощутить упругие мышцы. Я недовольно поморщилась  и повела рукой дальше. Потерлась щекой о грудь, чуть ли не мурча как кошка. Хотя хотелось не нежности, а порыва страсти, разорвать с шумом рубашку и впиться поцелуем в солоноватую кожу. Затолкала поглубже свои инстинкты. Николай такого точно не оценит. Да и занимались мы любовью в последнее время очень редко — то его нет, то я уставшая без задних ног.

Глава 2.

Глава 2.

- Что же я наделала? Что же я наделала?- со стоном снова прикусила простынь, которую отчаянно драла зубами и остекленелым взглядом смотрела на стену напротив.

- Перестань,- мягко отобрали из моих рук простынь, которую я уже измусолила всю. – Ничего такого и не произошло. На вот выпей это, полегчает немного.

Мне в руки, вместо простыни впихнули чашку и заставили сделать глоток.

- Чай?- прошептала я удивленно.

- Да, извини, ничего покрепче у меня в заначке нет. Не держу здесь,- подтвердил Семён Алвисович, мой преподаватель  по пропедевтике заболеваний.

- А где есть?- с интересом спросила я.

Он взъерошил свою макушку и без раздумий ответил:

- В моем кабинете есть точно. Ммм… дома ещё есть. Ну что поедем?

- Куда?- похлопала я глазами.

- Домой конечно,- встал он с кровати и наконец-то застегнул рубашку, которую я успела расстегнуть, но не снять до конца в порыве страсти.

- Эээ… Нет наверное,- задумалась и замотала головой из стороны в сторону,- Точно нет.

- Ну перестань,- нахмурился он.- Ничего такого страшного не произошло.  Ты взрослый… ммм… человек. Я тем более. Всё естественно.

- Естественно,- протянула и снова попыталась вцепиться в простынь.

Находилась в прострации я как уже полчаса, после того как мой преподаватель, в порыве страсти кончил мне прямо на блузку. Я ИЗМЕНИЛА МУЖУ! И С КЕМ- С ПРЕПОДАВАТЕЛЕМ!

Когда я заподозрила, что что-то не так, открыв свои  глаза, то сначала не узнала мужчину. Такого его никогда не видела. Да… Кхм… И когда видеть-то? Тем более в такой ситуации. Его лицо изменилось, заострилось, глаза - показались, горели золотистым огнем. И он продолжал меня целовать и ласкать сквозь одежду. Моя рука автоматически двигалась на его члене, поддерживая такт его толчкам и пока я попыталась отодвинуться, он с рыком испачкал мне блузку. Прижал к себе, дыша глубоко и надрывно, куда-то мне в шею и зачем-то её не то, чтобы целовал, а лизал.

Простынь, мягко снова убрали из моих рук и вообще из поля зрения.

- Кать, если не хочешь ко мне домой. Тогда давай отвезу тебя к тебе,- приобнял он меня за плечи со спины. – Не переживай ты так. Это мне надо волноваться, со студентами у нас запрещены отношения. И тебе стоит только подать жалобу… Ты сама понимаешь. Мне придется уволиться.

- Отношения? Жалоба? Нет у нас никаких отношений,- взвилась я, освобождаясь от его рук.

- Тихо!- чуть рыкнул он.- Не спеши. Не говори о том,  о чем можешь пожалеть чуть позднее. Успокойся, ещё раз говорю. Нам нужно будет поговорить, когда ты успокоишься. Но хочу прямо сейчас сказать: мне всё понравилось. Ты очень красивая девушка, притягательная. Я таких ещё нигде не встречал. И если ты… в общем обещай подумать, если захочешь чтобы мы пообщались. Я бы хотел пригласить тебя куда-нибудь. В ресторан…

- А кто-то мне сейчас про жалобу говорил?- опешила я от его слов.

- Ты будешь жаловаться?- приподнял он бровь.

 - Нет, что вы!- вскрикнула я, получилось чуть громче, чем хотелось.

 Тут только сама осознала, что будучи замужем занялась любовью, точнее не совсем ею, до основного действия так и не дошло, с другим человеком. А если напишу жалобу, наши все тут же разнесут и мужу доложат. Как я в глаза Николаю смотреть буду? Нет уж, жалобу я писать точно не буду.

- А может, забудем всё?- жалобно спросила я.

- Хм… Нет,- отрицательно покачал он головой. – Ты подумай. Если переживаешь за своего мужа, то в этом плане даже не думай. Развестись в наше время очень легко. Замуж выйти тоже. Сын твой меня не смущает, а очень даже радует. Хорошего парня вырастим…

- Что? Подождите, подождите…- остановила я его поток слов. – Что-то вас Семен Алвисович не туда несет. Действительно мне лучше собираться домой. И прошу, отпустите меня уже. Мне пора, в садик и к… мужу.

Он отвернулся, со свистом выдохнул, встал и подошел к окну.

- Я тебя не держу, как видишь.

Нацепив обратно халат на себя, прикрыв безобразно испорченную блузку, я схватив сумку, лежавшую на стуле, ринулась к дверям.

- Катерина, ты в любое время и с любой проблемой можешь обращаться ко мне. Номер я всей группе давал. Ты сохранила?- услышала я себе в спину.

- Дда,- выдавила из себя и закрыла за собой дверь.

Что-то день у меня совсем тяжелый выдался и сумасшедший на события. В голове совсем не укладывалось.

Отстраненно смотрела в окно автобуса, хоть свободное сиденье удалось занять и то радость. Дорога должна занять  ещё минут пятнадцать, потом петлять дворами в садик своими ножками за Максимкой и домой.

Жили мы в студенческом общежитии, в маленьком семейном блоке на две комнаты. Большая из них принадлежала нам, вторую занимали две девчонки соседки. Благо спокойными были на Максимку не ругались, когда он ночами своим рёвом маленький спать не давал.

На съем жилья, а тем более на его покупку денег не было от слова совсем. И помочь нам было не кому, мои родители сами от зарплаты до зарплаты жили. Его родители обиделись на него и не хотели общаться. Камнем преткновения, была как ни странно я. Им хотелось завидную невесту, а тут у их сыночка тоже великая любовь случилась в виде меня. А повернуть всё назад мой муж уже не решался. Я бы вообще сказала, что он был немного ведомым и одновременно импульсивным человеком. Спонтанные решения иногда его подводили однозначно.

Забежав по пути в магазин, чтобы сына потом с собой не таскать, наконец-то добралась до садика.

Садик был двухэтажный, зажатый с четырех сторон многоэтажками и поэтому считался самый удобный для этого района. Сюда пытались попасть многие, как повторюсь, нам просто повезло, что его дали.

Заглянув в группу, позвала воспитателя, чтобы она привела ко мне сына. С умилением посмотрела, как малышня играет на коврике. Мальчики катали коляски с куклами, а девочки самозабвенно катали машинки. Мой Максимка важно вышагивал с открытой красной колясочкой и поправлял куклу в ней, когда она на поворотах вываливалась. Странного в поведении малышни не было, как объясняли воспитатели: мальчики дома видели в основном машинки, а девочки - куклы. В садике некоторые впервые встречали другие игрушки и первое время играли во что-то новое, в последующем уже выбирая что-то своё и ориентированное на их пол точно. Действительно это было так, судя даже по моей семье, мне и в голову не приходило тому же Максимке купить колясочку или куклу. Дома были только одни машинки ну и вся основная атрибутика для мальчиков.

Глава 3.

Глава 3.

Не только не простой день, но и неделя выдалась совсем непростая…

К утру, Максимка стал отчаянно ёрзать в кроватке, капризничать и жаловаться на животик. Болел он очень редко, точнее  простудных у него, как и у меня, никогда не было. Температурил он только два раза за свои полтора года. Когда лезли зубки и то не все, а те же самые моляры.

Когда он проснулся и закричал «Мама», я только и успела подхватить его на ручки, а затем усадить на горшок. Пока придерживала малыша,  его несколько раз вырвало на меня и на пол.

Убрав последствия, я смогла померить у него температуру. Новости не радовали - температура была выше тридцати восьми и шести.

Однозначно всё выходило за кишечную инфекцию. Из лекарств в этом случае  у меня дома были только жаропонижающие и смекта (когда-то случайно затесавшаяся). Лекарств было немного, так как из нас никто практически не болел. Запасов никаких.

Максимка капризничал и не слезал с рук. Дождавшись утра, вызвала на дом педиатра, продолжая поить сына понемногу. Сообщила мужу по «смс», так как до него не дозвонилась.

Получила в ответ, что ему ещё и день отработать надо, и он не придет. С сыном я могу справиться  сама, а ему работать надо. И вообще чтобы не паниковала, а поила сына чаще, от инфекции никто ещё не умирал.

Прикрыв на минуту глаза и выдохнув зло, сцепив зубы,  в прочем, как всегда, продолжила заботиться о Максимке. В какой-то момент ему стало лучше, температура немного спала и я успокоилась.

Договорилась с Татьяной, что она сообщит на занятиях, о моем больничном. Она обещала забежать ко мне и принести требуемые лекарства для ребенка, в свободное время между лекциями.

Облегченно выдохнула, надежда есть. Точнее хорошо, что у меня есть Татьяна! Выручали мы друг друга не раз.

Из садика пришло сообщение, что группу закрыли на карантин, ещё пятеро малышей одновременно заболели кишечной инфекцией. Только прочитав его, я вспомнила, что не позвонила в группу воспитателю о болезни сына и что мы не придем. Поняв, что и моего сына не обошло это заболевание, я также написала сообщение.

Передела все дела, пока он спал, присела на кровать и потрогала осторожно лоб.

- Горячий, прям, полыхает,- откинула одеяло и потрогала руки и ноги. – Холодные.

Пока брала градусник, его снова стало рвать, прямо во сне. Только и успела на руки подхватить.

- Эй, Максимушка, родной мой,- обтерла его осторожно.

 Снова переодела. Он приоткрыв глаза, смотрел на меня затуманено и тяжело дышал.

Наконец-то смерила температуру: тридцать девять и девять. Три часа назад было уже снижение. Спал он от силы час, а сейчас такой огромный скачок.

Подхватив телефон, судорожно начала тыкать кнопки.

Когда на том конце,  на гудки наконец-то ответили, я взвыв, просто проорала в трубку свой адрес и состояние ребенка.

Пока ждала скорую, собрала вещи и всё необходимое. Держала сына на руках и хаотично ходила из стороны в сторону, покачивая его. Он уже не плакал, а просто постанывал.

Я же корила себя, за то, что у меня не было никакого запаса лекарств. Вставленная свеча с жаропонижающим как-то совсем не обнадеживала. Температура не снижалась, но и не поднималась выше. Хотя куда выше-то? Его периодически продолжало рвать, но уже не много, но позывы на рвоту сохранялись.

Когда стук в дверь разорвал нашу «идиллию» и мою песню, которой я пыталась хоть как-то успокоить сына и себя, я просто подскочила на месте.

- Катерина Андреевна?- вошли двое мужчин, не определенного возраста. В белых халатах. Заполнив своими габаритами нашу небольшую общежитскую комнату.

Я же непонимающе уставилась на этих представителей. Как-то я их по-другому представляла для себя. Замученные и погрязнее, и поменьше ростом  что ли? На практике только таких и видела. Немного циничных и уставших, в потрепанной от работы одежде. Спецовка у некоторых не радовала своей белизной. А тут, прям, всё с иголочки.

За их спинами маячил встревоженный Семён Алвисович.

- Катерина Андреевна, давайте мы посмотрим ребёнка,- вежливо попросил один из них.

- Да, да конечно,- наконец-то очнулась я от своего ступора и присела на кровать.

Смотрели Максимку на моих руках, он выдержал всё спокойно, да и силенок у него совсем не осталось.

Новости были безрадостные. Инфекция прогрессировала быстро, организм столкнулся с ней впервые.

Страшно прозвучал диагноз «предварительно сальмонеллез» и нужно срочно в больницу.

Я всё понимала, даже вещи были собраны, до приезда бригады. Да и обозрения горшка свидетельствовало, об их правильном предварительном сообщении.

- Катюш, давай я его подержу, пока ты оденешься,- прозвучало мягко, когда я немного растеряно посмотрела на одетого сына, а свою обувь найти не могла. Хотя она всегда стояла, вот тут на полке, но сейчас зараза, её не было.

- Спасибо,- выдавила из себя. Осторожно передала задремавшего сына на руки своего преподавателя.

Он всё это время был рядом, пока смотрели Максимку, незримо поддерживал со спины и успокаивал.

Когда вышли на улицу, снова удивленно немного подзавила над предоставленной для нас машине скорой помощи. Огромный УАЗ, ослепительно белого цвета и название частной клиники красной полосой на боку. Увидишь такую с мигалками волей не волей уступишь дорогу.

Мне помогли забраться во внутрь, один из врачей. Максимка так и остался на руках у Семёна Алвисовича.

Когда я попыталась его забрать, меня мягко отвлекли, да и сын прижался к нему так доверительно, уткнувшись в грудь и уснув, что я согласилась. Вещи тоже мне не пришлось нести. Только семенить рядом и следовать за мужчинами. В коридоре, нас кстати, ещё два поджидали, но эти были уже не в белых халатах, а длинных черных пальто.

В машине, аккуратно переложив Максимку, он уступил мне место и я присела рядышком с сыном.

Когда машина тронулась, я наконец-то решилась спросить.

Глава 4

Глава 4.

Подъехав к больнице, оглядевшись я поняла, что нас уже ждут.

Но Семён Алвисович ни на кого не обращая внимания, подхватил на руки Максимку и ринулся прямо в здание. Хотя я понимала, что он не бежал, просто шел очень быстро. А вот я уже бежала за ним так как не успевала приравняться к его шагам.

Показалось, что он что-то рычал следовавшим его мужчинам. Все люди в белых халатах оказались мужского пола. Ни одной женщины я не увидела, но в тот момент просто не обратила на это внимание.

Порычав «полукровка» и что-то про «четверть» в ответ на врача преподаватель, отошел от кроватки, куда положил моего сына. Я полностью всё не расслышала, хотя раньше на слух не жаловалась, но по-своему поняла, что что-то про кровь спрашивают.

Отчаянно закивала:

- Да, да четвертая группа крови, у меня такая же.

Понять, зачем им группа крови я пока не могла, ведь у сына была кишечная инфекция, а не кровопотеря, которую нужно было восполнять.

На меня странно посмотрел врач в возрасте, но ничего не ответил.

Кружили над ним быстро, устанавливая капельницы, вливая лекарства. Я только и могла следить, как несколько мужчин слаженно работают и помогают моему сыну.

Очнулась от того что меня кто-то обнял со спины. Окутывая знакомым ароматом, но теперь вызывая только спокойствие и безопасность. Очень захотелось уткнуться в надежную крепкую грудь и довериться, понимая, что все проблемы будут решены.

Но я этого сделать не могла, пересилила себя с трудом и освободилась из объятий.

- Пойдем, тебе надо отдохнуть и поесть,- проговорил тихо Семён Алвисович.

- Я не могу,- сложив руки на груди, я отрицательно покачала головой.

- Хочу остаться рядом с сыном. Когда он проснется, может испугаться. Я обещала всегда быть рядом…

Меня мягко перебили:

- Ему нужна сильная мама. А тебе нужны силы, а для этого надо поесть. Ты еле на ногах стоишь. Поспать тебя будет не уговорить, но поесть ты обязана. Не отказывай…- последнее слово прозвучало как-то просящее, и я сдалась.

- Хорошо, может у них есть здесь буфет? Я могла бы там перекусить. Только недолго.

- Катя,- укоризненно посмотрел он на меня.

- Что?- удивилась я, внимательно смотря в его глаза, которые как показалось полыхнули желтизной.

Бред конечно, это всё от нервов и усталости уже кажется.

- Мы пойдем в соседнюю палату. Там есть стеклянное окно, ты сможешь смотреть на сына, и одновременно покушать,- потянул он меня в дверь, которая оказалась совсем рядышком.

Частная клиника, куда привез нас с сыном преподаватель, была не очень большой. Палаты были расположены не так, как я привыкла в обычных больницах. Но на то она и частная, чтобы отличаться. Тем же комфортом например.

А за комфорт надо платить,- подумалось мне тут же.

Когда я смогла затолкать пару ложек горячего, и немного насытиться. Посмотрев, что сын продолжает спокойно спать. Его уже не рвало, небольшой румянец на щеках, говорил, что ему уже легче. Хотя румянец мог свидетельствовать о температуре. Но датчики подключенные к нему, говорили об обратном.

Решила уточнить о местных расценках:

- Семён Алвисович куда вы нас привезли, в общем, сколько день пребывания здесь стоит?- в уме же прикидывала, сколько налички у меня было припрятано.

Нет, конечно, я отдам всё, что у меня было, но вдруг не хватит. В таких клиниках как я помнила всё было очень дорого. Может придется у подруги занимать, да Николая, напрячь. Ради сына он мог и постараться.

- Хмм… Это моя клиника,- пожал он плечами и так же как и я посмотрел внимательно на моего сына.

По глазам было видно, что он волнуется за него.

Николай так никогда на Максимку не смотрел,- тут же промелькнула мысль и пропала.

Нечего их сравнивать,- одернула я себя мысленно.

Николай хоть и не идеальный отец, но заботится о Максимке, в силу своих возможностей. Да и со мной никогда не ругается, в основном какое-то прохладное отношение. Другой бы уже давно бросил, ну или на худой конец любовницу завел, но Коля был не такой. Это я точно знала. Иногда мне казалось, что я по запаху могу определить с кем общается мой муж, и вот женщиной от него, в интимном смысле, никогда не пахло. Даже если у нас уже четвертый месяц ничего не было, на других женщин его не тянуло. И я была благодарно ему за это. Хотя… За свою семью я могла порвать кого угодно. Но если Николай, решит от нас уйти, я отпущу и держать около себя не стану. Пусть нам с сыном и будет тяжело, но лучше уж так, чем смотреть на его измены.

- Кхм,- поперхнулась я на его заявление.

Прочистив горло, спросила:

- Тогда зачем вы преподаёте? Я слышала, что зарплата у преподавателей не большая совсем…- стушевалась, когда увидела его взгляд.

Он же, прищурившись, ответил:

- Другу помогаю… Да и сам заинтересован… В общем практика никогда не помешает. Клиника это небольшая и только для своих. Так что, почему бы  не помочь?- снова пожал он плечами.

Меня же охватило чувство, что он что-то утаивает, да и этот мощный взгляд, который, кажется, прожигает тебя насквозь.

Поежившись, решила уточнить:

- И сколько нам с Максимом обойдётся здесь лечение?

Он задумался, потом чему-то на мгновение улыбнулся, затем нахмурился и помотал головой.

- Ты знаешь, чего я хочу,- прошептал он не глядя на меня.

Я же поперхнувшись воздухом, ожидала конкретную сумму, а тут такое.

- Я, я…

Он поморщился и тут же ответил:

- С детей денег не беру и… с их матерей тоже. Сама решишь, как отблагодарить можешь.

- Но у меня есть деньги!- возмутилась я.

Он же фыркнул и насмешливо посмотрел на меня.

- Не смеши меня,- покачала головой. – В общем так, я, как и обещал всегда помогу тебе. А там уже ты и сама решишь… Давить не буду.

- Но почему?- опешила я. - Раньше я никогда не встречала таких бескорыстных людей. Да и как я сама смогу решить? Почему именно я?

Глава 5.

Глава 5.

Семён

- Спи девочка моя,- прошептал чуть слышно, укутывая легким одеялом и невесомо проведя по волосам.

Снова почувствовал волну призыва от головы до кончиков пальцев. Тут же  завибрировал телефон.

Я же с кривой усмешкой в очередной раз отключил его. Братья, чтоб их. Чуть больше суток прошло, а уже почувствовали. Зовут.

Бронислав, как всегда, терпелив, только с телефона не слезает. Методически набирает каждые пять минут.

А вот Генри, нет, тот давит силой. Призывает. Чувствует.

Он самый старший из нашей тройки. Родился на пару минут раньше крупным «щенком», затем и мы с братом в одном пузыре появились. Хилые, слабые. Отец, альфа нашей стаи, видя, как мать борясь за наши жизни стала уходить за грань, чтобы отдать все силы своему потомству, тут же перехватил нить. Произвел ритуал, объединяя крупного щенка и нас - недокормышей.

Росли мы очень привязанные к друг другу, деля практически всё на троих. Но жизнь в последующем охладила нашу связь. У каждого появились свои стремления, свои виденья жизни. Нет, мы так же поддерживали друг друга, дополняли, поддерживали. Но жили уже по разным городам, имея каждый свой бизнес и приоритеты в жизни.

Генри остался в стае, правая рука отца. Броня, увлеченный машинами и всё, что к ним прилагается, устроился в другом городе, ведя сеть салонов легальных и не очень.

Я же, всегда был самый мягким, по мнению наших родителей. Сострадательней что ли?

Долго учился, познавая человеческий мир и мир оборотней. Внутренний мир, если буквально выражаться. Сеть частных клиник моё детище, вот уже более двадцати лет.

Разговора было не избежать, я это понимал, но оттягивал, как мог. Что  удавалось делать в течение четырех месяцев. Постепенно приручая к себе Катюшу. Хотелось позже их познакомить, намного позже.

Насмешка судьбы, истинная пара на троих. Хотелось бы всё изменить, но не судьба. Ритуал над новорожденными волчатами не позволит. Никогда!

Да и истинную у нас встретить проблема, тем более нам троим. Каждая волчица на учете, не говоря уж о полукровках. Над ними трясутся, холят и лелеют. Поэтому я не очень любил бывать в стае.

Поморщился: - А приходиться!

До встречи своего истинного или истиной мы слабы, многому подвержены. Приходится лечить, раз выбрал свою стезю.

Полукровной называли тех, в ком хоть есть капля волчьей крови. В любом поколении. Чистокровных оставалось не так много, но и немало. Преимущество перед чистокровными было существенное, они могли родить и не от истиной пары. Но волчата в таких союзах не могли оборачиваться, часто болели или не болели во все, но получали что-то другое в виде осложнений. Многие, в ком меньше было крови на половину, не доживали до совершеннолетия. Поэтому все, кто был в стае, стремились найти пару. Найти где-то не учтенную полукровку, это как гром среди ясного неба.

Вновь зазвонил телефон, я прикрыв дверь вышел из палаты.

Сколько не тяни, а ниточка всё равно приведёт к концу.

Сколько я уже себя корил, за то, что не сдержался. Не смог. Когда почувствовал её в своих руках, не сдержался. Впитывая её запах, привлекая к себе, потерял голову. 

Как итог они, по нашей связи, испытали то же самое. Сильные эмоции при тесном контакте с парой вышибли почву из-под ног.

Теперь не отступятся.

Надо было решать. Очередная волна призыва давит сильнее.

- Да, слушаю,- активировал я наконец-то экран телефона.

- Ты где?- прорычал в трубку Броня.

- На работе,- как можно безразличней ответил я.

- Чтоб через два часа был в доме,- в приказном тоне ответил он.

- Зачем?!- спросил, как в ни чём не бывало.

 Не получилось.

- Сёмочка,- ласково проговорил Генри, перехватывая телефон у брата. – Не играй с нами. Я ведь могу и по-другому…- снова давит, но так предупреждающе.

- Буду,- коротко бросил я, тут же чувствуя, как меня отпускает.

Звонок прекратился. Я же выдохнув, снова заглянул в палату. Прикрыл на мгновение глаза, запоминая образ, и вышел окончательно.

Дорога заняла несколько часов, в два я не уложился. И это на самом деле не зависело от меня. Пробки никто не отменял.

Меня уже ждали. В каждом пригороде были небольшие поселения оборотней. Где жили уединенно. Склок и разборок, а тем более воины уже давно не было. Каждый ценил жизнь оборотничества. Пытая сохранить то, что есть.

Поздоровавшись с охраной, лёгкой походкой, не торопясь прошел в дом.

В кабинете меня уже ждали.

- Ого!- удивлено вырвалось, когда увидел, весьма помятую мебель.

- Броня чудить,- улыбнулся мягко Генри.

Обманчиво мягко. Пытаясь не выдать свои  эмоции. Если бы я конечно их не ощущал. А так, обман не удался.

- Зачем звали?- подошел я  столику, с одной уцелевшей бутылкой. Налил себе на два пальца и одним глотком осушил.

Не успел поставить стакан обратно, как тут же был приподнят над полом за горло своим братом.

- Где?- прохрипел Бронислав, сверкая на меня волчьими глазами.

Дискомфорта не испытывал, всё-таки брат не мог причинить мне вред. Поэтому расслабившись, выдал холодно:

- Она не из наших…

Генри плавной походкой приблизился и втянул воздух около моей шеи.

- До двадцати пяти, полукровка, состоит в связи…- здесь он выдохнул зло.

Его ноздри затрепетали, глаза угрожающе сузились:

- Надеюсь, ты ограничил их контакт?

Я попробовал кивнуть, но не получилось.  Демонстративно посмотрел на брата, пошевелив шеей из стороны в сторону.

Броня отпустил меня, отходя на три шага. Кривая улыбка свидетельствовала о том, чтобы я правильно выбрал ответ или пострадает не только мебель в этом случае.

- Обижаешь брат,- поправил я пиджак и подошел к окну. - Как только я встретил её, тут же запустил процесс привязки. Но…

- Но?!- взвел брови вверх Генри.

Глава 6.

Глава 6.

- Вот же… Почему всё так!- чуть ли не в отчаянии, простонала я в пустоту и снова продолжила ритмично бить своим лбом о стену.  Только чуть задевая её, чтобы от звука не проснулся сын и не увидел свою маму в таком состоянии.

Ему уже второй день намного лучше, пятый день лечения и я надеялась, что нас выпишут. Собиралась дома уже долечить сына окончательно.

Я была очень благодарна своевременной помощи преподавателя, но и злоупотреблять не хотелось. Тем более Максимка уже бодренько бегал по палате и играл в принесенные игрушки. И не все они были из дома. Медперсонал здесь, кстати так и оставшийся чисто мужским, каждый день таскал что-то новое. Чувствую, когда мы будем выписываться, грузовик придется заказывать, чтобы вывести уже наши вещи.

Николай навестил нас только один раз, ссылаясь на занятость и на работу. Хорошо хоть принёс кое-что из вещей, да пару игрушек. На этом всё.

Немного удовольствия получила, когда увидела ошарашенное лицо мужа, когда он нашел адрес больницы, и наконец-то навестил нас. Ага, на третьи сутки госпитализации.

Поговорили недолго, его не пустили в палату и не разрешили выйти к нему Максимке. В чём-то я с врачами была согласна, но вот ненадолго и можно было бы. Тем более ему к тому моменту уже было лучше. Но, нет…

Николай, облегченно выдохнул, когда узнал, что я не осознано сюда обратилась, а что мне помогли. Тем более бесплатно. Как у него только пар из ушей не пошел, когда он подсчитал сколько стоит здесь лечение.

Семён Алвисович, случайно проходивший к своей машине, увидел нас в тот момент и подошел.

Не скажу, что это была очень хорошая встреча. Я прямо чувствовала напряжение, витавшее вокруг нас.

Коля хотел поздороваться, протянув руку, а преподаватель сделал вид, что не заметил. Возвышаясь надо мной со спины, чуть ли не на две головы, он хмуро оглядывал моего мужа. Поприветствовал только медленным кивком головы. Показалось, что он сделал это сквозь силу.

Разговор ни о чем прошел буквально пять минут. Удостоверившись, что сыну уже лучше Николай засобирался домой.

Преподаватель предложил его отвезти. Тот радостно подскочил, попытался меня приобнять и поцеловать в щеку. Но вдруг, Семён Алвисович, плавно перетек из-за моей спины и оказался впереди. Я даже рассмотреть не успела.

 Он прорычал в своем духе:

- Я опаздываю. И если вы ещё хотите, чтобы я вас подвез, то вам лучше поторопиться. Да и Катерина может переносить на себе... заразу… Кхм, да. Так что объятия могут перенести на вас инфекцию.

- Что?- опешила я в тот момент. Глупо хлопая глазами и смотря, как муж в подтверждении кивает ему, соглашаясь со всем, и скоренько спешит к машине.

- Что за бред он тут сейчас нёс?- прошептала я сама себе, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и топая обратно в палату к сыну.

На всякий случай, два раза помыла руки и переодела тонкую водолазку, прежде чем войти в палату к сыну.

Сейчас я же в отчаянии была от сообщения подруги. Учеба, во всем виновата, злополучная учеба. И отсутствие. Меня на ней отсутствие.

Как всегда, преподаватели напридумывали новых тем, новых контрольных и проверочных. И финишем было внеочередной зачет по допуску к очередному полугодовому экзамену. Только почему именно сейчас? А? Когда он должен быть позже...

И это зачет шел в видеорежиме, то есть практику мы должны были сдавать под записывающее устройство. Потом это видео передавалось комиссии, а там решалось, допускают тебя до экзамена или нет. Ну что за невезение!

Как? Скажите мне. Как можно было за пять дней пропустить три проверочных, четыре контрольных, злополучную практику, это не говоря уж о лабораторных? Как я вас спрашиваю?

Очередной раз приложилась лбом о стену, но вместо неё уткнулась в жесткую ладонь.

Медленно повернулась, ладонь так и оставшаяся на моем лбу, чуть прикрывала мои глаза, примерно на треть.

Опять он так незаметно передвигается и тихо. Очень тихо… Что б его и его злополучный предмет, с видео обозрением…

- Вы не могли меня предупредить?- прошипела я.

Да, я понимала что наглею, но сдержаться не могла. Сообщение пришло пять минут назад, и я была ещё взвинчена, а выразить всё громко из-за сына не могла.

- О чем предупредить?- непонимающе спросил он меня.

Прям невинное дитя,- закатила я глаза мысленно.

- Может, уберёте руку?- тон мой не сменился ни на йоту.

- А вдруг ты ещё раз стукнешься? Мне здесь травмы не нужны.

Да, он издевается,- закипела я внутри. Но руку он убрал, а меня уже было не остановить.

- Вы. Вчера. Устроили практику. Под записью,- обвиняющее прошипела я.

- А что в этом такого?- пожал он плечами.- Все студенты были предупреждены, а если бы вы читали сообщения в группе, тоже были бы в курсе.

- Но, я на больничном,- расширив глаза, проговорила я.

- Для этого существует пересдача. Да и могу успокоить тебя, там ты будешь не одна.

- И когда она будет?- уже более примеряющее спросила я, наконец-то меняя свой тон.

Он задумавшись, сначала посмотрел на потолок, затем опустив голову, окинул меня медленно взглядом.

- Вот тебе точно не о чем волноваться. Моё предложение всё ещё в силе…

- Что? Да я… Да вы…- прям воздуха стало не хватать.

- Мое предложение в том, чтобы помочь тебе с занятиями. Как я вижу, Максиму стало лучше. Его можно выписывать. В общежитии после такого серьезного заболевания будет не очень удобно. Ему нужен свежий воздух, специальное питание. Да и лекарства лучше в таких условиях усваиваются… В садик его сразу нельзя. Няня стоит дорого, тем более приличная няня, которая согласиться. Так что предлагаю тебе с сыном погостить у мня в доме. Там и практику подтянешь… а пересдача будет через неделю. У тебя допуск есть,- щелкнул он меня по носу и чуть насвистывая, вышел из палаты.

Я же стояла в ступоре и долго смотрела на закрытую дверь… Не в первый раз уже так,- отметила я машинально.

Глава 7.

Глава 7.

Пока Максимка спал, собрала вещи, которых на порядок стало больше. Кроме игрушек, я как-то даже не заметила, как в нашем арсенале появилась ещё и одежда, и предметы ухода.

- Какой, однако, здесь медперсонал отзывчивый,- прошипела я, рассматривая на свет очередную полупрозрачную ночнушку.

На меня… как я понимаю. И когда успели то? Ладно, сыну игрушки принесли, это я понять могла. Но мне-то зачем эта одежда? Да ещё такая… Кхм… развратная.

Да, я уже как преподаватель стала спотыкаться в словах и подбирать правильное им применение. Хотя хотелось выразиться по-другому. Однозначно и могуче…

Оставила все предназначенные вещи для меня и собрала Максимкины.

Сегодня нас выписывали…

Семёна Алвисовича не видела с того момента, когда он предложил мне занятия, своеобразным образом.

На бескорыстное взаимоотношения я не верила. Да и зачем ему это? Здоровый, красивый… мужественны, сексуальный… Да, Кхм… Забудем.

 Зачем ему в доме молодая девушка, да ещё и с маленьким ребёнком. Занятия и уход за мелким? Не смешите меня.

 Тем более как всё это я могла бы сообщить мужу?

Представила на мгновение, как я Николаю сообщаю, о том, что мы временно едем за город.

- Нет, нет дорогой, беспокоиться не надо. Нам будет там хорошо и Максимка выздоровит быстрее. Воздух, фрукты… свобода. А что этот мужчина, мой преподаватель здесь, только что из душа в одном полотенчике вышел и капельки так сексуально по его животу спускаются? Пфф… я тебя умоляю, тебе показалось. Ерунда… Не было такого.

Сглотнула слюну.

- Ну нет, не бывать этому! Домой, домой,- просипела я, сама себе.

А то уже медленно съезжает голова от всех этих картинок.

Набрала уже три раза Колю в телефоне, он не брал трубку. Хотелось сообщить ему, что нас наконец-то выписывают. Собиралась вызвать такси, так что встречать нас не нужно было. Но вот хотелось попросить его, чтобы он заранее затарил холодильник, да список лекарств на долечивание сына тоже был приличный. С Максимкой по магазину и аптекам бегать не хотелось.

Когда не смогла дозвониться в очередной раз, плюнула на это дело, созвонилась с Татьяной. Та сразу же откликнулась.

Хорошо, когда у тебя есть такие друзья,- мысленно восхвалила я свою подругу.

Зазвонил телефон, я обрадовавшись, что наконец-то Николай нашелся, даже на экран не посмотрела.

- Наконец-то,- выдохнула я. – Дорогой, ты где шляешься?- прорычала я в трубку.

- Очень приятно дорогая, что ты так бережно ко мне обращаешься. И твой рык, прямо в душу зашел,- услышала я насмешливый голос своего преподавателя. – И я не шляюсь. Был на занятиях,- отрапортовал он.- Катенька, я машину оставил около клиники. Поднимаюсь к вам. Мне доложили, что вы уже готовы. Жди,- и отключил телефон, не дожидаясь моего ответа.

Вот же…

- С чего это он решил, что мы едем к нему?- прошипела я, сжав трубку телефона в руках.

- Мам,- позвал меня сын, когда я увидел, что я немного не в себе стала.

Тут же успокоилась, мягко улыбнулась.

- Ничего солнце моё. Мы сейчас с тобой одному дяде втолкуем, что он немного не прав и поедем домой,- подхватила я его на руки и немного покружила по комнате.

Услышала задорный детский смех, и тоже рассмеялась в ответ.

- Очень рад, когда так меня встречают,- расслышала я, резко останавливаясь в полуобороте, пока кружила сына.

- Ммм…- протянула я, переставая  смеяться.

- Спасибо Семён Алвисович, но я уже машину вызвала и мы собираемся домой,- твердо сказала я, вздернув подбородок вверх.

Предыдущую его фразу решила проигнорировать.

- Это та, у которой только что колёса проткнутые оказались?- задумчиво протянул он.

Я же опешив спросила:

- Как шины прокололись? Что все?

Он в ответ утверждающе кивнул.

- Надо предупреждать, зачем на частную территорию въезжаешь. Но некоторым водителям, хоть море по колено. У нас так ограничители стоят, прямо на земле… вот он и вляпался,- пожал он плечами.

- Бывают же такие…- протянула,- я думала, что они нас у ворот ждать будут.

- Но он не стал. Хотел угодить, но не получилось. Или не терпеливый попался,- развел он руками.

- Ага… Ну ладно, я сейчас тогда другую вызову.

Пересадив со своих рук сына на кровать, я стала снова искать номер телефона диспетчера. И решила ещё поговорить, чтобы водителя более адекватного послали. А то вот такие, только машины портят. Хотя зачем он на территорию-то поехал? Однозначно помню, что диспетчер, принимая вызов, ещё буркнул, что меня у ворот ждать будут.

- Никого вызывать не надо. Я отвезу,- услышала я.

Подняла голову вверх и увидела только спину своего преподавателя, который открывал дверь и в руках держал наши с сыном вещи.

- Семён Алвисович, спасибо. Не надо. Мы домой едем,- подскочила я с кровати, торопясь крикнуть ему.

- А я вас туда и везу,- улыбнулся он мягко. – Не переживай Катенька, я понял, что ты выбрала общежитие. Ну что ж… Так тому и быть. Но моё предложение ещё в силе,- подмигнул он мне и окончательно вышел из палаты.

- Эмм… Хорошо,- отключила я телефон.

Подхватив сына на руки я поспешила следом за мужчиной.

Внизу, в холле клиники, его не заметила, наверное уже около машины был.

Нас ожидали трое, снова огромных мужчин. Ну вот откуда такие берутся? Да и белые халаты на них… Нет не так – белоснежные. Вот что значит частная клиника,- напомнила я сама себе.

- Катерина Андреевна, позволите,- у меня мягко перехватили сына и развернули передо мной приличную такую шубку. Чтобы я могла одеть её.

- Эээ… Это не моё. Вы ошиблись. У меня куртка удлинённая была бледно-синего цвета,- решила уточнить я.

Максимку в это время тоже упаковывали в новый, тёплый, современный комбинезон.

- И у сына одежда другая была. Мы же под роспись сдавали…

- Катенька, тут такое дело,- вернулся в это время преподаватель.

Глава 8.

Глава 8.

Семён

- Чёрт, чёрт…- выругавшись, изо всех стукнул я по рулю.

Дорога занимала больше времени, чем я предполагал. Хоть старший брат и позаботился о сопровождении, но пробки тоже давали о себе знать.

Генри ехал в соседней машине, также напряженно всматриваясь в дорогу и на нашу машину. Постоянно по телефону руководил, куда и какая из сопровождения машина должна ехать и кого оттеснить, чтобы не мешали.

Внешне казалось, что очередной депутат едет на своих бронированных машинах и ему ничего не указ. Но нам на это было всё равно, если не грубее сказать.

План был разработан и приведен в действие. И слово «придурок» относилось не только к моим братьям, но, в том числе и ко мне.

Думаете, я буду белым и пушистым, при  встрече со своей парой? Нет, выгрызу своё счастье зубами… И так потерял на формирование связи четыре месяца. Отдавая все силы, чтобы она не хотела прикасаться к своему муженьку. Если бы тогда не попал под эмоциональный откат от Катерины, всё уже было по другому.

Катенька была бы в паре с нами, жила в стае. Максимка бы носился по нашим территориям. Любовь, страсть… уважение. И счастье…

Генри крутился вокруг больницы весь период пока Катя и её сын находились там. Скупив чуть ли не все магазины в округе, постоянно подсовывая волкам, чтобы они незаметно подлаживали в её палату. Я тоже не отставал в этом деле… Только Бронислав, побесившись первые сутки уехал и больше не давал о себе знать. Но ничего, долго он тоже продержаться не может. А если затянется, Генри и я знаем, что нужно будет делать.

С одной стороны я был благодарен судьбе, что тогда немного сорвался. Братья узнали обо всем и дали толчок для дальнейших действий.

Пришлось договариваться с преподавателями, вносит новый план в учебные материалы. Студенты были не в восторге, но нам нужно было, чтобы Катерина хоть в чём-то была зависима от нас, то есть в данном случае от меня. Не получилось. А какой был бы кайф, если бы она согласилась на моё предложение пожить в нашем доме. Там бы уже и связь крепче была и всё встало на круги своя. Но нет…

В отношении к «ликвидации» мужа я не участвовал. Не мог. А хотелось, очень хотелось… Не знаю как сдержался тогда на территории больницы, когда этот полез обнимать и целовать Катю. Готов был растерзать и закопать по дороге. Большего инфантильного и маменького сынка, я не встречал. И что такого в нём нашла Катерина? Хотя, в ней очень сильная волчица. В ней есть потребность всё защищать и беречь, да преодоление препятствий ей не чуждо. Возможно, она в тот момент выбрала самый оптимальный вариант для девушки, осуществила её потребность в защите, ну и к потомству подтолкнула. В волчицах, это самая сильная сторона. Только вот о последствиях таких действий она не знала. За Максимкой теперь должен будет быть очень хороший уход и наблюдение. Я намеревался все силы бросить для сохранения жизни Катиного щенка. Как до неё только это донести правильно?

Генри сделал не плохой ход, хоть и пришлось попотеть. На Колю была объявлена приличная охота, и награда обещана в тройном размере. Но он оказался крепким орешком, хоть и маменькин сынок. Только вот Милочке удалось его зацепить. Подловить его тайные желания, уйти под крылышко очередной дамы. Уж она постаралась. Сам видел. Правда, когда ощутил реакцию своей пары, чуть сам на стены не полез. Чувство предательства и безысходности. Сильный эмоциональный порыв. Пришлось на мгновение выпустить своего зверя. Нет, Колю я не тронул, не мог, запрет, что его, только мебель поломал. Да так, что и Милочка, немного испугалась и покричала. Хотя баба огонь и в воду, всё уже в своей жизни повидала.

- Чёрт, чёрт… Лишь бы успеть…

Когда донес свою девочку и её сына на руках, тут же вколол успокоительное, заодно и малость Максимке досталось. Не хотел, чтобы он видел свою маму в таком состоянии. Маленький ещё, но уже понимает кое-что.

Генри подскочив, хотел забрать его, но я не дал. Объясняя, что это наш единственный шанс довести туда, где мы сможем помочь. Он сам был в эмоциональном раздрайе, понимая, в каком состоянии наша пара. Но мы не могли сделать иначе.

Не могли…