Демон, которого я расшифровала

Пролог. Два одиночества

ЗЕЙН

Ветер на высоте Рэйвенкрофт-Тауэр свистел по-особенному — не живой, а технологичный, разрезаемый кромками хромированного сплава и барьерами силовых полей. Он бился в панорамное стекло, пытаясь достать меня.

Отсюда, с вершины моего мира, Умбраполис был похож на гигантскую, мерцающую печатную плату. Бесконечные спирали неоновых трасс, точки панорамных окон других кланов, левикары, плывущие в кислотной мгле. Я видел, как в квартале клана Фрост здания были выточены из сияющего, вечного льда, а над цитаделью техномантов из «Кибер-Генезиса» светилось малиновое энергетическое сияние. Где-то на трассе нелегальных гонок на внешней стене небоскреба вспыхнул и погас огонёк — еще один неудачник размазался по бетону. Кланы были моими союзниками, вассалами и соперниками в одном лице, и каждый миг их молчаливого противостояния был прописан в этих огнях.

Я сделал глоток кроука. Напиток оказался грубым и простым, совсем не похожим на изысканный Амброзиальный нектар, который я подавал на последнем приеме для акционеров. Но сегодня его тепло было единственным, что хоть как-то боролось с внутренним холодом.

Мое отражение в стекле смотрело на меня: безупречный костюм, идеально уложенные волосы, маска из черного сплава, скрывающая правду. Мою правду и потерю.

Город внизу состоял из лжи. Лживых обещаний, улыбок, сделок. Каждый его кирпичик был скреплен не бетоном, а обманом. И я… я был его главным архитектором. Я строил эту иллюзию, день за днём, год за годом. Потому что правда была слишком опасна. Слишком болезненна.

Где-то там, в сияющих верхних ярусах Спирелли, мне кланялись. В сырых переулках Лимба – боязливо шарахались. А в подземках, в самом Сумраке, мое имя произносили шепотом, как заклинание, призывающее тьму. Они не знали, что тьма была уже внутри меня. Живая, дышащая, вечно голодная. И маска — единственное, что сдерживало ее.

Иногда, в полной тишине, мне чудился сладковатый запах распадающейся магии и тихий шепот одного-единственного имени...Айза!

Оно обжигало изнутри, заставляя руны на коже пылать потайным огнём. Я сжимал кулаки, чувствуя, как под идеальной тканью пиджака проступает что-то твердое, шершавое, нечеловеческое.

Нет. Не сейчас.

Я отвернулся от окна. Одиночество на такой высоте — это не отсутствие кого-то. Это осознание, что даже окруженный тысячами, ты всегда будешь один. Потому что те, кто рядом, видят лишь красивый образ, созданный в угоду толпе. И боятся того, что скрыто внутри.

ЭЛАРА

Дождь в Лимбе всегда был другим. Он не омывал город, а медленно разъедал его, капля за каплей, смешиваясь со смогом и вековой пылью. Я закуталась глубже в поношенную джинсовку, стараясь перебежать от одного козырька к другому, но ледяная вода всё равно находила лазейки за воротник, заставляя ежеминутно вздрагивать.

Воздух пах пылью, жареными синт-пирожками с уличной жаровни и подвальной сыростью. Из открытого люка неподалеку доносился крик торговца с Подземки, предлагавшего «свежие кремниевые почки с третьего уровня» и «чистые кристаллы памяти, стертые на совесть». Жизнь в Лимбе была грязной, голодной и безнадежной, но чертовски стойкой, как и все, что производили люди до Падения.

Музыка Умбраполиса — гул левипоездов, перебранка уличных торговцев, навязчивый дриблинг голографической рекламы и приглушенный бит из подпольных нео-клубов, где пытались забыться те, кому не хватило на «Эдем».

Я научилась ориентироваться в этой атмосфере, как в коде, из которого синтезировались кристаллы магии. Именно из хаоса жизненной энергии город-спрут и его хозяева питали и удерживали весь этот чертов мир. Для меня он был не хаосом, а системой. Сложная, многоуровневая, но система. Все в этом мире являлось информацией, которую нужно расшифровать.

Ирония судьбы: человечество пало, но его величайшее творение — мегаполис — выжило, чтобы стать троном для новых повелителей. Теперь демоны, феи и прочие существа из сказок правят с высот своих башен, а мы, люди, всего лишь шестеренки в их часовом механизме. И самые важные шестеренки крутятся около цитадели клана Рэйвен, основателей этого лживого мира. А правда в Умбраполисе — на вес золота. Ее прятали, ее покупали, за нее убивали. Но для меня правда была просто самым надежным шифром. Замысловатым, запутанным, порой пугающим. Но всё же — шифром. А значит, его можно было взломать. Кто-то же должен это делать.

Я протиснулась между двумя лотками с контрафактной электроникой, и моя квартира-студия уже виднелась в конце переулка — такая же серая и неприметная, как и все вокруг. Окно на третьем этаже, из которого почти никогда не гаснет свет. Мой форпост.

Я обреченно прошла очередную лужу, мечтая о чашке дешевого бульона «Ностальгия» в забегаловке на углу, но даже его я сейчас не могла себе позволить. В горле запершило. Не хватало только заболеть! Лекарства стоили безумно дорого. Да и ухаживать при температуре и лихорадке за мной было некому.

И это одиночество среди миллионов давило так, что не хватало воздуха. Видеть узоры в хаосе — значит, всегда быть немного в стороне, наблюдать, а не участвовать. Родители отреклись от меня, когда мне было десять. Не из жестокости — из животного, панического страха. Они были всего лишь винтиками в системе. Родители - простые люди, их жизнь висела на волоске. За ужином у нас чаще всего была грибная похлебка «Глубинная», от которой иногда мерещились тени в углу, а не вкусные пирожные. Я, их дочь, их странная девочка, могла взглянуть на голографическую вывеску и прочитать скрытый в ней магический код, могла услышать шепот Искажения из динамиков старого терминала. Для них это был не дар, а смертельный дефект, клеймо, которое привлекало бы внимание Ордена охотников или, что хуже, хозяев города. В мире, где любое отклонение — угроза стабильности, а стабильность — синоним выживания, они сделали единственный возможный для них выбор. Они стерли меня из своей жизни, как стирают опасный вирус из базы данных. Чтобы жить.

Визуалы героев

Элара Клер, криптограф

Зейн Рэйвен, демон, магнат, самое темное сердце Умбраполиса

Часть 1: шпионка и магнат. Глава 1. Элара. Доступ к тени

Город всегда был для меня гигантской головоломкой. Миллионы огней Умбраполиса, затянутых вечным влажным смогом, мерцали, как зашифрованные данные на черном экране. И я обожала взламывать коды.

Мой палец привычным движением стер каплю кислотной воды с куртки. Дождь здесь был нормой, как и легкое першение в горле от озона и сладковатого привкуса распадающейся магии в воздухе. Я стояла у подножия Рэйвенкрофт-Тауэр, и черная башня вздымалась в серое небо, словно клинок, готовый распороть брюхо этим вечным сумеркам. Логично. Зейн Рэйвен, по слухам, именно этим и занимался — резал конкурентов без лишнего шума и собирал миллионы кабальных контрактов с людей, чья жизнь медленно перекачивалась в квантовые кристаллы, питающие его серверы и весь город.

«Спокойно, Элара, — внушала я себе, поднимаясь по ступеням к массивным дверям из черного стекла. — Это просто работа. Очень, очень хорошо оплачиваемая работа».

В Умбраполисе технологии и магия — не соперники, а сообщники. Мальчишка-разносчик с крыльями техно-гарпии, привязанными к спине ремнями, пролетел над улицей, разбрасывая голографические листовки, которые тут же растворялись в дожде. На панелях управления левикарами рядом с сенсорными экранами мерцали магические руны стабилизации. Здесь даже воздух был электромагнитным на вкус и пах озоном от случайных разрывов реальности. Защитные поля бизнес-центров кланов пьют энергию из магических линий, а древние заклинания обретают невиданную мощь в сердце квантовых процессоров или, как их называют правители нашего мира — кристаллы. В таком мире информация — это не просто нули и единицы, а сплетенная из магического эфира и кода субстанция, которую можно украсть как с помощью квантового дешифратора, так и сканирующим заклятием.

Именно поэтому моя работа — криптография — это не просто программирование. Это искусство писать магические алгоритмы, создавать шифры, что меняются сами по себе, реагируя на прикосновение чужой магии. Я не просто защищаю данные от хакеров. Я возвожу ловушки и стены, которые разрывают в клочья любое враждебное заклятье вторжения.

Меня наняли. Не лично он, великий Зейн Рэйвен, конечно. Какая-то сомнительная городская контора, представившаяся «Советом акционеров». Задача — тотальная проверка безопасности его личных серверов. На словах — стандартный аудит. На деле — чек с шестью нулями. За такие деньги я бы согласилась проверить защиту логова древнего дракона. Что, по первым же ощущениям от его цифровой цитадели, было удивительно близко к истине.

Двери бесшумно раздвинулись, впустив меня в молчаливый, леденящий простор холла. Воздух здесь пах дорогим холодным камнем, стерильным ветром из систем кондиционирования и чем-то еще… грозовым, тем чего в Лимбе и не встретишь в таком количестве. Магическим озоном. Я напряглась. Мой внутренний аналитик тут же услужливо предположил, что это эффект от мощных электромагнитных полей, защищающих здание. Конечно. Что же еще?

Меня встретил мужчина в безупречном костюме — живой портрет из журналов о сильных мира сего. Только вот глаза… в них не было ни капли человеческого тепла. Как два куска голубого льда. Демон.

— Мисс Клер. Вас ждут, — его голос был ровным, с легкой ноткой прохладного равнодушия.

«Ждут. Как преступника к допросу», — пронеслось у меня в голове, но я лишь кивнула, заставляя ноги двигаться вперед.

Лифт мчался вверх с такой скоростью, что закладывало уши. Я ловила свое отражение в полированной стали — промокшая девчонка в потертой джинсовке и кедах, забредшая в логово акул. Точнее, демонов. Карие глаза смотрели настороженно. Казалось, даже мои каштановые кудри съежились от страха.

«Деньги, Элара, — судорожно повторяла я про себя, сжимая ремешок старого плеера, свой талисман. — Ты сможешь наконец вылезти из долгов. Сможешь дышать свободно. Это всего лишь данные».

Но где-то в глубине, под слоем скепсиса и прагматизма, копошился другой, давно забытый инстинкт. Азарт охотника. Пахло тайной. Большой, опасной и чертовски притягательной. Что скрывает за своими стальными стенами этот человек…то есть демон? Какие секреты хранят серверы магната Зейна Рэйвена?

Лифт остановился. Двери открылись беззвучно, впустив меня в полную тишину.

Я ожидала увидеть новомодный хай-тек офис, батареи мониторов, голографические проекции. Но нет.

Передо мной был кабинет, больше похожий на готический собор или старинную библиотеку. Высокие потолки терялись в полумраке. Огромное панорамное окно открывало вид на бескрайний океан огней Умбраполиса, утопающих в дымке. Воздух был густым и тяжелым, пахло старым деревом, дорогими напитками и все тем же странным озоном. В нем даже дышать было иначе — не глубже, а… осознаннее. Каждый вдох казался погружением в бездну.

А потом я увидела его.

Он стоял у окна, спиной ко мне, силуэт на фоне пылающего города. Высокий, мощный, безупречный в темном костюме, который, казалось, создали из самого сумрака. Рэйвен не двигался, но пространство вокруг него искривилось, будто под тяжестью его присутствия. Мое сердце сделало непроизвольный кувырок, заколотилось в район пяток, а не осталось на своем законном месте. Холодок страха сковал спину. Но под ним, глубоко внизу, шевельнулось что-то другое — жгучее, запретное любопытство. Что за код управляет им? Какие данные скрываются за этой безупречной оболочкой?

Он медленно обернулся. И все мои логические построения разлетелись в прах.

Он был нечеловечески красив. И так же очевидно опасен. Темные волосы, идеальные черты лица, и глаза… Боги, эти глаза! Ярко-голубые словно пламя газовой горелки — холодные, пронзительные, лишенные всякой теплоты. Они не просто смотрели. Они сканировали. Взвешивали. Оценивали каждый мой чих, каждый спрятанный страх.

Глава 2. Зейн. Новая игрушка в коллекции

Глаза города были моими глазами. Тысячи линз, спрятанных в стенах небоскребов, в рекламных голограммах, в самых темных переулках Подземки, передавали мне каждое движение, каждый вздох Умбраполиса. Я, Зейн Рэйвен, наблюдал. И ждал.

Девчонка появилась на экране ровно в 8:02, вынырнув из толпы на промокшем тротуаре перед моей башней. Капюшон простого плаща натянут на каштановые волосы, в руках — потрепанный рюкзак, а не дипломат из кожи рептилии. Никакого намека на гламур Верхнего города. Она выглядела… сироткой из дешевого кино, которая мечтала встретить богатого парня. Эдакий Пигмалион из старых времен до апокалипсиса в джинсовке и потрепанных кедах. Слишком обычной и даже невзрачной для шпионки, которую прислал Совет. Сборище старых гиен, которые делят власть над городом, прячась за спинами таких вот пешек. Фрост с их вечной мерзлотой и интригами, технократы из «Кибер-Генезиса», мечтающие все оцифровать, и паразиты из синдиката «Коготь», контролирующие черный рынок Лимба. Все они боялись меня, потому что я сильнее, и ненавидели, потому что я не играл по их правилам.

— Ну что, покажись же, девочка, — мой голос, низкий и ровный, прокатился по тишине командного зала, залитому холодным синим светом голографических панелей.

Пальцы, длинные и с идеально ухоженными ногтями, провели по сенсорной панели. Изображение увеличилось, заполнив центральный экран. Я ждал признаков страха — учащенного дыхания, бегающего взгляда, нервного постукивания пальцами. Признаков лжи.

Их не было.

Девчонка просто стояла под кислотным дождем, подняв лицо к монолиту Рэйвенкрофт-Тауэр. Капли стекали по ее щекам, но она не морщилась. Ее взгляд был… аналитическим. Изучала архитектуру, линии энергозащиты, сканирующие сенсоры на парапете. Как инженер, оценивающий конструкцию.

Я почувствовал знакомую холодную тяжесть в груди. Ярость. Очередная пешка в их вечной игре. Очередная попытка вставить мне нож в спину, прикрытую улыбкой и анкетой офисного работника.

Наша империя держится на «активах» — тысячах заключивших кабальные контракты людей, чья жизнь медленно перекачивается в квантовые кристаллы, питающие мои сервера и дающая жизнь этому городу. Аудит девчонки — это проверка не только магического кода, но и «целостности контрактов» и утечки этой жертвенной силы. Но сколько можно меня проверять? Сколько раз они будут тыкать в меня палкой — не ослабел ли зверь в клетке? Совет все еще надеялся меня сломать? После всего? Я — архитектор этой лжи, фундамент, на котором стоит их благополучие, а они смотрят на меня как на угрозу.

Вопль сирены системы безопасности прорвался в тишину кабинета и также резко оборвался, подавленный взмахом моей руки. На одном из голографических экранов, парящих в воздухе, замерцал код доступа, который я узнал бы из миллиона. Их код.

Холодная ярость, знакомая и почти что родная, затопила меня окончательно. Я сжал пальцы, и тени в углу комнаты сгустились, закрутились в беспокойные вихри. Мой взгляд упал на центральный экран, где камера следила за новоиспеченной специалисткой по кибербезопасности. Элара Клер. Я мысленно пробежался по ее досье: гений криптографии, аскетичный образ жизни, долги. Идеальная мишень для шантажа. Идеальная жертва для игры в кошки-мышки.

Малышка шла по коридору, не сутулясь, ее глаза выхватывали детали — панели управления, частоты энергетических полей. Не страх, а… любопытство. Это раздражало. И… интересовало. Она пахла кофе и дождем, а не дорогими духами и синтез-стейком «Прима». Это было… новым ощущением в моей системе координат.

— Хорошо, — подумал я, и тени у моих ног застыли, превратившись в четкий, продуманный узор. — Let's play, детка. Если Совет хочет игру, он ее получит. Ты будешь моим орудием, девочка. Ты покажешь мне их слабые места, их страхи. Ты будешь зеркалом, в котором я увижу их истинные лица. А потом… потом я использую тебя, чтобы дать им такой отпор, после которого они и тени моей не посмеют потревожить.

План зрел в моей голове мгновенно, как вспышка инфернального огня. Оборона? Нет. Я всегда готовился к контратаке. Каждая их провокация была для меня кирпичиком, который я бережно укладывал в фундамент моего будущего возмездия. Эта девушка с большими карими глазами станет моим ключом, самым изощренным дешифратором. Я позволю ей копать. Позволю ей приблизиться. И в процессе она вскроет все бреши в обороне тех, кто ее прислал.

Я потянулся к интеркому, мой голос, когда я приказал ввести ее, был абсолютно спокоен и холоден, как полированный обсидиан моей маски. Маска не дрогнула. Но под ней губы тронула едва заметная улыбка хищника, почуявшего свежий след.

Я резким движением откинулся в кресле. Кожаный чехол холодно зашуршал.

«Элара Клер. Криптограф. Из Лимба».

Слова из досье отдавались в висках тупой болью. Её наняли, чтобы взломать мои системы. Мою крепость. Мое единственное убежище.

— Глупо, — прошептал я пустой комнате. — Так глупо с их стороны.

Но почему-то мой взгляд не отрывался от экрана. От этого спокойного, почти отрешенного выражения на ее лице, пока вокруг шумел дождь. Через высокочувствительные аудио-датчики до меня донесся легкий шум ее дыхания, шелест ткани. И запах. Слабый, едва уловимый, просачивающийся сквозь цифровой шум.

Я принял её в своём кабинете — комнате с панорамным остеклением, откуда весь Умбраполис лежал у моих ног, похожий на гигантскую печатную плату, испещренную неоновыми прожилками. Здесь я был богом. И я собирался это продемонстрировать.

Глава 3. Элара. Алгоритмы лжи

Тишина в серверной комнате Рэйвенкрофт-Тауэр была иного порядка, чем та, к которой я привыкла в Лимбе. В Лимбе тишину всегда нарушали голоса: крики соседей за стеной, плач ребенка, ругань из-за протечки с верхнего этажа. Здесь же тишина была продуктом, который тщательно производили и упаковывали, и стоил он дороже, чем год жизни всего моего квартала. Это была тишина абсолютной власти, которая могла себе позволить не шуметь. Воздух снова пах озоном и холодным металлом, а не плесенью и жареными пирожками с угла, как в моей квартирке.

Мои пальцы привычным движением пробежали по клавиатуре голографического интерфейса, вызывая на экран водопады кода. Система безопасности Зейна Рэйвена была… произведением искусства. Я ожидала увидеть грубую силу, бронированные цифровые стены, колючие как проволока под током. Вместо этого передо мной раскинулся изящный, невероятно сложный лабиринт. Это была не крепость. Это был живой, дышащий организм, где каждый алгоритм был клеткой, а каждый протокол — нейроном.

«Профессиональное восхищение» — это было слишком слабое слово. Это был восторг. Чистый, незамутненный азарт исследователя, нашедшего наконец достойный объект для изучения.

Я углубилась в работу, отодвигая страх и сомнения, и запивая их глотком дешевого «Глоу», купленного по дороге. Неоново-зеленая жидкость шипела на языке, искусственно прогоняя усталость. Остались только я и код. Великолепный, безупречный, выверенный до наносекунды.

Именно поэтому аномалии были так очевидны.

Они не бросались в глаза. Их нужно было почувствовать, уловить едва заметный диссонанс в идеальной симфонии данных. Сначала я приняла их за артефакты, случайные шумы, неизбежные в любой, даже самой совершенной системе. Но чем дольше я вглядывалась, тем четче проступал узор. Где-то на третьем уровне я наткнулась на нечто странное. Не ошибку. Не брешь. А... след. Чужой, грубый, неаккуратный отпечаток. Но как? Чтобы оставить такой след в коде, взломщик должен был использовать силу, не совместимую с жизнью. Магию такого накала, что она должна была сжечь самого носителя. Если, конечно, у него не было врожденного дара или десятка контрактных кристаллов, выжимающих силу из самого Сумрака.

Я медленно выдохнула.

Это были не баги, не ошибки. Это были шрамы.

Кто-то или что-то уже пыталось взломать эту систему. Не извне, а грубой хакерской атакой внутри. Это было тоньше, изощреннее. Как будто идеальный механизм пытались заразить вирусом, который не ломает шестерни, а заставляет их вращаться чуть-чуть не в ту сторону.

Я откинулась на спинку кресла, пытаясь осмыслить открытие. Логика, мой главный и единственный компас в этом мире, начала давать сбой. Мне дали 24 часа, но я понимала, что проблема куда глубже, чем показалось на первый взгляд.

Жестокий демон-убийца, каким его рисовали сплетни, создал бы систему, которая карает любого нарушителя без разбора. Огненная стена, стирающая все на своем пути. Но это… Это было нечто иное.

Защита Зейна была умной, избирательной. Система не просто уничтожала угрозу. Она ее изучала, отслеживала до источника, а затем аккуратно, почти хирургически, обезвреживала. Она не кричала «Умри!». Система шептала: «Я тебя вижу. Я знаю, откуда ты пришел. Уйди, или мне придется ответить».

Одна конкретная запись в логах привлекла мое внимание. Попытка несанкционированного доступа к личным, зашифрованным файлам, помеченным меткой «А.Р.». «Айза Рэйвен. Умерла. Причина: [доступ запрещен]»

Айза Рэйвен, его погибшая жена, о смерти которой кричали все СМИ и цифровые каналы Умбраполиса?

— Лучше я погружусь в работу, папка слишком опасная. И его системы — не чистый код и не чистая магия. Это был симбиоз. Техномантия высочайшего уровня. Какой же ты, мистер Рэйвен? Элара усмехнулась. — Интересный…

Я медленно выдохнула, по спине пробежал холодок. Это был не почерк монстра. Это был почерк гения, который защищался. Которого что-то всерьез пыталось достать.

Мой взгляд упал на камеру наблюдения в верхнем углу комнаты. Маленький, безжизненный стеклянный глаз.

Он наблюдает? Сейчас, в этот самый момент, когда я по-дурацки хихикаю, он сидит в своем кресле, пьет дорогой кофе и смотрит, как копается в его самых сокровенных тайнах какая-то девчонка из Лимба?

В горле запершило. Внезапно я снова ощутила весь давящий масштаб этой башни, этого города, игры, в которую меня втянули. Я была здесь под ложным предлогом, чтобы найти доказательства его вины. А находила доказательства того, что он… жертва?

— Нет, Элара, не глупи. Он не жертва. Он опасный хищник. Просто его методы сложнее, чем ты думала. Не оправдывай его. Анализируй.

Но аналитический ум, моя главная гордость, начал выдавать сбой. Он показывал нестыковки. Противоречия. Белые шумы в идеально чистом сигнале.

Я снова посмотрела на код. На эти изящные, смертоносные алгоритмы. Они были похожи на кружево, сплетенное из колючей проволоки. Прекрасные и смертельные.

И тогда до меня дошла самая странная мысль из всех. Эта система, этот шедевр кода и, возможно, магии, был зеркалом его создателя. Сложным, идеально отшлифованным, абсолютно контролируемым фасадом. Но если присмотреться очень внимательно, в самых глубинах, можно было разглядеть трещины. Узлы и алгоритмы лжи, за которыми скрывалась какая-то иная, непонятная мне правда.