Дело Vиктория: Сильный человек (том Iii)

Глава 8: Загадочные события. Часть 1: Игра с мертвецом

Даменсток, 30 августа, 1045 год

Время 19:33

– Шах и мат! – оживлённо воскликнул Уайт, поставив чёрную ладью на клетку.

Стюарт наигранно, как проигравший, вздохнул и качнул головой, однако в душе он был рад очередной победе брата. Теперь, в эти тяжёлые для них времена, его улыбка была ценнее золота...

Сидевший рядом с ним Лев Черисский почесал затылок.

– Стюарт, ты проигрываешь Уайту уже в пятый раз! А почему, когда мы с тобой играем, то я всегда остаюсь в дураках?..

– Потому что ты и есть дурак, – бросил скрипач, расставляя фигуры по местам и прислушиваясь к поющему на сцене его старому знакомому театральному солисту Петру Радову. Позади певца сидели за музыкальными инструментами бывший театральный актёр Альберт Брудко, троица друзей охотник на глаза Борис Феодов, Левин Фулер и судмедэксперт Пеппер Бак, а также извозчик Паркер Квик и композитор Сэмюель Лонеро.

Уайт прижал острые колени к подбородку и победоносно поправил тёмные очки, как вдруг улыбка сползла с его побледневшего лица. Лев, заметив резкую смену эмоций, обернулся и начал глазами искать то, на что тот обратил внимание, а, увидев, приоткрыл рот и легко похлопал скрипача по плечу.

– М? – Стюарт вопросительно посмотрел на них и тоже обернулся. Посеревшая кожа его тут же покрылась тонким слоем мурашек, а глаз округлился.

Так что или, вернее, кого они увидели? О, думаю, каждый на их месте опешил бы при виде эпатажного господина в изумрудном меховом пальто, что висело на его худощавых плечах, разодетого в молочную рюшчатую рубашку с пышным многослойным жабо, на котором сверкал круглый малахит, чёрный узорчатый корсет, тёмные карго и начищенные до блеска коричневые туфли с острым носком. Тёмные длинные волосы были распущены, и весьма длинная чёлка опадала ему на лицо. С мочек ушей свисали тяжёлые золотистые серьги с чёрно-белыми квадратами. Бледный, как у мертвеца, лик скрывала зелёная карнавальная маска с пышной оборкой и позолоченными узорами. Глаз его не было видно, а тонкие губы с родинкой расплывались в благостной улыбке. В руке загадочный господин держал длинный серебряный дымящийся мундштук.

Позади него хвостом шло двое менее примечательных и оробелых мужчин: один – высокий, в белом фраке с розовым галстуком, с светло-розовыми короткими волосами, густыми бакенбардами, пенсне и добрыми голубыми глазами, другой – низкий, в чёрном костюме с красной бабочкой, с длинными бордовыми вьющимися волосами, собранными в низкий хвост, бородкой, острыми зубами, прямоугольным моноклем, гетерохромией глаз и тьмой под ними.

Однако, на удивление, кроме нашей троицы и охранника, на них внимания не обратил.

Загадочный господин, остановившись около изумлённого охранника Арсения Везучева, отдал мундштук со скрюченным окурком светлому, как позже оказалось, слуге, а тёмному что-то шепнул на ухо и грациозно махнул ладонью в сторону барной стойки, за которой стоял протирающий бокалы Джо. Стюарт присмотрелся и узнал в слугах упомянутых в одном из писем Родионом Скотоса и Луку.

Скотос подкатил к стойке, заказал стакан дорогого виски и небрежно бросил деньги на стойку. Джо взял деньги, озадаченно посмотрел на вынаряженных гостей и молчаливо налил в гранёный стакан алкоголь.

– С-спасибо, – заикнувшись, сказал Скотос и принёс виски к квадратному столику неподалёку от сцены, за которым расположились господин с Лукой.

Пётр запел припев:

...И беспомощно бьются мысли в голове,

Воспоминания шепчут только о тебе,

О тех днях, что ушли, и о той весне,

Когда внезапно не стало тебя...

Господин с неизменной улыбкой отпил немного виски и сложил ногу на ногу, кивнув Скотосу. Лука тем временем тасовал карты.

Знаешь, с тех пор прошло немало лет,

Ты всё так же молод, я же стар и сед;

Ты дышишь всей грудью, я в кашле задохнусь;

Ты сейчас бы шёл вперёд, я же с тобой остаюсь.

Знаешь, мой друг, мир так сер без тебя!

Как же, мой друг, ты погиб без меня?

Помни, мой друг, я навеки с тобой!

Как же судьба жестока порой...

– Извините, – раздался голос со стороны. Господин поднял лицо на подошедшего к нему нахмуренного Стюарта с шахматной доской под мышкой. Бледный Уайт и недоумённый Лев стояли позади него.

– Да? – пролепетал господин.

– Позволите сыграть с вами?

– Хм... Неожиданно.

Лука и Скотос открыли рот, но их тут же жестом заткнул господин и уже другим жестом приказал что-то. Прислуга тут же вскочила на ноги и подтащила к столу три стула.

Бесконечно бьются мысли в голове!

Воспоминания мои лишь об одном тебе,

О времени, что не вернуть, и о той весне,