Дело об убийстве без мотива

-1-

Шасси мягко коснулись посадочной площадки, и солнечные блики перестали гоняться друг за дружкой, замерли, соединившись в равномерно разлитую по кабине позолоту.

На Доршее всегда солнечно. Это не только рекламный слоган, это почти безупречная истина. Если сделать небольшие оговорки — например, исключить из рассмотрения околополярные области планеты, где и люди-то практически не живут, то правдивость утверждения составит процентов девяносто пять.

Ричард Акман слегка искривил тонкие губы в усмешке: отличайся все рекламные обещания подобной достоверностью, потребители чувствовали бы себя болванами куда реже… Но тогда весь рекламный бизнес полетел бы к чертям собачьим.

— Рекламе нужны болваны, а болванам нужна реклама… — пробормотал он себе под нос, после чего выбросил пустые мысли из головы.

Солнце — это хорошо, и Доршея — просто здорово, но он сюда приехал не за этим. По крайней мере, не только за этим. И остальные тоже, пусть даже они об этом пока не подозревают…

Акман был лидером клуба «Эспадрон», объединявшего в своих рядах крупнейших коллекционеров холодного оружия Земли. Лидером неофициальным, клуб не имел какого-либо документально зафиксированного устава и не нуждался в должности председателя. Но после смерти основателя клуба Бориса Ненашева полгода назад, у Акмана не осталось конкурентов в значимости и авторитетности.

Каждый год, в день рождения Бориса, «эспадронисты» встречались в его доме, чтобы провести вместе два дня за выпивкой, праздной болтовней и похвальбой друг перед другом свежими трофеями. Бориса не стало, но традицию решили не нарушать. Оставив неизменным время встречи, по настоянию Акмана перенесли место. Причем сразу за пределы Земли. Впрочем, особых возражений не последовало, если уж отдыхать, то почему бы не на планете-курорте. На Доршее можно чудесно провести время, если у тебя, конечно, есть деньги. У членов «Эспадрона» деньги были.

Клуб был очень немногочисленным и крайне закрытым — место Ненашева-старшего занял его сын, Алекс, и общее число членов — шесть — осталось неизменным. Хорошего всегда мало, а лучшего — предельно мало, говорил по этому поводу Акман. И действительно, коллекция любого из участников встречи могла бы затмить собой экспонаты крупнейших музеев Земли. Если не количеством, то качеством наверняка.

Эта встреча будет особенной… и место проведения имеет к этому лишь второстепенное значение. Губы Акмана вновь тронула усмешка, только на этот раз она напоминала хищный оскал. Он приготовил развлечение! Да, это можно назвать именно так, хотя не все с этим согласятся. Скучно не будет никому.

Акман бросил взгляд на наручные часы, материал платинового корпуса которых составлял лишь ничтожную долю их стоимости. Шесть минут двенадцатого, пожалуй, можно выходить. Все должны собраться в одиннадцать, и Акман умышленно покружил над побережьем, чтобы немного опоздать. Он не имел привычки опаздывать, не было это и — упаси Боже — кокетством. Просто сегодня ему лучше прийти последним…

Посадочная площадка располагалась непосредственно перед маленьким — на восемь коттеджей — поселком, отгороженная от него полосой деревьев с густыми кронами. Два коттеджа будут пустовать; роскошь по меркам Доршеи, но «эспадронисты» привыкли позволять себе роскошь. На уикенд поселок выкуплен полностью.

Акман, уже бывавший здесь ранее, не стал вертеть головой, а уверенно пошел по тропинке, выложенной нарочито небрежно отесанными камнями. Ни жаркая погода, ни неформальный статус предстоящей встречи не стали поводом для легкомысленного стиля одежды. Белая сорочка с элегантной бабочкой, черные брюки, черные же кожаные туфли. Запах моря щекотал ноздри, щепоткой изысканных специй приправляя и без того отличное настроение. Месяц назад, когда Ричард узнал об обмане, его едва не разорвало от ярости. Руки чесались тут же, немедленно разобраться, отомстить, разнести на куски… Но Акман, будучи по природе своей человеком действия, все же всегда сторонился поспешных решений. Месть — блюдо, которое подают холодным, это известно давно, но разве кто-нибудь раньше додумывался приготовить из нее такое аппетитное кушанье? Да еще накормить им своих коллег по клубу… Собственно о мести как таковой сейчас уже Ричард думал в последнюю очередь.

Приятные мысли не успели как следует растечься по сознанию — домик коменданта поселка стоял с краю, ближе всех к посадочной площадке. Поначалу подобные поселки строились с более или менее самостоятельной инфраструктурой — бар, кафе, пара-тройка магазинов… Сейчас от этого повсеместно отказывались. Дорогие, во всех смыслах слова, гости Доршеи в поселках наслаждались исключительно обществом себе подобных, не омрачая свои взоры зрелищем официантов или продавщиц. До ближайшего города со всеми мыслимыми благами цивилизации не больше десяти минут лета, а заказанные через терминал товары доставлялись с похвальной поспешностью.

Комендант был единственным исключением, поблажкой, без которой пока не решались обойтись. Он представлял собой передаточное звено между постояльцами и любыми, истинными или надуманными, проблемами, которые у тех могли возникнуть. Он держал в своих руках нити, ведущие к обслуживающему персоналу, проживающему в городе и появляющимся в поселке только по мере необходимости. Очень незаметно и деликатно.

Разумеется, комендант тоже вполне мог жить за пределами поселка, но… В конце концов, нельзя же отнимать у уважаемых постояльцев право выплеснуть негативные эмоции кому-нибудь в лицо, а не в экран терминала.

Акман открыл дверь без стука и на секунду остановился в дверях холла. Холл в коттедже коменданта был обширен и при необходимости с комфортом вместил бы в себя вдвое больше народу, чем находилось в нем сейчас. Два внушительных размеров дивана, четыре мягких кресла, все обтянуто шелком по последней доршейской моде. По левую руку от Акмана белым шелком, по правую — черным. Стиль «домино» также был веянием моды, веянием почти столь же регулярно повторяющимся, как муссоны и пассаты. У дальней стены — барная стойка, за которой расположился комендант Мартин Макрири, обладатель объемистого живота, куполообразной лысины и солидных мешков под грустными глазами.

-2-

Ричард переоделся в домашний костюм, состоящий из легких светлых брюк и рубашки без рукавов в тон, со вкусом потянулся, зевнул и распластался на роскошной кровати, вполне пригодной для проведения римской оргии среднего размаха. Что ж, оргия не оргия, но все может быть… только позже, когда все будет позади, сейчас думать о сексе не хотелось. Он и в самом деле устал, да и короткая сцена в коттедже коменданта тоже стоила изрядного нервного напряжения. Вроде бы ничего особенного, но нужно было точно расставить все акценты, подобрать правильные слова и интонации, выдержать тщательно рассчитанные паузы… Дьявол прячется в деталях, достаточно было там чуть недожать, там немного сфальшивить — и эффект был бы совсем не таким.

Но все прошло отлично. Стоило посмотреть на эти лица! То, одно лицо Ричарда интересовало, пожалуй, даже меньше остальных. Черт побери, если бы этого мошенничества не было, его стоило бы придумать. Но нет, тогда игра потеряла бы свою яркость, интрига утратила изюминку.

Интересно, когда состоится неизбежный разговор с аферистом? Лучше бы попозже, наверное. Хотя, конечно, из самого разговора тоже можно извлечь немало удовольствия. Впрочем, наверняка захотят побеседовать тет-а-тет и невиновные. С цель вытянуть хоть какую-нибудь информацию. И каждый будет стремиться увидеться как можно раньше… и одновременно опасаться, что его могут счесть мошенником, торопящимся раскаяться и откупиться. Волшебно, просто волшебно!

Акман вскочил на ноги. Усталость усталостью, но лежать пластом совершенно не хотелось. На пляж? Может, позже…. Да и вообще, лучше завтра, на рассвете, пока остальные спят…

Если не знаешь, чем заняться, то что может быть лучше любимого хобби, ставшего практически делом жизни. Акман развалился в кресле перед терминалом и зашел по знакомому адресу «Оружейной лавки». Там было что посмотреть. Любой курорт непременно предлагает туристам сувениры. Соответственно, очень хороший и дорогой курорт обязательно будет обладателем очень хороших и дорогих сувениров. Если и не на все вкусы, то уж на большинство — точно.

Ричард неспешно, смакуя каждую деталь разглядывал объемные изображения стилетов, кинжалов и сабель, возраст которых измерялся веками, а то и тысячелетиями. Нет, подлинных шедевров в подобных магазинчиках не найдешь, конечно, но он на то и не рассчитывал. Да и не делаются серьезные покупки так — оружие надо выбирать не только глазами, но и руками. Но уехать не пустым, увезя из поездки кроме приятных воспоминаний нечто осязаемое, очень даже возможно.

В конце концов, Акман остановился на наградном кортике русского флота девятнадцатого века. Цена — пять тысяч кредитов — была, разумеется, просто грабительской. Больше трех, трех с половиной тысяч кортик стоить не должен был. Несмотря на любопытное травление и царский вензель. Однако… жалок тот, кто время от времени не позволяет себе швырнуть немного денег на ветер. Ричард начал оформлять покупку.

В это время коммуникатор запиликал сигналом вызова. Лиана… Можно было ожидать, что она окажется самой нетерпеливой? Или этот звонок стоит интерпретировать как-то иначе? Ну да Бог с ним, Ричард в любом случае не собирался игнорировать вызов. Он коснулся кнопки приема и был вознагражден зрелищем обворожительной улыбки. Лиана явно собралась на пляж, и кроме улыбки надела открытый купальник, прикрытый лишь неким подобием парео.

— Акман, у меня к тебе просьба.

— Для тебя все что угодно, дорогая.

Лиана рассмеялась, сверкнув белыми ровными зубами.

— Смотри, поймаю на слове. Я тут как раз не замужем, ты ведь слышал, наверное?

Ричард засмеялся в ответ.

— Я обязательно вспомню твои слова, Ли, когда моя благоверная укажет мне на дверь. Так что ты хотела?

Лиана чуть склонила голову набок.

— Да сущие пустяки. Мне не нравится бортовой компьютер в моей машине, какие-то у него заскоки в последнее время… Я попрошу коменданта отвезти машину в Маргариту, а авто-сервиз. Пусть посмотрят как следует. Так что я остаюсь безлошадной. До ужина мне бы хотелось прошвырнуться по магазинам Маргариты. Я, конечно, могу заказать такси…

Акман решительно помотал головой, смеясь только глазами.

— Ну какое может быть такси, Ли. Я буду счастлив немного поработать твоим личным водителем.

— Спасибо, Акман, ты — мой герой. Зайди за мной в половину седьмого, о’кей?

Лиана чмокнула воздух перед собой и отключилась, а Ричард восхищенно поцокал языком. Вот так, прямодушно и незатейливо! В умении идти к цели напрямик женщины часто оставляют мужчин за кормой. Впрочем, эта женщина даст фору многим мужчинам и по другим параметрам…

Акман вернулся на страницу заказа. Через минуту увиденное на экране заставило его недовольно нахмурить брови. Самое раннее время доставки среди доступных оказалось девятнадцать ноль-ноль. Зная Лиану, он не строил иллюзий относительно скорого возвращения в поселок после набега на городские магазины. Дай Бог к ужину не опоздать. Значит, он в лучшем случае успеет бросить беглый взгляд на покупку. Посмаковать, пощупать — это все придется отложить, судя по всему, на завтра.

Пробормотав себе под нос парочку фраз, вряд ли способных сойти за рекламу «Оружейной лавки», Акман зло ткнул пальцем в кнопку «разговор с администратором».

Появилось изображение статной дамы лет пятидесяти в строгом деловом костюме. Фоном служила витрина магазина. Администраторша приклеила к губам дежурную улыбку.

— Здравствуйте, вас приветствует «Оружейная лавка», меня зовут Виктория. Чем могу помочь?

— Добрый день. Я — Акман, только что оформил заказ… лот одиннадцать — тридцать семь.

Дама на секунду опустила глаза куда-то вне поля голограммы.

-3-

В гостиной коттеджа номер четыре находились двое. Тино Росси, хозяин коттеджа на эти два дня, развалился в кресле. На столике рядом с ним стояла почти полная бутылка виски и стакан, на данный момент пустой. Видимо, Тино сделал-таки паузу в процессе заправки организма горючим, и Фил Дикерсон решил этим достопамятным моментом воспользоваться для разговора.

Впрочем, говорил в основном он. В предложенное кресло он садиться не стал, предпочитая расхаживать по комнате. Речь его была возбужденной, маленькие близко посаженные глазки пылали, седые волосы, произрастающие в основном по краям вытянутой головы, пребывали в беспорядке.

— Это черт знает что, Росси, черт знает что! Мы кто — нашкодившие дети? А кем себя возомнил Акман? А? Мы должны немедленно пойти к нему!

Тино изобразил вопрос чуть приподнятой бровью. Говорить ему было лениво, клонило в сон.

— Ты спрашиваешь, зачем? — перевел Дикерсон. — Я скажу. Мы поставим вопрос ребром. Пусть выкладывает карты на стол! Или признается в идиотском розыгрыше — а я больше чем уверен, что кроме розыгрыша и быть ничего не может, — или… Пусть называет имя!

— Допустим, он назовет твое, — вяло проронил Тино.

На мгновение Дикерсон лишился дара речи. Затем заговорил, стараясь придать голосу холодную высокомерность. Получалось так себе, голос звенел и менял тональность.

— По-моему, ты забываешься, Росси. Может, тебе стоит проспаться?

Тино зевнул, даже не потрудившись прикрыть рот ладонью.

— Да? — сказал он без всяких эмоций. — Возможно, ты и прав. Тогда оставь меня одного, невежливо спать при госте.

Дикерсон похватал ртом воздух, издал пару-тройку нечленораздельных, хотя и явно недовольных звуков и… стих.

Можно было взять и уйти, можно было даже хлопнуть дверью, только стоило ли тогда вообще приходить?

Можно было поискать способы поставить наглеца на место. Нельзя сказать, что это простая задача, Росси всегда защищен мощной броней цинизма, а алкоголь эту броню, похоже, только укрепляет. Но, предположим, получилось бы. Все опять сводится к тому же — Дикерсон пришел сюда, чтобы обрести союзника, а не устроить конфликт.

Оставалось подкорректировать тактику. Дикерсон уселся-таки в кресло, немного поерзал тощим задом, устраиваясь поудобней, и заговорил уже без прежней экспрессии:

— Давай поговорим спокойно, Тино. Ты прав, Акман может указать пальцем на меня, тебя, кого угодно…

— На меня не покажет, — перебил Тино с улыбкой, которая едва не вызвала у Дикерсона новый приступ злобы.

— Почему? — спросил он.

— Потому, что я не продавал ему подделок.

Дикерсон закусил губу. Нет, напрасно он сюда пришел…

— Я тоже не продавал, — Фил даже сумел улыбнуться. — Это же явный абсурд.

Тино пару секунд мутным взглядом гипнотизировал бутылку, потом все же решился и плеснул себе виски в стакан. Немного, на два пальца.

— Меня можешь не убеждать, — сказал он. — Мне это безразлично.

Дикерсон заговорил чуть быстрее.

— Ладно, я, собственно, к чему веду. Если Акман обвинит одного из нас, мы потребуем доказательств. Веских и обоснованных. Пусть предъявит…

Тино фыркнул.

— Чего ты суетишься, Дикерсон? Акман и так собирается это сделать. Только не сегодня, а завтра. Если, конечно, до этого виновный не прибежит к нему на задних лапках с толстой пачкой денег в зубах.

Дикерсон глубоко вздохнул и вдруг с удивлением обнаружил, что успокоился. Навалилась усталость, апатия… Тино заразил, что ли?

— Но ведь это унизительно, разве ты не видишь, Тино? Акман устроил какой-то бездарный спектакль и вовлек нас в него без нашего согласия.

Тино снова взял в руки бутылку, помедлил и со вздохом поставил ее на место.

— Это ты правильно сказал, Дикерсон, правильно, — Тино воодушевился. — Спектакль, да. Бездарный или нет — поглядим. Я погляжу. Я зритель, понимаешь? У спектакля должны быть зрители. Мне интересно! И я не собираюсь требовать от режиссера опустить занавес посредине первого акта. И потом… старый ты наивный дурак, с чего ты взял, что сможешь заставить Акмана сделать то, чего он делать не хочет?

Дикерсон пропустил обидные эпитеты мимо ушей.

— Я не смогу. Один не смогу. Почему же еще, ты думаешь, я пришел к тебе? Мне нужна поддержка, пусть Акман увидит, что я не выступаю исключительно от своего имени. В конце концов, можно поставить вопрос о его членстве в «Эспадроне»…

— Ах вот ты куда гнешь… — Тино посмотрел на Дикерсона так, словно видел его впервые. — На его место метишь? Ладно, не оправдывайся, честолюбие не порок. Но все же, почему ты притащился именно ко мне?

Дикерсон улыбнулся, делая последнюю, почти безнадежную — это понимал он сам — ставку на лесть.

— А к кому же еще мне было идти, Тино? К тугодуму Бунгерту? К сопливому мальчишке? К этой курице Виртанен?

Тино хохотнул.

— У этой курицы хватит мозгов на двух таких, как ты, Дикерсон, да еще, пожалуй, останется на Руди. Знаешь, я надеюсь, что Акмана надула именно она. Тогда спектакль получится наиболее интригующим. И не исключено, что в финале именно наш режиссер останется с носом.

Дикерсон встал. Продолжать разговор явно не стоило. Он сказал, вроде бы самому себе, но так, чтобы Тино наверняка услышал:

— Да, к алкоголику с проспиртованным мозгом идти тоже не следовало…

После чего вышел. Хлопать дверью он счел излишним.

Тино посмотрел на стоящую перед ним бутылку неожиданно злым взглядом, порывисто встал и убрал ее в бар.