День, когда упало небо

8:42

Я сидел на скамейке и пожирал сандвич с курицей на 85–ом этаже. Я старался дождаться одобрения кредита, смотря через стеклянное окно на мистера Андре. Француз звонил Лоре, моей жене, и она подтверждала, что кредит нам нужен на покупку новой квартиры в Бронксе, что у меня есть машина, которую можно заложить, что мое психическое состояние в порядке.

Мне уже стукнул пятьдесят второй год, и покупка собственной квартиры в Нью–Йорке должна стать для меня последней целью в жизни. В то время я работал инженером в строительной фирме и спасибо моему другу, Дагу Крэндаллу, что замолвил за меня словечко директору.

– У него все в порядке с головой, – говорил ему Даг. – Просто его подставили, он отсидел в психиатрической лечебнице несколько лет и вновь он как человек.

Мне было стыдно смотреть в глаза людям после того, как меня нанимали. От Макдональдса до уборщика в Хилтон.

– А вы точно исправились?

– Какова вероятность, что я сегодня вернусь домой, мистер Ривер?

– А сколько вы пили антидепрессантов в день?

– Это правда, что в психиатрической больнице вам сделали лоботомию?

Я отбросил прошлые мысли и сосредоточился на решении мистера Андре. Нам надоело жить в съемной квартире с Лорой. Эта квартира должна достаться нашему сыну, Роберту. Сейчас он учится в колледже в штате Мэн. Он тоже хочет быть инженером. Слава Богу, что не психиатром.

Когда Андре повесил трубку, он посмотрел на меня и махнул рукой подойти к нему. Я встал и внезапно был оглушен. Я чувствовал какой–то странный гул, который приближался. Андре тоже ничего не понимал и встал. Посетители Всемирного торгового центра навострили и уши, кто–то посмотрел в окно и закричал. К башне приближался бортовой самолет. Прозвучал мощный взрыв.

8:47

Из громкоговорителей раздался звук о просьбе покинуть помещение, так как приблизительно между 94 и 98 этажей Всемирного торгового центра врезался самолет. Самолёт практически целиком ушел внутрь здания. Все вокруг покрылось дымом и люди в панике начали спускаться. Я не мог поверить глазам и последовал немедленной эвакуации. Через окно я увидел, как с высоких этажей спрыгнуло два человека.

«Неужели это из самолета? Или из самого здания?»

Послышались крики, плач, стоны людей. Андре, который минуту назад был возле меня, уже спускался по лестнице. Я побежал к лестничной клетке, из которой в ужасе выбегала огромная толпа людей. Я видел женщину лет тридцати пяти, которую чуть не задавила толпа. Она была в красном берете и плакала.

Очевидно его пихали вниз, когда она рвалась на верх.

– Пустите! Моя дочь еще там!

Я постарался пробраться к ней, распихивая всех вокруг. В челюсть мне заехал локоть какого–то индуса. Я потянул женщину к себе и обнял ее. Мы просочились к угол.

– Прошу помогите. Моя дочь в туалете, на 88–ом этаже.

– Я помогу вам, только прошу вас. Вы должны спуститься.

– Без Милли? Я ее мать.

– Я вам помогу, миссис…

– Стилтон. Сэнди Стилтон.

– Миссис Стилтон, все будет в порядке, но вам нужно спуститься. Обещаю, что все будет хорошо.

– Боже, помоги вам, мистер…

– Ривер. Нейтан Ривер.

Сэнди кивнула, пришла в себя и побежала за остальными. Я просачивался через спускавшившихся людей и ловил озадаченные взгляды прохожих.

– Совсем сдурел? Там пожар. Там обломки. Сейчас самолет рванет. Господи, помоги нам. Куда прешь, псих?

Дальше я игнорировал их возгласы. Псих. Двадцать семь лет назад меня посчитали психом и теперь это прошло. Летом 74–ого года я жил в небольшом городе Нью–Фаундер за сто миль от севера Нью–Йорка. Я окончил колледж и попал на работу в Центральную психиатрическую больницу города. В этот же день меня уволили и обвинили в убийстве двух пациентов. Причем убил их не я, а главный врач отделения, который владел техникой гипноза. Он довел до самоубийства одного пациента, а под воздействием гипноза я убил другого. Как там его звали этого пациента? Не помню.

И мне не стоит это помнить именно сейчас, потому что я добрался до 88 этажа. Людей почти нет. Только дым. Неожиданно женский голос.

– Мама! – прозвучал голос.

– Все в порядке, – крикнул я. – Я пришел помочь.

– Я повредила лодыжку, – сказала она.

Ничего не видно. Только дым. Я побежал на голос и вскоре увидел тридцатилетнюю светловолосую девочку. Ее глаза были красные от дыма. На ней был белый топик, который теперь запачкался пылью, и джинсы. Она была без туфельки и со сломанной лодыжкой. Я достал из сумки воду и платок, смочил его и дал подышать девочке.

Я поднял ее, держал на руках ее тело и успокаивал.

– Все будет хорошо. Ты ведь Милли, да?

– Да.

– Я Нейт.

Я повернул голову в окно и пытался разобрать что–либо снаружи. Показался силуэт, который упал вниз.