— Он мне нужен.
Голос звучал странно — слегка искаженно, словно был нечеловеческим. Но в нем чувствовалась пугающая мощь. Красивый, мелодичный, и в то же время твердый, не терпящий возражений.
— Но... почему именно он? — отозвался второй голос.
Этот был более человечным, живым и явно взволнованным. В нем слышалось искреннее недоумение.
— Он обычный парень. Таких миллионы. Да что там, он даже хуже большинства. Просто... отброс, запершись в четырех стенах, он ни на что не годен, у него нет ни таланта, ни воли, ни...
— Даже если так, — первый голос резко оборвал собеседника, и от его ледяного тона пространство, казалось, вздрогнуло. — Мне всё равно. Нужен именно он.
Наступила тишина, тяжелая и вязкая. А затем голос добавил с явной, едва сдерживаемой яростью:
— И если кто-то посмеет мне помешать... он об этом очень сильно пожалеет.
В то же самое время:
Единственным источником света в его темной комнате был монитор компьютера. Кай сидел в кресле, сгорбившись, и его бледное лицо в синеватом сиянии экрана казалось мёртвым. Глаза слезились от усталости, а пальцы лениво лежали на мышке. На экране застыла какая-то страница в браузере, которую он листал уже полчаса, не вникая в смысл.
— Пора бы уже лечь... — пробормотал он охрипшим от долгого молчания голосом.
Кай с трудом оторвался от монитора и потянулся. Суставы отозвались сухим хрустом. Он откинул голову на спинку кресла и уставился в потолок, тёмный, жуткий и чем-то настораживающий.
— Как же я устал... — выдохнул он в пустоту комнаты.
Он не знал, что это был его последний мирный вечер. Что «усталость», о которой он говорил, — лишь обычное враньё по сравнению с тем изнуряющим марафоном между жизнью и смертью, который ждет впереди.
Всё началось со вспышки.
Белый, яркий свет. Он не был ослепляющим в привычном смысле — скорее абсолютным, всепоглощающим, выжигающим из памяти всё, что было «до». Секунду назад он стоял в подъезде своего дома, впервые за долгие месяцы решившись переступить порог и выйти на улицу. В легких застыл спертый воздух затворнической жизни, он не хотел куда-то идти, но надо было..
А потом — этот свет. И туман. Густой, прямо в сознании, через который начали проступать контуры реальности.
Когда зрение вернулось, мир не обрушился на него с яркостью сказки. Напротив, краски были мягкими, слегка блеклыми, словно старая акварель, выцветшая под солнцем. Это был средневековый город, но какой-то «неправильный». В нем не было привычной по аниме и играм грязи или, наоборот, фэнтезийного лоска. Просто... другое место.
Вокруг пульсировала жизнь. Суета сотен людей, многоголосие, в котором тонули детские смешки, выкрики зазывал и скрип колес тяжелых повозок. Торговцы расхваливали товар, прохожие спешили по своим делам, и никому не было дела до одинокого замершего подростка.
Кай качнулся. Земля под ногами казалась слишком твердой, слишком настоящей. Шок накатывал волнами, сдавливая горло.
Сделав пару неверных шагов, он практически рухнул на каменный бортик фонтана. Вода за его спиной мерно шумела, разбиваясь о чашу, но этот звук казался бесконечно далеким.
— Где я?.. — прошептал он, глядя на свои ладони.
В голове всё ещё стоял гул от того «белого света». Он не понимал, как оказался здесь. Он не понимал, почему мир выглядит так обыденно и в то же время так чуждо. Это не было похоже на сон. Сны не бывают такими детальными до каждой трещинки на мостовой.
Мальчик просто сидел, обхватив себя руками, пытаясь удержать ускользающее сознание. Его первый выход из дома за месяцы добровольного заточения закончился тем, что само пространство и время, казалось, вывернулись наизнанку.
Он был здесь. Совершенно один.