Демоны не умеют любить

Глава 1. Каникулы

1.1.

Льен оторвался от небольшого монитора компьютера и взглянул в окно как раз вовремя, чтобы заметить, как изящный темноволосый юноша выходит из двери основного здания университета.

Тиан… Здесь его знали как Этьена. Этьен Корш — так звучало его имя в списках студентов второго курса факультета социальных наук Пражского университета. Француз, приехавший на учебу в Прагу. А почему бы и нет?

При виде юноши Льен ощутил, как внутри него разливается тепло. Он был рад его видеть, рад знать, что у него все в порядке.

А что это за белобрысый парень вышел вместе с Тианом? Переговариваясь и смеясь, они вместе пошли в сторону строгого серо-зеленого моста Легии. Льен присмотрелся, но не смог его вспомнить. Он встал из-за стола своего рабочего кабинета на первом этаже, подошел к высокому эркерному окну и успел дотянуться до парня тонким сканирующим лучом. “Человек… Ладно, судя по всему, он не опасен. Должен же Тиан обзавестись приятелями. А тебе стоит перестать напрягаться из-за каждой ерунды.”

Льен вернулся к столу и вновь уставился в монитор: у него была своя задача, ради которой он и занял этот кабинет. Мужчина быстро ввел в поисковую строку запрос: “Аномальные пожары в Европе за последний месяц” и стал изучать выпавшие списком строчки. Скользнул взглядом по заголовкам и еще раз подумал, что Интернет стал, пожалуй, самым гениальным людским изобретением в двадцатом веке. Хотя Вычислительный центр Пражского университета был не самым лучшим, да и собрания книг он встречал и побогаче, чем в здешней библиотеке, все же место было неплохое.

Когда Льен попал в Прагу, он сразу подготовил себе место лаборанта на факультете социологических наук — том самом, куда “поступил” Тиан. Выбирать особо не приходилось, но мужчина и не возражал. Это было удобно: не надо было обзаводиться своей техникой, он сразу занял готовый кабинет в нужном ему месте. Задание — заданием, но ему важно было быть рядом с его учеником. Хотя за эти три недели он ни разу с ним не заговорил и все еще не мог решить, стоит ли это делать.

Льен устало потер переносицу и машинально прищелкнул пальцами, создав крохотную звездочку. Та вспыхнула на миг, осветив аскетичный кабинет, и тут же растворилась в воздухе. Вздохнув, он снова уставился в светящийся экран. Даже его глаза под конец дня уставали от монитора — глаза демона.

1.2.

Льен вгляделся в свое отражение в темной стеклянной двери прежде, чем толкнуть ее и выйти наружу. Слегка раскосые светло-зеленые глаза, когда-то давно кое-кто назвал их кошачьими. Темные густые ресницы и тонкие брови вразлет. Сжатые, осторожные губы и волевой подбородок. Загорелое лицо, обрамленное длинными светлыми, будто выгоревшими прядями волос, собранными в “китайский” хвост на затылке. Стройная фигура, облаченная в простые черные джинсы и черную же водолазку. Хотя, пожалуй, и самая скромная одежда не могла бы скрыть неординарность и привлекательный внешний вид своего владельца. К тому же, мужчина предпочитал заметные аксессуары — печатку с крупным красным камнем, которую носил на указательном пальце, подвеску с крупным рогатым черепом. Но Льен не сильно заботился о том, чтобы скрываться или, наоборот, поражать воображение прохожих. Его не волновало, какое впечатление он производит.

В университете почти каждая студентка бросала, в открытую или украдкой, взгляды на длинноволосого красавца лет тридцати, всегда появлявшегося в одиночестве. Если же кто-то из девушек набирался смелости и подходил знакомиться, Льен отвечал на беглом французском, что не понимает чешского языка. Хотя, конечно, языкового барьера для демона его уровня не существовало — собственной энергии хватало ему на лингвистическое преобразование звуков. Да и чешский за триста лет не изменился настолько, чтобы он перестал его понимать. Просто Льен не собирался заводить здесь знакомств и интрижек. Не то, чтобы демоны соблюдали воздержание, отнюдь, но ему это было не интересно.

Льен свернул направо и пошел в сторону Староместской площади. Зашел в небольшое кафе, сделал официанту привычный заказ, не взглянув на меню. Сел за небольшой столик у окна и, в ожидании ужина, глубоко задумался.

Стоит ли попытаться завести знакомство с Тианом? Этот вопрос занимал его несколько последних дней. Он склонялся то в одну, то в другую сторону и не мог ни на что решиться. Такие долгие сомнения были совсем не в его характере. Неужели это Видящая, втайне от него, подкинула ему такую вот черту? При этой мысли Льен поморщился.

Хотя он прибыл сюда, получив в качестве наказания задание от Цзин Сина, все же ему не удалось избежать кары и от Видящей, этой высшей сущности, наблюдавшей за равновесием мироздания. Он ведь отправил Тиана на землю, не поставив никого из них в известность, и при этом сильно нарушил это равновесие.

Формально, юноша все еще был его учеником, и Льен отвечал за него и мог распоряжаться его судьбой. И все же, отправить того на землю, перекроив несколько вероятностных линий, было серьезнейшим проступком, даже преступлением, которое строго каралось, какой бы демон его ни совершил.

Он и сам до сих пор не мог понять, почему пошел на нарушение, впервые за триста лет, из-за одной лишь просьбы его ученика. Тем более, и Льен сам это признавал, Тиан задержался в этом статусе и давно уже мог пройти инициацию, обрести независимость и распоряжаться своей после-жизнью как угодно. Но так случилось, что Тиан этого не хотел, а Льен не торопил его. Мастер неплохо уживался с этим, изначально навязанным ему, мальчиком в уединенном ухоженном поместье с разросшимся садом, которое Льен выстроил по своему вкусу в демонической Сфере около трехсот лет назад.

Демон и его ученик мирно сосуществовали под одной крышей до того самого дня, когда Тиан пришел и сказал, что влюбился и хочет добиться взаимности девушки и прожить с ней обычную человеческую жизнь.

1.3.

Льен забрал Тиана в ученики около семидесяти земных лет тому назад. К тому времени мужчина уже более двухсот лет пребывал в статусе Мастера, а значит, время от времени брал на воспитание новоприбывших демонов, появлявшихся в их Сфере растерянными, иногда напуганными, а иногда озлобленными. Демонов, в которых перерождались люди, не нашедшие покоя в смерти.

Глава 2. Задание

2.1.

Видящая вызвала Мастера к себе на следующий же день.
— Рассказывай, — потребовала она переливающимся голосом. Демон отлично знал, что это была обманчивая мягкость.

Видящая всегда знала обо всем, что происходило в девяти Сферах демонического мира. Она ведь была высшей сущностью и обладала силой несоизмеримо большей, чем любой из самых могущественных демонов, даже Первородных, тех, что обитали в мироздании изначально, с момента его сотворения.

Ее задачей было поддерживать равновесие во всех слоях мироздания, не позволяя всплескам силы пробивать бреши и нарушать его полотно. Разумеется, Льену было известно, что любое вмешательство в равновесие было недопустимо. И все же, он решил на это пойти, чтобы выполнить просьбу Тиана. В глубине души он надеялся, что его действия не сильно отразятся на равновесии, ведь Тиан был его учеником, не вошедшим в полную мощь, и демон для перемещения использовал собственный магический запас, не вбирая силу из Сферы или земли.

Он ошибся. Его воздействие и манипуляции с линиями судьбы были замечены Видящей, а та не прощала нарушений даже своим Мастерам. Льен должен был быть наказан, и за этим она его и призвала.

Демон вздохнул и рассказал, как все произошло.
— Я решил, что эти каникулы станут для ученика хорошим опытом, — завершил он свой рассказ. — Ему будет полезно нарастить панцирь, поживя в мире простых смертных перед инициацией. Мне казалось, он боится ее проходить.

Видящая кивнула. В этом предположении не было ничего странного. Инициация включала в себя иллюзию, в которой демон заново переживал момент своей смерти, оказывался со всеми испытанными чувствами снова один на один. Но теперь он должен был изменить что-то в своем отношении к смерти и к событиям, приведшем к ней. Что-то принять, что-то отпустить. Что-то, из-за чего его душа в момент смерти не смогла обрести покой.

Наведенные Видящей и ее мастерами ощущения переживания смерти были до того реальны, что демоны, проходившие ритуал, задыхались, хватались за сердце или за голову, кричали от болевого шока. И только лишь осознав что-то очень важное для себя, они могли освободиться от этой иллюзии и переродиться уже полноценными демонами.

— Я понимаю тебя, Мастер. Но правила непреложны: я должна тебя наказать. Ты же знаешь, каково наказание?
— Да, Видящая. Назначь цену в монетах силы. Я готов ее уплатить.
— Назначу, ты уплатишь в казну Сферы тысячу монет. Но это еще не все.
— Я знаю. Ты повлияешь на мое сознание или душу, добавишь или отнимешь какую-то черту, свойство, качество характера. Пусть так.
— Хорошо, — Видящая ненадолго задумалась.
Затем поманила Льена к себе и положила одну руку ему на глаза, а другую на затылок. Постояв так с минуту, Льен ощутил вдруг, как у него кружится голова. Видимо таков был эффект от воздействия древней демонической силы Видящей.
Наконец отпустив его, та произнесла:
— Что до меня, я больше не имею к тебе претензий, Мастер.
Демон поднял на нее взгляд:
— Значит, они есть у Главы?
— Думаю, о своих претензиях Глава расскажет тебе сам.

Договорив, Видящая взмахнула рукой, давая понять, что аудиенция окончена, и растворилась в воздухе.

2.2.

С перемещения Тиана на землю прошло около двух недель. Когда ему пришло приглашение во дворец правителя Сферы, Льен сразу подумал, что это из-за каникул, который тот устроил юноше. Глава все-таки тоже решил наказать демона за своеволие. Не то, чтобы Льен боялся, но ему было неприятно, что Цзин Син будет отчитывать его и при этом будет в своем праве.

Мужчина прищелкнул пальцами, и послание из дворца Главы, светящееся перед ним темно-красными буквами, медленно растворилось в воздухе. Он встал из-за стола, подошел к бюро, взял с него и надел на указательный палец печатку с вплавленным в нее кроваво-красным рубином, с которой не расставался, подышал на камень и отполировал его куском замши. Глянул в зеркало и пригладил выбившиеся пряди волос.

Осознав, что слегка нервничает и поэтому тянет время, он вздохнул, решительно вышел из мастерской своего поместья и направился в сторону большой площади. Площадь эта служила местом общих собраний демонов Сферы, и на ней располагалась резиденция Главы, возведенная в стиле древних китайских дворцов.

Идя по изменчивым светящимся камням мостовой, Льен размышлял о том, что войдет сегодня во дворец Первородного демона впервые за все время, что тот находился на посту Главы.

Он до сих пор не мог понять, как относился к Цзин Сину. Наверное, оставалась все же затаенная обида из-за того проигрыша на поединке за титул Главы их Сферы, произошедшем сто лет назад.

Этот древний китайский демон появился незадолго до даты состязания, как будто ниоткуда, и сразу заявил права на престол.

В то время многие демоны прочили победу именно Льену. Он до сих пор помнил тот день, когда целая делегация демонов явилась в его уединенное поместье и просила Мастера выступить и заявить свои права на этот титул. Льен тогда сильно удивился, ведь он не жаждал власти и не думал даже о такой возможности.

Но по правилам Сферы, если тебя избрали для участия в состязании, отказаться ты не мог. Демонический мир имел свои законы. И Льен согласился, а после и сам загорелся этой идеей: стать Главой. Подумывал, что мог бы улучшить в их законах и правилах сосуществования, взойдя на престол.

Этого не случилось. В день состязаний, когда предыдущий Глава взял самоотвод, сложил с себя полномочия и тут же исчез в неизвестном направлении, Видящая посетила собрание демонов и огласила список претендентов.

Их было пятеро, и среди знакомых имен обитателей Сферы одно было никому неизвестно. Цзин Син, “Сияющая звезда”. Судя по имени, демон был родом из Китая или очень любил эту цивилизацию.

В Сферах уже давно царило полное смешение, династий у демонов не было, а природа демонической силы была едина для всех. Поэтому на внешнюю атрибутику в виде имен, внешнего вида и привычек, перенятых у тех или иных народов, никто давно уже не обращал внимания. Наоборот, это добавляло пикантности и разнообразия их бесконечному существованию, а иногда даже порождало моду на тот или иной стиль в одежде, внешности или архитектуре.

Глава 3. Боги, демоны и люди

3.1.

Цзин Син сидел в своем высоком, похожем на трон кресле и вспоминал. Он был древним демоном, древнее даже, чем думали те, кто имел смелость судить о нем. И он все помнил.

Он помнил, как около тысячи лет назад боги покинули мир людей. Они просто устали от распрей, от людского самомнения, от войн во славу их — богов. Люди мерялись своими богами, как мамаши меряются друг перед другом успехами своих чумазых отпрысков. И богам надоело поддерживать людей в их безумии. Надоело успокаивать мятущиеся души, не готовые встретить свою смерть достойно. Надоело оберегать тщеславных, зарвавшихся людей, в погоне за славой божией забывших о сущности богов.

Боги ушли в высшие слои, туда, где могли существовать только сверхмогущественные существа, отринувшие телесность и связанные с ней страсти. Существа, воплотившиеся в чистой энергии разума и силы.

Боги ушли, а демоны остались. Конечно, они тогда сильно уступали богам в могуществе. Не было им близко сострадание и желание защитить неразумных существ, продолжавших жить так, будто ничего не произошло, и боги все еще оберегают их. Сильные и почти неуязвимые, Первородные продолжали существовать в девяти Сферах, граничащих с миром людей, и наблюдать за течением времени и изменениями, которое оно несло с собой людям.

Вскоре произошел любопытный феномен. Некоторые люди стали после смерти перерождаться в демонов. Цзин Син помнил и свое удивление, когда впервые увидел этих испуганных, растерянных существ, что появлялись время от времени во всех девяти Сферах — слабые, неумелые, ничего не понимающие. Со временем Первородные осознали, что это отсутствие божественной силы в мире людей привело к появлению этих новых демонов. Некому было их защитить и утешить в страшный момент перехода из мира живых в мир мертвых. Демонами становились неупокоенные, мятущиеся души, не завершившие что-то очень для себя важное, слишком привязанные к прежней своей земной жизни.

Так появились Мастера. Эту должность придумала и ввела в обиход во всех девяти Сферах Видящая. Она же повелела платить Мастерам за их работу монетами демонической силы из общей казны Сферы, и платить щедро. Ведь Мастера оберегали и учили новоявленных демонов, помогали им скопить свою первую демоническую силу и подготовиться к инициации.

Когда новые демоны, переродившиеся из людей, заполнили Сферы, Первородные предпочли скрыться. Кто-то ушел жить на землю, меняя личины и биографии. Кто-то остался в Сфере, но затаился. Кто-то и вовсе пропал в неизвестности.

Жители Сфер теперь уже не помнили, были ли среди них Первородные. О тех ходили легенды и байки, но, если бы их спросили, кто из демонов лично знаком с Первородным, никто не смог бы этим похвастаться.

Даже в демоническом мире никуда не деться от изменений. Когда на земле настала эпоха глобализации, перемешались между собой и демоны девяти Сфер. И китайские демоны могли жить рядом месопотамскими, европейскими или демонами из Нового света. Это им никак не мешало, ведь их демоническая суть в основе своей была едина, а вся атрибутика была наносной. Кто на нее обратит внимание в масштабах вечности?

Таков был демонический мир, когда Цзин Син решил в него вернуться.

3.2.

Цзин Син давно уже ощущал волнение силы в земном мире. Впервые он заметил их около ста земных лет назад. Некоторое время он только ловил эти сигналы и пытался вспомнить, что же они означали. Он был так стар, что память начала подводить его. Наконец он вспомнил. Земля готовилась к рождению ключа. Если найдется кто-то, достаточно могущественный и умелый, чтобы его активировать, то мировой порядок может измениться. Появление ключа несло в себе опасность неизведанного. Неизвестная переменная в нерешенном уравнении. Бабочка, крылья которой могут разорвать мироздание.

Хотя Цзин Син был уже очень стар, но ему нравился сложившийся порядок вещей. Когда боги ушли, он воспринял это философски. Пустое место всегда заполняется. Мир меняется, и вода в реке никогда не будет прежней. Но общая канва мироздания была привычной, знакомой, удобной и понятной. Земля и населявшие ее люди были многообразны и забавны, изучать их старому демону было любопытно. Если и было что-то, чего боялся Первородный, то это хаоса и новшеств, с которыми ему справиться не под силу.

Изменение и слом мироздания принесет с собой хаос, это он точно знал. А значит, надо было предупредить это любой ценой. Найти и проследить за ключом, и обезвредить его при необходимости. Придумать свой инструмент, чтобы суметь противостоять. Чему? Он и сам пока не понимал, но хотел быть наготове.

Старый демон тогда впервые за много столетий навестил Видящую. Сколько он себя помнил, эта высшая сила была всегда. Кто такая Видящая, не знал никто. Пророчица, хранительница, воплощение демонической силы, проводница, советница — у Видящей было много эпитетов, все они были правдой и в то же время ничего не объясняли про ее сущность. Видящая обычно принимала облик струящейся женщины, иногда, впрочем, не утруждая себя формой и представая перед посетителями в виде столба белого света.

Когда Цзин Син рассказал ей, что чует предпосылки появления ключа, Видящая не стала над ним смеяться, не обозвала старым параноиком. Она призадумалась. И тогда вместе они придумали план. Когда ключ пришел на землю, Видящая указала демону на него. Колеса событий закрутились.

Демон очнулся от воспоминаний, еще раз покрутил на пальце перстень, оставленный Льеном, и поднялся.
— Бин Хуа, мальчик, я ненадолго, прогуляюсь до дворца Видящей. Дождись меня! — негромко произнес он куда-то в пространство и исчез из комнаты.

Бин Хуа бесшумно, как всегда, возник из-за ширмы и кивнул в пустоту. Он выполнял любые приказания своего господина, от простых до самых странных. Это был его долг, его обязанность. Его жизнь.

3.3.

Бин Хуа помнил Цзин Сина с самых своих детских лет. Тот жил на горе недалеко от их бедных домишек, и в деревне его называли мастером-отшельником. Дети часто сбегали к нему от домашних дел, чтобы послушать сказки и поесть риса. Строгий, спокойный, величественный мужчина с острым проницательным взглядом и глубоким властным голосом — мастер всегда вызывал у маленького Бин Хуа восхищение.